Часть 9

Они выжидали еще три дня в надежде на возвращение Функе, а в это время втроем устраивая прогулки по улочкам городка для поддержания своей легенды. Им следовало придерживаться своей роли приезжей семьи и примелькаться. Женщины по дороге разглядывали витрины магазинов, мужчина, как галантный кавалер и глава терпеливо сопровождал их повсюду… Климат в этой области Италии был мягким и теплым. А виды замечательными. Близкое расположение гор, много зелени и архитектура… Все это привлекало внимание Анны. Она никогда прежде не бывала в горах. И нигде, кроме картинок, их не видела. Поэтому девушка при любой возможности больше смотрела вдаль. Туда, где горные хребты сливались с синью неба. В последний месяц она жила в каком-то слегка расслабленном и подвешенном состоянии, ощущая себя созерцателем. Она знакомилась с обычаями немцев, наблюдала и впитывала новую и полезную для себя информацию. И вот Германия осталась позади. Здесь же ей увиделись особые пейзажи…. Ее оживший и настроившийся на работу мозг стал воспринимать все окружающее острее и ярче…. Главная площадь этого городка, через которую они неоднократно прогуливались, имела несколько достопримечательностей. Здесь располагался красивый фонтан, украшенный статуями и большой Кафедральный собор. Анна была атеисткой и равнодушно относилась к религии. Но этот собор ее привлек своими сказочными сводами, башенками и разноцветными витражными окнами. Время пока позволяло, и девушка неосознанно замедляла шаг, проходя мимо. Разглядывать рисунки на стеклах она могла, кажется, часами. Вдруг ужасно захотелось взять в руки краски и рисовать… Просто повторять изображения… -Вам нравится? - прозвучало неожиданно у нее над ухом. Миронова вздрогнула и перевела взгляд на Ройсса. -Дааа, очень, - смущенно улыбнулась девушка, находясь еще под впечатлением, - просто восхищаюсь тем художником, который творил такую красоту… -Помнится мне, Вы тоже рисовали, Анна, - слегка улыбнулся ей мужчина… -Да… но так давно… как будто в другой жизни, - грустно вздохнула Миронова. -Можно повторить и в этой, - серьезно взглянули на нее темные глаза. Анна смутилась и, покачав головой, отвернулась от него. -Что обсуждаем, дорогой? - появилась тут рядом Домна. -Вот думаю, будет ли уместным, если Ваша племянница, дорогая моя, выйдет на эту площадь с мольбертом и займется живописью… -Нет, - тут же среагировала Миронова, - это может привлечь внимание окружающих... Домна задумчиво оглядела своих коллег. -Рисование ничем не испортит картину нашей легенды, думаю, - протянула она, - но зачем нам это нужно? Да и как это совместить с той версией, что мы ограничены в средствах? -Возможно, так Анна создаст видимость попытки зарабатывать на жизнь…- задумчиво глядя на девушку, произнес Ройсс. Женщины обменялись взглядами. -Нууу… почему бы и нет…- пожала плечами Домна. -Попрошу Густава приобрести Вам все необходимое, - заключил Ройсс, продолжая смотреть на Миронову. -На какие средства…дорогой? - с кокетливой улыбкой вопросила Бельт. - Вы же помните, что мы ограничены в тратах… Неизвестно, сколько нам тут придется сидеть… -Не волнуйтесь, дорогая… Это не коснется средств Центра… Домна изогнула вопросительно бровь, но Ройсс сделал вид, что направился за газетой… Тогда вопросительный взгляд настиг Миронову. А та проводила недоуменными глазами мужчину, пожала плечами и тоже пошла гулять по площади... Ройсс не сообщил своим, что в первый же свободный день покинул их под предлогом прогулки, чтобы найти банк. Ему хотелось узнать о своем финансовом состоянии. Большая часть денег лежала на накопительном счете, с которого можно было снимать только в обусловленный срок. А вот небольшую часть денег он смог бы получить. Чтобы не привлекать внимание к своей фамилии, Ройсс намеревался теперь снимать минимальные суммы в разных филиалах банка городка для своих карманных нужд. Быть зависимым от кого-то он не привык… На следующий день после обеда они снова собирались на прогулку. -Не вижу смысла снова идти на площадь, - рассуждала Домна, причесываясь возле зеркала. - Я бы прогулялась возле двух нужных нам домов. Вдруг