Часть 29

Ройсс просидел в баре пару часов… Пил он немного: всего несколько рюмок коньяка. Зато компания попалась неплохая. Было с кем перекинуться словцом… Вернулся он к себе, когда часы сообщали, что пора спать… В каюте горел один ночник. Домна все так же полулежала в кровати. Возле нее на тумбочке стоял поднос с недоеденным ужином… На полу для него ничего не было постелено… Мужчина хмыкнул, снял плащ и пиджак, и стал собирать со своей половины кровати подушку и одеяло… -Фуу!- ожила вдруг Домна, приоткрывая глаза.- Вы что, пили? -А что?- поинтересовался вполне спокойно Ройсс. -Воняет! Как мы теперь будем спать в одной комнате?- женщина с недовольным видом отвернулась на другой бок. -Выбирайте выражения.- попросил все еще спокойно Ройсс и стал стелить себе на полу.- Никто и никогда еще не упрекал меня в дурном запахе… -Не знаю как на счет других… Но меня уже мутит…- бурчала Бельт. -Может причина в другом?- хмыкнул Ройсс и направился за перегородку, где находился умывальник. -Не понимаю, на что Вы намекаете,- послала ему в спину возмущенную реплику Домна. Через минут пять Ройсс вернулся и стал устраиваться на полу. «Да, следовало заметить, что здесь было жестко. Придется завтра что то придумать, но сейчас уже не хотелось шуметь. Похоже, и у его соседки по каюте было плохое настроение». Она достаточно громко вздыхала и несколько раз повернулась с боку на бок… -Нет! Это просто невыносимо…- не выдержала и забурчала снова Бельт.- И какого черта следовало так пить? Дышать ведь не возможно! -Успокойтесь! Я выпил всего три рюмки коньяка… А не бутылку… Поэтому спите. Ничем здесь не пахнет… -Пахнет! Я же чувствую! Меня мутит… от Вас!- сердилась Бельт. Ройсс сел на полу и хмуро взглянул на также сидящую женщину. Она была в одной нижней сорочке. При свете ночника ее формы предстали перед глазами во всей своей красе, но Домну это, кажется, не смущало. -Что Вы предлагаете?- сухо поинтересовался Ройсс. -Не знаю… мне плохо…- простонала Бельт и откинулась на подушку. Он несколько секунд смотрел на ее тяжело вздымающуюся грудь, обтянутую тонким шелком. -Плохо… от чего?- поднял бровь мужчина. -Плохо… от всего!- Домна как то почти по театральному закинула руку себе на лоб. -Чем мне Вам помочь?- Ройсс медленно поднялся в своем узком пространстве и взглянул на женщину. Он не очень пока понимал, что происходит. Домна вела себя странно… Если плохое самочувствие не игра, то следовало вызывать врача… Но ее откровенные позы, в которых женщина лежала, говорили о стремлении соблазнить его… -Дайте мне воды, что ли!- жалобно попросила женщина, махнув рукой на поднос. Он прошел к тумбочке и протянул ей стакан. Бельт села в кровати, совершенно не заботясь о том, что мужскому взору предстало глубокое декольте и взяла стакан. -Не стойте же над душой! Сядьте,- нервно возмутилась Бельт, указывая на постель, и сделала глоток. Ройсс не успел подумать, к чему такое приглашение, как Домна чуть ли не швырнула ему стакан в руки и бросилась за перегородку. Оттуда послышались характерные звуки. Ее тошнило… Следующий час прошел в напрасных попытках уснуть и в беготне Домны от кровати до раковины… Тогда он решился пойти к Анне… …Перед мужским взором предстала взлохмаченно- пушистая ото сна головка и недоуменный взгляд сонных голубых глаз. Ройсс замялся на секунду, пытаясь сбросить наваждение. -Анна,- наконец, заговорил он, не в силах удержаться от беглого взгляда, которым окинул ее с ног до головы,- Джозефе плохо… Вы можете зайти к нам? -Плохо?- не очень еще хорошо соображая пробормотала девушка.