***

      Do what you want

Do it, until you find... love

      

Enigma, Principles of Lust – Find Love

             Если бы Мерцеллу спросили, какой чертой характера она гордится больше всего, она бы ответила, что умением сохранять хладнокровие в любой ситуации. Разум всегда побеждал, даже когда речь заходила о чувствах. Более того, она не понимала, почему люди придают такое большое значение сексу. По ее мнению, его ценность была сильно преувеличена. Мерцелла лишь укрепилась в этой мысли, когда одна из ее подруг, которую она считала воплощение сдержанности и здравого смысла, призналась, что в тайне закрутила роман с личным пилотом.       – А как же твоя помолвка? – обескураженно спросила Мерцелла.       Подруга пожала плечами.       – Брак ведь договорной. Там, где правит выгода, удовольствию редко находится место.       Мерцелла покачала головой. Какой смысл в близости, если вы из разных миров, а значит рано или поздно обречены на расставание? Ей вот и в голову не приходило изменить Мейо – пусть Ланмеи и тянули с браком так долго, что это уже казалось не просто подозрительным, а оскорбительным.       К тому же Мейо в первую очередь ценил ее ум и характер, а не тело. Конечно, они оставались наедине и не раз, но жених не слишком докучал Мерцелле просьбами о сексе. Оба предпочитали держать эмоции в узде и не впадать в недостойные их статуса крайности. Того же ожидали и от окружающих.       Близость с Мейо была приятной – где-то между шоколадными трюфелями и медовыми пальчиками. В постели он был нежен, ласков и внимателен, но жаркой страсти между ними никогда не было, а стоило только кончить, Мерцеллу охватывало чувство неловкости, даже отчуждения.       По этой причине, разглядывая звезды за толстым стеклом космического корабля, увозившего ее все дальше от Гексоса – от привычной и понятной жизни, где каждый день бы распланирован наперед – куда сильнее гражданской войны в четвертом секторе Мерцеллу беспокоила перспектива делить постель с человеком, о существовании которого до недавнего времени она даже не знала. Ее новый жених мог оказаться кем угодно: уродом, садистом, женоненавистником, а ей останется только терпеть – ради семьи, из чувства долга. И как бы плохо не жилось на новом месте, о разводе не могло быть и речи. Конечно, Атрау не посмеют и пальцем ее тронуть, но есть много других способов превратить жизнь чужачки в ад.       Спустя три дня, ворочаясь без сна в кровати и изнывая от боли в ожогах, Мерцелла вынуждена была признать: жуткие слухи об Атрау и двадцать втором секторе оказались правдивы от первого до последнего слова. Все тело ломило, словно ее пропустили через мясорубку, простыни липли к мокрой от пота спине. Кожа в тех местах, где ей выжгли руны, горела огнем, и каждое неосторожное движение лишь усиливало пытку. Мерцелла пыталась не ерзать, но лежать неподвижно было выше ее сил. Включив ночник, она обнаружила, что ожоги выглядели даже хуже, чем она представляла: края покраснели, воспалились и сочились сукровицей вперемешку с кровью.       Пока Мерцелла отупело разглядывала изуродованную лодыжку, нутро скрутил спазм, а горлу подкатила желчь. Наверняка все дело в мерзких благовониях, от которых в голове стоял туман, а в теле поселилась противная слабость. Зажав рот, Мерцелла с трудом выпуталась из одеяла и, шатаясь, почти на ощупь доковыляла до ванны. Она едва успела щелкнуть включателем и согнуться над раковиной, как ее бурно вырвало. Взглянув на себе в зеркало, Мерцелла поморщилась – она не помнила, когда последний раз выглядела так плохо. Это бледное, осунувшееся лицо с искусанными губами в обрамлении растрепанных каштановых волос не могло принадлежать ей. Глаза под красноватыми припухшими веками, которые сестра в шутку называла «змеючими» за редкий золотистый оттенок, теперь выглядели тусклыми щелками.       Будь проклят напыщенный старый индюк Август Ланмей, из-за которого она оказалась на этой забытой Оракулами планете. А ее так называемый жених? При мысли об Айене Атрау Мерцелла скривилась, как от зубной боли. Замкнутый, молчаливый, вечно хмурый. Да по сравнению с ним Мейо казался мужчиной мечты.       Продолжая мысленно ругать Ланмеев, Атрау и отца заодно, Мерцелла включила холодную воду и долго держала пылающее лицо под струей. Когда же она выпрямилась и взглянула в зеркало, сердце подпрыгнуло к горлу – в отражении за ее спиной проступила чья-то размытая темная фигура. Взвизгнув, Мерцелла резко обернулась но, сморгнув с ресниц влагу, узнала в незваном госте Айена. Нахлынувшее облегчение было таким же сильным, как и ожегший мгновение назад страх.       – Тебе кто-нибудь говорил, что неприлично заходить в чужую комнату без спроса? Особенно среди ночи. – Мерцелла сказала это резче, чем хотела. С другой стороны, он едва не довел ее до сердечного приступа.       – Прости, не хотел тебя напугать. – Айен на миг опустил глаза, словно искренне раскаивался. А может она выдавала желаемое за действительное. – Я принес мазь от ожогов. – В подтверждении своих слов он раскрыл ладонь, и Мерцелла увидела круглую металлическую коробочку.       