увидим что -то для нас интересное… -Мы можем разделиться, - произнесла Анна, разглядывая свое богатство. Именно так она мысленно назвала сумку с ее содержимым, что час назад принес мальчишка, присланный Густавом. Конечно, сперва она очень холодно отреагировала на этот подарок. Она не хотела ничего принимать от Ройсса. Но тот с равнодушным видом напомнил, что это служебная необходимость и не более… Они должны изображать семью со скромным семейным бюджетом. Рисование портретов прогуливающихся горожан или местных пейзажей может стать хоть и скромным, но приработком, и выглядит вполне приличным занятием для молодой вдовы… Миронова вынуждена была согласиться. По правде говоря, ей все больше наскучивала роль праздной барышни, в которой она пока находилась. Ее деятельная натура требовала приложения каких-то усилий, чтобы добиваться поставленных целей… Ведь не для прогулок она сюда приехала. Она и так отдыхает уже больше месяца, хватит. Ее ждет дома ребенок… Нужно что-то делать, а не сидеть сиднем… Хотя бы попробовать заработать деньги. В общем, сейчас Анна разглядывала свой новый альбом на жесткой подставке (от мольберта было решено отказаться из-за его громоздкости) и набор красок… Ее глаза невольно блестели от удовольствия, а пальцы трепетно гладили красочные упаковки и глянцевую обложку альбома. Такой красоты она сроду не видела… Ройсс, сидевший на кресле в ожидании своих дам, исподтишка наблюдал за девушкой. Ее лицо красноречиво выражало все испытываемые ей сейчас чувства… Мужчина мысленно усмехнулся: он невольно угодил женщине, которую несколько лет назад пытался соблазнить различными благами.. Дефицитная по тем временам косметика и дорогущая шуба… И все напрасно… Конечно, сейчас он знал причину ее отказов. Тогда дело было в принципах… Но все равно он пытался зайти не с того конца… А ларчик то, оказывается, просто открывался! - улыбнулся он про себя. С самого первого дня их знакомства он чувствовал, что Анна Миронова не похожа на других женщин, а по инерции искал к ней подход как ко всем прочим… -Я пойду на площадь одна. Не маленькая ведь, мне нянька не нужна, - продолжала тем временем Миронова, - а вы идите, куда считаете нужным… -Да, наверное, так и сделаем, - кивнула Домна, подкрашивая губы. Ее внешность требовала тщательного подхода и больше времени, чем Анне. Той, вообще, надлежало выглядеть сейчас как можно проще и скромнее. Никакой косметики и ярких нарядов… -Мы проводим Вас, - произнес Ройсс и поднялся с кресла. Времяпрепровождение «его супруги» у зеркала начинало нервировать… Миронова хотела возразить, что сама справиться, но Ройсс подхватил ее сумку с художественным набором и покинул квартиру… Женщины поспешили за ним… Домна решила заглянуть в магазин возле площади, а Ройсс проводил девушку до самой лавочки, которую она себе приглядела надалеко от собора. Вид отсюда был прекрасным… -Будьте осторожны, Анна, - с серьезным видом мужчина кивнул ей и направился искать свою «супругу». Миронова несколько секунд смотрела ему вслед, потом окликнула, решив, что сейчас, пожалуй, самый удобный случай для одного разговора. -Господин… Ройсс, - тихо дрогнувшим голосом произнесла Анна ему в спину. Она впервые обращалась к нему напрямую, а как правильно его называть, пока еще не решила… Ройсс услышал и обернулся. -Задержитесь, пожалуйста, на пару слов, - смущенно попросила Анна. Тот с удивлением вернулся к ней. -Я хочу отдать вещь, которая принадлежит Вам… господин Ройсс.- Анна вынула из кармана руку и раскрыла ладошкой кверху. На ней лежал перстень. Она взяла его с собой из Москвы, когда ей вместе с вещами выдали пару украшений для ее легенды. Золотые серьги и серебряный крестик на цепочке… Девушка тогда решила, что и перстень сойдет за семейную реликвию, перешедшую от матери… А теперь оказалось, что она сможет вернуть его своему владельцу. Сейчас пришло время сделать то, что она не смогла тогда на вокзале… Мужчина нахмурился, разглядев украшение. -Нет… Вы ошибаетесь, Анна. Это Ваше кольцо, - сухо возразил он и хотел уже отвернуться. Но Миронова коснулась его плеча: -Нет, оно Ваше… Я хотела вернуть его еще