Часть 1

— Вы… пришли меня убить? — Её голос надломился, а в глазах тенью мелькнула обречëнность, от которой Дециану стало больно. «Нет, не в этот раз». Смерть Мерцеллы теперь не имела смысла, и отныне его больше не вынуждали пачкать руки в её крови. С них и так текло ручьём, ему вовек не отмыться. — Что? Разумеется, нет. Пришёл предупредить. Как же порой Дециан мечтал избавиться от угрызений совести, сточивших его до самых костей, но понимал, что только это и поддерживает его хрупкую связь с прежним мальчишкой с Сильваны. Достаточно один раз не пожалеть о содеянном, и сердце покроется коркой. Сначала она будет мягкой, как на заветренном мясе, но со временем, слой за слоем, задеревенеет. Впрочем, не только чувство вины привело сегодня Дециана Соррета в поместье семьи Атрау: с самого появления Мерцеллы на этой мëртвой планете он подсознательно тянулся к той, перед кем расступалась сама тьма. Дециан сделал несколько шагов, внимательным взглядом отметив, что Айен находится без сознания. — Почему вы хромаете? — Мерцелла дëрнулась к нему, но тут же сдержала себя, вероятно, всё ещё опасаясь его безумного взгляда, отливавшего огненными всполохами. — Пострадал при падении климатических установок. Очередная ложь. Но, как бы Дециану не было противно от себя, он пришёл не на исповедь, а Мерцелла не должна была стать той, на чью душу он переложит камень. — Леди Мерцелла, вы должны выслушать меня. Это касается будущего семьи Атрау и всей Цереры. И Дециан рассказал ей, как пришёл в «Гидру» много лет назад, как понял, что его взгляды отличаются от взглядов радикальной группировки, как стал работать шпионом Габбаса. Про то, что произошло на охоте, Дециан рассказывал нехотя, виновато поглядывая на Айена. — Думаете, будет еще покушение? — Вполне вероятно. — А падение климатических установок? — допытывалась Мерцелла — У вас есть доказательства, что это дело рук «Гидры»? — К сожалению, только мои слова, — ответил Дециан. — Извините, леди Мерцелла, что расстроил вас, но мне будет спокойнее знать, что вы предупреждены. Будьте осторожны. Она сдержанно кивнула, осмысливая сказанное. Было видно, как ей сложно принять свалившиеся на голову обстоятельства, но она справлялась на удивление хорошо. — Вам точно больше нечего добавить? — Боюсь, долгие беседы подождут до следующего раза, — улыбнулся Дециан искренне. В конце концов, в его окружении не осталось людей, с кем можно было побыть искренним. Но он понимал, что нужно уходить. Еще чуть-чуть, и она выпотрошит его тайны наизнанку, вытащит наружу всё, что он не желал обнажать. Но день его измотал, опустошил до основания; Дециан опустился на камень и прикрыл глаза. После того, как адреналин в крови иссяк, рана стала напоминать о себе и болезненно пульсировать. — Позвольте! Прежде чем он успел что-то понять, рука Мерцеллы не сильно, но уверенно сжала его бедро чуть ниже перевязки, так что Дециану пришлось втянуть воздух сквозь зубы — от боли или… Или! Чувство приятного, но давно забытого волнения на миг одержало верх. Но ровно на миг, потому как Дециан быстро овладел собой и накрыл её руку своей. Сжал. Сильнее, чем нужно. Кажется. — Я хочу помочь, — оправдываясь, будто её застали за чем-то постыдным, произнесла девушка. — Могу обработать рану. — Мерцелла… не нужно! — выдохнул Дециан, не ослабляя хватку на её пальцах. Он пропустил «леди», что было совершенного непростительно дипломату, но так свойственно обычному мужчине в уязвимый момент. Она стояла слишком близко, её ладонь по-прежнему прожигала кожу сквозь ткань брюк, но не смела подниматься выше. Мерцелла опустила взгляд на единение их рук и вдруг заметила: — Значит, мечник вы всё-таки прекрасный? Тому, кто много лет состоит в оппозиции наверняка не раз приходилось защищаться… — Вы правы… — И нападать, — с напором закончила она. Отрицать не было смысла. Сглотнув, Дециан подтвердил: — И нападать тоже. — Скажите честно, ваша рана не от падения климатической установки? — С чего вы взяли? — Вы не отвечаете на вопрос, — Мерцелла покачала головой. — Господин атташе, неужели вы думаете, что я поверю, будто упавший с неба обломок не оторвал вам ногу или хотя бы не раздробил кость? — А вам бы этого хотелось? — Дециан не мог не улыбнуться рвению, с которым она взялась за поиск