- А что случилось? -Пойдемте, Анна… Я Вам по дороге объясню…- Ройсс посторонился, приглашая девушку выйти. Миронова запахнула поглубже на груди скомканный халат и вышла в коридор. -Скорее, а то замерзнете,- велел мужчина, следуя за ней. Перед ним замелькали голые без чулок лодыжки… и покачивающиеся бедра, скрытые лишь полупрозрачной ночнушкой… Картина была более чем возбуждающей, но ему сейчас было не до созерцания этих прелестей… -Ее тошнит… уже больше часа,- объяснял по пути Ройсс. -А что случилось? -Не знаю… С ней сейчас разговаривать я не в состоянии,- удрученно вздохнул мужчина. Они зашли в каюту. Домна была как раз за перегородкой. Миронова сперва закрыла рот рукой, потом все таки встряхнулась. Женщина еле живая выползла к ним и упала в кровать: -Анна,- выдохнула она страдальчески. Миронова бросила взгляд на поднос: -Джозефа, что ты ела? Может еда была не качественная? -Вряд ли… меня и до этого подташнивало… Я и не ела почти… Девушка присела рядом: -Тебя в самолете, помнится, укачивало.- она осторожно погладила обнаженную руку Домны.- Вероятно, здесь началась морская болезнь… -Не знаю, может… Но никогда мне не было так плохо,- стонала Бельт, скрючившись пополам. -Сегодня волны большие.- вставил тут Ройсс.- Я слышал разговор моряков… -Если так будет и дальше я не выдержу… Анна подошла к мужчине, стоявшему возле входа: -Попробуйте пригласить врача… Думаю, здесь он должен быть… Ройсс кивнул, накинул плащ и вышел. Домна снова метнулась к раковине. Когда она вернулась в кровать, Анна попробовала натянуть на нее халат. Бельт было все равно, но Миронова постаралась. Скоро привели доктора. Девушка отошла в сторону, освобождая тому место. Ее взгляд зацепился за импровизированное ложе на полу… Ее это не должно было касаться, но почему то от сердца отлегло. «О чем она только думает?»- укорила себя Миронова и прислушалась к советам врача. А Домне дали таблетку и рекомендовали постельный режим. Сегодня поможет лекарство, а потом придется больше времени проводить в лежачем положении. Возможно, организм со временем адаптируется… Всю оставшуюся ночь Миронова провела в их каюте. Ройсс уговорил. Оставаться одному с мечущейся Домной он не рискнул. Анну положили на его половине кровати. Сам мужчина так и остался на полу почти у нее в ногах. Да, ночка выдалась беспокойная.. Никто так и не смог уснуть. Только под утро Бельт сморило и все провалились в тревожный сон. Ройсс проснулся первым. Многолетняя армейская привычка сказывалась. Он тихо встал и не удержался от взгляда на постель. Женщины лежали на сбитых в кучу простынях. Домна наполовину была укрыта, а Анна так и спала в одной ночнушке и халате. Распущенные длинные волосы разметались по подушке . Обнаженные до колен ноги были очень красивы. Тонкие щиколотки и изящные лодыжки… Он их помнил все эти годы. Ройсс чертыхнулся и заставил себя отвернуться. Поднял свое одеяло, заменившее ему матрас, и укрыл им девушку. Она завозилась, уютно скрутилась калачиком и подложила ладошку под щеку. Это было выше его сил. Мужчина наспех умылся, оделся и покинул каюту. Свежий морской воздух был сейчас как нельзя кстати… Завтрак проходил в тишине. Но сегодня она не была столь напряженной… Они вдвоем сидели за столиком ресторана. Домна осталась в каюте. Ее все так же мутило, но лежа, было терпимее… -Досталось Вам этой ночью,- прервал с улыбкой их молчание Ройсс. -Как и Вам,- мельком бросила на него взгляд Миронова и снова уткнулась в тарелку. Она уже не была нервной как вчера… Хотя из за бессонной ночи, следы которой хранились в темных кругах под глазами, должна была быть… Но ее тон смягчился как и редкие взгляды в его сторону. Он не понимал причины этих перемен, и уже не пытался. Важнее было, что она рядом. Не колет его словами и не стремится убежать… Все познается в сравнении. Он, не желая этого, все сильнее привыкал к ее обществу. Пусть не частому, но ставшему регулярным в течении этих трех с лишним месяцев… -Я то что… Лежал да лежал… А Вам не давали…- продолжал улыбаться Ройсс. Анна послала ему робкую улыбку и поднесла чашку ко рту. Их взгляды переплелись на несколько секунд. Ройссу так захотелось, чтобы эти мгновения никогда не кончались… -Чем хотите заняться?- снова заговорил мужчина. Миронова изогнула бровь: -Вы так спрашиваете, как будто здесь есть из чего выбирать,- показно возмутилась она. -Вы правы… Дневная программа не разнообразна. В отличие от вечерней… Девушка вопросительно взглянула на него. -Я вчера вечером решил пройтись ради любопытства по здешним злачным местам,- стал с иронией делиться с ней Ройсс.