Глава XVI

      Слова Грэнни прозвучали как приговор. Она. Ханна. Та, кто уничтожила её жизнь. В груди Рэд вспыхнул неконтролируемый пожар, сметающий все сомнения, всю осторожность. Ярость, чистая и обжигающая, наполнила её, даруя ей новую силу.       Она действовала инстинктивно, прежде чем Ханна успела среагировать. Взрыв адреналина ударил в голову, затуманивая рассудок, но обостряя чувства. Рэд бросилась вперёд, стремительно, как хищник. Ханна, с её цифровой скоростью реакции, попыталась выстрелить, но Рэд, будто предчувствуя её действия, резко нырнула в сторону, уклоняясь от смертоносного луча плазмы. Луч прожёг воздух, оставив за собой дымный след, и выжег кусок пола позади Рэд.       Рэд выхватила из-под куртки осколочную гранату, отстегнула чеку и метнула её в Ханну. Граната, сверкнув металлом, пролетела несколько метров и взорвалась с оглушительным грохотом. Ханна успела частично укрыться, но взрывная волна обрушилась на неё с огромной силой. Куски бетона и металла разлетелись во все стороны, пробивая стены и мебель.       Взрывом в стене образовалась огромная брешь, ведущая в соседний кабинет. Рэд, не теряя ни секунды, рванула в пролом, преследуя Ханну. В пыли и дыму промелькнула тёмная фигура Ханны, уходящая вглубь разрушенной комнаты.       Началась битва не на жизнь, а на смерть. Битва двух кибернетически улучшенных воинов, битва, которая должна была положить конец всему. Финальная симфония разрушения, исполненная в мрачных тонах киберпанка.       Ханна, подобно безжалостной машине, выпустила серию выстрелов из своей плазменной винтовки. Рэд, двигаясь невероятно быстро, уклонялась от лучей, скользя вдоль стен и прячась за обломками. Каждый выстрел Ханны прожигал стены, оставляя после себя оплавленные дыры и облака дыма.       Рэд, ловко перекатываясь по полу, выхватила из кобуры свой пистолет и открыла ответный огонь. Пули, выпущенные из её пистолета, с визгом рикошетили от кибернетической брони Ханны, не причиняя ей видимого вреда. Но Рэд знала, что ей нужно сблизиться.       Они сошлись в рукопашной схватке, яростной и беспощадной. Ханна, с её неестественной силой и скоростью, наносила удары с невероятной мощью. Её кибернетические кулаки врезались в стены, оставляя вмятины и трещины. Рэд уклонялась, блокировала удары, используя свои протезы для защиты и контратаки.       Рэд, израненная и измотанная, но полная решимости, атаковала с яростью отчаяния. Её кулаки, усиленные кибернетикой, обрушились на Ханну, сбивая её с ног. Но Ханна быстро поднялась и нанесла ответный удар, от которого Рэд отлетела к стене, ударившись об неё спиной.       Стены содрогались от ударов, кабинеты превращались в руины. Обломки мебели, вырванные провода, искры, летящие из поврежденных электронных устройств — всё это сливалось в единый хаос.       Бой переместился в соседний кабинет. Ханна, преследуя Рэд, пробила стену своим телом, оставив за собой огромную дыру. Они оказались в кабинете охраны, заполненном мониторами и консолями.       Рэд, воспользовавшись моментом, схватила с пола обломок стальной трубы и обрушила его на голову Ханны. Ханна пошатнулась, но не упала. Её цифровые глаза на мгновение вспыхнули красным. Казалось, она на долю секунды вышла из-под контроля и испытала что-то похожее на ярость.       Ханна отбросила Рэд в сторону, и та, отлетев, сломала стол. Ханна, как безжалостная машина, бросилась на Рэд, готовая нанести смертельный удар.       Рэд перекатилась, уклоняясь от удара, и достала кибер-нож. С невероятной скоростью она попыталась вонзить его в ядро управления Ханны. Ханна, каким-то образом, успела среагировать и перехватила её руку. Теперь они стояли лицом к лицу, вцепившись друг в друга мёртвой хваткой. Их лица были в пыли и крови. На лице Рэд отражалась ярость, а на лице Ханны, как всегда, не было ни единой эмоции. Но в цифровых глазах Ханны на мгновение промелькнуло что-то, словно в глубине её машинного сознания проснулось что-то человеческое.       