Часть 68

На полу лежало яйцо… Подставка валялась отдельно. Миронова охнула и присела рядом. Ее глаза в испуге вскинулись на мужчину: -Разбилось? Он внимательно взглянул на, как будто, расколотое на две половинки яйцо. Но они не разлетелись, а как лепестки раскрылись, являя их взглядам свою сердцевину. Девушка осторожно взяла в руки вещицу и поднесла к лицу: -Ух ты!- восхищенно- изумленно выдохнула она, поднимаясь с колен.- Смотрите! Да ведь там бабочка! Только в чем это она спрятана? Похоже на камень какой то? Они оба с удивлением разглядывали начинку, что скрывала в себе малахитовая скорлупа/лепестки. Внутреннее яйцо представляло собой полупрозрачный минерал, и, видимо, по задумке мастера имитировало желток. От центра, окрашенного в ярко желтый цвет постепенно перетекал в темно голубой. Все это радужное разноцветие было в синих разводах, как в всполохах, и золотых крупинках. А в центре этой красоты замерла с раскрытыми крыльями медовая бабочка… -Похоже на янтарь,- задумчиво протянул Ройсс,- только синий? -Просто чудо!- выдохнула восхищенно Миронова, бросая взгляды то на камень, то на его хозяина. -Как Ваши глаза,- улыбнулся Ройсс. Анна сморгнула, возвращаясь в реальность, и поняла, что продолжение разговора, который так удачно был прерван, не избежать… если не сбежать самой…. А потом Ройсс успокоится и … и… неважно. Главное, сейчас закрыть тему… Она вручила ему в руки яйцо и заявила, что ей пора. Следовало успеть сдать билеты на поезд, чтобы вернуть хотя бы половину стоимости. Полиция потребовала задержаться в городе, поэтому уехать завтра они не смогут. Ройсс молча кивнул. К ее счастью, он не стал настаивать на продолжении разговора. Это девушку обрадовало, так что она даже позволила себе улыбнуться ему на прощание… и сбежала… Через пару дней Ройсс выписался, потому что лечение в больнице было платным и каждый день обходился очень дорого. Его наличка таяла на глазах. Они с Анной были приглашены в полицию для полного выяснения всех обстоятельств дела. Им занимался сам начальник в связи с неординарностью ситуации. Местный отдел дал запрос на семейство Лоуренсов в интерпол и недавно получил ответ оттуда. Выяснилось, что мисс Элис покинула родину не по причине плохого климата, а из за репутации их семьи. В Англии к этому вопросу имелось очень трепетное отношение. А отец мисс Лоуренс некогда был обвинен в нечистоплотности при оформлении некоторых сделок. Репутация его знаменитой коллекции пошатнулась в связи с подозрениями в мошенничестве. Поселившись в Италии мисс Лоуренс сперва скрывала свои увлечения, но со временем расслабилась и продолжила дело отца с таким же подходом. Вообщем, мисс Элис оказалась нечиста на руку. Предметы ее коллекции были изучены и подтверждения этому нашлись. Лоуренс под давлением улик начала давать показания и призналась, что заподозрила господина Ройсса практически сразу. Его помощь незнакомой женщине она еще смогла оправдать воспитанием, но утверждение, что их отцы были, якобы, знакомы насторожило женщину. По словам Лоуренс ее отец имел очень узкий круг знакомств и никаких Ройссов среди них не было. Еще одним поводом для подозрений стало озвученное родство Анны и Ройсса. Поведение девушки вовсе не смахивало на дочернюю привязанность. А подсмотренная случайно беседа, якобы, отца и дочери укрепили подозрения Элис… Поэтому она уступила настойчивости господина Ройсса и пригласила его к себе в гости. Там она окончательно убедилась, что для него особый интерес представляет не хозяйка, а ее отец и коллекция… Испугавшись разоблачения Элис решила мужчину отравить, сымитировав сердечный приступ на любовном ложе… И все бы сошло ей с рук, если б не появление лже- дочери… Показания задержанной были озвучены начальником полиции довольно таки нейтральным тоном. И их родство здесь никто не собирался ставить под сомнение, но Миронова почувствовала себя неловко. «Что такого в ее поведении показалось