Часть 80

В школе закончился учебный год. На экзаменах присутствовала комиссия из райОНО… Преподаватель русского языка смогла принимать экзамены сама, с трудом добравшись до школы. Но Анне директор тоже разрешил находиться в классе, чтобы морально поддерживать учеников. Ведь это она готовила детей. По окончании экзаменов учителя обсудили итоговые оценки учащихся и преподаватель русского между делом обмолвилась, что достаточно высоким результатом они обязаны Анне Викторовне. Председатель комиссии непонимающе взглянул на завуча. Та от неловкости ситуации готова была провалиться сквозь землю. На учительницу русского не было смысла сердиться. Ведь она не знала, что ее подменял человек, которому было запрещено это делать. Но теперь они оказались нарушителями приказа, спущенного сверху. Пришлось оправдываться отсутствием нормальной замены. Комиссия уехала, оставив после себя грозное обещание во всем разобраться. А Анну вызвал к себе директор и виновато стал оправдываться, что теперь вряд ли сможет оплатить ей ставку педагога. -Меня не уволят из школы?- с беспокойством поинтересовалась Анна. Сейчас это казалось важнее. Места здесь, хотя бы того, что имела не хотелось терять. Куда еще ее возьмут с педагогическим то образованием? -Техничек не увольняют приказами из РайОНО,- грустно усмехнулся директор.- А в остальном я здесь начальник… Анна с тяжелым сердцем направилась домой. Хорошо, что Санечке уже дали место в садике. Хоть он не пострадает. А вот она, кажется, влипла в неприятную историю. О деньгах уже не думалось. Хотя их скромный семейный бюджет очень нуждался в любой дополнительной сумме…. Вечером на пороге появился муж. Но по его лицу Анна поняла, что у того тоже что то случилось. Женщина тут же забыла о своих проблемах и накормив Константина ужином принялась осторожно выведывать ситуацию… Ройсс не долго отмалчивался и рассказал о ЧП на заводе. Станки, что они устанавливали, не прошли испытание и несколько из них вышли из строя. -Акт приемки подписывал ты?- несмело поинтересовалась Анна. -Нет, я не стал ставить подпись, так как не были соблюдены все правила… - Тогда ты ничем не рискуешь…- попыталась улыбнуться Анна. -Директор вызывал и грозил карами,- вздохнул Ройсс. -За что? -За отказ ставить подпись… -Ты поступил правильно,- Анна сжала мужскую ладонь.- Ты ответственный за свое дело специалист. Ты не принял работу, так как она была выполнена некачественно…. Стой на своем. Нет соблюдения правил- нет твоей подписи… Видя задумчивое выражение лица мужа она обняла его за шею и молча поглаживала по плечу. Анна догадывалась о чем он думал. Конечно, Константин переживал за свое положение на работе, ведь он был главным и единственным кормильцем их семьи. Ее зарплаты технички хватало лишь на чулки, как однажды пошутил Ройсс. Анна как никогда остро ощутила тяжелое положение их маленького семейства. Да бог с ними, с деньгами! Лишь бы не трогали их органы свыше. Здесь в далеком сибирском поселке они чувствовали себя забытыми и от этого счастливыми… Неделю они прожили как на порохой бочке. Анна с замиранием сердца ждала приказа о своем увольнении из школы, а вечерами с тревогой заглядывала в лицо пришедшего с работы мужа. Но их пронесло… Или судьба смилостивилась и оставила пока в покое. А на работе старший инженер Константин Рейсс был вызван на ковер к директору предприятия и отмечен похвалой за ответственное отношение к делу. Если б не его дотошность, то могли пострадать и люди- рабочие, занявшие места у недоработанных станков… В школе Анне так и не выплатили за отработанную ставку педагога, но и не уволили. Всех отпустили на летние школьные каникулы. У технического персонала рабочий график сократился. У Анны стало больше