Новость о том, что ее мужем станет Айен, не вызвала у Мерцеллы особого энтузиазма. Было в нем что-то настораживающее – например, манера смотреть на собеседника, не отрываясь и почти не моргая. Бледные серые глаза, лишенные живости и тепла, казались стеклянными, пустыми, как у хищной птицы. Под этим пронизывающим взглядом Мерцелла чувствовала себя бабочкой, которую накололи на булавку и выставили под увеличительное стекло. Младший, Алластрий, хоть и раздражал ее своей граничащей с грубостью прямолинейностью, с первой встречи дал понять, чего стоит от него ожидать. А вот Айен оставался для нее загадкой. Мерцелла еще никогда не встречала такого сдержанного, мрачного, погруженного в себя человека – казалось, он вообще не способен на сильные чувства. Нет, она не ждала, что новый жених влюбится в нее с первого взгляда. Напротив, его чувства бы все только усложнили – со дня их знакомства прошло слишком мало времени, и она не смогла бы ответить на них взаимностью. Но раз уж они оба оказались в ловушке договорного брака, для начала неплохо было бы подружиться.       Мерцелла надеялась, что Айен примет во внимание ее доводы и согласится повременить с супружескими обязанностями хотя бы на полгода – срок достаточный, чтобы они смогли узнать друг друга получше, а холод и настороженность сменились, если не любовью, то хотя бы доверием и принятием.        – Даже не представляю, чем я заслужила подобную заботу. – Мерцелла отвернулась и вновь согнулась над раковиной – накатил очередной приступ тошноты, но на этот раз ее вырвало не полупереваренной мутью, а белой пеной. В ушах вдруг зазвенело, голова закружилась, а пол качнулся под ногами. Мерцелла из последних сил вцепилась в края раковины, чтобы не упасть. За спиной раздались торопливые шаги, и в следующее мгновение она оказалась прижатой к чужому телу.       Айен донес ее до кровати и уселся рядом. Холодный белый свет из ванной прямоугольников ложился на мраморный пол, рассеивая густую темноту спальни.       – Не волнуйся, к утру слабость и головокружение пройдут. А пока я смажу твои ожоги, хорошо? Сама в таком состоянии ты не справишься.       Мерцелла не ответила. Во рту стоял отвратительный кислый привкус, язык распух и едва ворочался. Больше всего ей хотелось уснуть и проснуться в своей комнате на Гексосе, вот только она уже давно не маленькая наивная девочка, которая верит в чудеса. Дочь гроссмейстера Истри слишком лакомая добыча для Дома Атрау, чей род не может похвастаться ни знатностью, ни древностью, ни уважением среди аристократии центральных секторов.       – Если не возражаешь, перевернись, пожалуйста.       Мерцелла нехотя подчинилась: приподнялась и, сцепив зубы, чтобы перетерпеть боль в потревоженных ранах, перекатилась на живот. Она старалась гнать прочь мысли о том, как оказалась в такой унизительной ситуации. Почему Атрау не вызвали врача? Не считают, что ее состояние требует особого внимания? Мерцелла обняла подушку и прикрыла глаза, стараясь расслабиться. Чтобы обработать ожог на спине, Айену придется приподнять ее сорочку. Чувствуй она себе чуточку лучше, то не позволила бы едва знакомому мужчине дотрагиваться до своего обнаженного тела, но теперь желание избавиться от боли пересиливало стыд. Лишь бы прекратились эти мучения, лишь бы ненадолго забыться сном, а остальное неважно. К тому же они все равно скоро станут мужем и женой. Кое-что Айен несомненно уже успел разглядеть во время ритуала в храме Обожженных. Может, если увиденное ему понравилось, он хоть немного откроется ей?       Мысль оборвалась, когда Мерцелла ощутила прикосновения чужих пальцев. Она зажмурилась и крепче сжала подушку. Мазь приятно охлаждала разгоряченную кожу, почти мгновенно усмиряя пульсирующую боль. Айен слегка помассировал место ожога, втирая мазь, и пересел ближе к изголовью. В следующее мгновение Мерцелла поежилась, но не от холода, а чувства уязвимости из-за оголенной спины. Она вжалась в подушку и невольно прислушалась – дыхание Айена было ровным и размеренным. Он делал все молча, не позволял себе лишнего и касался ее только для того, чтобы нанести мазь. Закончив со спиной, Айен натянул сорочку обратно, прикрывая бедра, затем аккуратно убрал в сторону ее волосы, открывая шею, отчего по телу Мерцеллы побежали мурашки. Он был так близко, но, что куда важнее, его прикосновение приносили долгожданное облегчение. На мгновение у нее возникло искушение повернуть голову и взглянуть на Айена – промелькнет на бледном лице хоть тень желания или он останется все так же холоден и равнодушен? Но она не осмелилась.       – Я закончил. – Мерцелле показалось, что голос Айена звучал чуть ниже, с незнакомой хрипотцой.       По-прежнему избегая смотреть на жениха, она забралась под одеяло, перевернулась на бок и подтянула ноги к груди. Стоило поблагодарить Айена за помощь, но в горло словно набился песок.       – До утра есть еще пара часов, так что постарайся заснуть. Если не возражаешь, я еще немного посижу здесь. На случай, если тебе вновь станет плохо.       Прежде чем провалиться в сон, Мерцелла поняла: лед отчуждения между ними дал первую трещину.       