подозрительным этой обманщице Элис?» Утонув в своих мыслях девушка не обратила внимание, как Ройсс удивился способу решения проблемы мисс Лоуренс. Убивать человека из за того, что он что то заподозрил, по его словам, казалось странным… Начальник полиции заявил с улыбкой, что он больше не задерживает их. Ройсс подхватил Анну под руку и собрался покинуть кабинет, но их отвлек появившийся здесь подчиненный. Он положил перед начальством документы, доложив об их срочности и секретности. Начальник вчитался в строчки и удивленно воззрился на посетителей. -Личностью мисс Лоуренс заинтересовался интерпол.- произнес озадаченно мужчина.- Придется передавать ее дело в отдел разведки… Потом он как будто бы очнулся и нахмурился: -Вынужден предупредить о секретности этой информации… -Нам совершенно нет дела до этого,- улыбнулся Ройсс, приподнимая шляпу на прощание.- У нас своих проблем хватает… Всего доброго, синьор… Начальник полиции вышел из за стола и протянул ему руку: -Вы рисковали своей жизнью, синьор Ройсс, не напрасно. Кажется, благодаря Вам задержана государственная преступница… Ройсс бросил многозначительный взгляд на свою спутницу и молча кивнул полицейскому... Они, наконец, могли покинуть эти стены… У них до поезда в запасе оставалось пару часов. Они шли по улице в сторону вокзала, тихо обсуждая неожиданное разоблачение их бывшей знакомой. Вдруг Ройсс остановился, разглядывая вывеску над входом. Там на нескольких языках, в том числе и немецком, сообщалось, что это ювелирный магазин, где имеется ломбард и оценщик. Он с лукавой усмешкой предложил зайти. Миронова пожала плечами, соглашаясь. За прилавком очень уютного и богато пахнущего магазинчика стояла девушка. Ройсс сообщил о своем намерении получить квалифицированную консультацию по поводу одной вещи. Их провели в маленький кабинет, где за столом восседал солидный человек преклонного возраста в пенсне. Ройсс без лишних предисловий вынул из чемодана свою недавно «приобретенную» находку и установил ее перед хозяином магазина. Тот внимательно рассмотрел яйцо и сообщил, что это малахит. Редкого сорта и отличного качества. Судя по размерам колец и контрастности рисунка добыт он в России. Именно уральские горы знамениты подобным минералом. Изготовлено яйцо там же…. Но не от фирмы Фаберже, а гораздо раньше. Вещь может считаться антикварной из за даты изготовления, скорее всего начала восемнадцатого века, но стоимость ее не столь высока. Ювелир озвучил трехзначную сумму. Ройсс молча кивнул, медленно отсоединил изделие от подставки и надавив на губки, раскрыл лепестки. Анна с интересом наблюдала эти его манипуляции. Ювелир возгласом выразил удивление и тут же вооружившись лупой стал разглядывать секретное содержимое яйца и механизм раскрытия. Вернув вскоре изделие на подставку хозяин магазина пару минут оценивающим взглядом изучал вещицу и, наконец, заговорил: -Чтож, синьор, могу поздравить Вас. Вы являетесь владельцем очень интересной и, не побоюсь этого слова, единственной в своем роде антикварной редкости. Скорлупа яйца сделана, как я и сказал ранее, из малахита. Но мастер, что ее изготовил, был уникумом. Тончайшие пластины из камня, хитроумная система открывания и настолько идеальная стыковка лепестков, что шва практически не заметно, говорят о золотых руках мастера. Он даже оставил свои инициалы внутри. И мои предположения о месте изготовления этой драгоценной вещицы подтвердились. Буквы начертаны на кириллице. Это яйцо было сделано в России в начале восемнадцатого века… Мужчина протянул Ройссу лупу и указал на метку мастера, спрятанную на внутренней стороне одного лепестка. -Ну, а теперь самое главное.- улыбнулся ювелир.