свободного времени. Которое она с удовольствием тратила на бытовые дела и огород. Баба Галя не переставала окружать своих новых соседей вниманием и заботой. Единственная дочь стариков жила на другой стороне их огромной страны и в гости приезжала редко. Поэтому пожилые люди быстро привязались к мальчику и его родителям. Старики несмотря на возраст все еще оставались бодрыми людьми и активно занимались хозяйством. А иначе в сельской местности не проживаешь. Они держали корову, кур и огород. Постепенно соседский огород оказался в распоряжении бабы Гали. Она руководила и посадкой, и прополкой, и уборкой. Новому сельскому жителю Константину Ройссу за это время пришлось научиться многим профессиям. И дрова рубить, и землю копать, и траву косить, и баню топить. Свою живность он не разрешил Анне заводить. Чтобы оставалось больше сил и времени на свои дела. Мясом, яйцами и молоком старики делились с новыми соседями, а Ройсс платил им за это деньги… Каждые полгода ему следовало выезжать в райцентр, чтобы отмечаться в милицейском участке. Побывав там Ройсс наткнулся на комиссионный магазин. Заведовала им дородная дама бальзаковского возраста. Ройсс вспомнив холостяцкое прошлое включил все свое обаяние и провел в магазине плодотворные полчаса. Он долго и придирчиво рассматривал товары, ведя с продавщицей легкую беседу. Между делом сообщил, что имеет наследство от первой жены в виде золотого кольца и хочет его продать. «Хозяйка медной горы» настроила уже все внимание на интересного и солидного покупателя и была готова помочь в этом деле. Поэтому в этот раз Ройсс привез кольцо и получил за него деньги. Конечно, это была едва и половина его реальной стоимости, но Константин остался доволен и этим. Теперь он мог долго расплачиваться с соседями за продукты. Дед Василий стал его невольным рекламодателем, расхваливая направо и налево своих новых соседей. Так ведь и дрова ему инженер помогал рубить, и заготавливать сено на зиму. А недавно починил лампочку на веранде, что почитай пару лет не горела.. Так репутация нового инженера незаметно для него самого стала повышаться. Его супруга Анна, сама по натуре общительная, уже со всеми здоровалась. А Константин внутреннне неосознанно боясь настроя местных жителей сам чурался их общества. Но неожиданно для себя стал ловить улыбки прохожих и кивки головами. Пришлось отвечать. Так постепенно они вживались в местное сельское общество... Где то в середине лета Анне на почту пришло заказное письмо… от Якова. Женщина вскрыла его дрожащими руками. Почему то накатило неожиданное волнение. Штольман сообщал, что приезжает в Москву на лечение и хочет встретиться с сыном. Так как его здоровье еще не предполагало длительного путешествия, просил Анну привезти ребенка к нему. Деньги на билеты ожидали там же… Вечером за семейным ужином было решено, что Анна поедет с сыном одна. Ройсс предложил перенести поездку на неделю, так как на работе был аврал- запускали новую линию. А потом бы он взял отпуск за свой счет. Но Анна отказалась. Яков писал о путевке в санаторий на конкретные даты… На перроне они трепетно попрощались. Только Санечка предвкушая приключения прыгал возле чемодана. Супруги обнялись и с грустью поцеловали друг друга. Константин давал последние наставления жене. Он всегда за нее очень переживал, отпуская одну… Сердце ныло в предверии разлуки… Снова долгая дорога… Какая же у них огромная страна! Едешь и едешь! И конца и края нет этим полям, лесам, озерам, городам и селам… Ну вот и Москва. Анна подхватив чемоданчик крепко держала за руку сына, боясь потерять в толкучке. Яков сообщал, что будет их встречать перед вокзалом. Анна, наконец, выбралась наружу и озиралась по сторонам. Тут ее окликнули по имени. Это был Штольман. Он поднялся с лавочки, опираясь на трость. Анна несмело шагнула к нему и подтолкнула слегка Санечку. -Сынок!