тогда на вокзале, но не получилось. А сейчас у меня появилась возможность передать его Вам прямо в руки… -Анна! -Оно мне не нужно, а Вам пригодится. Вы и так потратились мне на краски… Они смотрели друг на друга. Ройсс начинал сердиться, девушка протягивала ему ладонь с просьбой в глазах. -Прекратите мелочиться, Анна! - фыркнул мужчина. - А кольцо - Ваше! Я его дарил Вам от чистого сердца и нисколько не жалею… Разговор окончен! -Если б Вы знали, о чем я думала в тот момент, то вряд ли решились его мне дарить! - тон Мироновой стал повышаться. Хотя они вынуждены были говорить тихо. -Я… ни о чем… не жалею…- медленно по слогам повторил Ройсс, глядя прямо в голубые глаза, - принятое тогда решение до сих не изменил... И своих подарков назад не забираю, как бы не сложились дальше наши отношения… Если Ваш муж что-то имеет против этого, то это его проблемы. Я делал Вам предложение раньше него… -При чем тут муж! - возмутилась Миронова. -Извините, Анна, - коснулся шляпы Ройсс, - мне пора идти искать свою «жену»… -Пожалуйста, заберите! - услышал он снова у себя за спиной. Ройсс обернулся и нахмурился: -Лучше спрячьте его, Анна… А если уж… так не нравится… Раздражает... Тогда выбросьте! Вон, хоть в тот фонтан! Его рука указала на красивое сооружение посреди площади и он быстрым шагом направился прочь. Миронова несколько секунд провожала его глазами. Потом взгляд опустился на до сих пор раскрытую ладонь, в которой лежало кольцо. Она сжала пальцы и в сердцах сделала пару шагов к фонтану… «Ну нет! Вот хоть как бы она сейчас не сердилась на его упрямство, а такое кощунство совершить не в силах!…. Она только могла догадываться об истинной ценности этого украшения. Вся ее очень скромная жизнь и лишения во время войны приучили к бережливости… Выбросить! Да ну Вас, господин Ройсс, с Вашими буржуйскими замашками!» - фыркнула Анна и присела на лавочку... Краски должны были вернуть ей спокойствие и настроить на позитивный лад… Рисование полностью поглотило девушку. Вот на счет спокойствия она ошиблась. Долгое отсутствие практики давало о себе знать. Рука подрагивала. Ровные линии не всегда получались. Анна так погрузилась в процесс, что даже не замечала, как высовывала язык от усердия... Рядом возникла какая-то маленькая девочка лет пяти. Она сперва бегала мимо Анны к матери, которая устроилась на соседней лавочке с младенцем на руках. Потом стала заинтересованно поглядывать на рисующую девушку. Анна пару раз отвлеклась от альбома и улыбнулась милой кудрявой озорнице. Девочка осмелела и стала заглядывать к ней в рисунок и пальчиком трогать краски. Анна улыбалась, разговаривала с девочкой, пытаясь следить, чтобы та не запачкалась сама и не испортила ей краски (все-таки она чувствовала свою ответственность за них). Потом стала бросать взгляды на мать девочки, чтобы та как-то ее приструнила. Но женщина была поглощена укачиванием своего младенца… Девочка выпросила у Мироновой кисточку и стала ей возить по булыжной мостовой. Анна морщилась, представляя, что останется от нее через пять минут… Малышка оказалась настолько же капризной, сколь и милой. Ей потребовались уже и краски… Миронова попыталась отказать, но девочка неожиданно топнула ножкой расплакалась и бросилась к матери. В этот момент мимо проезжал какой-то велосипедист, и малышка сходу налетела прямо на него. Мужчина резко вывернул руль, не удержал равновесие и грохнулся на землю. Анна сперва в испуге бросилась к девочке, но та с еще более громким ревом ринулась к матери и уткнулась той в колени. Молодой человек с гневно сверкающими глазами поднялся и, потирая ушибленный бок, зашипел на Анну: -Следить надо за детьми, мамаша! Та растерялась, не зная, как реагировать. Сперва было желание пожалеть, но его злая фраза ее рассердила и она не удержалась от ответа в том же тоне: -Это не мой ребенок! Но их препирательству положила конец настоящая мамаша. Она с двумя ревущими детьми подскочила к ним и возмущенно воскликнула: -Смотреть надо, куда едете! Вообще, здесь место для пешеходов, а не для велосипедистов! Молодые люди обескураженно переглянулись и неожиданно рассмеялись…