- самоцвет, из которого сделано внутреннее яйцо является самым редким в мире видом янтаря. Синий тропический янтарь встречается реже, чем алмазы и изумруды. И этот красавец признан самым прозрачным и прочным среди собратьев, что создает большие проблемы при огранке. Доверяют его лишь опытным ювелирам, работающим с бриллиантами. А то как янтарь выточен и отшлифован подтверждает его мастерство… Ну, и третьей изюминкой этого драгоценного изделия является инклюз- этот пленник, что сохранился внутри застывшей смолы. Явно эта бабочка приходится прародительницей всем нынешним Чешуекрылым… Причем она застыла в динамике, что создает иллюзию жизни… Потрясающее впечатление, синьор, согласитесь? Посетители кивнули, не в силах отрицать очевидное. Ювелир снял пенсне и медленно протер его платком. -Конечно, Вы хотите знать его примерную стоимость, синьор?- поднял он глаза на хозяина вещицы. Ройсс дал согласие движением губ и выжидательно смотрел на собеседника. Тот постучал пальцами по столешнице и озвучил шестизначную сумму. Анна распахнула глаза и бросила взгляд на Ройсса. Тот вынул купюру, что послужила платой за консультацию и убрал яйцо обратно в чемодан. -Вы хотите его продать?- наконец, поинтересовалась девушка, когда они покинули магазин. -У Вас есть иные идеи?- улыбнулся ей Ройсс. Миронова смутилась: -Эта вещь принадлежит Вам, поэтому решение за Вами… Но мне кажется, что продавать его кощунственно… Такая красота не имеет цены… Как Вы считаете? Ройсс снова улыбнулся: -Возможно, Вы правы, Анна… Но хочу возразить Вам по поводу его принадлежности. Если бы не Вы и Ваши способности, я бы вряд ли когда нибудь нашел и тем более смог вернуть эту вещь себе. Поэтому настаиваю на том, что мы с Вами теперь являемся совладельцами этого антиквариата… Его глаза искрились смешинками, а губы подрагивали в иронии. Девушка с трудом оторвала взгляд от его лица и мотнула головой. -Не надо… Мне это совсем ни к чему… -Вы твердо намерены не иметь со мной ничего общего?- голос Ройсса стал серьезным. Миронова вздрогнула и бросила на него осторожный взгляд: -Дело не в этом… -А в чем, Анна? -Я уже все объяснила по поводу наших отношений…- с болью в голосе произнесла девушка, не глядя на собеседника.- Зачем Вы снова возвращаетесь к этой теме? Ройсс немного помолчал и произнес: -Я намерен подать запрос на получение советского гражданства, Анна. Что Вы на это скажите? Миронова вскинула на него обескураженный взгляд: -Что?.. Вы… это серьезно? -Разве я похож на шутника, Анна? Миронова опустила глаза. В голове все разом перемешалось. -Вряд ли Вам его дадут. Учитывая Вашу биографию шансы равны нулю… - печально возразила она. -Вы просто источник оптимизма, Анна,- усмехнулся Ройсс, глядя неотрывно на девушку. Ее лицо вовсе не выражало радости. -Не хочу питать напрасных иллюзий,- продолжала все так же печально она.-У нас нет будущего… -Или Вы его не хотите,- сухо произнес мужчина. Миронова снова осторожно взглянула на него, почувствовав изменение его настроения, и не в силах выдержать взгляд Ройсса отвернулась. С минуту они шли молча, каждый думая о своем. -Мне кажется, Вы снова продолжаете играть со мной, Анна. Дразните. Надежду не отбираете, но и не позволяете приблизиться… Тогда подобное Ваше поведение имело объяснение, но сейчас… Анна? За что? Почему, Анна? Тон Ройсса неожиданно повысился. Миронова не смогла уже поднять на него глаз. Это его искреннее возмущение будто плита придавила ее. Анне стало стыдно! Стыдно от того, что Ройсс читал ее мысли как открытую книгу. Даже то, что она сама от себя пыталась скрыть. Стыдно и больно! Что вынуждена была причинять боль ему! Ройсса не хотелось ни обижать, ни унижать… ни отталкивать… Но она не видела иного выхода из их ситуации. -Молчите, Анна?- вздохнул мужчина, усилием воли взяв себя в руки.