- раскрыл объятия Яков. Мальчик несколько секунд его рассматривал и бросился к нему: -Папа! Штольман хотел подхватить сына на руки, но вовремя опомнился. Анна попыталась удержать мальчика, не дав тому запрыгнуть на шею отца. -Осторожно, сынок! Папа еще не выздоровел… Санечка обхватил отца за талию и все таки повис на нем. Штольман со счастливой улыбкой выпрямился и встретился со взглядом голубых глаз. Он стер улыбку, придавая лицу строгое выражение. -Здравствуй Аня, как добрались? Здравствуй, Яков… Нормально… Ты уже на ногах… Поверь, я очень рада… - робко улыбнулась Анна. Они замолчали, продолжая смотреть друг на друга. Слова не шли. Каждый еще чувствовал боль расставания и свою вину… На расстоянии они неединожды в своей голове прокручивали речь с невольными обвинениями и оправданиями. Кажется, выучили ее на зубок. Но вот встретились и все слова потерялись. Анна видела в глазах напротив строгость на грани сердитости. Может это ей только казалось. Но она помнила этот взгляд Якова при первом их знакомстве. Тогда он рассуждая о предстоящих операциях был такой же собранный и строгий. Без сантиметов и лишних улыбочек… -Папа, папа! Я вырос?- дернул за китель отца мальчик. -Ну, конечно, Санечка,- перевел на того взгляд Яков. Он был рад поводу оторваться от голубых глаз Анны. Она изменилась. Одета была очень просто, почти скудно. Платье и чулки чистые, но заметно поношены. Такие же туфли. На голове платок. Из под которого виднелась длинная коса. Да, только ее огромные, яркие как небо глаза, да эти волосы остались неизменны. Сама же незаметно изменилась. Жизнь откладывала отпечаток. Он знал, где сейчас жила его бывшая супруга. Условия на Севере не сладкие. Но взгляд этих глаз не был больным или жалостливым. Сидя в ожидании здесь он думал об Анне и сыне. Очень скучал по своему ребенку и … запрещал - по ней… Он подсознательно ждал и боялся узреть в этих глазах мольбу о помощи, вину и желание вернуться к былому… Потому что чувствовал это стремление к ней в своем сердце... Яков не знал, не был уверен в себе, что выдержит и не поддасться соблазну простить и попробовать все начать заново… Но в голубых глазах, смотрящих на него, жила лишь грусть… А робкая улыбка Анны напоминала о той нежности, что всегда источала ее хозяйка… Несмотря на все свое одеяние и прошедшие годы Анна оставалась, пожалуй, самой красивой женщиной, что он встречал… Штольман мотнул головой, сбрасывая наваждение. Нашел о чем мечтать. Чтобы Анна Миронова просила помощи? У этой хрупкой на вид женщины был внутри железный стержень. Если ей и было плохо, то она это умела скрывать. Разве только он сам не начнет допытываться. А ему это надо? Ведь боль до сих пор саднила в груди. Но чертовски захотелось узнать как живет Анна Штольман. (Она оставила его фамилию. Что это значит и значит ли вообще?) Счастлива ли? Сожалеет?.. «Стой! Не смей ступать в это болото сострадания! Увязнешь!»- мысленно приказал себе полковник Штольман. «Да, его повысили в звании за выполненное (почти) задание. До конца его довела его супруга- Анна Штольман… Выполнила и ушла из его жизни. Навсегда… Точно??? Не смей проверять!» -Ну, пойдемте!- махнул в сторону Штольман, беря за руку сына.- Меня машина ждет… Они медленно подошли к припаркованному у обочины автомобилю. Яков пока с трудом, но ходил… -Выделили, чтобы вас довезти до дома,- не смог скрыть улыбки Яков. Он распахнул заднюю дверцу и жестом пригласил: -Садитесь! Устали с дороги… Дома отдохнете… Санечка нырнул в салон, а Анна заметила на сидение женщину. Лица было не видно, но она предположила кто это может быть. Она натянула улыбку и мотнула головой: -Вы езжайте, а я… мне не по пути… Она улыбнулась сыну, смотревшему на нее в ожидании. -Сынок, веди себя как примерный мальчик… Буду ждать встречи с тобой… -Мама, ты не поедешь с нами?