- Тут имеются игральные залы, танцплощадка и бары… -И что Вы предпочли?- скрывая улыбку поинтересовалась Миронова. -Без Вашего участия танцы и карточные игры показались мне скучными… Вынужден был остаться в баре…- его глаза заговорщицки смеялись… -Если это намек, то считайте, что я его не поняла,- стараясь не улыбаться произнесла Миронова.- В карты играть не пойду… Ройсс тихо засмеялся, поднялся и протянул руку девушке. -Как на счет потанцевать?- поинтересовался он, следуя с ней на выход. -Вы, кажется, забыли, что Ваша жена больна…- фыркнула Миронова. -Вы все испортили,- деланно вздохнул Ройсс. Они вышли на свежий воздух. Ветер снова заиграл ее волосами, убранными наверх. Девушка спешно повязала платок и подняла лацканы плаща. -Надо проведать Домну. Может ей что то нужно,- сообщила она. -Пойдемте?- предложил Ройсс. -Сходите сами… А я к себе,- подарила ему лукавый взгляд Миронова и отправилась в каюты… Домну уже так не тошнило, как в первый день. Но для этого ей приходилось большую часть времени оставаться в кровати. Анна стала ее проведывать, подолгу развлекая разговорами. Потом девушка брала альбом с карандашами и выходила на палубу. Укутавшись в теплые вещи и плед она приступала к рисованию. Виды захватывали дух. Но, к сожалению, черный карандаш не мог передать всех тех красок, что ее окружали…. Ройсс уже знал, где найти «свою племянницу» и частенько составлял ей компанию. Так как Анна не могла из за качки и ветра брать с собой краски, то он придумал для нее одну игру. По доброму подтрунивая и дразня девушку он ставил ей задачи и вслух сомневался, что она справится. Он прекрасно понял, что такое поведение послужит ей вызовом. У фрау Анны тут же вспыхивали азартным огоньком ее голубые очи и руки приступали к рисованию. Альбом быстро заканчивался. Ройсс где то раздобыл ей толстую тетрадку и теперь в ней красовались зарисовки из пароходной жизни. Тут и матросы были запечатлены за работой, и беззаботно прогуливающиеся пассажиры, и даже капитан удостоился карандаша милой фрау Анны. Времени для праздного безделья оставалось мало. Девушка была поглощена своим увлечением, а мужчина с книгой в руках сидел рядом и просто получал удовольствие от ее общества и от того, что имеет возможность дарить ей радость хотя бы таким способом… Постепенно их общение становилось более объемным. Если у Анны в руках вместо альбома обнаруживалась книга стихов или классика, то Ройсс не упускал возможности завести разговор и на эту тему. Он делился своими впечатлениями и воспоминаниями от когда то прочитанного и задавал вопросы девушке. Анна сама не замечая с увлечением и удовольствием втягивалась в такие дискуссии… Они обменивались мнениями и частенько спорили. Анне здесь было сложнее. Ее легенда не позволяла произносить вслух истинную точку зрения, но она частенько увлекалась и могла забыться. Ройсс не мог не замечать этого, но останавливал ее крайне редко. Ему очень нравилось слушать Анну, узнавать ее мысли, погружаться в ее внутренний мир, который она вдохновляясь открывала… Девушка оказалась очень начитанной и интересной собеседницей… Он всегда это подозревал и сейчас с удовольствием наслаждался такой представившейся возможностью узнать друг друга поближе… Подобные длительные беседы носили не только познавательно развлекательный характер. Они давали Анне возможность в очередной раз практиковать свой немецкий. Иногда увлекшись Миронова забывала или не могла подобрать нужное слово. Ройсс приходил ей на помощь с нужной подсказкой и нередко советовал более приемлемый в данный момент словесный оборот. Его нечаянная ученица оказалась очень способной, схватывая все на лету…. В один из таких дней Миронова устав сидеть отложила свой альбом и подошла к поручням. Сегодня на удивление было солнечно и тепло. Она с удовольствием подставила лицо лучам солнца и зажмурилась. Ройсс взял в руки ее альбом и стал разглядывать рисунки. -У Вас несомненный талант, Анна,- констатировал он. Девушка обернулась и посмотрела на него. -Спасибо… но мне есть еще куда стремиться,- улыбнулась она. -Беспорно, но для этого следует пройти школу исскуств… В Париже, допустим,- серьезно взглянул он на нее. -Конечно кружок, в котором я училась в детстве это не парижская школа, но своего педагога я помню до сих пор,- улыбнулась Миронова. -Кружок?