      ***

      Мерцелла сидела у широкого окна, пила маленькими глотками настой из аполеска и наблюдала, как закатное солнце окутывает лес золотистой дымкой. Большая Охота осталась позади, а значит совсем скоро она вернется на Гексос. Мерцелла и не надеялась, что все сложится так удачно. Конечно, назначь Габбас прим-доминусом среднего сына, со временем она бы смирилась со своей участью, но выбор пал на Браннистарха, а значит мрачную неприветливую Цереру можно будет забыть как страшный сон.       Мерцелла не сомневалась, что из Айена бы вышел достойный гроссмейстер, вместе с тем была уверена, что со временем он оценит преимущества жизни на Гексосе. Про себя она решила что приложит все усилия для того, чтобы Айен не чувствовал себя в тени жены прим-домины – не в последнюю очередь из-за того, с каким достоинством и выдержкой он принял необходимость переезда на Гексос, совершенно чужую и незнакомую для себя планету. Мерцелла верила, что в отличие от своих братьев Айен сможет найти общий язык не только с ее семьей, но и с представителями других центральных Домов, а значит его амбициям найдется хорошее применение даже на новом месте.       От ленивых размышлений ее отвлек стук в дверь.       – Мерцелла, это я.       От звука знакомого голоса ее сердце забилось чуть быстрее. Мерцелла торопливо встала и впустила Айена. От внимания не укрылся мимолетный взгляд, брошенный женихом на помолвочное кольцо – Мерцелла снимала его только в душе и перед сном и то лишь из страха потерять.       – Надеюсь, не помешал?       Мерцелла отошла в сторону, позволяя ему пройти в комнату.       – А если я скажу, что твои надежды напрасны?       На его губах заиграла улыбка.       – Тогда я отвечу, что готов загладить вину.       – Неужели? – Мерцелла с трудом удержалась от ответной улыбки.       – Со всем рвением, – заверил Айен и шагнул к ней, встав почти вплотную. Мерцелла ощутила соблазнительный аромат его духов, напоминавший лес после дождя. Взгляд невольно скользнул вдоль прикрытой полупрозрачной драпировкой груди. Она надеялась, что Айен и близко не представляет, насколько ей нравится его новый наряд. Но, судя по его самодовольной ухмылке, надеялась она напрасно.       Айен мягко приподнял ее за подбородок. В полумраке комнаты его серые глаза напоминали грозовое небо. Мерцелла невольно затаила дыхание, завороженная красотой его бледного будто вырезанного из мрамора лица. Айен наклонился ниже, и ее уха коснулся горячий шепот:       – Скажи, Мерцелла, ты уже представляла нашу первую брачную ночь?       Мерцелла судорожно выдохнула. Первым порывом было оттолкнуть Айена, но она сдержалась – не в ее правилах было проигрывать. Пусть не думает, что может безнаказанно ее дразнить. Мерцелла вскинула голову, уверенно встречаясь с ним взглядом.       – Думала.       Айен опустил ладони ей на талию и слегка сжал.       – Поделишься фантазиями?       Мерцелла почувствовала, как щеки заливает предательский румянец, но отступать было поздно.       – Ммм… – она сделала вид, что вспоминает. В голове невесть откуда всплыла совершенно неприличная картина. С полминуты она колебалась, но в конце концов осмелилась. – Мы были в душе и… – она запнулась и облизнула пересохшие губы. Слова, будто острые камешки, застряли в горле.       – Да? – Айен смотрел на нее так пристально, и Мерцелле казалось, что она плавится под этим тяжелым жаждущим взглядом.       – Ты встал на колени и положил мое бедро себе на плечо…       Его усмешка стала шире.       – Продолжай.       – Ты сделал мне приятно там, снизу. Ртом, – выпалив это, Мерцелла понадеялась, что сгорит на месте от стыда, или что Айен сжалится над ней и переведет все в шутку, но ничего из этого не случилось.       – Я тоже представлял кое-что... – Айен понизил голос. – Любопытно послушать?       Мерцелла, сглотнув, кивнула.       – Ты сидела у меня на коленях. Голая. И умоляла себя отшлепать.       Она бросила на жениха недоверчивый взгляд, ожидая увидеть привычную кривоватую улыбку, которая выдала бы его шутливый настрой, однако его лицо оставалось возмутительно спокойным.       – Ты серьезно?       Айен кивнул, по-прежнему не отрывая от нее глаз.       – Да.       – Разве не ты говорил, что я не местная и к боли не привыкла?       – Что заставило тебя подумать, что я хочу причинить тебе боль? – мягко спросил Айен и, прежде, чем она собралась с мыслями, добавил, – Хочу, чтобы ты знала: я уважаю тебя и не стану ни к чему принуждать. Все случится, когда мы оба этого пожелаем, обещаю.       – Я это ценю, правда.       Их глаза встретились. День за окном угасал, и в комнату медленно вползал сумрак. Тени мягко ложились на лицо Айена, обрисовывая высокие скулы, тонкий нос и изящную линию рта. В полумраке его красота казалась еще более волнующей и притягательной. Запустив пальцы в ее распущенные волосы, Айен мягко оттянул ее голову назад. Мерцелла прикрыла глаза и шумно выдохнула, когда его губы коснулись ее шеи.       По телу прокатилась волна мурашек, превращаясь в горячую пульсацию там, где сходились бедра. Продолжая целовать и покусывать ее горло, Айен положил широкую ладонь ей на ягодицы. Мерцелла вцепилась в его плечи, прижалась теснее, боясь, что без опоры не устоит на ногах.       Уверенность в том, что Айен уважает ее границы и не станет ничего делать против ее воли, только усиливало желание довериться ему. Хотелось позволить себе быть уязвимой, отпустить контроль и раствориться в нахлынувших ощущениях.       Айен скользнул губами выше и лизнул чувствительную впадинку за ухом, заставив Мерцеллу сдавленно охнуть.       – Айен…       Он вдруг крепко обнял ее и прижал к стене, зарываясь лицом в ее волосы и шумно вдыхая.       – Как же ты сладко пахнешь.       Мерцелла была рада, что Айен не видит ее горящих щек. Зато она, хоть и не видела, но прекрасно чувствовала его отвердевший член. На миг у нее возник соблазн… Мерцелла закусила губу и отогнала мысль раньше, чем она оформилась окончательно. «Я ведь не серьезно? Мы знакомы всего пару месяцев».       Словно уловив ее настрой, Айен разжал объятия и отступил.        – Не будем торопить события. Может, за оставшееся время тебя посетит еще одна любопытная фантазия. Обещаешь, что расскажешь?       Мерцелла кивнула, пряча глаза. Ее переполняло смущение и какая-то глупая, неуместная радость.       

      ***

      За ворохом дел Мерцелла почти не вспоминала о единственном человеке, который был категорически против ее брака. Когда до свадьбы осталось всего несколько дней, Мейо подкараулил ее в гостевой резиденции и заявил, что выяснил важную информацию об Атрау.       – Когда ты узнаешь, как именно они победили в войне Малых Домов, то сама побежишь уговаривать отца расторгнуть помолвку!       Мерцелла с трудом подавила вспышку раздражения.       – Я и без тебя знаю, что у Атрау руки по локоть в крови. Но моя семья у них в долгу, так что…       Мейо остановил ее взмахом руки.       – Дело не только в пытках и убийствах. Прости за прямоту, но этим никого не удивишь. Тут другое. Атрау нарушили закон и, если правда выплывет наружу, их всех казнят.       Перед глазами Мерцеллы промелькнуло полузабытое видение: охваченная огнем площадь, застилавшие небо клубы черного дыма, темные фигуры, вяло покачивающиеся на ветру, и отдаленный грохот. Она стояла слишком далеко, чтобы видеть лица, но откуда-то знала, что одним из повешенных был Айен.       Мерцелла отступила на шаг, ощутив прилив тошноты.       – Нет.       На лице Мейо отразилась растерянность.       – Что? Мерцелла, погоди…       – Я сказала – нет. Просто замолчи. Не хочу ничего слышать.       – Серьезно? – нахмурился Мейо. – Даже не выслушаешь? Не будь ребенком, Мерцелла, спрятать голову в песок, знаешь ли, не лучшая стратегия.       – И что мне даст эта правда? Я знаю, что Габбас Атрау способен на страшные вещи, но давай начистоту, если бы не он, то мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Может, я бы вообще уже была мертва. Отец назначил меня прим-доминой, после свадьбы я вернусь на Гексос – нравится тебе или нет, но для меня все складывается наилучшим образом. А еще я рада, что мне не придется переезжать на Энцелад и улыбаться твоему отцу, который бросил нас, когда мы больше всего нуждались в сильном союзнике. Хочешь считать меня инфантильной только за то, что я берегу свой душевный покой и не хочу новых потрясений – твое право. Я не собираюсь оправдываться. – Развернувшись на каблуках, Мерцелла быстрым шагом покинула коридор. Мейо не окликнул ее, а она ни разу не обернулась.       Тем же вечером Мерцелла узнала, что бывший жених покинул Цереру. Эта новость вызвала у нее мимолетную печаль и, как ни странно, облегчение. Она не хотела, чтобы Мейо страдал, но и давать ему ложные надежды тоже не собирась. Чтобы не натворил Габбас, его сыновья не должны отвечать за преступления отца. К тому же Мерцелла хотела выйти замуж за Айена, хотела вступить в этот брак – желание, которое не посещало ее ни разу за все тринадцать лет помолвки с бывшим женихом.       