Рэд не собиралась сдаваться. Собрав последние силы, она нанесла удар ногой в колено Ханны. Кибернетический сустав треснул. Ханна закричала, точнее, издала короткий, электронный визг. Она ослабила хватку, и Рэд, воспользовавшись моментом, вырвалась.       Нож Рэд остался в Ханне, пронзив её кибернетическую руку. Через секунду Ханна вытащила нож. Лезвие было покрыто маслянистой жидкостью, алой, но уже не похожей на кровь. Схватив нож, Ханна ринулась на Рэд, как машина, запрограммированная на уничтожение.       Рэд уклонялась от ударов, пытаясь найти брешь в обороне Ханны. Ханна была сильнее, её кибернетическое тело давало ей преимущество в силе и выносливости. Но Рэд была опытнее, она знала уязвимые места, она умела использовать окружающую обстановку себе на пользу. Их бой был похож на смертельный танец, в котором каждый шаг мог стать последним.       Но силы Рэд таяли. Наполовину человек, она ощущала усталость, боль, отравляющую её изнутри. Ханна, казалось, не знала усталости, не знала боли.       Рэд решила рискнуть. Она выхватила из-под куртки дымовую гранату и кинула её в центр комнаты. Дым мгновенно заполнил помещение, окутав всё непроглядной пеленой.       Ханна, оказавшись в дыму, тут же пронзила его своим холодым электронным голосом:       — Ты не учишься на ошибках, R-17. Тепловизор не позволит дыму скрыть твоё присутствие.       Рэд понимала, что её план провалился. Ханна, судя по всему, находилась в полной готовности. Она попыталась застать её врасплох, бросившись в атаку. Но Ханна, словно предчувствуя её намерения, схватила её и швырнула в стену с невероятной силой.       Стена треснула, а затем рухнула, открывая проход в огромное помещение, наполненное трубами, вентилями и странным оборудованием. Помещение было залито паром, а с потолка капала вода и какая-то странная, светящаяся жидкость, напоминающая масло.       Рэд, падая, ударилась о трубы. Её тело пронзила боль, но она не позволила себе сдаться. Она поняла, что это её шанс.       Она начала крушить трубы своим кибернетическим протезом руки и ноги. Она била по ним с яростью, не жалея сил. Комната начала наполняться паром, видимость стала нулевой.       Даже кибернетический глаз Рэд не мог пробиться сквозь густой обжигающий туман, а значит, и от тепловизора H-04 толку было ровно ноль. Но теперь она была в своей стихии. Она ориентировалась на слух, на инстинкты, на человеческое восприятие, которое Ханне было чуждо. Она знала, что Ханна тоже не видит, и это уравнивало их шансы.       Рэд, укрывшись в густом паре, наносила удары. Каждый удар был выверенным, точным, направленным на уязвимые места. Ханна, дезориентированная, не видела, откуда исходит атака. Рэд, руководствуясь инстинктами, слышала, куда летит Ханна, ощущала её присутствие.       Рэд наносила удар за ударом. Её кулаки, усиленные протезами, врезались в кибернетическую броню Ханны, пытаясь найти слабое место. Она била по суставам, по соединениям, пытаясь вывести Ханну из строя.       Но Ханна, хоть и была дезориентирована, не сдавалась. Её импланты мгновенно переключились в режим поиска кибернетики, и сквозь пар она начала видеть очертания Рэд, её кибернетические протезы.       Ханна начала атаковать по кибернетическим частям Рэд. Её удары были точными, смертоносными. Они сталкивались в рукопашной схватке, их действия были скорыми. В этом хаосе, казалось, что время замедлилось.       Их бой продолжался. Трубы ломались под ударами, пар клубился, создавая вокруг них смертельный танец. Каждая из них пыталась найти слабое место другой, использовать окружающую обстановку себе на пользу.       В один из моментов, Рэд отскочила назад, чтобы перевести дух и оценить ситуацию. Ханна, воспользовавшись этим, выкинула нож, плазменное лезвие появилось на месте протеза руки.       Ханна пошла на то очертание кибернетики, которое видела. Но, когда она подбежала к ним, из тумана стали видны валяющиеся посередине комнаты обломки, дым и несколько кибернетических протезов: правая рука и левая нога Рэд.       