- Ответьте мне просто: «Да» или «Нет»? Миронова вскинула на него свои огромные, влажные от слез и оттого еще более яркие глаза и снова отвернулась. Это было выше ее сил. Такое решение принять она была не в силах. Сказать «да», значит согласиться на короткую связь. А ответом «нет»- убить себя и… быть может его… Язык не поворачивался произнести столь короткое слово. Сердце рвалось на части от невозможности принять решение и решиться на ответ. До поезда они дошли молча. Вагон был полон пассажиров. Говорить о личном не представлялось возможным. Анна даже как будто обрадовалась этому. Хотя радости в душе не ощущалось вовсе. Какое то тяжелое чувство безнадежности наползало черной тучей. Ройсс выглядел отстраненным. Они сидели рядом, но как будто не вместе. Каждый думал о своем, Миронова глядя в окно. Ройсс- в проход и на других пассажиров. Сидящая по другую от него руку дама приняла поворот его головы в ее сторону за интерес к себе и несколько раз бросала на мужчину взгляды из под ресниц. Стюард провез тележку с чаем и сладостями. Ройсс сделал знак ему и заказал чай и кофе. Мироновой вручили чай с булочкой. Дама справа осмелилась заговорить с соседом, получив повод. Ройсс сдержанно и тихо, но вынужден был отвечать. Анна не удержалась от взгляда в их сторону и снова отвернулась к окну всем корпусом. «Скорей бы уж они доехали! И что эти женщины постоянно липнут к нему! Просто невыносимо!»- бурчала она мысленно. После чая захотелось в уборную. Пришлось беспокоить соседей. Проходя мимо Миронова ледяным словно льдинка взглядом окинула наглую соблазнительницу чужих спутников и поймала взгляд Ройсса. Вздернула подбородок и с видом оскорбленного достоинства вернулась на свое место. «Вот и пусть общается с кем хочет! Ей нет никакого дела до него! Абсолютно! Он совершенно свободный человек! Она не держит его! У нее есть Санечка и… долг! Перед ним и…памятью мужа!» Выплеснув эти мысли на саму себя ей как будто должно было стать легче… Но нет… Из глаз скатилась слезинка. Девушка украдкой утерла щеку. -Анна…- услышала она тихое у своего уха. От теплого дыхания и его баритона побежали мурашки. -Что?- получилось через чур сердито. -С Вами все в порядке?- поинтересовался Ройсс. -Не стоит беспокоиться, господин Ройсс,- слишком уж официальным для искреннего тона ответила Миронова. Мужчина откинулся на спинку кресла и задумчиво изучал ее затылок. Соседка справа уронила сумочку и с громким охом начала сетовать на свою оплошность. Ройсс был вынужден помочь ей в сборах. Миронова украдкой наблюдала это их общение и закипала все больше. Отвлекло ее лишь прибытие поезда на их станцию. Ройсс с двумя чемоданами помог ей спуститься на перрон. Дальше на выход она неслась как метеор. Ройсс едва за ней поспевал в толпе. -Одно из двух,- хмыкнул он, нагнав ее в очередной раз.- Либо Вы намерены потеряться, либо сбежать от меня… -Уверена, Вы не слишком расстроитесь,- фыркнула Миронова.- Желающую стать очередной Вашей спутницей найдете быстро … -Анна!- устало протянул Ройсс… Она окинула его возмущенным взглядом и снова ускользнула вперед. Они вышли на площадь перед вокзалом и их окликнули. Это был агент Густав. Он предложил приезжим такси и помог с чемоданами. В машине они смогли поговорить более открыто. Густав сообщил, что Джозефа прислала телеграмму о скором приезде. Это очень обрадовало членов ее группы. Они, конечно, переживали за свою старшую. Густав подвез их к маленькой гостинице, где можно было снять номера по приемлемым ценам. Они так и сделали. Каждому отдельный. Ройсс предложил поужинать вместе, но Анна под благовидным предлогом попросила к себе в номер. Находится в обществе Ройсса с глазу на глаз стало невыносимо. Видеть его, слышать голос, а не дай бог еще и вернуться к их разговору казалось выше ее сил. Нужно перерезать эту нить, что помимо воли и незаметно привязала ее к этому человеком. Ройсс за эти месяцы столь близкого общения стал превращаться в нечто неотъемлемое… «Без него она не сможет…»- Эта неожиданная мысль напугала. «Как же она тогда будет жить после окончания их операции? Так она уже и так закончилась. Вот живешь же! И дальше так будешь! Ведь дышишь, даже поужинать с трудом, но смогла. А там скоро встреча с Санечкой… И ты забудешь! Ну, не забудешь, так привыкнешь... Справишься! Не в первый же раз!»