      ***

      В полутьме храма Обожженных Мерцелла, облаченная лишь в тонкую сорочку, никак не могла унять дрожь. Пытаясь отвлечься, она скользила взглядом по мрачному убранству обрядовой залы, стараясь не думать о том, что произойдет дальше. Рядом стоял обнаженный по пояс Айен и, если бы страх не сковывал ее так сильно, Мерцелла непременно попыталась бы украдкой рассмотреть витиеватую татуировку на его руке, похожую на чернильный дым, выжженные на спине и ногах руны – их было куда больше, чем у нее – и россыпь светлых шрамов на коже. Густой дым благовоний окутывал их серой пеленой, из-за чего происходящее казалось нереальным, тяжелым болезненным сном. Он туманил сознание, разъедал глаза и оставлял горький привкус во рту.       Воспоминания о том, что случилось с ней в тот день, отложились в памяти обрывками, бессвязными и разрозненными, как осколки цветного стекла: вот ее покрывают кровавым письменами, вот жрица подносит к ее рту чашу с темной глянцево-блестящей жидкостью, вот сильные руки Айена подхватывают ее, и он, разутый, идет по дорожке из тлеющих углей. Его лицо бледное, без кровинки, и неподвижное, как у мраморной статуи, лишь гулко бьющееся в груди сердце выдает волнение.       После – долгий путь до поместья, который слился в одно смазанное пятно. Позднее, когда туман в голове немного рассеялся, Мерцелла поняла, что Айен принес ее в свою спальню. Как она и воображала, его комната мало чем отличалась от ее собственной: строгая, почти аскетичная обстановка, оформленная в серо-черных тонах.       Ловко сняв с нее платье, Айен уложил Мерцеллу на кровать и накрыл одеялом.       – А теперь спи.       Мерцелла хотела спросить, останется ли он с ней, но не успела – усталость взяла верх, утягивая в объятия сна.       Когда она проснулась, за широким окном еще стояла непроглядная ночь, а комната утопала в густом мраке. Краем глаза она заметила слабый огонек, исходящий из дальнего угла комнаты и, повернув голову, увидела Айена. Он сидел за письменным столом и изучал какие-то бумаги. Приглушенный свет настольной лампы выхватывал из темноты сосредоточенное лицо, длинные пальцы, широкие плечи и оголенную грудь.       Словно почувствовав ее взгляд, Айен поднял голову. При виде невесты, нет, жены, глубокая морщинка между его бровей разгладилась. Отложив бумаги, он вышел из-за стола, опустился на кровать и мягко спросил:       – Как самочувствие?       Прежде, чем ответить, Мерцелла приподнялась на локтях и прислушалась к своим ощущением. Ей определенно было лучше, гораздо лучше. Несколько часов сна сотворили чудо: голова прояснилась, а из тела ушла слабость.       – Хорошо. А ты почему не спишь?       Айен пожал плечами и отвел глаза.       – Прости. Я привык ночевать один.       – Неужели ты никогда раньше не приводил сюда женщин?       – В поместье – нет.       – Отнес бы меня тогда в мою комнату. – Мерцелла сказала это с напускным равнодушием, надеясь, что ее обида останется незамеченной.       Айен мотнул головой.       – Нет. Хочу, чтобы ты была под моим присмотром. Особенно в таком состоянии.       – Вот как? Любишь все контролировать?       – Да. – Он признался в этом без тени смущения, словно она спрашивала о чем-то очевидном. – Тебе придется смириться, как и мне к твоему присутствию в моей комнате.       Мерцелла уставилась на него, вскинув бровь.       – Не слишком равноценный обмен, тебе так не кажется?       Айен взял ее ладонь и принялся выводить пальцем узоры на коже. Непослушные черные пряди упали ему на лицо, и Мерцелле ужасно захотелось зачесать их назад.       – Что сказать? В совместной жизни приходится приспосабливаться.       – Напомню, что когда мы переберемся на Гексос, это ты поселишься в моих покоях, а не я в твоих.       Он ухмыльнулся уголком рта.       – Тем более. Разве хорошая жена не поможет мужу освоиться на новом месте? Чтобы он чувствовал себя как дома?       – Например? Что я должна по-твоему сделать?       – О, я с радостью положусь на твою фантазию.       Мерцелла была рада, что в полумраке комнаты Айен не может увидеть ее румянец, и в очередной раз обругала себя за то, что поддалась тогда на его поддразнивания.       – Теперь ты вечно будешь мне это припоминать?       