справедливости. — Что ж, в следующий раз постараюсь покалечиться сильнее. — Вы слишком много говорите, но не даёте ответов. Откуда у вас… — Этот талант? — Эта рана! — Вы же догадываетесь, леди Мерцелла, — Дециан перестал юлить и стал серьёзным. — Я не хочу догадываться. Я хочу услышать от вас. — Что именно? Что я безжалостный убийца? Мерцелла так отчаянно рвалась к правде, что не успела подумать о многом. Например, о том, как защитит себя, если вдруг её подозрения окажутся верными. Когда-то и Дециан таким был: если бы нé был, уродливых шрамов было бы меньше. Они молча испытывали друг друга упрямыми взглядами. Мерцелла казалась Дециану стойкой и смелой, но глубже, за радужкой её зрачков, он видел мольбу. Она умоляла не обижать её, не делать ей больно. — Безжалостный убийца? — горько усмехнулась она. — Может, я отчаянно хочу верить в обратное? — Прошу, простите мою дерзость. Я не должен был вас пугать. — Тогда и вы простите мою. — Мерцелла ненадолго отошла и вернулась с ящиком, полным медикаментов. — Вы невероятно настойчивы, — ухмыльнулся Дециан. Впрочем, сопротивляться он больше не мог, потому что любые попытки были обречены на провал. Она взяла ножницы и надрезала окровавленный кусок мантии, служивший временной перевязкой. Две пары глаз одновременно устремились к ране: Дециан хотел убедиться, что там ничего серьёзного, а Мерцелла… По её рваному вздоху он догадался, что она до последнего верила, что не увидит отметину от арбалетного болта. — Я могу сам, — мягко предложил он, давая ей право отступить. — Не нужно. — Мерцелла встряхнула головой, взяла бинты и, смочив их водой, принялась стирать запекшую кровь. Больно не было, а даже если бы и было, Дециан стерпел бы любую боль ради её прикосновений. Несмотря на то, что всё бедро горело пламенем, её пальцы он чувствовал особенно остро. Иногда они поднимались чуть выше, заставляя задерживать дыхание и уповать на выдержку, а иногда спускались ниже, щекоча колено. — Ну вот, — Мерцелла бросила на землю окровавленные бинты, — теперь нужно обработать мазью. — Я не понимаю, почему вы так добры ко мне после всего, что… — Мазь заметно снимет боль, — перебила она, откручивая крышку с банки из чёрного стекла. Затем обманула туда палец и толстым слоем нанесла на рану. Сначала ему показалось, что мазь разъедает уязвленный участок, но довольно быстро и это ощущение прошло, оставив лишь приятную прохладу. Дециан закрыл глаза, позволяя себе на минуту окунуться в воспоминание. На Сильване ему было доступно лишь одно лекарство от ран — лёд: приложишь к больному месту и все замораживается, кажется — не болит. Он уже не чувствовал тепла женских рук на коже, но оно пробралось глубже, к самому сердцу. Впервые о Дециане кто-то заботился. Он привык сам, ни на кого не рассчитывая, а Мерцелла сделала его слабым. — Теперь потребуется ваше содействие, — неловко улыбнувшись, сказала она. — Нужно наложить новую повязку, а для этого бедро должно быть на весу. Поëрзав, Дециан сполз с камня. Белые ленты бинта в её руках смотрелись как знамя чистоты и веры в лучшую жизнь. Как жаль, что он уже не верил. И в подтверждение этого каждый новый наложенный слой пропитывался алым. Дециан перехватил бинт из её слегка подрагивающих рук: — Думаю, нужно туже. Давайте я сам. Дело было в другом. Дециан был просто недостоин её помощи. Не имел права даже касаться её. Только подонок мог оставить невинную девушку задыхаться на озере. Дециан был подонком. Он ненавидел себя за это, пустил бы себе пулю в лоб, но даже здесь струсил. Да, родись он в другом секторе, вероятно, из него вышло бы что-нибудь путное, но он был тем, кто есть: трусливый, жалкий, подлый убийца. Интересно, осознаёт ли Мерцелла, что от неё зависит его ненужная жизнь? Она зависела от Габбаса, от Первого — а теперь и от леди Истри. Если бы она знала, как он поступил с ней, как поступила бы с ним? Закончив с перевязкой раны, Дециан вежливо попрощался и двинулся к выходу. — Господин атташе! — окликнула его Мерцелла. — Да? — Даже не попросите сохранить вашу тайну? — Я попрошу вас о другом. — В глубине души Дециан знал, что Мерцелла из тех, кто держит слово. По крайней мере, он хотел надеяться. — Пообещайте, что, если огласка моей тайны сможет сберечь вашу жизнь, вы без колебаний меня сдадите…