Часть 1

      Солнце только начинало свой путь над оживлённой Йокогамой. Его первые лучи, пробиваясь сквозь плотные шторы, мягко озаряли тусклый кабинет, наполняя пространство мягким светом. Фукудзава, погружённый в телефонный разговор, сидел за массивным деревянным столом. Его лицо оставалось сосредоточенным, а голос — спокойным и уверенным. Однако в интонации проскальзывала едва уловимая твёрдость, выдававшая важность обсуждаемых вопросов.       — Нет-нет, не думаю, что это возможно. Отправка моих людей так далеко сопряжена с неоправданными рисками и другими трудностями. — Он задумчиво покачал головой, словно взвешивая все «за» и «против».       Новому клиенту было сложно угодить, но отказать он тоже не мог — в конце концов, друг неоднократно выручал его, и теперь пришло время вернуть долг. И компромисс сейчас был необходим.       — Да, я всё понимаю, но… — Директор начал фразу, однако не успел её закончить. Воодушевлённый голос на другом конце провода внезапно перебил его, выдвинув новые, ещё более амбициозные условия. — Я даже не знаю, — Фукудзава замялся, хотя перспективы, открывавшиеся перед ним, были весьма заманчивыми. — Ты точно уверен в надобности моих людей? — Он хотел уточнить детали, но собеседник, не дожидаясь ответа, уже дал утвердительный сигнал. Фукудзава, вздохнув, принял решение и, скрепя сердце, согласился, наконец отключив телефон.       Он небрежно откинулся в кресле, закрыв глаза от ярко пылающего солнечного света, который беспощадно проникал сквозь оконное стекло, ослепляя его. Однако это не нарушило его внутреннего покоя. Пальцы директора лениво выстукивали незамысловатый ритм по столу, словно отбивая такт своим мыслям. С одной стороны, замысел отправить нескольких сотрудников на другой конец Японии казался рискованным и сомнительным. Но друг, предложивший эту идею, сулил полное обеспечение не только на проезд, но и на проживание в одном из лучших апартаментов отеля. Так что…       — Харуно, — обратился Фукудзава к своей секретарше, которая до этого момента с изящной безмятежностью слушала телефонные переговоры с лёгкой полуулыбкой. В одно мгновение её лицо озарилось вниманием, и она грациозно поднялась, её каблучки тихо, но уверенно застучали по паркету, наполняя кабинет мягким, почти музыкальным ритмом. Прежде чем Фукудзава успел продолжить, она уже была на пороге, её присутствие добавило комнате ещё больше элегантности.       — Позови сюда Дазая, — добавил он, когда она остановилась в дверях, слегка склонив голову в знак понимания.       — Сию минуту. ***       Аяна опаздывала катастрофически. Она пробиралась сквозь густую толпу, едва замечая, как её толкают со всех сторон. Люди, не видящие её из-за плотно стоящих рядом, врезались в неё, а она, спотыкаясь о чужие ноги, падала, поднималась и снова двигалась вперёд, не обращая внимания на раздражённые взгляды и гневное ворчание.       Её сердце колотилось как бешеное, в ушах стоял гул, а в голове пульсировала только одна мысль: «Будильник меня подвёл!» Часы, которые обычно были её надёжным союзником, предательски не сработали, и теперь она чувствовала себя так, будто оказалась в водовороте, который не остановить. Время утекало сквозь пальцы, и каждая секунда казалась вечностью.       Если Куникида узнает о её опоздании, а он непременно узнает, то выговор будет неизбежен. Она представила, как его строгие глаза сверлят её, а голос звучит холодно и строго. Нет, только не это! Премии она, конечно, не лишится, но неприятный осадок останется надолго. Поэтому сегодня она надела первое, что попалось под руку, и, не теряя ни минуты, бросилась на работу.       — Простите за опоздание! — Было первое, что она произнесла, ступив в помещение. Однако её внимание сразу привлекла непривычная тишина, нарушаемая лишь редкими звуками шагов и приглушёнными голосами. Куникида, её коллега, отсутствовал, что её несколько удивило, но в то же время принесло облегчение.       Аяна шумно выдохнула, ощущая, как напряжение постепенно отпускает. Она поправила наполовину застёгнутую рубашку, которая всё ещё норовила сползти с плеч, и подтянула брюки, которые, казалось, решили сползти в самый неподходящий момент.       — Ау-у, здесь есть кто-нибудь? — Но ответом ей была лишь тишина. — Ничего не понимаю, — Аяна почесала затылок, проходя дальше по коридору.       Вот тогда она увидела членов прославленного детективного агентства, чьи имена гремели по всей Японии. Эти сыщики, неоднократно спасавшие страну от смертельных угроз, снова собрались вместе. Их бесстрашие было непоколебимо, а решимость преодолевать любые преграды — железной. И даже сейчас они работали над очередным делом, не покладая рук трудились во благо…       — Вы что столпились, как тараканы? — Она недоуменно приподняла бровь, смотря на столпившуюся в углу кучку работников, что с энтузиазмом рассматривали палочки.       Почти все детективы были расставлены по кругу таким образом, что их спины образовывали замкнутое пространство, символизируя единство и сосредоточенность. У тех, кто стоял спиной к Князевой, она могла увидеть демонстративно скрещенные пальцы, традиционный символ удачи, который в данном контексте мог также означать скрытую надежду на благоприятный исход. Среди них выделялись Йосано и Кенджи.       В центре круга, словно древний идол, возвышался Дазай с его неизменной ухмылкой. В руках он держал горсть палочек, а его взгляд скользил по лицам собравшихся. Однако среди них не было ни Куникиды, ни Танизаки, ни Ранпо.       — Ты что, не в курсе? — Кенджи, словно по команде, резко повернул голову в сторону опоздавшей. Его густые длинные ресницы взметнулись вверх, отражая смесь удивления и недоумения.       — Если бы она появлялась вовремя, — раздался раздражённый голос Куникиды из-за спины, — то, несомненно, была бы в курсе. — Аяна вздрогнула, чувствуя, как по коже пробежала волна мурашек.       После этих слов тяжёлая папка с документами с глухим стуком опустилась ей на голову. Боли не было, но ощущение было неприятным, словно её ударили по самолюбию.       Аяна раздражённо провела ладонью по макушке, массируя затылок, и метнула укоризненный взгляд на коллегу. Тот невозмутимо проследовал к своему рабочему месту, будто бы инцидент не имел к нему никакого отношения.       — Может мне кто-нибудь расскажет, что у вас здесь происходит?       — Аяна, привет! Ты как раз вовремя! — Окружённый со всех сторон Дазай приветливо махал ей рукой, улыбаясь при этом, как кот, наевшийся сметаны. — Скорее иди сюда, я долго оборону держать не смогу!       Князева поджала губы и окинула взглядом присутствующих, ища поддержки или объяснения.       — Сегодня директору позвонил его старый друг из Фукуоки, — Танизаки неожиданно вмешался в разговор, только что вернувшись из уборной. Его лицо, слегка покрасневшее от волнения, напоминало спелый помидор, а растрёпанные волосы придавали ему неряшливый, но по-своему обаятельный вид. Следом за ним вошла Наоми, её свежесть и лучезарная улыбка контрастировали с его растрёпанностью.       — Сказали, что ему срочно нужна помощь пары детективов, — продолжил Танизаки, направляясь к своему рабочему месту. Он небрежно провел рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок. — Хотя детали пока не известны.       — И? — Аяна до сих пор не могла понять сегодняшнего ажиотажа.       — Сказал, что поездка и проживание в отеле за его счёт, да и платит за успех в задании прилично, — Куникида говорил чётко и громко, не отрываясь от компьютера, на котором печатал. — Считай, оплачиваемый отпуск на четыре дня.       Последнее предложение мгновенно развеяло сонливость Аяны, пробудив в ней новые силы. Однако её беспокойство относительно мотивов и методов детективов не исчезло, оставляя вопросы без ответов.       — А они что делают?       — Они пытаются решить, кто станет вторым счастливчиком, удостоенным поездки, — с лёгкой иронией произнёс Танизаки, пожимая плечами. — Каждый хочет отправиться в это путешествие, и они решили прибегнуть к жребию. Тот, кому достанется палочка с красным концом, отправится на задание.       — А почему вы не участвуете в жеребьёвке? — с любопытством спросила девушка.       — Я работаю, — коротко и ясно ответил Куникида, не отрывая взгляда от документов.       — Но братик же не хочет ехать без меня! — Наоми обхватила Джуничиро со спины, повиснув на его шее, сжимая в крепких объятиях. Её голос звучал радостно, но в нём проскользнули нотки настойчивости.       — Именно так, — с трудом выдавил Танизаки, пытаясь освободиться из её захвата, стараясь при этом не задохнуться.       — Аяна! — Осаму, ловко лавируя между коллегами, подошёл к ней, театрально протягивая палочки. — Как добросовестный партнёр, я просто не мог не предоставить тебе шанс испытать удачу первой. — В его глазах мелькнул хитрый блеск, а губы растянулись в самодовольной улыбке.       Аяна сглотнула. Призывное мерцание лотерейного билета, несомненно, манило, но она прекрасно осознавала, что шансы на выигрыш невелики. Её преследовала череда неудач, и вероятность успеха казалась призрачной. Однако она понимала, что попытка — это уже шаг вперёд. Кто знает, может, удача наконец повернётся к ней лицом, а не тем, чем обычно.       — Ладно, давай попробуем. — Палочек было всего пять, и это означало, что вероятность её победы была равна одной к пяти. Сначала она внимательно изучала их, пытаясь найти какую-то закономерность, затем вновь пересчитывала, но сомнения продолжали терзать её. Наконец, собрав всю свою решимость, она выбрала первую попавшуюся палочку, которая оказалась ближе всего к ней.       — Ну что? — спросил Ацуши, его взгляд, устремленный через плечо девушки, был полон интереса и надежды.       — Красная… — пробормотала Аяна, будто сама не веря в свои слова. — Я отправляюсь в Фукуоку!       Её заявление вызвало волну разочарованных вздохов среди коллег. Воздух наполнился смесью удивления и сожаления, словно все они уже начали строить планы, которые теперь рушились.       — Вот видишь, не зря я ждал тебя, — Дазай с видом победителя приобнял ту за плечи, незаметно убирая палочки в карман брюк. — Правда, и в том, что ты выйдешь победителем, уверенности не было.       Аяна бросила на него саркастический взгляд, легонько ущипнув того за бок. Затем она медленно обвела взглядом округу, подмечая, что не разочаровала детективов так сильно, как опасалась. Многие уже вернулись к своим обязанностям; лишь Кёка и Йосано продолжали пристально следить за ними с Дазаем, словно ожидая чего-то.       — Вы упомянули, что второй человек удостоится чести поехать на это задание, — Аяна сделала ударение на последних словах, нервно переступая с ноги на ногу. Что-то здесь было не так. — А кто это первый?       Вместо ответа она заметила, как коллеги, словно заговорщики, украдкой бросали на Осаму изучающие взгляды. Лишь тогда до неё дошло, почему Дазай, несмотря на ранний час и рабочую суету, выглядел таким безмятежно счастливым.       — Этот червь уже успел с утра подлизаться к директору, — Йосано произнесла это с явным сарказмом и презрением, её голос дрожал от негодования.       — Я просто оказался там, где нужно, и в нужное время, — Аяна услышала знакомый самодовольный тон и снова ощутила неприятный холодок, пробежавший по спине.       — Кстати, — прервала их беседу Наоми, возвращая внимание к важному вопросу. — Ты уже решила, с кем оставишь сына? — спросила она, слегка нахмурившись.       Наоми медленно обвела взглядом комнату, будто искала ответ в каждом уголке. Ее глаза задержались на его маме, на стенах, на книгах, стоящих на полках, и даже на растениях в горшках. Но, не найдя нужного ответа, она снова перевела взгляд на Анну.       — Он ведь сегодня приболел, верно? — продолжила Наоми, внимательно наблюдая за реакцией подруги. — Не боишься оставлять четырехлетнего ребенка одного, когда он плохо себя чувствует?       С резким треском деревянная палочка с алым наконечником упала на пол. Это был символ, который терзал её сознание с самого рассвета.       — Твою мать! — вырвалось у Аяны, когда она, выбравшись из объятий Дазая, стремительно метнулась к двери. Её движения были настолько стремительными, что она с грохотом выбила её, а затем вихрем умчалась в сторону дома, провожаемая недоуменными взглядами коллег и прохожих.       — А можно мне поменять компаньона? ***       К их большому удивлению, задание оказалось весьма срочным, и им пришлось немедленно выезжать. Аяна с волнением размышляла о сыне Алишере. К счастью, Харуно, известная своей добротой и ответственностью, с радостью согласилась присмотреть за мальчиком. Наоми, узнав о возникшей ситуации, незамедлительно предложила свою помощь, когда первая няня будет занята на работе. Алишер, несмотря на заботу матери, был в восторге от неожиданного поворота событий. Он не только не возражал, но и с энтузиазмом поддержал её, особенно когда узнал, кто именно сопровождает её в этом важном деле.       Поначалу она восприняла это задание как желанное приключение, но теперь её терзали страшные сомнения. Несмотря на годы, проведённые в Японии, её путешествия были ограничены Токио и Йокогамой. Она редко покидала эти города, и даже если удавалось вырваться на несколько дней в другой уголок страны, её визиты были слишком короткими, чтобы почувствовать его душу.       И вот теперь ей предстояло отправиться в места, о которых она даже не мечтала. Срочность задания давила на неё, как камень. Всё это казалось ей ловушкой, хитроумной игрой, в которой она была пешкой. А что, если задание окажется смертельно опасным? Что, если она не вернётся?        — Переживаешь? — голос Дазая ворвался в её мысли, подобно неожиданному потоку свежего воздуха, мгновенно отвлекая её от размышлений.       Детектив, облачённый в свой неизменный плащ, сидел с ней на одной койке в вагоне поезда, словно в личном кабинете. Он неспешно потягивал горячий чай из фарфоровой чашки, задумчиво перелистывая страницы своей книги. Аяна, наблюдая за ним, не могла не задаваться вопросом, как ему удаётся сохранять концентрацию в этом калейдоскопе звуков: ритмичный стук колёс, гул разговоров пассажиров, пронзительные сигналы встречных поездов.       — Есть такое, — задумчиво произнесла Аяна, неопределённо пожимая плечами. Её слова повисли в воздухе, не находя продолжения. Что тут можно сказать? Признаться в паранойе и страхе покидать привычное пространство работы и дома? Но это прозвучало бы глупо.       — Нам ведь так и не объяснили суть задания, — продолжила она, пытаясь найти более рациональные доводы. — Не боишься, что это может быть ловушкой?       Мужчина с ленивым зевком прикрыл рот рукой, отложив книгу в сторону. Его взгляд встретился с глазами Аяны, в которых читалось ожидание. Он медленно притянул её к себе, обнимая.       — Не знаю, что именно нас ждёт, — его голос звучал мягко, но уверенно, — но я знаю то, что мы скоро прибудем, и что это будет самое лучшее наше совместное задание.       Аяна улыбнулась, чувствуя на щеке лёгкое прикосновение его губ.       Вскоре прозвучал гудок поезда, что свидетельствовало о прибытии на нужную станцию. ***       — Да, всё правильно, — девушка на ресепшене тепло улыбнулась и протянула гостям ключи от номеров. — Добро пожаловать! Мы рады, что вы выбрали наш отель. Если у вас возникнут вопросы или потребуется помощь, не стесняйтесь обращаться.       Отель, адрес которого им любезно предоставил директор, поражал своим изяществом. Это было четыре этажа, он был четырёхэтажное здание, не люкс, конечно, но, по скромному мнению новоприбывших, мог вполне могло бы претендовать на это звание. Фасад отеля был украшен изящными балконами, с которых открывался живописный вид на окрестности. Внутреннее убранство также не разочаровало: элегантная мебель, мягкие ковры и утончённый декор создавали атмосферу уюта и комфорта.        