Глава XIV

      Кабинет утопал в неоновом свете ночного мегаполиса. Огромное панорамное окно, во всю стену, открывало вид на раскинувшийся внизу город, сеть мерцающих огней, уходящую за горизонт. Дождь, кислотный, как всегда, оставлял на стекле разводы, искажавшие перспективу и превращавшие город в сюрреалистическое полотно. На фоне этого урбанистического пейзажа, отражавшегося в её холодных глазах, Грэнни выглядела как хищная птица, готовящаяся к последнему рывку.       Она сидела в кресле из полированного металла и чёрной кожи, в котором, казалось, отражалась вся мощь и величие “ТехноЭдема”. Её пальцы, украшенные кибернетическими кольцами, постукивали по подлокотнику в размеренном ритме, словно отсчитывая время. Её голос, сухой и ровный, звучал в полной тишине, нарушаемой лишь слабым гулом работающих серверов.       – Время корпорации, – произнесла она, глядя на город, – прошло.       Её лицо было непроницаемым, но в голосе сквозило сожаление, смешанное с разочарованием. Она повернулась, и свет от окна отразился в её кибернетическом импланте, расположенном на виске.       – Я лишь хотела, чтобы человечество пошло по пути прогресса. Избавилось от своих слабых, подверженных болезням тел. Технологии имплантации – вот путь к бессмертию, к совершенству. “ТехноЭдем” предоставлял импланты, предлагал новый, улучшенный мир. Но я всегда была заложницей полумер. Люди боялись изменений. Боялись потерять себя. Боялись боли. Я должна была действовать иначе. Должна была силой заставить всех перейти на частичную или полную замену органов кибернетическими имплантами. Вместо этого я лишь калечила часть людей, заставляла их добровольно соглашаться на это, делая их подопытными кроликами. И к чему это привело.       Она указала на панораму города:       – В городе волнения. Организовано сопротивление, которое даже верные каратели не способны подавить. Будет слишком много жертв. Слишком много. Слишком много свидетелей того, как именно всё было. Корпорация движется к краху.       Она сделала паузу, и её серые глаза на мгновение сузились, сфокусировавшись на определенной точке в пространстве.       – Как иронично, что в это вклад внесла мой лучший боец. R-17. Каратель, который защищал интересы корпорации все эти годы, стал причиной её разрушения.       Грэнни усмехнулась, и в её голосе прозвучало нескрываемое презрение:       – Главная ошибка в ведении боя – недооценка соперника. Я была абсолютно уверена, что Вульф – обычный предприниматель, торгующий дешевыми технологиями. А по итогу он обошёл меня. Переиграл.       Она повернулась обратно к окну, ее профиль освещался огнями ночного города.       – Но если корпорация должна быть уничтожена… – её голос стал тише, – то она пойдёт ко дну вместе с той, кто всё это начал.       В тени, у самой стены, как призрак, стояла H-04. Её безжизненный взгляд, казалось, сканировал комнату, не отрываясь от Грэнни. Её кибернетическое тело, застывшее в ожидании, отражало безграничную преданность и готовность к выполнению любого приказа. Только сейчас, услышав последние слова, Ханна немного изменила положение тела. Она ждала приказа.                     Вульф не поверил своим глазам. Когда он потерял связь с Рэд, наблюдая за руинами, уверен был в её гибели. Он медленно выдохнул, ослабив напряжение в плечах. Столько усилий было вложено, столько рисков… И вот она, живая. Потрёпанная, но живая.       Он подошёл к ней, его взгляд скользил по её израненному телу, по погнутым протезам.       – Рэд… – произнёс он, его голос сорвался. – Ты сделала невозможное. Спасибо.       Он кивнул в сторону, где его ожидали техники, готовя оборудование для ремонта.       – Тебя нужно подлатать. Раны, протезы… Давай, отдохни. Мы позаботимся о тебе.       Но Рэд решительно отказалась от помощи.       В кабинете техников, заполненном искрящимися панелями и гудящим оборудованием, она отмахнулась от их заботливых рук. Грубыми, но уверенными движениями она сама зашила наиболее глубокие раны на человеческом теле, используя стерильные инструменты и регенерирующие гели, которые ей выдали. Она привыкла полагаться только на себя. Потом, вооружившись кибернетическими гаечными ключами и плазменным паяльником, она приступила к починке своих протезов, грубо выправляя погнутые пластины и заменяя поврежденные компоненты. Не было времени на тонкую настройку, нужно было действовать быстро.       Закончив, она вышла из душного помещения на улицу. И глубоко вдохнула. Воздух, разреженный, пропитанный кибернетикой и гарью, был ей непривычен, но он был почти свободным.       