- удивился ребенок. Анна захлопнула дверцу, не в силах долго прощаться. Расставания с сыном давались теперь очень тяжело. -Анна?- растерянно протянул Штольман.- Ты разве не с нами? С дороги бы отдохнула... -Нет, нет! Я не хочу!- замотала головой Анна, делая шаг назад. -Санечка, привези мне с моря ракушки! Десять штук, сынок! -крикнула она, чтобы не оставлять между ними такую неловкую паузу. -Анна! Ну хоть к Олимпиаде Тимофеевне зайдешь! Она вас ждет!- настаивал Штольман, поняв вдруг почему Анна отказывается поехать с ними. «А может она не одна и ее ждет где то муж?»- он оглянулся, но в вокзальной сутолоке невозможо было кого то разглядеть… -Я заеду… чуть позже…- Бормотала, кивая Анна, и старательно изображала радость.- А пока мне нужно в одно место… Счастливо вам отдохнуть! Онв махнула рукой и постаралась затеряться в толпе… Конечно, ей никуда не нужно было. Но постояв в раздумье пару минут она решила поехать в родной городок. В Москве ей вообще то не положено было находиться. А к Олимпиаде она заедет на обратном пути. Она очень соскучилась по своей бывшей соседке, так помогающей в свое время. Но ехать в одной машине с женщиной/ подругой/ невестой (??) Штольмана она не смогла. А может это просто по работе? Нет, не станет она ломать над этим голову. Анна желала счастья своему бывшему мужу, хотела бы остаться его другом… Но лезть в его личную жизнь не хотела… Было неприятно. И слегка неловко… за себя. Анна всегда спокойно относилась к своему внешнему виду. Но платье на женщине, сидевшей в машине было красивым, почти нарядным. Это как то невольно бросилось в глаза. И напомнило об ее одежде… Из всего ее нынешнего гардероба самой красивой и нарядной вещью являлась та шелковая сорочка, что подарил ей Костя. Но она надевалась лишь перед сном, а потом частенько ночевала под подушкой. Вся остальная же одежда выглядела очень бедно…Так складывалась ее жизнь... Нет, она ни о чем не жалела, но становится предметом насмешки не хотела. Тут в электричке в толпе обычных граждан ей было уютнее, чем на сидении автомобиля Якова… Штольман по дороге аккуратно выяснил у сына, что они приехали с мамой вдвоем и невольно чертыхнулся на то, что позволил себя сопровождать… «Если б не присутствие женщины в салоне Анна вполне возможно поехала бы с ними. Чтобы за этим последовало? Ничего, конечно! Просто смогли бы, наверно, поговорить…. А зачем тебе это нужно? Ведь ты уже отрезал… Назад не пришить.. Но этот противный червячок сомнения сидел в дуще и не давал нормально вздохнуть. Яков принялся размышлять куда могла бы направиться Анна? Да что тут думать? У нее только один оставался путь: в свой городок. Решила навестить родовое гнездо.. Яков невольно вспомнил их шутки по этому поводу. Сердце защемило. Вот так и знал, что ничего хорошего не выйдет из их встречи. Если б не сын, то обходил бы Анну третьей стороной. А увидел- вспомнил. Все! Он огромным усилием воли заставил себя вынырнуть из воспоминаний их такой короткой семейной жизни и вернуться мыслями в реальность. В салон автомобиля, где болтат Санечка. Мальчик наклонился вперед, обхватил отца ручками за шею и чирикал у его уха. Его сын за это время не просто вырос, а повзрослел. Научился хорошо говорить и слишком уж умно для своего возраста рассуждать… Яков довольно усмехнулся и весь настроился на ребенка. В их распоряжении было две недели. Якову выделили путевку на море и он очень хотел провести это время с сыном. Накупаться, нагуляться, наболтаться…