Аяна с трепетом наблюдала за сверкающим ключом, чувствуя, как её пальцы медленно тянутся к нему. Однако Дазай опередил её: с грацией хищника он молниеносно схватил один из ключей, а от второго изящно отказался, слегка улыбнувшись. Когда Аяна с негодованием воскликнула: «Эй, куда ты его забираешь?», он ответил с лёгкой усмешкой:        — Одного ключа будет вполне достаточно. — И хитро подмигнул раздосадованной спутнице.       И без единого слова, насвистывая мелодию, он уверенно зашагал вверх по лестнице. Аяна почувствовала, как щеки заливает предательский румянец. Смущение или досада? Она не знала, но понимала, что выбора нет. Сжав в руках небольшую дорожную сумку, она последовала за напарником, стараясь не обращать внимания на кокетливые смешки администраторов, доносившиеся ей вслед.        — Ну и зачем? — С ходу начала она, стоило им зайти в свой номер.        Стоит отдать должное директору: у него действительно прекрасные друзья с большими кошельками. Это был просторный и уютный номер, большое окно, открывающее панорамный вид на оживлённый городской пейзаж или умиротворяющие зелёные насаждения, заливает комнату мягкой мглой вечерней Японии.       В центре комнаты возвышается двуспальная кровать с ортопедическим матрасом, мягкая обивка и нежные подушки приглашают погрузиться в атмосферу покоя и расслабления. Высокие прикроватные тумбочки из натурального дерева, расположенные у кровати, добавляют комнате элегантности и функциональности.       У одной из стен установлен элегантный комод из тёмного дерева. Тёплый оттенок древесины придаёт номеру утончённую нотку роскоши и создаёт атмосферу утончённого уюта. На комоде изящно расставлена изысканная ваза с сухоцветами.       Рядом с комодом находится небольшой письменный стол, выполненный из того же тёмного дерева. Этот стол идеально подходил для работы или творчества.        — Я же обещал тебе прекрасный отдых, — загадочно пропел Осаму, начиная аккуратно извлекать вещи из дорожного рюкзака. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась едва уловимая нотка иронии. — Хотя отдыхом это назвать сложно.        Аяна стояла в проёме двери, задумчиво скрестив руки на груди. Её взгляд скользил по комнате, словно пытаясь проникнуть в мысли Осаму, но тот умело прятал свои намерения за туманной завесой слов.        Её мозг лихорадочно перебирал возможные объяснения. Неужели Осаму решил взять инициативу в свои руки? Это казалось маловероятным, учитывая его склонность к манипуляциям. Возможно, он уже знал о предстоящем задании и понимал, что оно будет не из лёгких? Или же…       Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Осаму редко давал прямые ответы, предпочитая играть с фактами, как кошка с мышкой. Её интуиция подсказывала, что за этой загадочной фразой скрывается нечто большее.       Её взгляд невольно остановился на большой двуспальной кровати, и сердце сжалось в груди. Она с трудом проглотила вязкий ком, который застрял в горле, словно кусок льда. Они будут делить эту постель, и мысль об этом вызывала у неё противоречивые чувства. Дазай вряд ли бы отказался от отдельного номера без веской причины, и это только усиливало её странное предчувствие.       — Дазай, — начала она тихо, опустив голову, чтобы не смотреть ему в глаза, — а почему ты решил отказаться от второго номера?       Он удивлённо поднял взгляд, его лицо осветилось лёгкой усмешкой, которая быстро исчезла.       — Ну, мало ли с кем нам придётся столкнуться, — произнёс он, задумчиво глядя вдаль. — Разбегаться сейчас опасно, нужно держаться вместе.       Её ответ прозвучал холодно и отстранённо:       — Понятно.       Аяна не знала, что должна чувствовать в этот момент. Смущение? Раздражение? Разочарование? В глубине души она надеялась на другой ответ — что-то более искреннее, более откровенное. Но Дазай, как всегда, оставался загадкой. Его слова звучали логично, но не трогали её сердце.       — А ты думала иначе? — Наконец разобрав содержимое рюкзака, Осаму неторопливо, даже расслабленно, подошёл к Князевой, которая всё ещё сосредоточенно рассматривала пол под ногами.       — Нет. — Её слова звучали без особого энтузиазма, лишённые каких-либо эмоций, и она выглядела весьма отстранённой.       — А мне кажется, что мы думаем об одном и том же, — его рука мягко опустилась на шелковистые чёрные волосы девушки, нежно поглаживая её, словно маленького ребёнка. — А я редко ошибаюсь.       — О чём ты? — Она подняла на него взгляд, и её глаза, словно зеркало, отразили целую палитру чувств: удивление, смущение, едва уловимую тревогу. Но прежде чем она успела произнести хоть слово, он сделал шаг вперёд, его губы нежно коснулись её, и этот поцелуй был лёгким, почти эфемерным, но в нём таилось столько тепла и нежности, что её сознание словно растворилось. Слова, которые она собиралась высказать, застряли в горле, а дыхание стало прерывистым, словно она оказалась в вихре собственных эмоций.       — Дазай, — её вновь оборвали, словно слова застряли в горле, не успев вырваться наружу. Она попыталась собраться с мыслями, но его настойчивость выбивала почву из-под ног. — Я ещё не разобрала вещи, — произнесла она, надеясь, что это остановит его.       Но поцелуй становился всё более навязчивым, требовательным, словно он пытался поглотить её целиком. Её руки дрожали, и она несильно толкнула его в грудь, заставляя оторваться от её губ.       Дазай выглядел удивлённым, будто не ожидал такого сопротивления. В его глазах читалось замешательство, но уже в следующую секунду его лицо стало пугающе серьёзным. Он снова приблизился к её лицу, глядя прямо в глаза.       — Я всё понимаю, если ты не хочешь, просто скажи, и я сразу отступлю. Но если это не так, то я и не подумаю ждать, — его голос звучал уверенно, с нотками требовательности, но в то же время мягко, словно он пытался донести свою мысль до её сердца.       Цвет кожи её лица менялся стремительно: от белого, как лист бумаги, до красного, как спелый перец. Она не знала, что сказать. Её сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.       — Я не говорила, что не хочу, но… — начала она, но её голос дрогнул, и она замолчала. Она не знала, как выразить свои чувства, как объяснить, что происходит внутри неё.       Долгие секунды они неотрывно смотрели друг другу в глаза. Его взгляд, глубокий и пронзительный, словно проникал в самую душу, обволакивая её невидимой паутиной. В его глазах можно было утонуть, потеряться в бездне, полной тайн и обещаний. Её взгляд, напротив, сиял, полный надежд и трепетного ожидания, как утренний свет, пробивающийся сквозь густую листву.       Она первой коснулась его губ, словно пробуя их на вкус. Её губы мягко скользнули по его, оставляя след бордовой помады на его лице. В этом поцелуе было что-то новое, смелое, что-то, что заставило его сердце биться быстрее, а мысли ускользать из головы.       — Я же говорил, что не ошибаюсь, — прошептал он ей в губы, щекоча своим дыханием её кожу.       Но она уже не обращала внимания на слова мужчины, нагло прикусив его нижнюю губу. Руки Дазая, что до этого нежно сжимали чёрные пряди, поползли вниз, медленно поглаживая плечи, спускаясь по спине, что под его руками невольно выгнулась. Кончиком указательного пальца он подцепил край свободной блузки, сперва натягивая её, а после и вовсе задирая.       Первая одежда полетела на пол. Девушка, почувствовав, как его горячие пальцы коснулись её обнажённой кожи, вздрогнула и на мгновение замерла. Дазай, продолжая покрывать поцелуями её шею и плечи. Его руки скользили по её телу, исследуя каждый его уголок, вызывая у неё всё новые и новые волны удовольствия.       Следом за её блузкой на пол отправился и плащ Дазая. Пальцы Аяны медленно перебирали пуговицы его рабочей рубашки, растягивая каждую по очереди, не забывая при этом пройтись по оголённой коже кончиком ногтя, слегка царапая. Вскоре Дазай избавился и от рубашки. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение нарастает в его теле. Аяна провела языком по пересохшим губам, её глаза сверкали в полумраке комнаты. Её дыхание стало прерывистым, когда она начала медленно расстёгивать ремень на его брюках. Она скользила руками по его груди, оставляя за собой горячий след.       Дазай почувствовал, как её тело откликается на его прикосновения. Он взял её за руку и притянул ближе к себе. Красный лифчик скорее приковывал взгляд, чем прикрывал нагое тело Аяны. Осаму подхватил её под руки, крепко прижимая к стене, прислоняясь к ней всем телом. Новый поцелуй, его язык нежно прошёлся по её губам, очертил линию зубов, а потом он вновь углубил поцелуй.       Осаму был высоким, и Аяне пришлось встать на носочки, не забыв при этом вальяжно закинуть ногу на чужую поясницу, которую он тут же подхватил, нежно поглаживая её от коленки до ляжек. Аяна провела пальцами по его шее, ощущая под кожей биение пульса. Она улыбнулась, почувствовав, как по телу Осаму пробежала дрожь.       — Ты точно уверена? — вновь Дазай оторвался от её губ, игриво потираясь о её нос своим.       — Более чем, — ответила Аяна, в её голосе прозвучала некоторая неуверенность.       Лёгкий поворот, почти как танец, и вот Аяна уже прижата к стене лицом. Дазай мягко обхватил её за талию, его дыхание ласково щекотало кожу на её спине, вызывая новые мурашки.       — Ты действительно хочешь этого? — спросил он, его глаза горели желанием и решимостью.       Аяна закрыла глаза и глубоко вздохнула, затем медленно кивнула.       — Тогда мы продолжим, прошептал Дазай, наклоняясь ближе.       Резкое давление на плечи застало Аяну врасплох. Она инстинктивно сгорбилась, её тело напряглось подобно струне, натянутой до предела. От неожиданности Аяна не сумела сдержать сдавленный писк. Она прикусила язык, пытаясь заглушить звук, но было уже слишком поздно. Руки судорожно вцепились в стену, пальцы впились в холодный камень, будто ища опоры. В её сознании молниеносно пронеслась мысль о звукоизоляции, но и эти мысли долго не задержались в её голове, резко сменяясь на более приятные.       Услышав позади себя удовлетворенное хмыканье, она замерла. Этот голос, наполненный уверенностью и насмешкой, словно бросил ей вызов. Аяна почувствовала, как её тело мгновенно среагировало. Она выгнулась еще сильнее, подобно грациозной кошке, её спина натянулась, а грудь приподнялась, обнажая плечи. Она осознавала, что это движение не останется незамеченным, и это осознание лишь разжигало её изнутри.       — А ты, оказывается, умеешь быть послушной. — Дазай прикусил нижнюю губу, задумчиво потирая рукой подбородок. Второй рукой он нежно провёл по изящным изгибам женского тела, от затылка по спине, задевая тонкие лямочки ненавистного сейчас лифчика, опускаясь вниз, к округлым ягодицам, которые казались ему воплощением совершенства. Он медленно, словно художник, рисовал пальцами узоры на её коже, чувствуя, как она вздрагивает от каждого его прикосновения.       — Знаешь, говорят, что если на девушке комплект от одного нижнего белья, то надо подумать, а не она ли разводит тебя на секс? — Дразняще пропел Осаму, поддевая резинку женских трусиков, опуская их ниже, пока они вовсе не упали на пол.       — Заткнись. — В словах Аяны не было ни капли злости, скорее раздражение, даже в столь интимный момент Дазай не мог держать язык за зубами.       Аяна тяжело вздохнула и посмотрела на Осаму с усталой улыбкой.       — Иногда ты просто не понимаешь, когда нужно остановиться, — тихо произнесла она, пытаясь сохранить спокойствие.       Осаму слегка пожал плечами, продолжая изучать её тело.       — Может быть, но я не могу устоять перед соблазном подразнить тебя, — ответил он с лёгкой ухмылкой.       Его ладонь поглаживающими движениями очертила упругие ягодицы, слегка ущипнув одно из полушарий, заставляя Аяну вздрогнуть от неожиданности. Указательный палец, словно змей, скользнул вниз, к половым губам, обволакивая его в естественной смазке. Аяна тихо застонала, когда Дазай задел клитор, и этот звук был для него как приглашение к продолжению.       Он аккуратно ввёл палец внутрь, чувствуя, как её тело реагирует на каждое его движение. Медленно и нежно он начал двигаться, исследуя её изнутри, наслаждаясь каждым моментом. Аяна всё сильнее погружалась в пучину наслаждения, её дыхание становилось всё более прерывистым. Дазай добавил второй палец, и она слегка напряглась, но тут же расслабилась, позволяя ему продолжать.        В это время его губы начали исследовать её шею, оставляя лёгкие поцелуи и едва заметные укусы. Он чувствовал, как её тело начинает дрожать, и это лишь усиливало его желание. Аяна начала двигаться навстречу его пальцам, стоны стали хоть и были приглушены, но стали громче и более беспорядочными.       — Я надеюсь, ты взял с собой защиту? — спросила Аяна, склонив голову набок. Её губы тронула едва заметная улыбка, хотя она изо всех сил старалась не выдать этого. Перед ней стоял Дазай — воплощение хаоса и небрежности. Его лицо было покрыто бордовой помадой, которая ярко выделялась на фоне бледной кожи. Особенно много помады было на губах, придавая ему ещё более экстравагантный вид. Бинты, когда-то скрывавшие его шрамы, теперь свисали с шеи, рук и груди, словно старые лохмотья. Аяна про себя подметила, что их нужно снять, но решила не торопиться.       — Может, противозачаточные? — предложил Дазай, стараясь сохранить невозмутимый тон, хотя в его голосе слышалась лёгкая ирония. Он лениво потянулся к рюкзаку, который оставил у кровати. Аяна заметила, что утром он заходил в аптеку. Она не могла не отметить, как тщательно он подготовился к этому вечеру.        — Таблетки — не мой выбор. Один ребёнок — это уже достаточно.        Дазай лишь слегка приподнял плечи, демонстрируя философское смирение, и ловко разорвал зубами синюю фольгу с упаковки. Его движения были точными и выверенными, как у человека, привыкшего к подобным процедурам. Он извлёк контрацептив, надевая его.       Кровь уже давно прилила к его органу, но за удовольствием Дазай не спешил, наоборот, лишь провокационно тёрся о складку между ягодиц. Аяна сдавленно молчала, раскачиваясь в такт движения, а в следующую секунду почувствовала, как его рука вновь скользнула по спине, достигая застёжки. Чувствовала она и то, как ловко Осаму двумя пальцами расстёгнул её. Лифчик постигла та же участь, что и остальной гардероб, освобождая манящие бугорки. Она закрыла глаза, наслаждаясь каждым мгновением, когда его руки нежно коснулись её обнажённой груди, вызывая в ней дрожь удовольствия.        Дазай, заметив её реакцию, лишь слегка улыбнулся, продолжая свои ласки. Аяна, в свою очередь, погружалась в мир ощущений, где каждое его прикосновение было подобно электрическому разряду, пронизывающему её тело. Бугорки сосков вмиг набухли, становясь твёрдыми как шишки, его большой палец ласково надавил на один из сосков, на что получил в ответ сдавленный стон. Он продолжил его массировать, пока вторая рука была занята массажем другой груди.       — Прошу тебя, — прошептала Аяна. — Не медли.        Уголки губ Дазая приподнялись в легкой улыбке. Возможно, он и правда затянул с прелюдией. Нагнув девушку чуть ниже для удобства, он прижался к ней еще теснее, и его плоть скользнула меж её складок, погружаясь в её половые губы.       Первый пробный толчок отдается болью в её лоне, несмотря на то, что смазки было предостаточно. Он начал двигаться медленно и осторожно, чувствуя, как её тело расслабляется под его напором. Постепенно боль сменилась наслаждением, и она начала двигаться в такт его движениям.       Он ускорил темп, ощущая жгучее тепло внутри неё, словно огонь, бушующий в её теле. Ритм толчков нарастал, и Аяна царапала ногтями обои, оставляя на них едва заметные следы. Руки Дазая вновь обхватили её покачивающиеся груди, нежно сжимая их, вырывая из её приоткрытых губ новый стон удовольствия. Она почувствовала, как её тело начало дрожать от нарастающего наслаждения, с каждым новым вздохом издавая новый стон.       — Вставай, — толчки стали медленнее, и Дазай вышел из чужого тела.       Аяна выпрямилась, вставая в полный рост, разворачиваясь к нему лицом, и вновь обняла его за шею, сведя их губы. Язык сразу проник в его рот. Осаму присел, подхватил ее на руки так, чтобы она ногами обхватила его торс, и снова прижал к стене.       — Тебе удобно? — спросил Дазай хриплым, порывистым голосом из-за сбившегося дыхания.       — Да, — тихо ответила Аяна, одновременно покрывая его лицо, шею и скулы поцелуями. Он чувствовал, как её нежные руки скользят по его волосам, лаская его затылок, а её губы оставляют легкие, трепетные следы на его коже.       На этот раз проникновение было в разы легче. Осаму сразу начал двигаться, вторгаясь в её тело. Она почувствовала, как его тепло и энергия наполняют её, и это было невероятно приятно. В комнате было жарко, настолько, что можно было задохнуться, хотелось открыть окно, но им было не до этого, не сейчас. Сейчас они были слишком заняты друг другом, наслаждаясь каждым мгновением, которое проводили вместе. Они чувствовали, как их сердца бьются в унисон, как их дыхание становится единым, как их тела сливаются в одно целое. В какой-то степени это было нечто большее, чем просто физический контакт.       Снова поза сменилась — Осаму решил использовать рядом стоящий комод вместо ложа, аккуратно опуская на него партнёршу. Его рука вновь опустилась вниз, находя горошину клитора и начиная быстро массировать её. Он был уже близок к разрядке, и, судя по стонам Аяны и её судорожным движениям, она тоже. Осаму чувствовал, как напряжение нарастает, и, стараясь продлить удовольствие, он ускорил движения. Аяна, тяжело дыша, начала двигаться навстречу его рукам, её тело начало дрожать от приближающегося оргазма. Осаму, не отрывая взгляда от её лица, продолжал ласкать её, чувствуя, как нарастает и его собственное напряжение. Внезапно Аяна вскрикнула и выгнулась дугой, её тело охватила дрожь. Осаму почувствовал, как его накрывает волна удовольствия, и он, не в силах сдерживаться, присоединился к ней, изливаясь в контрацептив.        Тяжело дыша, они лежали на комоде, не в силах пошевелиться. Осаму нежно поцеловал Аяну в губы, чувствуя, как её дыхание постепенно успокаивается.       — Нам многое стоит наверстать, — произнёс Дазай, поднимаясь с Аяны. Он выпрямился и аккуратными движениями снял с себя использованный презерватив, сразу же выбрасывая его в мусорное ведро.       Потом снова подошёл к ней, подхватив ослабевшее тело на руки и направляясь к кровати.        — Ты как? — мягко спросил он, укладывая её на подушки.        Аяна глубоко вздохнула, чувствуя, как усталость охватывает её.        — Ничего, — ответила она тихо, прикрывая глаза. — Пить только хочется и спать.       Дазай нежно убрал волосы с её лица и поцеловал в лоб. Он взял небольшую бутылку воды, что стояла на прикроватной тумбочке, и протянул ей. Князева жадно вцепилась в бутылку, глотая воду большими глотками. Дазай тем временем лёг рядом с ней на соседнюю подушку.       Аяна допила последние капли, протянула бутылку ему, но тот отказался. Она пожала плечами, закрыла бутылку крышкой и поставила её на место, после чего наконец легла.        Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тихим дыханием.        Дазай лежал рядом, наблюдая за тем, как её дыхание становится более ровным и спокойным. Подвинулся к ней поближе, снова ощущая жар её тела, она же чуть перевернулась, прижимаясь к нему в ответ.        — Ты знаешь, что ты бесподобна? — Осаму говорил ласково, медленно перебирая взмокшие от пота пряди её угольных волос.        — Разумеется, — Аяна пропустила лёгкий смешок. — Ты тоже. Сказывается опыт?       — Не без этого.       Аяна хитро прищурилась.       — И много девушек у тебя было до меня? Ох, ты же тот ещё бабник.       Дазай молчал, нервно улыбаясь и кося взгляд вбок, лишь бы не встречаться с ней взглядом. А потом быстро перевернулся на другой бок.       — Спокойной ночи.       Аяна безвкусно рассмеялась, оставив невесомый поцелуй на его спине, всё же решила закрыть глаза и наконец заснуть.       — Но знаешь, — продолжил он, всё же перевернувшись обратно к ней лицом, но всё ещё избегая прямого взгляда, — мне никогда не было так хорошо с кем-то, как с тобой. Ты особенная.       Аяна улыбнулась, чувствуя, как её сердце начинает биться чуть быстрее.       — Спасибо, — прошептала она, накрывая его руку своей. — Ты тоже особенный для меня.       Дазай улыбнулся в ответ.       — Я люблю тебя.       — А я тебя.       Они лежали в тишине, наслаждаясь близостью друг друга, пока усталость окончательно не взяла своё, и они оба не погрузились в глубокий сон. ***       Утро нового дня началось не с аромата свежезаваренного кофе, разливающегося по кухне, и не с радостного щебета птиц за окном. Вместо этого оно встретило Аяну неприятной тяжестью в ногах. Каждое движение отзывалось усталостью, а тело ощущалось чужим и непослушным. Лень и апатия окутали её плотным покрывалом безразличия, лишив малейшего желания вставать. Даже мысль о том, чтобы открыть глаза, казалась тягостной и непосильной.          Мысли в голове метались, как стая бешеных белок, но ни одна из них не хотела задерживаться. Единственное, что удерживало Аяну от того, чтобы снова провалиться в сон, — это мысль о том, что сегодня им с Дазаем нужно начать расследование. Она вяло пошевелилась, пытаясь понять, где он. Пусто. Дазая рядом не было. Аяна нахмурилась и перевернулась на другой бок.            «Странно, — подумала она, — обычно я просыпаюсь от его храпа. А теперь даже храпа нет. Может, сбежал?»            Но тут она почувствовала лёгкое прикосновение к ноге. Это была… ножка стула. Дазай сидел на краю кровати и выглядел так, будто только что вернулся с вечеринки, где он был единственным трезвым человеком.          — Доброе утро, — сказал он, зевая. — Ты чего так спишь?           — Ага, доброе, — проворчала Аяна, натягивая одеяло на голову. — Очень доброе, особенно когда ты пришёл и разбудил меня своим храпом.         — Храпом? — переспросил Дазай, почесав затылок. — Я думал, что проснулся раньше тебя.         — Какая разница? — Аяна зевнула так широко, что её челюсть чуть не выскочила из сустава. — Главное, что я не думаю, что нам стоит так рано вставать, а ещё лучше, если ты разберёшься совсем сам.         — Это талант — не думать, — серьёзно ответил Дазай. — Ты готова к заданию?           Аяна застонала и перевернулась обратно на спину.           — Расследование? Не, не хочу. — Она попыталась зарыться глубже в одеяло, но Дазай схватил её за ногу и потянул.           — Ну и что? Расследование — это весело.           — Весело? — Аяна возмутилась. — Весело — это когда ты спишь до обеда и ешь пончики. А расследование — это когда ты бегаешь по городу, пытаешься поймать преступников и в итоге попадаешь в неприятности.           — Ну, не всё так плохо, — Дазай пожал плечами. — Иногда мы даже ловим преступников. — Он легонечко шлёпнул её по ноге, раскачивая в разные стороны. — Вставай, у нас много работы.          Аяна, не ожидавшая такой наглости, от неожиданности несильно его лягнула. Её движение было настолько быстрым, что Дазай, казалось, даже не заметил удара. Он лишь на мгновение замер, а затем тихо рассмеялся, словно наслаждаясь её реакцией. Этот смех, смешанный с его холодным взглядом, заставил Аяну покраснеть и ещё больше возмутиться. Она отвернулась к подушке, пытаясь скрыть своё смущение, но не смогла сдержать недовольного бурчания.       — Да ты хоть знаешь, что я спала?! — пробурчала она, уткнувшись лицом в мягкую ткань. Её голос звучал приглушённо, но в нём всё равно слышалась ярость.         Дазай лишь пожал плечами, его лицо оставалось непроницаемым.         — Конечно, знаю. Я же не слепой.         Аяна почувствовала, как её раздражение нарастает. Она резко села на кровати, отбросив одеяло в сторону, и посмотрела на него с упрёком.         — И что? Ты просто решил воспользоваться моментом?         Дазай усмехнулся, его глаза блеснули в полумраке комнаты.         — Ну, можно сказать и так. Но только потому, что ты этого заслужила. — Его глаза, что прежде смотрели на её лицо, чуть спустились вниз, — и мне очень нравится видеть тебя такую сонную.         Аяна недоумённо похлопала ресницами, её взгляд тоже спустился вниз, прямо на обнажённую грудь. По комнате раздался тихий писк, и Аяна снова нырнула под одеяло, рукой ища свою одежду. Свою не нашла, зато неподалёку лежала рубашка Осаму, которая вполне могла бы скрыть все пикантные места.         Аяна вздохнула с облегчением, натягивая рубашку на себя. Она ощутила, как ткань приятно окутала её тело, создавая ощущение безопасности и уюта.         Не дожидаясь её ответа, Осаму снова подошёл к кровати и, схватив её за плечи, легко поднял на ноги. Аяна попыталась сопротивляться, но его хватка была слишком сильной. Он перекинул её через плечо, словно она была лёгким мешком, и направился к двери.         — Отпусти меня! — кричала она, брыкаясь и пытаясь вырваться. — Ты не имеешь права так со мной обращаться!         Дазай, казалось, не слышал её слов. Он продолжал идти, а она продолжала кричать, пока её возмущённые крики не затихли в коридоре. Когда они вышли из номера, Аяна, наконец, успокоилась и, тяжело дыша, посмотрела на него.         — Ты хотя бы понимаешь, что нельзя вот так вот хватать людей? — спросила она, не стараясь скрыть своё раздражение.         Дазай остановился и, повернувшись к ней, посмотрел ей прямо в глаза.         — Может быть, — ответил он, его голос звучал спокойно и уверенно. — Но в этом есть что-то приятное.         Он снова усмехнулся, и Аяна почувствовала, как её лицо заливает румянец. Она отвернулась, не зная, что сказать. Дазай, заметив её смущение, тихо рассмеялся.         — Ладно, ладно, я понял. Ты не любишь, когда с тобой так обращаются. Но давай собираться, у нас есть дела.         Он направился к небольшому столику, на котором стоял поднос с кофе. Аяна, всё ещё чувствуя себя немного растерянной, последовала за ним. Она взяла чашку с горячим напитком и, сделав глоток, почувствовала, как тепло разливается по её телу.         — Кофе принесли, пока ты спала, — сказал Дазай, указывая на поднос. — Угощайся.         Аяна кивнула, стараясь не смотреть на него. Она сделала ещё один глоток, наслаждаясь вкусом горячего напитка.         — У нас мало времени. — добавил Дазай, его голос звучал строго.           Затем он ушёл в другой угол комнаты, взял с тумбочки телефон и набрал кому-то. На другом конце провода долго не отвечали, но он терпеливо ждал. Через пару минут собеседник наконец отозвался, и они начали обсуждать детали встречи. В разговоре он был сосредоточен, иногда кивал, будто подтверждая свои мысли. Аяна заметила, как его лицо стало серьёзным, а голос — уверенным. Когда он закончил разговор, то скинул звонок и направился в ванную. Перед тем как уйти, он обернулся к ней и сказал: «Не задерживайся».           Аяна молча кивнула, допила свой кофе и, отставив чашку, она сидела на стуле, слегка наклонившись вперед, обхватив руками пустую чашку. Время тянулось медленно, но Аяна не чувствовала этого. Она просто наслаждалась моментом, позволяя себе побыть в тишине, наедине со своими мыслями. Ноги были ватными и словно начали спорить друг с другом: одна хотела в ванную, другая — обратно под одеяло. В итоге они пришли к компромиссу и решили, что сегодня никто никуда не пойдёт.           Но одного взгляда на часы хватило, чтобы она пересмотрела их решение и всё же лениво потопала в ванную комнату.          Ванная была небольшой, но аккуратной. Белые стены и пол, покрытые качественной плиткой, создавали ощущение чистоты и порядка. В углу находилась просторная раковина, над которой висело зеркало с подсветкой, отражающее свет от многочисленных ламп.         Особого внимания заслуживала большая душевая кабина, выполненная из матового стекла. Внутри которой находился Дазай, который стоял к стене лицом, а к ней задом, намыливая голову шампунем.           Аяна замерла на месте, словно загипнотизированная, и не могла оторвать глаз от мужчины, стоящего под струями воды. Они были мягкими и тёплыми, но в то же время напоминали о силе и мощи, скрывающейся за ними. Вода смешивалась с шампунем, образуя нежные пенные узоры, которые медленно скользили по его телу.          Она смотрела, как капли воды, словно маленькие бриллианты, играют на его коже, освежая её и придавая ей особый блеск. Эти капли, словно живые существа, скользили по его накаченной спине, огибая рельефные мышцы и подчёркивая их мощь. Они мягко касались его кожи, создавая завораживающий узор, который был одновременно простым и сложным.          Аяна заметила, как вода, стекая по многочисленным шрамам на его теле, будто оживляла их, придавая им особую глубину и значимость. Эти шрамы были не просто следами прошлого, они были свидетельством его силы и выносливости, его способности преодолевать трудности.         Сперва она хотела сделать вид, что её вообще здесь не было, развернуться и уйти, но… В последний момент её голову озарила одна крайне интригующая мысль, заседая в её мозгу.         Аяна медленно расстегнула все пуговицы на рубашке, скидывая её на пол, и без зазрения совести направилась к кабинке, распахивая её настежь. Дазай, не ожидавший такого, испуганно повернулся к ней. Он недоумённо сканировал её тело, пытаясь понять, что происходит.         — Что-то случилось? — спросил он, стараясь не показывать своего беспокойства.         — Случилось, — кивнула она, заходя внутрь. — Времени мало, я не могу ждать, пока ты домоешься, — на её лице сразу появилась алчная ухмылка.         Осаму пришлось потесниться, освобождая место. Он не знал, что и думать, но решил не задавать лишних вопросов. Аяна, казалось, была настроена решительно, и это не могло не вызвать подозрение.         Она подошла ближе, и он почувствовал, как её руки начали нежно касаться его плеч. Он напрягся, но решил не сопротивляться. Аяна продолжала свои действия, и вскоре он почувствовал, как его тело начинает расслабляться. Он закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на ощущениях.          — Я не могу больше ждать, — прошептала она, приближаясь к нему ещё ближе. — Ты мне нужен сейчас.         Дазай почувствовал, как её нежные губы коснулись его шеи, и по его телу пробежала лёгкая дрожь. Он не мог сопротивляться этому чувству, и вскоре он начал терять контроль над ситуацией. Его мысли путались, он ожидал, что она прислонится к нему, жаждал прикоснуться к ней, ощутить её тепло и близость. Но она, словно хитрая лиса, в момент отошла от него, вставая под струи воды.          Дазай ощутил, как его тело напряглось от желания. Он не мог оторвать взгляд от её тонкого силуэта, который проступал сквозь капли воды. Зубы его заскрежетали, а кровь с каждым взглядом приливала к паху, усиливая его желание. Он попытался взять себя в руки, но её манящая красота сводила его с ума.          В этот момент он осознал, что не может больше сдерживаться. Он сделал шаг к ней, пытаясь заключить её в свои объятия. Но она снова ускользнула, как будто знала, что он не сможет устоять перед её очарованием.         — Времени мало, — напомнила она, с удовлетворением отмечая его немаленькую проблему чуть ниже пояса. — Не думала, что это будет так просто.       Осаму внимательно наблюдал за её действиями. Аяна взяла бутылочку шампуня и, не отводя взгляда, налила немного жидкости на ладонь. Её движения были уверенными и плавными, но в них чувствовалась скрытая сила. Она начала растирать шампунь по своим густым волосам, аккуратно распределяя его по всей длине.           — Ах ты… — Осаму с трудом сдерживал раздражение, но в его голосе всё же проскользнуло восхищение. — Ведьма.           Аяна подняла глаза и, увидев его напряжённое лицо, тихо рассмеялась. Её смех был мелодичным и завораживающим, словно колокольчик.           — Ты всегда такой предсказуемый, Осаму? — сказала она, продолжая намыливать волосы. — Но это даже к лучшему.           Он нахмурился, но ничего не ответил. Его взгляд скользнул по её фигуре, задержавшись на стройных ногах и тонкой талии. Аяна заметила это и слегка улыбнулась.           — Что? — спросила она, не отрываясь от своего занятия.           — Ничего, — буркнул Осаму, отводя глаза. — Просто… Ты прекрасно знаешь, что я не могу устоять перед тобой.           Она закончила мыть голову и, смыв шампунь, повернулась к нему.           — Тогда давай воспользуемся этим, — сказала она с улыбкой, подходя ближе. — У нас ещё есть немного времени.         — Боюсь, нам этого не хватит, — театрально вздохнул Осаму, — только если ты не захочешь мне помочь немного другим способом, — он поиграл бровями.         — Каким таким другим?         — Ты занималась оральным сексом? — Лукаво прошептал он, соединив большой и указательный пальцы и образовав круг. Он поднёс их к губам, просунул туда язык и изобразил движение, будто он что-то берёт и подносит ко рту.         — Может быть, ты предложишь что-то ещё? — кокетливо спросила она.         — Конечно, есть множество других способов помочь, — ответил Осаму, глядя ей прямо в глаза. — Но этот будет самым продуктивным.         Аяна его дразнила, это было видно по её горящим глазам и хищной улыбке.         — А сам? — спросила она с лёгкой насмешкой в голосе.         — Зачем, если у меня есть ты? — ответил Дазай, притягивая её к себе.         Аяна стушевалась, опыта у неё было немного, особенно в таких делах. Они с Фёдором не так часто занимались плотскими утехами, и сейчас она чувствовала себя неуверенно.         — Я не уверена, — прошептала она, опустив глаза.         Дазай аккуратно провёл по её мокрым волосам, чуть надавливая.         — Просто попробуй, — сказал он мягко, глядя ей в глаза.         Аяна нерешительно опустилась на колени. Холодная вода вызвала у неё неприятные ощущения, но она собралась с духом и посмотрела на его набухший от вожделения член. Она неуверенно обхватила его у головки, прошлась пальчиками по всей длине, поднимая взгляд вверх, натыкаясь на прикрытые от удовольствия глаза Осаму.         — Не бойся, — прошептал он, — я помогу тебе.         Он взял её за руку и направил её движения, показывая, как нужно делать. Постепенно Аяна начала чувствовать себя более уверенно, и её движения стали более смелыми и уверенными.         — Вот так, — сказал Дазай, когда она начала двигаться более ритмично, — молодец.         Осмелев, Аяна приблизилась к его плоти, оставив короткий поцелуй на его головке и чувствуя, как тот становится всё твёрже. Она нежно провела языком по всей его длине, наслаждаясь ощущением его кожи и пульсации. В ответ Дазай издал лёгкий стон, и Аяна почувствовала, как он начал двигаться навстречу её движениям. Постепенно она ускорила темп, наслаждаясь каждым мгновением, пока их дыхание не стало единым.       — Ты потрясающая, — прошептал Дазай, сжимая её руку. Аяна улыбнулась и продолжила свои движения, чувствуя, как нарастает напряжение между ними. В этот момент она поняла, что готова идти дальше, и смело взяла головку в рот, проходя по ней языком и ощущая, как его тело дрожит от удовольствия. Дазай не сдерживался, издавая всё более громкие стоны, и Аяна наслаждалась каждым звуком.         Наконец, она постаралась взять всю его длину, обволакивая плоть слюной, слегка посасывая и скользя по ней языком. Дазай не выдержал, схватил её за волосы на затылке, заставляя ускориться. Он тихо застонал, и его дыхание участилось, пока она продолжала свои ласки. С каждым движением её языка он ощущал, как напряжение нарастает, и вскоре его тело напряглось, а по коже пробежали мурашки. Дазай не смог сдержать стон удовольствия, и его тело содрогнулось в экстазе.         — Кажется, нам всё-таки придётся опоздать.    ***       Дом, в котором жил заказчик, напоминал роскошный отель, раскинувшийся на обширной территории. Его внушительные размеры впечатляли даже больше, чем здание гостиницы, где они остановились. Фасад здания, выполненный из светлого кирпича, сиял чистотой, отражая солнечные лучи и придавая ему торжественный вид. Высокие потолки, украшенные лепниной, создавали ощущение простора и свободы, а огромные окна пропускали много света, наполняя комнаты теплом и уютом.          Вокруг дома простирался ухоженный сад, где каждое растение было на своем месте. Густые кусты сирени, жасмина и гортензии источали нежный аромат, а цветущие розы всевозможных оттенков радовали глаз яркими красками. По дорожкам сада, вымощенным разноцветной плиткой, было приятно гулять, наслаждаясь тишиной и покоем. В центре сада журчал небольшой фонтан, окруженный мраморными статуями, а неподалеку располагалась уютная беседка, где можно было отдохнуть с книгой или чашкой чая. В общем, всё выглядело дорого, богато.         Дазай, стоя на пороге в дом, выглядел омерзительно довольным. Его глаза блестели, а на губах играла широкая улыбка. Аяна, напротив, выглядела напряжённой. Она пыталась прикрыть шею новым шарфиком, который они купили по пути сюда, чтобы не привлекать лишнего внимания. Шарфик был ярким и тёплым, но Аяна всё равно чувствовала себя неуютно. Боялась, что тот спадёт и покажет на свет багровые пятна.         — Никакого больше совместного душа, — пробормотала она себе под нос, стараясь не смотреть на Дазая.         — Это ты ко мне зашла, — напомнил Осаму, давя улыбку. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась насмешка. — Так что не жалуйся.         Аяна фыркнула.         — Больше не приду, — наконец сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. Но в глубине души она знала, что это неправда.         Дазай рассмеялся, и его смех прозвучал как звон колокольчиков. Аяна закатила глаза, но промолчала.         Через пару минут Дазай всё же нажал на звонок, послышалась весёлая трель птицы. По ту сторону двери раздались торопливые шаги, и дверь тут же отварили. На пороге их встретила милая девушка с миловидным личиком, блондинистыми волосами и изумрудными глазами.         — Вы из детективного агентства! — вопрос прозвучал скорее риторически. Было очевидно, кто перед ними.           — Да, — раздалось в ответ два чёткого голоса.           — Мы прибыли по просьбе Кэзуо Кимуры. Он нанял нас для расследования кражи, которая произошла в вашем доме, — спокойно и уверенно сказал Дазай, взглянув на свою напарницу.           Хозяйка дома, изящная женщина лет сорока с добрыми, но слегка встревоженными глазами, приветливо улыбнулась и произнесла:           — Как я рада, что вы наконец-то здесь. Проходите, пожалуйста. — Она грациозно отступила в сторону, приглашая гостей внутрь.       Гости быстро скинули верхнюю одежду и обувь и оказались в просторном зале, который сразу поразил их своим уютом и оригинальностью. Стены были окрашены в светло-зелёный цвет, который плавно переходил в более тёмные оттенки, создавая ощущение глубины. Зелёные бархатные шторы, украшенные изящными золотыми узорами, мягко колыхались от лёгкого сквозняка. Мебель, выполненная из тёмного дерева, гармонировала с общим цветовым решением интерьера, придавая комнате особый шарм. Но главное, всё здесь было зелёным, что аж в глазах пестрило.         Дазай и его напарница переглянулись, поражённые увиденным. Они не ожидали, что дело будет связано с таким необычным домом.         — Проходите, — повторила хозяйка, указывая на длинный коридор, ведущий вглубь дома. — Я уже потеряла всякий покой, а Кэзу тоже не находит себе места. Мы так ждали вашей помощи.         Детективы молча последовали за ней, разглядывая детали интерьера. Каждая мелочь здесь была продумана до мелочей, от декоративных подушек с зелёными узорами до изысканных ваз, наполненных свежими цветами.         — Это всё так красиво, — тихо сказала напарница, глядя на стены, украшенные картинами с изображением природы.         — И немного необычно, — добавил Дазай, продолжая осматривать комнату.         Хозяйка остановилась у одной из дверей и, обернувшись к гостям, произнесла:         — Это кабинет Кэзуо. Он проводит там почти всё своё время.         Она открыла дверь, и детективы увидели просторную комнату, наполненную книгами и документами. В центре стоял массивный деревянный стол, на котором лежали бумаги, папки и ноутбук, а за ним сидел и сам хозяин дома.         — Присаживайтесь, — предложила хозяйка, указывая на длинное зелёное кресло. — Я сейчас принесу вам чай.         — Я рад, что вы приехали, — Кэзуо поднялся со своего кресла, дружески пожимая руку Дазаю.         — Добрый день, меня зовут Дазай Осаму, а это, — он кивнул на стоящую рядом женщину, — моя коллега Аяна Князева.         — Очень приятно познакомиться, — слегка кивнула она.         — Я и не думал, что Фукудзава отправит ко мне столь прелестное создание, — Кэзуо уверенно взял её ручку и поднёс к губам, оставляя еле ощутимый поцелуй.         Аяна расплылась в улыбке, а Дазай, напротив, приобрёл более враждебный вид, и его глаз начал подозрительно дёргаться. В этот момент в кабинет вошла хозяйка этого дома.         — Позвольте представить, моя супруга Мира Кимура, — произнёс Кэзуо, с гордостью глядя на свою жену.         — У вас очень прелестная супруга, — пропел Осаму, поддевая её руку и целуя её красивое кольцо на безымянном пальце.         — Мне тоже очень приятно, — ответила Мира с улыбкой, слегка наклонив голову.         Дазай улыбнулся ей в ответ, за что получил неодобрительный взгляд её супруга и несильный пинок по ноге от Аяны.         — Итак, расскажите мне, что именно произошло, — начал Дазай, глядя на хозяйку.         Она вздохнула и, сев в кресло напротив, жестом приглашая гостей тоже присесть, и начала свой рассказ.         — Когда моя бабушка была жива, в нашей семье бережно хранилась реликвия — изысканное колье с изумрудами. Это украшение передавалось из поколения в поколение. Бабушка всегда утверждала, что это колье не просто драгоценность, а талисман, приносящий удачу и счастье. Она завещала мне сохранить это сокровище и передать его своим детям, чтобы оно продолжало жить и напоминать о наших корнях.         Голос девушки стал тихим и порывистым, было видно, что она очень переживает за своё украшение.         — С тех пор это колье стало для меня символом нашей семьи, её истории и традиций. Я надевала его на важные события, праздники и встречи с близкими, чувствуя, как его вес и блеск напоминают о семейных узах и неразрывной связи с прошлым. Однако пару дней назад, гуляя по городу и наслаждаясь его красотой, я обнаружила, что колье пропало. Несмотря на все усилия, поиски не увенчались успехом.        Женщина положила на стол небольшую фотографию, на которой была изображена она сама, а на шее у неё висело прекрасное колье с несколькими изумрудами. Кэзуо успокаивающе положил руку на плечи жены, стараясь смягчить её напряжение.         — Полиция ничего не может сделать, — продолжил он, глядя прямо в глаза Мире. — Но у нас есть пара подозреваемых.         Дазай, прищурившись, внимательно посмотрел на Кэзуо, словно оценивая его слова.         — И кто же эти подозреваемые? — спросил он, слегка наклонив голову.         Кэзуо вздохнул, но в его голосе прозвучала уверенность.         — Наш садовник, его зовут Араи. У нас есть все необходимые сведения о нём. Я бы хотел, чтобы вы его допросили. Заявление я уже написал, и скоро его должны будут задержать на несколько дней. — сказал он и протянул детективам небольшую папку с несколькими бумагами.         Аяна молча кивнула, забирая тоненькую папку с документами. Она быстро пробежалась глазами по строкам, пытаясь понять, что именно известно о подозреваемом.         Осаму, сидевший неподалёку, приподнял бровь, ожидая продолжения.         — А кто второй? — наконец подал он голос.         Госпожа Кимура строго посмотрела на мужа, её взгляд был полон упрёка.         — Сколько раз тебе повторять, дорогой? Ну не брала она его, оно ей просто не нужно. Да и к тому же, у неё только позавчера провели обыск, ничего не нашли.         Кэзуо самодовольно сложил руки на груди, его лицо выражало удовлетворение.       — Ха! Она просто хорошо спрятала, да и полиция у нас работает так себе, а она сама завистливая, подлая стерва, так ещё и озабоченная…          Дазай прокашлялся, прерывая их спор.          — Простите, что перебиваю, но о ком идёт речь? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие.          Мира, собравшись с мыслями, начала говорить.          — Это моя давняя подруга, её зовут Гекуё. В тот день, когда пропало колье, я была у неё в гостях. Мой муж уверен, что она могла приложить руку к этому происшествию.          Осаму нахмурился, обдумывая услышанное.          — Почему вы так думаете? — спросил он, глядя на Кэзуо.          — Потому что она всегда ей завидовала, — спокойно ответил он. — И всегда старалась подставить мою супругу. Я уверен, что это её рук дело. — Мира сердито посмотрела на мужа. — Да, она всегда была такой, и не смотри на меня так. Я уже давно заметил её неприязнь ко мне.          Дазай задумался, пытаясь понять, насколько серьёзны их подозрения.          — Хорошо, мы проверим обоих. Но пока рано делать выводы, — сказал он, вставая со своего места. — Нам нужно собрать больше информации. Сможете дать нам адрес вашей подруги?         — Да, конечно, — Мира взяла первый попавшийся листок, который оказался чистым дневником, и быстро набросала на нём карандашом адрес. Её рука дрожала, но она старалась писать аккуратно. Она протянула листок Осаму, который внимательно посмотрел на него, проверяя каждую букву.         — Спасибо, этого пока будет достаточно, — наконец сказал он, убирая листок в карман своего пиджака. — Если дело продвинется, мы обязательно вам сообщим. Не переживайте, мы сделаем всё возможное, чтобы найти того, кто это сделал.         Кэзуо кивнул, сохраняя спокойствие, в отличие от его жены, что чуть ли не плакала, смотря на детективов.         — Мы будем ждать вашего звонка, — тихо произнесла она, стараясь говорить уверенно.         Осаму и Аяна попрощались, и Мира с Кэзуо проводили их до двери. Они стояли в тишине, пока шаги гостей не стихли в коридоре. Только тогда они смогли выдохнуть. ***       Детективы медленно шли по улицам Фукуоки, наслаждаясь солнечным светом и прохладным осенним ветром, который мягко играл с их волосами. Их шаги были размеренными, а взгляды — спокойными, словно они прогуливались по парку ранним субботним утром. Узкие улочки, старинные здания, сувенирные лавки и уютные кафе создавали атмосферу, которая идеально подходила для их неспешной прогулки.         — Что думаешь? — спросила Аяна, прервав тишину. Её голос был мягким, в нём угадывалось наслаждение. — С кого начнём?         — С садовника, конечно, — ответил Дазай, не замедляя шаг. Он пожал плечами, как будто это было очевидно. — Если найдут доказательства его вины, его арестуют сегодня же, и допрос провести не успеем.         — Сколько до него идти? — спросила Аяна. Её взгляд блуждал по улице: мимо проносились машины, витрины магазинов манили, а где-то вдалеке играла музыка.         — Судя по навигатору, два часа, — лаконично ответил Дазай.         — Мать твою! — не выдержала Аяна. Её лицо исказилось от раздражения. Она остановилась и посмотрела на Осаму. — Это же безумие!         — Именно поэтому мы поедем на маршрутке, — спокойно ответил Дазай. — Так быстрее.         