Она пошла прочь, впитывая в себя атмосферу киберпанковского города. Она давно не ощущала настоящего воздуха, не пропитанного химикатами и отходами корпорации и её предприятий. На улицах, залитых неоновым светом и забитых толпами, она видела последствия войны с корпорацией. Везде царил хаос и разруха. Помятые, поломанные киборги, в смятении передвигались по улицам, многие из них теперь были изгоями, отвергнутыми обществом. Их освистывали, им угрожали, а иногда пытались уничтожить как обычные люди, так и бандиты, охотящиеся за запчастями и оружием.       Везде валялись обломки, следы столкновений, оплавленные останки техники. Она вспомнила то беззаботное время, когда помогала детям инвалидам в пригородной школе, прежде чем корпорация разрушила её жизнь. Горькая усмешка тронула её губы.       Она посмотрела на свои руки. Правая, металлическая, была надежной, но левая, человеческая, дрожала от усталости и боли. Она взяла её в кибернетическую ладонь, сжимая и успокаивая. Её человеческая часть, казалось, не выдерживала груза воспоминаний и ответственности.       Закрыла глаза. Перед ней пронеслась вереница образов, как в калейдоскопе. Беззаботное детство, запечатлённое в старой детской песенке, девочка, которая гуляла не по той дорожке… Убитые невинные граждане, когда она была карателем, кошмарные воспоминания, которые терзали её душу. Дети-инвалиды из школы, их улыбки и надежды, которые она так и не смогла защитить. Дедушка с флейтой, невинная жертва её приказа, смерть которого отпечаталась в памяти. Маленькая девочка Юми, которой она обещала защиту, но чья жизнь была оборвана корпорацией. Вульф, его харизма и стремление помочь. Лица корпоративных рабочих, безликих и бездушных. Убитые каратели, которые когда-то были такими же, как она сама, игрушками в руках Грэнни.       И, в конце этой вереницы, всегда появлялась она - Грэнни. Лицо, искаженное злобой, власть, которую она олицетворяла, все ужасы, которые она творила.       Она поняла: корпорация жива, пока жив её лидер. Пока Грэнни дышит, ничто не будет закончено. Пустота внутри неё, зияющая рана от потери всего, что ей было дорого, могла заполниться только с её смертью. Только тогда, когда она уничтожит Грэнни, она сможет найти хоть какое-то подобие покоя.       В этот момент её кибернетический глаз, который до сих пор передавал связь, вспыхнул ярким светом. Изображение Грэнни возникло перед ней. Её голос, как всегда, был холоден и безэмоционален.       – R-17… Ты наивно понадеялась, что если перезагрузиться, поменять импланты и переустановить софт, то сможет избавиться от связи с корпорацией? Эта связь прописана в твоей ДНК, ты наше творение и всецело принадлежишь только нам, что бы ты ни делала. Мы всегда можем найти тебя.       Рэд, не тратя времени на приветствия, ответила:       – Я всё знаю, Грэнни. Знаю о своём прошлом, знаю, кем я была. И знаю, что ты забрала у меня право на свободу, право на жизнь.       Грэнни усмехнулась. Её губы растянулись в презрительной усмешке.       – Ты так уверена, что знаешь всё? Ты думаешь, что тебе открыты все карты?       Она сделала паузу, и её голос стал более серьезным.       – Эта партия слишком затянулась. Мне кажется, настало время для эндшпиля. Ты должна прийти в главное здание Корпорации. Там ты получишь ответы на все свои вопросы, включая ту ночь в школе. Настало время закончить всё это.       На словах Грэнни о детях в школе у Рэд внутри всё сжалось. Это была самая болезненная рана, о которой она не могла забыть ни на секунду. Но прежде чем она успела произнести хоть слово, связь оборвалась. Экран кибернетического глаза потух, оставив в душе Рэд лишь чувство пустоты и растущей ярости.       В тот же миг она приняла решение. Она немедленно направится в главное здание корпорации. Нельзя медлить, нельзя тянуть время. Возможно, это была ловушка, но Рэд не могла больше ждать. Она должна была узнать правду, и она должна была отомстить.       Она решила не сообщать об этом Вульфу. Она знала, что он попытается её остановить, будет уговаривать подождать, всё обдумать, заручиться поддержкой. Но Рэд не могла позволить себе это. Она не могла подвергать опасности никого из своих союзников. Всё, что ей было нужно, это ответы и расплата.       Она начала подготовку к вылазке, собирая всё необходимое. Она проверила состояние своего арбалета, зарядила его взрывными стрелами, проверила запас боеприпасов для своего пистолета. Протезы, конечно, были в плачевном состоянии, но она постаралась максимально восстановить их функциональность. Встав на ноги, она бросила последний взгляд на разрушенный город. Вдалеке поднимались клубы дыма, слышались отголоски войны. Она глубоко вдохнула, почувствовав, как кибернетический воздух жжёт её лёгкие.