В этот момент, Рэд выскочила из-за труб, нанося серию точечных ударов по уязвимым местам Ханны. Она била по точкам, которые Ханна упустила, по датчикам, по соединениям, по кибернетическим нервным узлам.       Ханна, ошеломленная, едва успела среагировать, но было уже поздно. Её конечности перестали слушаться. Она, как марионетка, из которой выдернули нити, рухнула на пол.       Ханна, опустившись на колени, уставилась на Рэд. В её цифровых глазах промелькнуло изумление. Как она могла просчитаться? Как она могла упустить из виду?       Она опустила взгляд, и увидела, что у Рэд нет ни протеза руки, ни ноги. Вместо кибернетического глаза зияла пустая дыра, из которой сочилась кровь.       Ханна не могла поверить. Чтобы одержать победу, Рэд не пожалела себя. Она оторвала от себя все кибернетические импланты. Она выглядела окровавленным, но человеком.       Рэд стояла на одной ноге, прислонившись к погнутой трубе, чтобы удержать равновесие. Её тело дрожало от усталости, но в её человеческом взгляде горела ярость и триумф.              Рэд, шатаясь, опираясь на обломок погнутой трубы, который служил ей опорой, медленно доковыляла к обездвиженной H-04. Её тело болело от ран, в глазу, где раньше был имплант, щипало от крови. Капли крови стекали по щеке, смешиваясь с потом.       H-04 лежала на полу, беспомощная, словно сломанная кукла. В её цифровых глазах, потускневших и безжизненных, была непривычная пустота. Не было ни злобы, ни страха, ни какой-либо эмоции. Просто безмолвная тьма.       Ярость, копившаяся всё это время, захлестнула Рэд. Ярость за всех убитых, за всю боль, которую она испытала. Ярость за Юми, девочку, которую она пообещала защитить, но не смогла. Рэд хотела выплеснуть эту ярость на H-04, на бездушную машину, которая была виновата во всём.       Она подняла кибер-нож, выпавший из рук H-04. Её рука дрожала. Она нанесла первый удар. Нож вошёл в кибернетическое тело H-04, но она не закричало, не застонала. Не было никакой реакции. Кибернетическое тело было безразличным, как к боли, так и к смерти.       Рэд наносила удар за ударом. Она колола, резала, кромсала безжизненное тело. Каждый удар был полон боли, гнева, отчаяния. Она вспоминала Юми, её смех, её улыбку. Вспоминала, как держала её за руку, как обещала защитить её. Слёзы текли из её единственного глаза, капая на пол.       В какой-то момент она остановилась. Обессиленная, она откинула нож в сторону. Она посмотрела на Ханну. На это бывшее орудие убийств, на эту машину, которая когда-то была непоколебимой, а сейчас лежала беззащитной, как брошенная кукла.       Её взгляд упал на ладонь Ханны. Среди металла и пластика, среди кибернетических имплантов, эта ладонь выглядела чудом. Единственная часть тела, которая осталась человеческой. Кожа бледная, испещрённая шрамами, но всё ещё живая.       В голове Рэд всплыли воспоминания. Воспоминания о совместных заданиях, о молчаливом сотрудничестве, о редких моментах, когда человеческая сторона Рэд, казалось, даже испытывала к своей напарнице что-то похожее на симпатию.       Она вспомнила, как Ханна была послушна, как выполняла приказы, не задавая вопросов. И в этот момент, Рэд вдруг представила себе Ханну в прошлом. Представила себе девочку, возможно, такую же, как Юми. Девочку, которую корпорация сломала, заставила сделать то, что она делала против её воли, против её желаний.       Среди обломков и изуродованного тела Ханны, её взгляд привлекла странная деталь. Рэд, тяжело дыша, обвела взглядом поле боя. Её израненные глаза остановились на маленьком, серебряном флаконе, лежащем рядом с разрушенным кибернетическим телом.       Она осторожно, дрожащими руками, подняла флакон. Он был изящной формы, с тонким горлышком, закрытым серебряной крышкой. Рэд узнала его — такой же флакончик с лаком для ногтей был у неё в мешочке, прикреплённом к ремню.       