- озадаченно протянул мужчина.- Это что? Миронова вернулась в свое кресло рядом с ним и тихо пояснила: -Ну, это такая небольшая группа со своим педагогом. Тоже профессиональным… -Ааа, типа частного учителя…- кивнул Ройсс. -Как понять частный? -Ну платный. Ходит по домам… -Нет! Это было абсолютно бесплатно в общественном месте. Приходили все желающие и учились…- пояснила девушка. -Бесплатно?- удивился Ройсс и постучал по альбому.- Так учили бесплатно? Ааа, просто Вы талантливы от природы… -Нет,- улыбнулась Анна,- должна признаться, что там были дети гораздо способнее меня… -Странно как то,- задумчиво протянул мужчина.- Значит эту школу оплачивало государство? -Ну, конечно. И не только ее,- пожала плечами девушка и не удержавшись склонилась почти к его лицу,- а Вы думали, что у нас до сих рабовладельческое право существует? -Нет,- тихо выдохнул он, завороженно следя за ее губами,- но не знал, что это доступно всем… Миронова откинулась на спинку кресла и улыбнулась: -В нашей стране всем давались равные возможности учиться чему хочешь, работать кем хочешь… И жить как нравиться... А Вы хотели лишить нас этого… -Анна, пожалуйста, не надо об этом… - произнес сухо Ройсс. -Ах, да… Конспирация, простите,- вздохнула с иронией девушка и прикрыла глаза. Ройсс позволил себе слегка обернуться на нее и полюбоваться этим лицом несколько минут... Рука его перевернула еще несколько альбомных листов и замерла. -Это… Ваш сын?- тихо поинтересовался мужчина. Миронова вздрогнула и открыла глаза. -Да…- коротко согласилась она и боковым зрением наблюдала, как Ройсс разглядывает ее рисунки: портрет мальчика крупным планом и сюжетные наброски, в которых ее малыш был запечатлен в разных ситуациях. Вот он запускает бумажный кораблик в луже, тут держит в руках игрушечный пистолет, а там улыбается кому то такой обаятельной улыбкой счастливого ребенка. Ройсс непроизвольно провел пальцем по рисунку и все так же тихо спросил: -Сколько ему лет? Я думал он совсем маленький… Миронова молчала. Этот такой обычный вопрос показался сейчас слишком интимным… А мужчина и сам уже предположил, что мальчику года три или даже больше. Сердце защемило. Нехитрая арифметика привела к выводу, что его зачали, когда он попал в плен… Тогда он не знал, где Анна и что с ней стало… Переживал за нее и… тосковал… Он и сейчас не знает, что с ней стало после их расставания в лесу, когда он от боли потерял сознание… Узнать об этом очень хотелось, впрочем как все остальное, что касалось этой женщины. Но когда они имели возможность это обсуждать, Анна не стремилась с ним общаться… А сейчас такой возможности у них не было… -Для меня маленький.- наконец, заговорила Миронова, пытаясь перевести все в шутку.- Но ему не нравится, когда его таким считают… -Понимаю,- постарался улыбнуться ей в ответ Ройсс, возвращая альбом. И подумал о том, что завидует человеку, ставшему отцом ее сына. Но, конечно, не смог это произнести вслух... Их вдруг отвлек мужской голос. Это был новый знакомый Ройсса по бару. Мужчина лет тридцати пяти с залихватскими усами и темными глазами. Он был итальянцем, но по долгу своей коммивояжерной службы прекрасно владел еще немецким и английским языками. Мужчины обменялись приветствиями. Господин Лизотти бросал заинтересованные взгляды на молча сидевшую даму. -Представьте меня своей очаровательной спутнице, господин Ройсс,- попросил он, как только появилась возможность. Ройсс постарался изобразить улыбку на лице и назвал имя девушки. -Госпожа Миних?- удивился тот.-Так это не Ваша супруга? Ведь Вы говорили, что путешествуете с ней… -Моя супруга осталась в каюте из за плохого самочувствия,- пояснил Ройсс, и почувствовал, как испортилось настроение… «Кажется, все снова повторяется… Вокруг Анны закружил очередной охотник за развлечениями…»