Айен рассмеялся, и в его смехе слышалось отчетливое «Да». Низкий, бархатный, с небольшой хрипотцой, он отозвался легкой щекоткой внизу живота. Мерцелла вдруг осознала, что впервые видит его смеющимся и, не считая свадебного ритуала в храме, почти обнаженным. Ее взгляд невольно скользнул по широкой груди, белой, как пенка на молоке, сильным рукам и крепкому животу. Разумеется, Айен не мог это не заметить.       – И как тебе?       Мерцелла облизнула пересохшие губы и, чтобы скрыть смущение, кивком указала на татуировку на его левой руке.       – Красивый рисунок.       Айен подался вперед и погладил ее по щеке.       – Красивая жена.       Мерцелла замерла. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а затем что-то случилось, словно внутри нее лопнула струна, распрямилась пружина, которая все это время помогала ей держать чувства в узде.       Возможно, Айен как-то тонко почувствовал эту перемену, разглядел в выражении ее лица, потому что в следующее мгновение он завладел ее ртом в уверенном требовательном поцелуе. Прикрыв глаза, Мерцелла позволила его горячему языку скользнуть между своих губ, а рукам – беспрепятственно исследовать ее тело под шелковой сорочкой. Когда широкая ладонь Айена легла на ее грудь и легонько сжала сосок, Мерцелла застонала ему в рот и запустила пальцы в его волосы, наслаждаясь их мягкостью.       – Громче, – пробормотал он, прерывая поцелуй. Она едва успела сделать вздох, как Айен вновь обрушился на нее, и на этот раз в движениях его языка и губ было куда больше страсти. Его напор не пугал, напротив, Мерцеллу охватило пьянящее возбуждение. Ей нравилось, что такой спокойный и хладнокровный, он совсем потерял голову от желания. От нее.       Неожиданно, Айен отстранился и обхватил ладонями ее лицо. В полумраке его серые глаза показались дикими, полными опасного огня, а лицо странно напряженным, словно он боролся с самим собой и проигрывал.       – Ты правда хочешь этого?       Его хрипловатый голос, пристальный почти не мигающий взгляд, действовали на нее почти гипнотически, как заклинание. Мерцелла, помедлив, кивнула.       – Хорошо. – Айен улыбнулся, и в его улыбке промелькнуло нечто хищное, что отозвалось сладкой дрожью во всем теле.       Мягко толкнув Мерцеллу на кровать, Айен задрал ее сорочку до плеч и медленно провел рукой по часто вздымающейся груди, огладил подрагивающий от волнения живот, пока наконец не добрался до развилки между ног. Не спеша, будто подразнивая, он провел пальцами вдоль ее припухших нижних губ, собирая влагу, и, не отрывая взгляда от ее лица, толкнул два пальца внутрь. Легкая боль от проникновения – у нее не было секса около полугода или больше, она не считала – постепенно растворялась в накатывающем удовольствии, вспыхнувшей жажде большего.       Мерцелла не понимала, почему реагирует на его близость, на его прикосновения так, словно никогда не была с мужчиной. В его холодном лице, прозрачных как лед глазах, во всем мрачном облике было нечто неудержимо притягательное, что волновало ее на каком-то глубинном первобытном уровне. Сквозь громкий стук собственного сердца Мерцелла слышала дыхание Айена – шумное, частое и рваное, выдававшее, каких усилий ему стоит сдерживаться.       – Доверься мне… Мерцелла. Мы ведь решили доверять друг другу, правда? Надеюсь, ты не передумала. – Айен говорил медленно, слегка растягивая слова, словно пытаясь ее успокоить, в то время как его большой палец неторопливо обводил и массировал ее клитор, а два других мягко двигались внутри, подготавливая и помогая привыкнуть к давлению. Свободной рукой он вновь сжал ее грудь, перекатывая между пальцев отвердевший сосок. Мерцелла, цепляясь за остатки самообладания, приоткрыла рот, пытаясь вдохнуть побольше прохладного воздуха, чтобы остудить разгорающийся под кожей пожар. Удовольствие накрывало ее медленно, подтапливая остатки страха и сомнений. Она чувствовала, как от умелых ласк Айена низ живота наливается тяжестью, а томительное желание переплавляется в острую нужду, почти необходимость.       Неожиданно, когда она почти достигла пика, Айен убрал руку. Закусив губу, чтобы сдержать стон разочарования, Мерцелла непонимающе уставилась на него. Довольно усмехнувшись, Айен поднес влажно блестевшие пальцы к губам и, глядя ей прямо в глаза, облизнул.        – Какая ненасытная.       Мерцелла положила голую ступню на его отвердевший член.       – А ты - нет? – с вызовом спросила она. – Скажешь, не хочешь меня?       Айен обхватил ее ногу и, закинув себе на плечо, подался вперед.       – Мерцелла, тебя невозможно не хотеть.       