В этот момент Рэд заметила, что в пустых, кибернетических глазах Ханны, наконец, что-то появилось. Безучастность исчезла. Теперь в них читалась… заинтересованность? Может быть, даже надежда? Она следила за каждым движением Рэд.       Рэд быстро сравнила флакон с тем, что всегда носила с собой. Она достала свой флакончик, и, держа их рядом, поняла, что они идентичны. Та же форма, тот же металл, та же загадка, заключавшаяся в самом лаке.       Рэд открыла свой флакон. Внутри переливался густой, сине-зелёный лак. Она подобрала этот флакончик с лаком для ногтей с мёртвого тела девочки, словно сохранив частичку её души.       Затем она открыла флакон Ханны. Там был алый лак. Красный, как кровь, как пламя, как волосы R-17.       Взволнованно, Рэд посмотрела на Ханну. Её голос дрожал.       — Откуда это у тебя?       Ханна смотрела на неё. В её кибернетических глазах, не способных проливать слёзы, мелькнуло подобие эмоции, не выразимое словами. Возможно, это была грусть, а может быть, просто отчаяние. Её лицо, изрезанное шрамами, покрытое копотью и кровью, выражало непонимание происходящего. На нем читались годы службы корпорации, где человечность не ценилась. Её голос, слабый и хриплый, был почти шёпотом.       — Подобрала… с задания. — H-04 едва заметно кивнула в сторону своей ладони.       Её взгляд упал на эту единственную человеческую ладонь. Среди металла и искусственной плоти, эта рука выглядела хрупкой и уязвимой. Она медленно отвела взгляд от ладони, подняла голову и посмотрела на Рэд.       — Это было… против правил. Но… мне очень хотелось, чтобы… остаток моей человечности… — Она указала на кисть. — …как-то преобразился. Не только шрамами.       В голосе H-04 звучала мольба.       — Я не хотела… терять эту руку. Эту ладонь. — Её кибернетические глаза смотрели, но в них ничего не было, мрак. Её губы слегка дрогнули, словно она пыталась сдержать слёзы, которые не могли появиться. Её израненное тело, с повреждёнными кибернетическими частями и сломанными протезами, лежало безжизненно. Каждая царапина, каждый излом говорили о прошедшей битве. Она была сломлена, повержена, но в её словах слышалась мольба о понимании. — Даже когда мне сделали… полную имплантацию… когда превратили в киборга… я просила… оставить её. — Её голос сорвался.              Закончив говорить, Ханна замолчала. В её кибернетических глазах, казалось, погас последний огонёк. Зрачки расширились, а затем, словно перегоревшая лампа, они просто погасли. Мрак, который был в них, теперь накрыл всё.       Рэд вздохнула, глубоко и тяжело. Слёзы продолжали катиться по её щеке, стекая в пыль. Всё было кончено. Она смотрела на Ханну, которая, казалось, просто уснула, но на самом деле ушла навсегда.       Она осторожно, словно боясь потревожить её покой, взяла в свои руки человеческую ладонь Ханны. Она была ещё тёплой. Кожа, бледная, но всё ещё мягкая, хранила остатки тепла. Рэд прижала её к своей щеке, чувствуя тепло, как будто Ханна была рядом с ней.       Медленно, дрожащими руками, Рэд достала кисточку из флакончика с сине-зелёным лаком, который был памятью о Юми, и бережно нанесла лак на ногти на человеческой руке H-04. Аккуратные мазки, словно она красила ногти Юми, пытаясь сделать её немного счастливее.       Она сосредоточилась на этом простом действии, на этом последнем акте заботы. Она не думала ни о войне, ни о мести, ни о боли. Была только она, Ханна и этот маленький флакончик.       Закончив, она положила ладонь на пол, рядом с безжизненным телом. Она расправила пальцы, стараясь, чтобы лак лёг ровно. Ладонь Ханны лежала спокойно, как будто она просто отдыхала. Рэд отодвинулась на несколько шагов назад, не сводя глаз с Ханны, словно боясь, что, отвернувшись, она потеряет её навсегда.       В тишине, нарушаемой лишь шипением пара и капаньем воды, Рэд стояла, смотря на Ханну. Она прошла долгий путь. Они были врагами, они были напарниками. Они прошли через ад. И сейчас, она, Рэд, стояла у конца этого пути.