Осаму крепко сжал ладонь Аяны, и в его глазах мелькнула странная смесь нежности и тревоги. Его взгляд, обычно холодный и отстранённый, сейчас светился каким-то внутренним светом, словно он хотел запомнить каждую деталь этого мгновения. Улыбка, едва заметная на его лице, была тёплой, почти робкой, но в то же время решительной.         Аяна ответила ему своей мягкой, понимающей улыбкой. В её глазах читалась симпатия и, возможно, что-то большее — то, что она хотела разделить с ним этот момент, несмотря на все сложности, которые могли их ожидать. Она сжала его руку чуть крепче.         Внезапно она поднялась на носочки и на мгновение замерла. Её глаза блестели, а губы едва заметно дрожали. Затем, склонив голову, она нежно коснулась его губ. Поцелуй был быстрым, почти невесомым, но в нём ощущалась нежность.        Собравшись с духом, Осаму потянул её за руку. Послышался останавливающийся звук колёс.         — Наша маршрутка! Быстрее! — воскликнул он, оглядываясь по сторонам.         Аяна рассмеялась, её смех был лёгким и беззаботным, как весенний ветер. Она легко спрыгнула с носков и, взяв Осаму за руку, последовала за ним. Их шаги были быстрыми, но в то же время почти небрежными, словно они пытались скрыть своё волнение.         Когда они подошли к остановке, Осаму посмотрел на Аяну, и в её глазах увидел отражение своего собственного трепета.         Маршрутка остановилась, и двери с шипением открылись. Осаму и Аяна вошли в салон, держась за руки. Они сели на заднее сиденье, продолжая улыбаться и смотреть друг на друга.  ***        То, куда их привёл навигатор, вызывало трепет и отвращение. Старая пятиэтажка — символ времени и забвения — возвышалась перед ними. Кирпичи, некогда яркие и гладкие, ныне потрескались и облупились, будто стены жаловались на старость. Тёмные пятна на фасаде — следы времени и разрушений — свидетельствовали о том, что здание долго не знало ремонта и заботы. Даже некогда изящные рисунки мультяшных животных на стенах теперь выглядели жалкими остатками прошлого, придавая дому атмосферу заброшенности и ненужности.         Перед пятиэтажкой простиралась старая детская площадка, поросшая травой и покрытая ржавчиной. Металлические конструкции, некогда служившие местом детских игр, превратились в руины, напоминающие о мечтах, которые так и остались нереализованными. Рядом со входом стояло изношенное кресло, окружённое следами сигарет и пустых бутылок из-под алкоголя.       Но самым ужасным был запах. Смесь затхлости старого хлама, аромата экспериментов и табачного дыма наполняла воздух, вызывая у присутствующих чувство тревоги и отвращения.         Аяна обвела здание взглядом, полным брезгливости и сомнения. Оно выглядело старым и обветшалым, с облупившейся краской на фасаде и разбитыми окнами. Вокруг не было ни души, и это место казалось особенно зловещим.         — Нам точно туда? — спросила она, её голос дрожал.         Дазай, стоявший рядом, лишь кивнул. Его тёмные глаза блеснули в полумраке, а уголки губ чуть приподнялись в загадочной улыбке.         — Абсолютно точно, — ответил он, подходя ближе. — Не волнуйся, я рядом.         Князева сделала шаг вперёд, но её тело всё ещё дрожало от напряжения. Она почувствовала, как рука Дазая мягко опустилась ей на плечо, и это прикосновение немного успокоило её. Она прижалась к нему, ища защиты и утешения.         Они стояли в тишине, нарушаемой лишь тихим шорохом ветра. Аяна чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, но теперь это было не от страха, а от близости Дазая. Он был надёжным, сильным, и она знала, что с ним она не пропадёт.         — Держись неподалёку от меня, — тихо сказал Дазай, его голос был низким и успокаивающим.         Аяна кивнула, чувствуя, как её охватывает уверенность.         Домофон в подъезде не работал много лет, а железная дверь была постоянно открыта, создавая впечатление, что её давно никто не закрывал. Внутри дома царила такая же заброшенность, как и снаружи: грязные стены, осыпавшаяся штукатурка, тусклый свет, пробивающийся сквозь пыльные окна. Они не знали, на каком этаже находится нужная им квартира, и им пришлось подниматься по старым, скрипучим лестницам, покрытым слоем пыли и паутины. С каждым шагом становилось всё тяжелее дышать, а в воздухе витал запах сырости и запустения.         Когда они наконец добрались до нужного этажа, Осаму внимательно осмотрел коридор. Звонок не работал, поэтому он уверенно постучал по облупленной двери. Тишина. Он постучал снова, но ответа не последовало. Аяна, которая шла за ним, начала нервно оглядываться по сторонам, словно боялась, что из-за угла может выскочить кто-то опасный. Дазай, заметив её беспокойство, ободряюще сжал её плечо.         Он снова постучал, но на этот раз громче и настойчивее. Внутри квартиры послышались какие-то звуки: шуршание бумаги, звук включенного телевизора. Осаму нахмурился и снова постучал, на этот раз ещё сильнее. Но никто не открыл. Аяна уже начала волноваться, когда Дазай решительно потянул за ручку двери. Она неожиданно легко поддалась, и они вошли внутрь.       Квартира встретила их полумраком и звуком какой-то телепередачи. В комнате было темно, и только тусклый свет с улицы пробивался через грязные окна. Осаму осторожно осмотрелся, стараясь не издавать лишнего шума. Аяна осталась у двери, готовая в любой момент выбежать обратно, если что-то пойдёт не так. Дазай, привыкший к подобным ситуациям, медленно двинулся вглубь комнаты.         Повсюду были разбросаны бутылки, и воняло здесь, как в вытрезвителе. Осаму неуверенно подозвал к себе Аяну, которая сразу же подскочила к нему.         — Может, вернёмся? — она, испуганно оглядывая комнату, неудачно задела стеклянную бутылку, которая со звоном упала на пол и покатилась.         — Нет, пойдём дальше, — твёрдо сказал он, глядя прямо перед собой. — Здесь что-то не так.         Они медленно двинулись вглубь комнаты, проходя мимо старых, покрытых пылью вещей. Их шаги отзывались эхом, будто комната пыталась удержать их, не отпустить. Они вышли в зал, где свет был тусклым и неровным, как будто сам воздух здесь был пропитан печалью.         В центре зала стоял старый телевизор с облупившейся краской. Экран мерцал, но изображение было размытым, как и мысли тех, кто сейчас смотрел на него. Рядом с телевизором стоял такой же старый диван. Его обивка была изрезана временем, а пружины давно просели. На нём сидел человек, хозяин этого убранства.         Мужчина выглядел слегка бичеватым, как будто его жизнь давно оставила отпечаток на его облике. Грязная, пропитанная пивом майка была ему явно не по размеру: она свисала с плеч, словно собиралась упасть, обнажая грязную кожу. Из-под рукавов виднелись синяки и следы от заноз, а воротник был так измят, что казался почти лохмотьями. На его лице, осунувшемся и покрытом недельной щетиной, виднелись глубокие тени, которые, казалось, сливались с синяками под глазами. Эти синяки выглядели так, будто он не спал уже несколько ночей, а его взгляд был пустым и отстранённым, как будто он смотрел сквозь реальность.         Он сидел, поникнув головой, на старом диване. Его плечи были опущены, словно он нёс на себе всю тяжесть мира, а руки крепко сжимали бутылку, из которой на пол капала янтарная жидкость. Бутылка была мутной и поцарапанной, как и всё, что его окружало. Он что-то бубнил себе под нос, его голос был тихим и монотонным, словно он пытался убедить самого себя в какой-то нелепой, но важной для него правде. Его слова были неразборчивы, но в них слышалась тоска и отчаяние, как будто он пытался найти утешение в своих мыслях, но они ускользали от него.         Детективы остановились в дверях, не решаясь подойти ближе. Воздух в комнате был тяжёлым и душным, как будто здесь остановилось само время. Они стояли, наблюдая за этим человеком, который, казалось, забыл о существовании всего мира.         Аяна оглянулась на него, её глаза были полны сочувствия. Он выглядел таким одиноким и потерянным, что ей стало больно за него.         — Да пошло всё к чёрту! — внезапно воскликнул мужчина, поднимаясь с дивана. Его голос был хриплым и надрывным, словно он давно копил в себе эту ярость. Он встал, опираясь руками на подлокотники, но тут же покачнулся, чуть не упав обратно. Его лицо было искажено смесью боли, отчаяния и гнева.         Он сделал пару неуверенных шагов вперёд, шатаясь из стороны в сторону, словно его ноги не слушались. На его лбу выступили капли пота, а в глазах читалась решимость, смешанная с паникой. Наконец, он остановился и, не оглядываясь, шагнул на табурет, который жалобно скрипнул под его весом.         Детективы, стоящие неподалёку, молча наблюдали за происходящим. Их глаза расширились от ужаса, но они не могли пошевелиться.         Только сейчас они заметили свисающую с потолка верёвку, точнее, морскую петлю, которая была аккуратно закреплена на крюке. Петля раскачивалась на ветру, создавая зловещую симфонию, которая, казалось, вторила настроению мужчины.       Аяна закрыла рот рукой, чувствуя, как её пальцы дрожат. Она не могла отвести взгляда от мужчины, который, пошатываясь, приближался к табурету. Её сердце забилось быстрее, и она почувствовала, как адреналин растекается по её венам. Мысли метались в её голове, как стая испуганных птиц.         «Нужно что-то сделать», — пронеслось у неё в голове. Но что? Она не знала, как остановить его, как убедить его не делать этого. Она чувствовала, как страх сковывает её, но вместе с ним росла и решимость. Она должна была что-то предпринять, иначе…         А потом она, не выдержав, закричала во весь голос:         — Нет, стой! — и рванула вперёд, чуть не сбив Дазая с ног.         Араи испуганно вытаращил на неё глаза, попытка закричать превратилась в странный писк, напоминающий кота, ноги предательски подкашивались. Мебель угрожающе накренилась, и табурет с грохотом упал на пол. Мужчина повис на верёвке, которая связывала его с потолком. Он пытался ухватиться за что-нибудь, но руки скользили по гладкой поверхности. В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь звуком его тяжёлого дыхания.         Узел затянулся, словно удавка, сдавливая горло и перекрывая доступ к воздуху. Сердце бешено колотилось, пытаясь справиться с нехваткой кислорода. Хрипы, сдавленные и приглушенные, разнеслись по всей квартире, словно эхо его отчаяния. Он изо всех сил пытался ослабить путы, но они были слишком крепкими. Руки дрожали, пальцы скользили по грубой ткани, не находя ни малейшего шанса на освобождение. Время тянулось мучительно медленно, а узел, казалось, становился только туже.         В этот момент Осаму тоже промчался в его сторону, поднимая мужчину, чтобы верёвка не давила на его трахею. Аяна заметила деревянный стол, стоявший неподалёку. Подбежав к нему, она схватила с него нож и поспешила обратно к мужчине.         Дрожащими руками она разрезала верёвку, и Араи с глухим стуком упал на пол.         На его лбу выступили капли пота, дыхание было тяжёлым и прерывистым. Он попытался встать, но ноги подкосились, и он рухнул обратно на пол. Осаму быстро подхватил его, не давая упасть снова.         — Ты в порядке? — спросил он, стараясь говорить спокойно.         Араи кивнул, хотя его глаза всё ещё были полны страха и боли. Аяна подошла ближе, аккуратно придерживая его за плечи.         Аяну трясло, как при лихорадке, из глаз начали литься слёзы, кажется, она испугалась даже больше того, кто пытался уйти из жизни. Дазай, заметив её состояние, подполз к ней, загребая в свои объятия, слегка покачивая, как маленького ребёнка.         — Ну что вы наделали? — укоризненно зыркнул он на приходящего в себя Араи. — Довели девушку до слёз своим «гениальным» самоубийством! Ну разве можно быть таким безответственным?         — А? — Араи выглядел так, будто его только что ударили по голове чем-то тяжёлым, да и вообще сказать, что он был в шоке, это ничего не сказать. — Что? Я… Я просто… Я хотел…       — Хотел что? — Дазай прищурился, его голос звучал как у строгого учителя, который только что поймал ученика за списыванием. — Выкинули такой фортель, а теперь что?         — А…а…я… — спасённый, казалось, успел пожалеть, что таким является. Его голос дрожал, словно он только что выбрался из бездны. — Вы как попали ко мне домой?         Осаму укоризненно покачал головой, цокнув от досады. Его глаза, обычно холодные и безразличные, теперь горели мягким, но строгим светом.         — И как после такого спасать людей, а, дорогая? — обратился он к девушке, глядя на Аяну, которая всё ещё жалась к нему, как маленький котёнок, ищущий защиты. А потом вновь обернулся к Араи. — Запомните, после того как вас выталкивают с того света, достаточно просто сказать «спасибо». Не надо вот этих вопросов о том, как вы проникли в мой дом, кто вы и всё остальное. Вы должны быть благодарны за то, что вас спасли, а не задавать лишние вопросы.         — Я… я просто не знаю, что ещё сказать, — тихо прошептал он, его голос был едва слышен. — Спасибо… но… я не понимаю, почему вы это сделали.         Осаму расплылся в улыбке, хищной и зловещей, обнажая белоснежные зубы. Его глаза сверкали холодным металлическим блеском, в голосе звучала смесь угрозы и сарказма.           — Всё очень просто, — протянул он, медленно приближаясь к Араи, который застыл, как кролик перед удавом. — Вы арестованы!           Араи потерял дар речи, его лицо побледнело, губы задрожали. Он открывал и закрывал рот, словно немая рыба, выброшенная на берег. Аяна, всё это время сидевшая на коленях Дазая, подняла взгляд на Осаму. Её глаза расширились, пальцы нервно сжали край его плаща.           — Именно так вам скажут через несколько часов, если вы не станете сотрудничать, — продолжил Осаму, делая ещё шаг вперёд. Его голос стал тише, но не менее угрожающим. — И поверьте, эти слова принесут вам гораздо больше боли, чем мои.           Араи попытался подняться, но ноги его не слушались. Он схватился за край стола, чтобы не упасть, издал слабый стон.           — Пожалуйста, не пугайте меня так, — хрипло попросил он. Его голос дрожал, как осенний лист. — У меня и так нервы на пределе из-за этих безделушек. С работы уволили, — продолжил он, тяжело вздохнув. — Приходится жить здесь, в этой дыре. Раньше я жил в их пристройке. Понимаете? А теперь что? Все отвернулись. Никто не хочет меня слушать. Я ведь просто хотел помочь!         — Можно ещё раз, но полными предложениями? — попросила Аяна, отступая на шаг от Дазая. Она нервно поправила прядь волос, выбившуюся из причёски, и потянула Дазая за рукав, чтобы тот тоже поднялся с грязного пола. Её взгляд метался между мужчиной и бутылками на полу, словно она искала выход из этой ситуации.         — Да что рассказывать? — раздосадовано махнул рукой Араи. Он с трудом встал, опираясь на табурет, и тяжело опустился на него, словно его ноги больше не держали. Его голос дрожал, а на лице проступили следы усталости и отчаяния. — Я ведь так старался попасть на престижную работу, мечтал уехать отсюда.         Араи сжал кулаки и, не выдержав, стукнул по табурету. Звук эхом разнёсся по комнате, заставив Аяну вздрогнуть. Она заметила, как Дазай напрягся, готовясь к любым неожиданностям.         — Вы даже представить не можете, как я обрадовался, когда семья Кимура наняла меня на работу. Они дали мне крышу над головой, зарплату платили хорошую. Я всегда был им так благодарен, вы просто не понимаете!         Араи закрыл лицо руками, словно пытаясь спрятаться от своих воспоминаний. Аяна и Дазай продолжали внимательно следить за ним, не произнося ни слова. Они ждали, когда он продолжит.         — Я ведь всегда хотел отблагодарить их, всегда помогал. — Араи поднял голову, и в его глазах блеснули слёзы. — И сумочка эта… Эх! — Он резко встал, подошёл к стене и схватил ещё одну бутылку. Его движения были резкими и порывистыми, как будто он пытался заглушить боль алкоголем.         — Что за сумочка? — Дазай подался вперёд, пытаясь разобрать пьяный говор подозреваемого. Он слегка наклонил голову, словно пытаясь уловить каждое слово.         — Когда госпожа от подруги своей пришла, то случайно уронила сумочку. Я тогда рядом стоял и поднял её. А теперь… А теперь на ней мои отпечатки остались. Пока не задержали, но это до поры до времени. Я вон даже от безысходности в петлю полез.         Араи замолчал, тяжело дыша. Его плечи опустились, а руки безвольно повисли. Аяна заметила, как его взгляд стал пустым, словно он уже не видел смысла в продолжении разговора. Она почувствовала, как её сердце сжалось от жалости. Было видно, что он и правда не понимает, почему всё так обернулось, хотелось ему помочь.         — Но ведь самоубийство — это не выход, — тихо произнесла Аяна, искоса взглянув на Дазая, который изо всех сил сдерживал улыбку, пытаясь выглядеть невозмутимым.           — Понимаю, — вздохнул Араи, опустив взгляд на свои сцепленные в замок руки. — Это был просто порыв, желание вырваться из этого болота. Но я не могу так больше. Я не могу жить с этим грузом на душе.       — Если вы ни в чём не виноваты, то всё можно решить, — мягко сказал Осаму, стараясь говорить как можно убедительнее. — Нужно только найти настоящего вора или доказать, что колье потерялось.           Араи поднял на него глаза, в которых читалась смесь отчаяния и надежды.           — А что насчёт моих обвинений? — спросил он, сжимая кулаки. — Как вы объясните, что колье оказалось у меня?           — Это сложный вопрос, — ответил Дазай, почесав затылок. — Но мы обязательно разберёмся.           В этот момент в дверь квартиры кто-то настойчиво постучал. Все трое замерли, а затем дверь открылась, и в комнату вошли трое полицейских. Один из них был одет в форму, двое других — в гражданскую одежду, но с явными знаками отличия.           — Араи Игараси? — произнёс тот, что стоял посередине, глядя на Араи с холодным выражением лица. — Вы арестованы за кражу драгоценностей.           — Я как в воду глядел. — сказал Осаму.         Араи вздрогнул, его лицо побледнело. Он перевёл взгляд на Дазая, который стоял рядом с ним, и в его глазах мелькнула мольба о помощи.           — Я… я не виноват, — пробормотал он, но его голос дрожал.           — Это мы решим в участке, — отрезал полицейский.           Двое других полицейских подошли к Араи и взяли его под руки. Он попытался сопротивляться, но силы были неравны.           — Я не хочу в тюрьму! — закричал он, его голос эхом разнёсся по комнате. — Это ошибка!          Дазай наблюдал за происходящим с невозмутимым выражением лица, на котором виднелась лёгкая улыбка.         — Не волнуйся, — крикнул он им вслед. — Мы разберёмся.         Оставшийся представитель закона, чья фигура излучала уверенность, обвёл взглядом присутствующих с лёгким пренебрежением. Его глаза, скрытые за зеркальными линзами солнцезащитных очков, скользнули по лицам каждого, словно оценивая их значимость. Он приподнял одну бровь, как будто ожидая, что кто-то из них признается.         Дазай, в своём типичном небрежном стиле, коротко отсалютовал, его рука скользнула в карман пиджака. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая сила.         — Детективы, — произнёс он, направляясь к выходу. — Нам поручили расследовать это дело, и мы занимаемся допросом подозреваемых.          Аяна, не теряя ни секунды, вскочила с дивана и решительно направилась к выходу. Она проигнорировала пронзительный взгляд полицейского, который следил за ней с недоверием.          — Нам надо ему помочь. Во что бы то ни стало. — начала разговор Князева сразу же, стоило им выйти на улицу.        — Правильно! — поддержал её Дазай, — надо вернуть его домой, чтобы он в тишине и спокойствии смог повеситься. Я вот тоже считаю, что убивать себя следует дома без лишних глаз.        — Осаму! Прекращай! Он же отказался от этой идеи!        — Сейчас отказался, потом снова возьмётся, кто его знает. — он пожал плечами, идя вдоль по улице. — Ну что, пойдём к Гекуё? — спросил Дазай, нарушив тишину. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась настойчивость.         Аяна не сразу ответила. Она сидела на краю кровати, обхватив колени руками, и смотрела в пустоту. Мысли о том, что произошло в этой квартире, снова захватили её, словно волны, накатывающие на берег. Ей хотелось забыть всё, что случилось. Хотелось вернуться в свой номер, где можно укрыться от реальности, от этой невыносимой боли.         Она взглянула на часы в телефоне — шесть вечера. Время тянулось медленно, как вязкая смола. Дазай терпеливо ждал её ответа, в его глазах читалась тревога, но он старался не показывать этого.         — Нет, — произнесла Аяна тихо, её голос дрожал от усталости. — Сегодня я никуда не пойду, кроме своего номера.         Дазай нахмурился, но промолчал. Он понимал, что Аяна не готова к новым переживаниям, что ей нужно время, чтобы восстановиться.         — Хорошо, — сказал он мягко, стараясь не выдать своих эмоций. — Зайдём к ней завтра утром.         — Спасибо, — прошептала Аяна, слабо улыбнувшись. Её взгляд был полон боли, но в уголках глаз блестели слёзы.         Дазай осторожно подошёл к ней, взял её руку в свою и нежно сжал.       — Я не могу позволить, чтобы моя возлюбленная эмоционально страдала, — добавил он тихо. — Я всё понимаю.         Он легонько обнял её, и Аяна прижалась к нему, чувствуя, как его тепло и забота обволакивают её, словно мягкий плед. Её тело начало расслабляться, напряжение постепенно покидало её. Она закрыла глаза и уткнулась лицом в его плечо, наслаждаясь моментом.         — Знал бы ты, как я тебя люблю, — прошептала она, её голос дрожал, но в нём звучала искренность. Она посмотрела на него с нежностью, в её глазах читалась благодарность и любовь.         Дазай радостно зажмурился, его лицо озарилось искренней улыбкой. Он крепче обнял её, прижав к себе, и поцеловал в лоб. Этот поцелуй был простым, но наполненным теплотой и заботой.         — Точно так же, как и я тебя, — ответил он тихо, чувствуя, как его сердце наполняется счастьем. Он смотрел на неё с нежностью, его взгляд был полон любви и преданности.         Аяна улыбнулась, её боль немного утихла. Она почувствовала, что может дышать свободнее, и прижалась к нему ещё крепче.         Они провели эту ночь тихо и спокойно, лежа рядом в одной постели. Их дыхание было ровным, и в комнате царила уютная тишина. Он, слегка обняв её за плечи, рассказывал о своих планах на следующий день, а она, устроившись у него под боком, внимательно слушала, изредка задавая вопросы. Они старались не говорить о том, что произошло сегодня. Этот день был наполнен тревогой и напряжением, и оба понимали, что лучше оставить всё позади и сосредоточиться на будущем. Их голоса были тихими и ласковыми, и в этой атмосфере покоя и уюта они чувствовали, как напряжение покидает их тела.    ***       Утро следующего дня было спокойным и равномерным. Аяна проснулась первой, чувствуя на своём животе чужое тело. Она аккуратно скинула ногу, стараясь не разбудить Дазая. Он зашевелился, но не проснулся. Аяна тихо встала, стараясь не издавать лишних звуков, и направилась к окну, чтобы открыть его и впустить свежий воздух.         Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые оттенки. Лучи пробивались сквозь лёгкие занавески, создавая на полу причудливые узоры. Аяна остановилась у окна, наслаждаясь тишиной и теплом утреннего света. Вдалеке слышался тихий шум города, но здесь, в этой уютной комнате, всё казалось таким мирным и безмятежным.         Когда солнце взошло, Дазай наконец открыл глаза. Он потянулся, зевнул и сел на кровати. Аяна обернулась к нему, и они улыбнулись друг другу. Её улыбка была тёплой и искренней, а в его глазах читалась лёгкая усталость, смешанная с радостью. Они решили не терять времени и сразу же позавтракали, чтобы успеть к дому госпожи Гекуё.         Дорога к дому госпожи Гекуё проходила через узкие улочки, окружённые старинными зданиями с деревянными фасадами. В воздухе витал аромат свежей выпечки и цветущих садов. Аяна и Дазай шли молча, наслаждаясь атмосферой и обществом друг друга. Время от времени они обменивались взглядами, полными понимания и поддержки.         Дом госпожи Гекуё действительно напоминал особняк семьи Кимура, но был меньше и не таким роскошным. Он стоял на небольшом холме, окружённый ухоженным садом с аккуратно подстриженными кустами и цветущими деревьями. Когда они подошли к двери, то увидели саму хозяйку дома. Это была невысокая женщина с красивой причёской и неброским макияжем. На её виске виднелась небольшая родинка, а широкое платье из лёгкой ткани развевалось на ветру.         Она только что приехала и сейчас пыталась боком протиснуться сквозь узкую дверь. Её движения были немного неуклюжими, но в них чувствовалась уверенность и достоинство. Аяна и Дазай подошли к ней, когда она с трудом смогла войти внутрь. Госпожа Гекуё оглянулась на них, затем снова приняла самодовольное выражение и, подняв голову, продолжила путь, не оглядываясь на гостей.         — Это что только что было? — спросила себя Аяна, обернувшись и пытаясь понять, что только что произошло. Но прежде чем она успела ответить, со спины к ней прилетел голос, который заставил её вздрогнуть.         — Это была госпожа Гекуё, — произнесла девушка, стоящая чуть поодаль от них. Она небрежно сложила руки на груди и смотрела на них с лёгкой усмешкой. На первый взгляд ей было лет девятнадцать, но в её глазах читалась уверенность, которая противоречила её юному облику.         — И часто она устраивает такие сцены? — подал голос Осаму, задумчиво потирая подбородок.         — Эта женщина вообще знаменита своим нравом, — хмыкнула незнакомка. — Особенно после недавнего обыска. Если бы вы знали, сколько шума она подняла, то не удивлялись бы.         — Как я понимаю, юная леди, вы работаете у неё? — сразу подметил Дазай, разглядывая её форму домработницы, одновременно подмигивая Аяне.         — К сожалению, — буркнула она, не поднимая глаз. Её голос звучал устало, но в нём всё же проскальзывала нотка раздражения.         — Так изводит, да? — подхватила Князева, понимающе кивнув. Она уже успела уловить суть разговора и теперь пыталась разговорить девушку.         — Не то слово! — незнакомка вздохнула и подняла взгляд к небу. — Ей бы мужика нормального, может, и пыл бы поумерила. А бывший муж и то коньки откинул, третий десяток как одна кукует. Сейчас она к себе никого не пустит, закроется у себя в комнате и будет, как всегда, бутерброды точить.         — У неё, наверное, шикарная комната, — протянул Осаму, хитро прищурившись. — С видом на море, да?         — Да не то чтобы, — девушка закатила глаза. — Вон видите то окно? — она указала на одну из стен дома. — Вон там она и сидит. Каждый день меня заставляет убираться, стерва. Сама хотя бы раз что-нибудь бы сделала. Ей просто повезло, что муженёк богатый попался и оставил ей хорошее состояние. Теперь она сидит в своей комнате, как принцесса, и командует мной. А я… — она вздохнула, — я просто домработница.         — А вы давно у неё работаете? — спросила Князева, пытаясь поддержать разговор, пока Осаму с интересом рассматривал небольшой забор, коим было огорожено здание.         — Второй год уже, — девушка вздохнула. — Сначала было терпимо, но потом… Она стала совсем невыносимой. Я уже подумываю, что пора мне искать другую работу.         — Может, вам стоит попробовать что-то новое? — без энтузиазма предложил Дазай. — Например, открыть своё дело.       — Легко сказать, — незнакомка усмехнулась. — Где я возьму на это деньги? У меня нет ни опыта, ни связей.         — Ну, это уже другой вопрос, — Осаму пожал плечами. — Вы извините, но нам пора. — Он быстро подхватил Аяну под руку и направился прочь от здания.         — А кто вы вообще такие? — опомнилась незнакомка, но детективов уже и след простыл.    ***       — Дазай, что это было? — Аяна недоуменно смотрела на Осаму.          — Сейчас ничего не говори и доверься мне, у меня есть прекрасный план. — Дазай говорил уверенно, быстро идя вдоль улицы, его глаза горели предвкушающим огнем, а на лице сияла хищная улыбка. Аяна и правда не стала задавать никаких вопросов, решив довериться.          В воздухе витала атмосфера загадочности и опасности, что только усиливало напряжение. Дазай продолжал вести Аяну по извилистым улочкам, ловко обходя прохожих идя обратно в свой номер.         Когда они пришли, Аяна ещё пару раз пыталась вытащить из Осаму хоть какую-нибудь информацию, но всё было тщетно, он лишь загадочно улыбался и говорил подождать вечера. На третьей попытке она плюнула на всё и провела остаток дня за книгой.         Но стоило часам показать восемь вечера, Дазай подошёл к ней, всучив какие-то вещи черного цвета, явно больше её привычного размера. Он, к слову, сейчас был одет в похожий костюм.         — Надевай, — коротко потребовал он.        Аяна обвела вещи недоумённым взглядом.         — Ты уверен, что это мне?         — Абсолютно.         Князева лишь тихо хмыкнула и уже направилась в сторону ванны, но Дазай остановил её прежде, чем она успела скрыться за дверями комнаты.         — Можешь переодеться прямо здесь, нет нужды скрывать от меня то, что я уже мог рассмотреть.         — Ты просто извращенец, знаешь об этом, — но, несмотря на недовольный тон, она всё же остановилась, начиная расстёгивать блузку.         — Не могу ничего с собой поделать, — ответил Осаму, наблюдая за тем, как женские вещи одна за другой спадают с тела напротив, оголяя так понравившиеся ему изгибы.         Но полюбоваться ему не дали, Аяна сразу же натянула принесённые им вещи на себя.         — Ты похожа на пацанёнка, — хихикнул Дазай. Вещи и правда были ей великоваты, делая незаметными женские формы. Особенно сходство стало понятно, когда на лицо она натянула маску и прикрыла волосы капюшоном.         Дазай протянул ей руку, и его пальцы, слегка дрожащие, но уверенные, коснулись её ладони.        — Пошли, — его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась скрытая энергия. — Нас ждёт увлекательное приключение.        Но тут же он одёрнулся, словно вспомнив что-то важное. Его глаза метнулись в сторону, и он потянулся к рюкзаку, который висел у него за спиной. Пальцы ловко скользнули внутрь, и через мгновение он извлёк небольшой нож в кабуре.        — А это ещё зачем? — спросила Аяна, принимая нож. Её голос дрожал от волнения и непонимания.        Осаму подмигнул ей, и в его глазах мелькнула хитрая искра.        — Для безопасности, — ответил он, словно это было самое очевидное объяснение на свете. — Ты когда-нибудь занималась кражей?        Аяна замерла, её лицо побледнело. Она не могла поверить своим ушам.        — Что? — переспросила она, её голос звучал неуверенно. — Ты серьёзно? Шутишь что ли?        Дазай усмехнулся, его улыбка была лёгкой и загадочной.        — Видимо, нет, — протянул он. — Но ничего, сегодня ты наверстаешь упущенное.        Несмотря на абсурдность ситуации, он выглядел удивительно довольным собой. Его глаза блестели, а губы растянулись в широкой улыбке.        — Пойдём, — сказал он, разворачиваясь и направляясь к выходу. — Нам пора выходить.        Аяне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Она хотела возмутиться, хотела спросить, что здесь происходит, но слова застряли у неё в горле. Вместо этого она молча шла за ним, её шаги были неуверенными, а мысли метались в хаосе.        Они вышли на улицу, и вечер окутал их прохладным, свежим воздухом. Фукуока постепенно погружалась в сумерки, и солнце, уже почти скрывшееся за горизонтом, оставляло за собой последние золотистые лучи. Закат уже прошёл, и на небе начали появляться первые звёзды.        Они стояли рядом с домом госпожи Гекуё. Свет в окнах уже почти не горел, только изредка мелькали тусклые огоньки в некоторых комнатах. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы и далёкими звуками ночного города.       Дазай и Аяна стояли у невысокого, но крепкого забора, окружающего старый особняк. На их лицах читалась сосредоточенность, а в глазах горел азарт. Они увлечённо обсуждали свой план, хотя Аяна явно была не в восторге от этой идеи.         — Я не полезу туда! — раздражённо крикнула она, хотя и пыталась говорить тише. — Это незаконно! Мы можем попасться!         — Ах да, прости, чуть не забыл, что мне всё равно, — невозмутимо ответил Дазай, его голос звучал серьёзно, но с лёгким оттенком сарказма. — Хотя, если подумать, это же не мои проблемы.         Аяна скрестила руки на груди и нахмурилась, глядя на него с недоверием. Она знала, что спорить с Дазаем бесполезно, но всё равно не могла смириться с этой безумной идеей.         — Это ужасный план! — воскликнула она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо, но внутри неё бушевала буря эмоций. — Мы не сможем просто так проникнуть в дом Гекуё! Это слишком рискованно!         Дазай лишь улыбнулся, его глаза блеснули холодным светом. Он выглядел абсолютно уверенным в себе, как будто знал, что всё пойдёт по плану.         — Прекрасный план, — спокойно сказал он, его голос звучал почти как мурлыканье. — Я всегда знал, что ты будешь сопротивляться. Но это только делает его ещё интереснее.         Аяна вздохнула, понимая, что спорить дальше бесполезно. Она знала, что Дазай не отступит, пока не добьётся своего.         — Тогда придумай что-нибудь получше, — бросила она, стараясь звучать уверенно, хотя внутри неё всё дрожало. — Я не полезу никуда, если это будет опасно.         Дазай приподнял бровь, глядя на неё с лёгкой насмешкой.         — Ну, тогда у тебя есть два варианта, — сказал он, его голос звучал холодно. — Либо ты помогаешь мне, либо я делаю это сам, а ты остаёшься здесь и ждёшь меня. Выбор за тобой.         Аяна сжала кулаки, чувствуя, как её охватывает раздражение. Она знала, что у неё нет выбора. Если она не согласится, Дазай всё равно сделает то, что задумал, а её участие в этом только ухудшит ситуацию.         — Хорошо, — процедила она сквозь зубы. — Но если что-то пойдёт не так, я не буду нести за это ответственность.         Дазай улыбнулся, его лицо озарилось хищным оскалом.         — Конечно, не будешь, — согласился он.         Аяна ничего не ответила, лишь отвернулась, стараясь скрыть своё беспокойство. Через несколько минут они уже стояли у забора, готовые к действию. Дазай ловко забрался на забор, его движения были плавными и уверенными. Аяна, тяжело вздохнув, последовала за ним, чувствуя, как её тело дрожит от напряжения.         Когда они оказались по другую сторону забора, Дазай обернулся к ней с лёгкой улыбкой.         — Молодец, — сказал он, его голос звучал одобрительно. — Теперь нам нужно только добраться до окна.         Аяна кивнула, стараясь не показывать своего страха. Она знала, что это только начало их опасного приключения.        Теперь они стояли прямо под окнами комнаты Гекуё. Мужчина крепко держал в руках моток верёвки, его взгляд был сосредоточен на узком подоконнике. Он несколько раз безуспешно пытался подцепить её конец, но верёвка соскальзывала, не находя надёжной опоры. После нескольких неудачных попыток, когда он уже начал терять терпение, Дазай почувствовал, как верёвка наконец зацепилась за край подоконника. Он осторожно потянул её на себя, проверяя, насколько крепко она держится. Убедившись, что верёвка надёжно закреплена, повернулся к подельнику.        — Лезь, — настоятельно повторил он твёрдым голосом.         — Давай ты первый, — дрожащим голосом отозвалась Аяна, отступая на шаг назад. Её ноги дрожали, а руки нервно теребили края одежды. Она избегала смотреть ему в глаза, боясь увидеть там осуждение или насмешку.         — Я вообще не полезу, — спокойно, почти безразлично ответил Дазай, не сводя с неё взгляда. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз мелькнуло что-то похожее на сочувствие.         — Что…? Но ты же говорил… — Аяна запнулась, её голос сорвался на всхлип. Она чувствовала, как паника нарастает внутри, и не могла сдержать слёзы.   — Я просто пытался вселить в тебя уверенность, — холодно пояснил Дазай, отпустив верёвку и шагнув к ней. Его руки уверенно легли на её плечи, но в этом жесте не было ни тепла, ни поддержки. — Я понимаю, что тебе сейчас страшно. Но верёвка не выдержит мой вес. А тебя с лёгкостью. Поэтому лезть должна именно ты.         — Ну я боюсь, — прошептала она, её голос дрожал, как и она сама. — Я не хотела тут лезть, не хотела участвовать во всём этом.        Дазай сжал её плечи чуть сильнее, его пальцы впились в мягкую ткань одежды, но в этом движении было больше тепла, чем давления. Он наклонился ближе, его голос звучал мягко, но в нём всё же ощущалась твёрдость, словно он пытался убедить не только её, но и самого себя.         — Я понимаю, но сейчас другого выхода нет, — повторил он, его глаза смотрели прямо в её, пытаясь передать уверенность, которой она, возможно, не чувствовала. — Я буду рядом. Если что-то случится, я сразу же приду к тебе на помощь. Обещаю.         Она сглотнула, её сердце билось учащённо, но в его словах было что-то, что заставило её поверить. Она неуверенно протянула руку к верёвке, пальцы дрожали, но она всё же схватилась за неё. Её лицо было напряжённым, глаза метались по сторонам, словно она искала спасения в чём-то другом.         Дазай, стоявший рядом, сдержал смех, хотя в его глазах мелькнула тень улыбки. Он знал, что она не была мастером спорта, что никогда раньше не залезала на канат. Это было видно по её неуверенным движениям, по тому, как она осторожно проверяла верёвку пальцами, словно боялась, что она может подвести. Но в его взгляде не было насмешки, только поддержка и понимание.         Он тихо сказал: «Всё будет хорошо», его голос был полон уверенности — той самой, которой ей так недоставало. Она почувствовала, как его слова проникают в её сознание, наполняя его надеждой, которую она почти утратила.           Сжав кулаки, она сделала первый шаг. Её пальцы дрожали, но она всё же обхватила верёвку. Сердце бешено колотилось в груди, и каждый вдох казался ей последним. Она начала медленно подниматься, ощущая, как каждый сантиметр верёвки приближает её к спасительному подоконнику.           Её ноги скользили, а руки напрягались, но она не сдавалась. С каждым движением она всё ближе подходила к цели. И вот, наконец, её пальцы коснулись холодного металла оконной рамы. Она подтянулась, чувствуя, как ветер хлещет её по лицу, и, собрав все силы, перекинула ногу через подоконник.           Ей повезло, что окно было открыто. Если бы оно было закрыто, её путь наверх стал бы гораздо сложнее. Теперь, когда она была на подоконнике, ей оставалось только сделать последний рывок — встать на ноги и оказаться внутри комнаты.           Она осторожно опустила ногу, затем вторую, и наконец-то почувствовала под собой твёрдую поверхность. Её тело дрожало от напряжения, но она смогла сделать это.       Но не успела она перевести дух, как что-то резко потянуло её назад. Она обернулась, чтобы увидеть, что это было, и замерла от неожиданности. Из деревянного подоконника торчал старый, ржавый гвоздь. Он зацепился за её штанину и теперь, словно живой, пытался удержать её.           — Чёрт! — прошептала она, пытаясь отцепить штанину. Гвоздь не поддавался, и она чувствовала, как её терпение на исходе.           Наконец, с отчаянным рывком она смогла высвободить ногу.          — У тебя всё хорошо? — раздался снизу встревоженный голос Дазая.           — Всё чудесно, — быстро ответила она, осматривая комнату.           Это оказалась просторная спальня. Центральное место занимала огромная кровать с мягким матрасом, покрытым белоснежным одеялом. Подушки с вышитыми инициалами были аккуратно сложены у изголовья. У окна стоял небольшой письменный стол, заваленный книгами и бумагами.          В углу комнаты находился шкаф с зеркальными дверцами, а рядом с ним — небольшой комод, украшенный резными узорами. На комоде стояли ваза с цветами и несколько фотографий в рамках. На полу лежал мягкий белый ковёр с длинным ворсом, который приятно шуршал под ногами.         — Начинай искать, и лучше бы тебе поторопиться.          Она хотела резко ответить: «И без тебя знаю», но сдержалась. Глубоко вдохнув, она молча прошла дальше по комнате, стараясь не выдать своего присутствия. Она уже хотела начать поиски, как вдруг за стенами раздался неторопливый топот, кто-то уверенно приближался к комнате. За этим звуком последовал протяжный, почти жалобный скрип: дверь, давно не знавшая смазки, поддалась чьим-то усилиям. Аяна, застывшая у окна, не успела даже пошевелиться. Она молча проклинала Дазая за то, что тот выбрал именно ее для этой миссии, зная, как мало у нее шансов остаться незамеченной.         В спальню вошла женщина. Она была крупной, с пышными формами, которые подчёркивала длинная, почти до пола ночнушка. Её волосы были аккуратно уложены, но несколько прядей выбивались из причёски, придавая ей небрежный шарм. В руках она держала поднос, на котором аккуратно расположились несколько бутербродов с золотистой корочкой.         Женщина не сразу заметила гостя, который стоял в тени. Она была поглощена трапезой: медленно и с явным наслаждением откусывала кусочки от аппетитной сырокопчёной колбасы. Её движения были размеренными и уверенными, а лицо светилось от удовольствия.         Но стоило ей сделать несколько шагов вперёд, как по комнате прокатился тихий, испуганный вскрик. Её глаза расширились от удивления, а поднос выскользнул из рук, с грохотом упав на пол. Бутерброды разлетелись в разные стороны, а колбаса закатилась под кровать.         — Вы кто? — её голос дрожал, а в глазах читался страх. Она явно не ожидала увидеть здесь кого-то.         — Я? — Аяна ткнула себя в грудь, медленно перевела взгляд на себя, будто пытаясь убедиться в реальности своего существования. Затем она решительно подняла голову и отрезала: — Неважно. Сейчас вам нужно успокоиться, не орать, взять себя в руки и позволить мне начать свою работу.         Женщина замолчала, пытаясь осмыслить чужие слова. Но через мгновение её голос зазвучал снова, на этот раз с оттенком надежды и мольбы:         — Вы пришли за мной? — с придыханием спросила она, глядя на Аяну с такой смесью ожидания, что у той скрутило желудок. — А если я буду послушной… Если я буду делать всё, что вы скажете… Вы будете нежны со мной?         Аяна вновь впала в ступор, такого поворота никто не ожидал. Нет, ей, конечно, говорили, что у подозреваемой не то что мужа, но даже любовников второй десяток не было, однако такое отчаяние было для всех неожиданным. Хуже всего было слышать сдавленные смешки за окном, когда Дазай стоял под окнами и вслушивался к происходящему, явно не спеша на помощь.   — Женщина! — Аяна повысила голос и резко остановилась, её глаза метали молнии. — Это ограбление, а не изнасилование. Будьте любезны, ведите себя прилично! — Она демонстративно вытащила из-за пазухи нож, закреплённый в кобуре на поясе, и направила его остриё в сторону женщины, пытаясь вразумить её.         Со стороны было очевидно, что она не собиралась причинять кому-либо вред. Её лицо выражало смесь решимости и отчаяния, но в глубине души она боролась с самой собой. Скорее всего, она была готова броситься в окно, если ситуация выйдет из-под контроля. Её взгляд метался по комнате, но каждый раз останавливался на чём-то незначительном.         Несмотря на устрашающий вид, который она пыталась придать себе, её выдавали дрожащие руки, подкашивающиеся ноги и беспорядочные мысли, метавшиеся в голове, как птицы в клетке. Она сжимала кулаки, пытаясь удержать дрожь, но её пальцы дрожали всё сильнее.         Тем не менее, она надеялась, что даже этого будет достаточно, чтобы заставить хозяйку отступить. И на удивление это и правда сработало, женщина подняла руки вверх и неуклюже попятилась к столу, присаживаясь на стул, взглядом следя за «воришкой».         — Где драгоценности? — Аяна осмелела, начала говорить более четко и уверенней. Уловив направление чужого кивка, приставным шагом направилась к комоду.         Открыв первый ящик, Аяна была ошеломлена: перед ней предстала целая сокровищница ювелирных изделий. Кольца, подвески, серьги — всё это великолепие сверкало, словно алмазы на солнце, ослепляя своим блеском. Найти среди этого изобилия то самое колье, которое она искала, казалось почти невозможным. Однако, собравшись с духом, Аяна осторожно извлекла первую шкатулку с драгоценностями и, не испытывая ни малейшего угрызения совести, вытряхнула её содержимое на ковёр. Перебирая сверкающие предметы, она с досадой убедилась, что среди них нет ничего подходящего.         Тогда, не теряя времени, Аяна перешла ко второму ящику, затем к третьему и так далее. Шкатулок было не менее пяти, и каждая из них была доверху набита украшениями. В конце концов, когда последняя шкатулка была опустошена, а драгоценности разложены на ковре, стало ясно, что её поиски, возможно, были напрасными.         — Вот ведь, — Аяна раздражённо цокнула, — мажоры обнаглевшие.         Женщина позади неё тихо и горестно вздохнула.         Аяна, не зная, куда себя деть, раздражённо заметалась по спальне. Её взгляд лихорадочно скользил по комнате: она заглядывала в шкаф, открывала ящики пуфика, перебирала вещи в поисках тайников. Но всё было напрасно — удача снова ускользала от неё.       — Да что же это такое! Даже украсть нормально ничего не могу! — В отчаянии она пнула железную ножку кровати. Удар отозвался болью в её ноге, но это не принесло ни облегчения, ни удовлетворения.         Она уже хотела было начать конкретно выпытывать у женщины информацию, но её пыл вмиг угас, стоило услышать приближающийся стук каблучков. Аяна замерла, словно статуя, и грозно посмотрела на подозреваемую, которая побледнела, как полотно. Её взгляд, казалось, пронзал насквозь, немым приказом призывая к тишине.         Дверь вновь со скрипом открылась, и в комнату влетела улыбающаяся домработница. Её появление было настолько неожиданным, что все присутствующие замерли, словно парализованные. Взгляды всех представительниц слабого пола пересеклись, как в замедленной съёмке. Аяна стояла неподвижно, её лицо было непроницаемым. Женщина–подозреваемая жалобно косилась на служанку, её глаза молили о помощи. Служанка, в свою очередь, не могла оторвать взгляд от двух девушек, словно была загипнотизирована.         В следующую секунду тишину разорвал пронзительный женский крик. Этот звук был настолько громким, что у всех присутствующих заложило уши. Домработница, позабыв обо всём на свете, кинулась прочь из комнаты, крича на бегу: «Спасите! Убивают!» Её крик эхом разнёсся по коридорам, заставляя всех, кто был поблизости, вздрогнуть.          Аяна и подозреваемая остались одни. Их взгляды встретились, и в этом молчании было больше напряжения, чем в любой словесной перепалке. Аяна медленно опустила руку, которая до этого была сжата в кулак, сунула нож обратно в ножны и сделала шаг назад. А в следующую секунду со всей возможной скоростью рванула к окну. Но всё вновь пошло не по плану, ковёр, на котором она стояла, от резкого движения проскользил по полу, и Аяна с громким стуком полетела вниз, больно ударившись подбородком.         — Чтоб вас всех черти побрали! Не могут палас по добросовестному постелить! Никаких условий для работы!         Она попыталась встать, но ноги предательски подгибались, и она снова рухнула на пол. Аяна издала гортанный, отчаянный рык, а по особняку разнёсся громкий топот. В любую секунду сюда ворвётся охрана, скрутит её, и вот она, мать-одиночка, окажется за решёткой за взлом и проникновение. Какой финал — хуже не придумаешь. Просто великолепно!         — Прыгай! Быстрее! — раздался резкий оклик Дазая с улицы. Он нервно вышагивал под чужими окнами. Его движения были порывистыми, он сам не мог найти себе места.         Она вновь попыталась встать, но в последнюю минуты взгляд зацепился за что-то бегающее под кроватью.         — Крыса! На полу под кроватью сидела крыса, увлечённо грызущая кусок колбасы, который обронила хозяйка. Животное, почувствовав её взгляд, замерло, а затем, схватив колбасу, бросилось прочь. Аяна заметила небольшую щель в стене, куда крыса мгновенно исчезла.         Она нахмурилась, её внимание привлёк странный блеск. Времени на раздумья не было, и она, не теряя ни секунды, нырнула под кровать, следуя за грызуном. Пробираясь вдоль стены, она почувствовала, как её пальцы касаются пыли и мелких обломков.         Вдруг её взгляд упал на едва заметную трещину в стене. Она осторожно приблизилась и, просунув руку в щель, нащупала что-то металлическое. Её пальцы коснулись тонкой цепочки, покрытой толстым слоем пыли. Не имея возможности рассмотреть украшение, она сосредоточилась на том, чтобы как можно скорее вытащить руку из узкого пространства.         Пыли здесь оказалось не так много, и это её немного успокоило. Она мысленно поблагодарила горничных за их старания. Выбравшись из-под кровати, Аяна встала и, стряхнув пыль с одежды, осмотрела находку.         Сегодня госпожа Удача благоволила ей. В руках Аяны медленно покачивалось колье с изящным изумрудом в центре.         — Есть! — воскликнула она. Шаги приближались, а голос Дазая за окном становился всё более встревоженным.         Времени оставалось всё меньше. Аяна бросилась к окну, стремясь как можно скорее покинуть здание с драгоценной находкой.         Но коварный ковёр… Этот скомканный, злополучный ковёр, о складки которого она споткнулась в очередной раз, и полетела вниз. За её спиной раздались голоса мужчин. Сердце бешено колотилось, ноги не слушались. Она поднялась в тот самый момент, когда дверь выбила нога одного из охранников.         — Стоять! — прокричал он.         Аяна не обратила внимания на его слова, стремительно пересекая комнату. Она преодолела половину пространства одним прыжком и рванулась к окну, словно стремясь вырваться из клетки. Её глаза были полны решимости, а сердце билось в такт с бешено колотящимися крыльями страха.         — Шевелись! — Дазай, потеряв терпение, не выдержал. Он уже спустил верёвку, и тратить время на её уговоры было бессмысленно. Он расставил руки, готовясь поймать свою спутницу, словно хищник, поджидающий свою добычу. — Я ловлю тебя, прыгай!         Аяна, не колеблясь, бросилась вперёд, игнорируя страх высоты. В этот момент её мысли были заняты не падением, а теми, кто гнался за ней. Она чувствовала, как её ноги отрываются от земли, а воздух заполняет лёгкие. В её голове промелькнула мысль о том, что Дазай обязательно поймает её, ведь он всегда был надёжным союзником.         Она не учла одну деталь. Ржавый гвоздь, некогда зацепившийся за её одежду, теперь коварно впился в изумрудное колье, грубо вырвав его из рук падающей Аяны.         Это осознание настигло её лишь тогда, когда она оказалась в чужих объятиях, ощущая крепкие руки мужчины.         — Я едва не испугался, — произнёс Дазай, быстро ставя её на землю и хватая за руку и резво потянул вглубь кустов.         — Я… Я нашла его, — её голос дрожал, прерываясь. Им снова пришлось бежать, а к подобным марафонам жизнь её не готовила.         — Да? И где же оно?         — Потеряла, — её голос звучал жалобно, словно она винила себя в случившемся. Дазай раздражённо цокнул языком.         — Ничего страшного, отыщем, — его слова прозвучали с ноткой уверенности, хоть и не знал, как это сделать.    ***        Наступил новый день, последний день их пребывания в Фокуоку. Было раннее утро, солнце едва пробивалось сквозь облака, окрашивая крыши домов в тёплые золотистые оттенки. Аяна стояла у здания местного отделения полиции, ожидая Дазая. Её мысли витали где-то далеко, она лениво ковыряла почву под ногами, не в силах сосредоточиться. Настроения не было никакого — то ли из-за провала вчерашней вылазки, то ли из-за того, что она так и не выспалась.         Внутри здания Дазай вёл переговоры с полицейскими. Он пытался убедить их предоставить ордер на обыск особняка госпожи Гекуё. Пока что у них не было никаких доказательств, но оставалась надежда на то, что природное обаяние Осаму сделает своё дело.         Наконец, дверь открылась, и на пороге появился Дазай. Он выглядел, как всегда, безупречно — в своём элегантном костюме, с лёгкой улыбкой на лице. Аяна повернулась к нему, услышав неторопливые шаги. Их взгляды встретились, и в этот момент напряжение, которое висело в воздухе, немного спало.         — А ты быстро, — с лёгкой усмешкой произнесла Аяна, стараясь скрыть усталость в голосе.         — Знаю, я просто обаяшка, — шутливо ответил Дазай, подходя к ней. Его шаги были мягкими и уверенными, подойдя ближе, он заложил руки в карманы и слегка наклонился, словно хотел заглянуть ей в глаза.         Аяна почувствовала, как его присутствие стало более ощутимым. Она невольно подняла взгляд, и их глаза встретились. Дазай смотрел на неё с лёгкой насмешкой, но в его взгляде было что-то ещё — теплота, которую она редко видела. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними, и, не говоря ни слова, заложил руки ей на плечи, слегка прижимая к себе.         — Ты в порядке? — тихо спросил он, наклоняясь чуть ближе. Его голос был мягким, почти нежным, и это контрастировало с его обычной манерой общения.         Аяна вздохнула, чувствуя, как напряжение внутри неё немного спадает. Она не знала, как ответить, поэтому просто кивнула. Дазай улыбнулся, оставив невесомый поцелуй на её макушке.         — Ну что ж, — продолжил он с ноткой уверенности в голосе, — у нас ещё много работы впереди.       — Когда проведут обыск? — Аяна спросила, закинув руку на спину Осаму, словно ища в нём поддержки.           Осаму, ощутив тепло её прикосновения, на мгновение замер, но затем продолжил:           — Сегодня они должны приехать. Мы сейчас же отправимся к господину Кэзуо, чтобы сообщить ему о том, что его подозрения подтвердились. Сегодня мы проведём обыск в доме подруги его жены.           Аяна коротко кивнула.         — Господин Кэзуо будет рад услышать это.  ***       — Что?! — воскликнули хором детективы. Их изумление эхом разнеслось по просторной комнате, наполняя воздух напряжением. Они сидели на длинном зелёном диване, их глаза расширились от неожиданности, когда они обратили взгляд на спокойного Кэзуо, сидевшего рядом с женой. Она, в свою очередь, с трепетом поглаживала колье, словно оно было её талисманом.           Госпожа Кимура заговорила быстро, её голос напоминал треск цикад в жаркий летний день. Она переводила взгляд с гостей на мужа, словно искала в его лице подтверждение своим словам.           — Да, представляете, утром Гекуё позвонила мне и сообщила, что нашла его под своей кроватью! Это просто невероятно!           — Невероятно, — согласился господин Кимура, его голос звучал мягко, но с ноткой благосклонности. Он покачал головой, как будто удивляясь собственной неправоте. — Хотя, признаться, я был неправ. Странно только, что его не обнаружили во время обыска.           — Так выходит, — в разговор вмешалась Аяна, её голос звучал спокойно, но с ноткой иронии, — вам больше не нужна наша помощь?           Кэзуо поднял глаза на неё, его взгляд был снисходительным, словно он смотрел на ребёнка, задавшего глупый вопрос. Его глаза на мгновение задержались на шее Князевой, где виднелся едва заметный алый след. Аяна почувствовала, как её щёки вспыхнули, но она быстро взяла себя в руки, поправив воротник рубашки.           — Прошу прощения за беспокойство, но вы всё же останьтесь на один день. Я обещал вам трёхдневное проживание.           — Конечно, мы воспользуемся вашим предложением, — с лёгкой улыбкой ответил Дазай.           Аяна почувствовала, как к её щикам прилила краска. Она понимала, что Кэзуо заметил след, но не знала, как реагировать на это.          — Вы же заберёте заявления с Араи… выходит, что он ни в чём не виноват?           — Разумеется! — воскликнула госпожа Кимура, её голос был полон радости. — Не стоило вообще задерживать этого несчастного.           Аяна едва заметно улыбнулась, чувствуя, как напряжение покидает её тело.     — Тогда, думаю, нам пора. Рада, что всё так разрешилось, — произнесла она, поднимаясь с дивана.     Детективы молча встали, готовые покинуть дом семьи Кимуры. Теперь их работа здесь завершена, и теперь могли вернуться к своим делам.   ***       Вещи уже были собраны, уезжать они не планировали, но Аяна настояла на том, чтобы подготовиться заранее. Она не хотела вновь оказаться в ситуации, когда времени на сборы будет катастрофически мало, и хаос станет её спутником. Осаму, хоть и не разделял её беспокойства, не стал возражать. В конце концов, её предусмотрительность всегда граничила с паранойей, но он знал, что за этим стоит её стремление к безопасности и порядку.         — Видишь, я говорил, что план сработает, — Дазай самодовольно усмехнулся, устраиваясь на кровати и раскинув руки. Его глаза блестели, а на лице играла коварная ухмылка, выдающая его удовлетворение.         — Как всегда, — Аяна ответила ему не оборачиваясь, её взгляд был устремлён за горизонт, где небо сливалось с морем. Она чувствовала удовлетворение от того, что их усилия принесли плоды, пусть и остались незамеченными. Это было своего рода триумф, который согревал её душу.         — Не хочешь сегодня прогуляться? — Осаму неожиданно изменил позу, его голос стал мягким и почти бархатным. Он смотрел на неё с теплотой.         — Весь день? — Аяна приподняла бровь, её голос звучал удивлённо.          — Ну да, — Осаму пожал плечами, а его взгляд стал более задумчивым. — А у тебя есть другое предложение?         Аяна ненадолго задумалась, а затем её лицо озарила хитрая улыбка. У неё была идея, способная превратить этот день в нечто запоминающееся.         — На самом деле есть, — тихо произнесла она, её голос был наполнен загадкой и тайной.          Она медленно отошла от окна, аккуратно огибая массивную кровать, возвышавшуюся над ней подобно громадному утёсу. Её шаги были тихими, почти неслышными, но сердце билось громко и учащённо. Подойдя к юноше, который лежал на кровати, она остановилась перед Осаму. Его лицо было задумчивым, а в глазах отражались тени, словно он видел нечто, недоступное ей. Внезапно, ведомая неведомым порывом, она упала на него, её тело обмякло, как будто лишившись воли. Однако она успела выставить руки, которые, подобно стальным опорам, удержали её от падения и столкновения. Их лица оказались на одном уровне, разделённые лишь несколькими сантиметрами. В этом пространстве воздух казался густым и вязким, насыщенным электричеством, искрившимся между ними.         — Поцелуй меня, — произнесла она с неожиданной властностью. В её голосе звучала уверенность, граничившая с настойчивостью, исходившей, казалось, из самых глубин её существа.         — Инициативу обычно беру я, — Дазай улыбнулся, похабно облизнув верхнюю губу.         В следующую секунду он обнял Аяну и ловко перевернулся на живот, подминая её под себя. Он нежно провёл рукой по её волосам, ощущая их мягкость и шелковистость. Её дыхание стало прерывистым, а сердце забилось ещё быстрее. Осаму медленно склонился к её лицу, его губы были всего в нескольких миллиметрах от её губ. Она закрыла глаза, чувствуя, как волна тепла пробегает по её телу.         — Я буду целовать тебя везде, — прошептал он, почувствовав, как по всему его телу пробежала дрожь. Сейчас он ощущал такое сильное влечение, какое ему ещё никогда не приходилось испытывать. — Везде, где ты захочешь, — сказал он, и их губы слились.         Он обвёл языком контур её губ, а потом провёл им по губам. Они раскрылись, давая возможность его языку исследовать влажные глубины её рта. Аяна отдалась этой страсти. Она вдыхала его запах, ощущала вкус его тела. Всё это сводило её с ума. Теперь она хотела только одного — чувствовать его тело, вдыхать его аромат и ни о чём не думать.         Осаму покрывал поцелуями всё её лицо, потом нежно сжал зубами мочку её уха, и по её телу пробежала дрожь.         — Поцеловать тебя здесь? — пробормотал он, коснувшись губами её уха. — Или здесь? — спросил он, поцеловав её в подбородок.         Потом он начал целовать её шею, легонько покусывал нежную кожу, опускаясь всё ниже и ниже, до самой ключицы. Потом он облизал маленькую впадинку у основания шеи.         Он провёл языком по ключице, спускаясь всё ниже. Аяна чувствовала, как её тело начинает реагировать на его прикосновения. Она закрыла глаза, полностью отдаваясь этим ощущениям. Осаму почувствовал, как её дыхание участилось, и это придало ему уверенности.         Он начал медленно спускаться к груди, покрывая поцелуями каждый сантиметр её кожи. Его руки нежно скользили по её телу, вызывая дрожь удовольствия. Аяна застонала, чувствуя, как всё её тело наполняется желанием.         Осаму остановился на мгновение, чтобы посмотреть в глаза Аяне. Она встретила его взгляд с такой же страстью, и это только усилило его желание. Он начал целовать её грудь, чувствуя, как она становится всё более чувствительной под его прикосновениями.         Аяна чувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Её тело отзывалось на каждое его движение, и она не могла больше сдерживаться. Она притянула его к себе, и их губы снова слились в поцелуе. Осаму чувствовал, как его желание становится невыносимым.         Он медленно отстранился и посмотрел на Аяну. Она смотрела на него с таким же желанием, и это только усиливало его решимость. И как же прекрасно было осознавать то, что таких ночей у них будут ещё много раз. ***       Рабочий день в детективном агентстве только начался, и Харуно лёгкой, почти невесомой походкой скользила из кабинета в кабинет, выполняя рутину. Её шаги были уверенными, но в них чувствовалась лёгкая небрежность, которая выдавала человека, привыкшего к порядку, но умеющего наслаждаться моментом.       Алишер, мальчик, оставшийся на её попечение, сейчас находился у Йосано. Чем именно она его занимала, Харуно не знала, но Йосано клятвенно уверяла, что ничего с мальчиком не случится, по крайней мере, пока тот не поранится. Харуно сомневалась, но доверяла слову Йосано.       Она остановилась у стола Осаму, который выглядел так, будто его не трогали несколько недель. Папки с отчётами громоздились, как горы, а документы, которые должны были быть аккуратно разложены, лежали хаотично, словно кто-то пытался найти порядок, но потерпел неудачу. Харуно вздохнула, её лицо на мгновение омрачилось. Она любила порядок, а здесь царил хаос.       Харуно начала перебирать бумаги на столе, её пальцы ловко скользили по страницам, пока она искала нужный документ. Ей нужно было найти отчёт о недавнем деле, но его не было на столе. Она нахмурилась и решила заглянуть в ящики.       В верхнем ящике она увидела несколько папок, но они были не те. В среднем ящике были разбросаны бумаги, которые явно не имели отношения к делу. Но её взгляд зацепился за маленький, потрёпанный мешочек, который лежал в самом дальнем углу.       Харуно подняла мешочек, её пальцы осторожно коснулись его. С любопытством, которое она не могла скрыть, Харуно открыла мешочек. А потом рассмеялась, так заливисто и громко, что её смех можно было услышать в соседних кабинетах.       — Ну Дазай, ну прохвост, — сказала она, её голос звучал мягко, но в нём слышалась улыбка.       Внутри оказались палочки, которые она узнала сразу. Это были те самые палочки, которые они тянули пару дней назад. У каждой из них был красный наконечник.