Мерцелла не сдержала стон, когда Айен вобрал в рот ее сосок и принялся ласкать языком, одновременно беспорядочно тиская ее ягодицы. Забывшись в нахлынувшем удовольствии, Мерцелла прогнулась и вцепилась в простыню, изнемогая от желания вновь почувствовать его внутри себя. Сердце колотилось так сильно, что казалось вот-то выскочит из груди. Возможно, стоило попросить, возможно, Айен именно этого и добивался, но Мерцелла решила, что скорее откусит себе язык, чем скажет это вслух. Пусть не думает, что вскружил ей голову.       Даже если это действительно так.       Напоследок слегка прикусив ее грудь, Айен, не прекращая поцелуи, прижался губами к ее шее, выводя горячим языком узоры на коже. Если это пытка, то пусть она не прекращается, подумала Мерцелла. Между ног от прилива крови тянуло, ныло и пульсировало, требуя разрядки. Не выдержав, Мерцелла дернула Айена за волосы и яростно впилась губами в его губы, покусывая и тут же зализывая место укуса. Длинные пальцы стиснули ее бедра почти до боли, а жаркое прерывистое дыхание опалило и без того горящее лицо. Когда Мерцелла в каком-то отчаянном порыве обхватила его язык, втянула себе в рот и принялась в упоении посасывать, Айен вдруг отстранился и стянул с себя остатки одежды, отбрасывая куда-то в сторону. Затем навис над ней, перевернул на живот и прижался грудью к спине. Левую руку он просунул Мерцелле между ног, а вторая ладонь легла ей на гортань, заставив откинуть голову назад. Разгоряченные губы нежно коснулись ее уха, слегка щекоча.        – Знаешь, я почти жалею, что сдержался и не взял тебя прямо там, на террасе.       Вместо ответа, Мерцелла выгнулась в пояснице и потерлась о его член. Айен выдохнул сквозь стиснутые зубы, коленом раздвинул ее ноги и одним резким движением вошел. Она вскрикнула, схватилась за спинку кровати и, повернув голову, впилась зубами в его плечо, чтобы заглушить новый стон. Айен звонко шлепнул ее по заднице и толкнулся глубже, издавая глухие рычащие звуки. Пальцы не могли в достаточной степени подготовить ее, поэтому первое время растяжение было почти болезненным, но вскоре Мерцелла привыкла к его размеру и темпу. Одновременно с нарастающим наслаждением она поняла, что ей нравится чувство наполненности, которое дарил ей Айен. Нравятся его глубокие уверенные толчки, дразнящие покусывания уха, хриплые свистящие вздохи, которые становились все громче и протяжнее, выдавая, насколько Айену хорошо с ней, – в ней – влажные шлепки их бедер. Нравятся легкие поцелуи, которыми он покрывал ее плечи и лопатки, сладкий плен его крепких сильных рук, приятная тяжесть покрытого испариной тела. Даже легкий солоноватый запах пота, прорывавшийся через резкие как дикая мята духи – нравится. Прежде близость не приносила Мерцелле такого удовлетворения… Прежде она и не представляла, насколько чувствительна, не представляла, что может испытывать настолько сильное, лишающее воли возбуждение. Не представляла, как это приятно – целиком и полностью отдаваться другому человеку, растворяться в нем без остатка. Дрожь пронизывала ее тело после каждого толчка, а грудь распирало чувство, кружившее голову, как шампанское. Она вскрикивала, но вовсе не от боли, а от едва сдерживаемого желания признаться Айену в любви.       Замедлившись, он обхватил ее за подбородок, развернул голову, и их губы слились в долгом жадном поцелуе. Айен вновь ускорился, сорвался в бешенный темп, почти со звериной страстью вбиваясь в ее тело. Теперь к удовольствию примешалось легкое жжение, но оно не ослабило страсть, напротив – придало ей новый, более яркий оттенок. Мерцелла приподняла ягодицы и сжала ноги, чтобы принять его так глубоко, тесно и горячо, как только могла. Айен выпрямился, обхватил ее за бедра и дернул на себя, вжимаясь во всю длину, до упора. Из его груди вырвался громкий протяжный стон, и Мерцелла почувствовала, как по внутренней стороне бедер течет тепло. Отдышавшись, Айен опустил руку к ее промежности и, спустя полминуты умелых настойчивых движений, Мерцеллу затопила волна оргазма. Ощущения были такими яркими и интенсивными, что у нее перехватило дыхание.       Прикрыв глаза, Мерцелла обмякла, совершенно обессиленная, но как никогда довольная. Отстранившись, Айен вскоре вернулся, заботливо обтер ее влажным полотенцем и накрыл одеялом. Но по-настоящему хорошо Мерцелле стало, когда он забрался на кровать, заключил ее в объятия и прижал к груди.       – Ну, – протянул он со смешком, – теперь я точно готов лететь на Гексос.       

      ***

      С тех пор, как Мерцелла и Айен обосновались на Гексосе, пролетел почти год. За это время в их жизнях многое изменилось, но одно осталось неизменным – страстное влечение Айена к своей жене. Мерцелла втайне ожидала, что пыл мужа со временем угаснет, что он будет все реже искать близости с ней. Но ее опасения не оправдались.       Айен много работал над продвижением позиций Дома Атрау в центральных секторах, укреплял деловые связи и заключал выгодные сделки. И хотя дела часто требовали его присутствия вне дома, вечер и ночь он всегда проводил в обществе жены. Их совместные ужины стали традицией – они могли часами беседовать обо всем на свете или просто наслаждаться обществом друг друга. Иногда, поддавшись романтическому настроению, они выбирались на природу. К счастью, на Гексосе было много живописных уголков, где можно было приятно провести время.       Айен подчеркнуто не вмешивался в дела дома Истри, не обсуждал методы управление четвертым сектором и не оспаривал политические решения ни Мерцеллы, ни ее отца. Однако, когда она обращалась к нему за советом или помощью, никогда не отказывал. Со временем Мерцелла оценила острый ум мужа, его проницательность, опыт, и все чаще ловила себя на том, что полагается именно на его мнение и оценку ситуации.       Родители выделили Мерцелле и Айену целое крыло в поместье. Мерцелла быстро поняла, что ее муж не из тех, кто ограничивает свою страсть спальней. Чтобы избежать неловких ситуаций, она установила для слуг правило: входить в их крыло разрешено только в отсутствие одного или обоих хозяев. У нее до сих пор горели уши, стоило только вспомнить, как Айен ублажил ее языком и пальцами прямо в коридоре.       Первое время родные Мерцеллы воспринимали ее брак исключительно как политическую необходимость – без поддержки флота Атрау удержать контроль над четвертым сектором было бы практически невозможно, но постепенно Айен завоевал их расположение. Его манеры разительно отличались от грубоватого стиля общения Габбаса, и вынужденное принятие очень скоро сменилось искренней симпатией.       – Мерцелла, – Аженор отложил приборы и вытер губы салфеткой, – должен признать, наш союз с Атрау оказался куда плодотворнее, чем я рассчитывал. Я склоняюсь к мысли, что мы не так уж и много потеряли из-за разрыва с Ланмеями.       – И Айен Атрау – достойный молодой человек, – вмешалась Селестина. – Вежливый, обходительный, культурный... совсем не похож на своего отца. Даже удивительно, что у этого неотесанного типа вырос такой воспитанный сын. Пошел в мать, не иначе.       – А темперамент какой, – хихикнула Астория. – Я как-то зашла к ним без стука и такого наслышалась, оооо! Бедные мои уши.       – Астория! – прошипела Мерцелла, кинув на сестру испепеляющий взгляд.       – Ой, да ладно, – весело отмахнулась Астория. – Это давно ни для кого не секрет. На самом деле мы все за тебя рады, особенно мама, да, мам? Она переживала, что тебе нелегко будет забыть Мейо. – Астория вновь испустила едкий смешок. – Как оказалось, совершенно зря.       – Астория! – Селестина слегка покраснела, кинув на старшую дочь извиняющийся взгляд. – Немедленно возвращайся к себе в комнату.       Аженор откашлялся.       – Я тоже пойду, дела не ждут. Хорошего дня девочки, дорогая. – Клюнув жену в щеку, он с подозрительной поспешностью ретировался.       Дождавшись, пока за отцом закроется дверь, Мерцелла схватила с тарелки миндальное пирожное и швырнула в сестру. Та завизжала – пирожное шлепнулось ей прямо на голову, измазав волосы в липкой массе.       – Пресвятые Оракулы! – вскричала Селестина. – Немедленно прекратите!       – Надеюсь, я не помешал?       Мерцелла вскинула голову и увидела на пороге столовой Айена. Со стороны могло показаться, что на его лице как обычно невозможно ничего прочесть, но Мерцелла уже успела неплохо изучить мужа и заметила, что уголки его губ подрагивали, словно он с трудом сдерживал смех.       Ответить Мерцелла не успела – сладкий снаряд угодил ей в лоб. Астория испустила ликующий вопль, а Селестина страдальчески возвела глаза к потолку.       Вытерев щеку салфеткой, Мерцелла пожелала матери хорошего дня и, изловчившись, отвесила Астории подзатыльник, а затем не менее проворно уклонилась от ответного удара.       – А ты что здесь делаешь? – спросила она, когда они с Айеном вышли в коридор. – Я думала, ты уже уехал.       Айен коснулся ее щеки и облизнул выпачканный в миндальной-малиновой начинке палец.       – Встречу перенесли, так что я не смогу поехать с тобой на прием к Арлеттам сегодня. Прости.       Мерцелла надула губы. Ее охватила жгучая обида. В последнее время из-за плотных графиков им все реже удавалось провести время вместе, поэтому совместный поход к Арлеттам она ждала с особым предвкушением.       – Тогда я поеду одна.       – Я бы предпочел, чтобы ты не ходила в подобное место без меня, – мягко сказал Айен.       – «Подобное место»?       – Я кое-что успел разузнать. Обстановка там довольно… раскованная. Мне бы не хотелось, чтобы твое появление без сопровождения было неверно истолковано и спровоцировал нежелательное внимание со стороны других мужчин.       – Иными словами, ты ревнуешь, – заключила Мерцелла.       Айен заметно напрягся.       – Возможно. Считаешь зря?       Мерцелла остановилась и сложила руки на груди.       – Ты действительно настолько не уверен в себе? – И прежде, чем Айен успел ответить, добавила, – Или дело во мне? По-прежнему сомневаешься в моем благоразумии?       Айен развернулся к ней. В выражении серых глаз проступил холод.       – Разве я обвинял тебя в чем-то? Я только сказал, что не хочу отпускать тебя к Арлеттам одну. Мне будет спокойнее, если ты останешься дома.       – Мир не рухнет, если я схожу на прием без тебя и пару раз потанцую с кем-то из знакомых. Мы оба – взрослые ответственные люди, которые договорились доверять друг другу. Тебе не о чем переживать.       Айен сжал челюсть и втянул носом воздух в намеке на гнев.       – Я тебя понял. Надеюсь, ты хорошо проведешь время. – Развернувшись, он быстрым шагом пересек коридор и скрылся за углом.       Первым порывом Мерцеллы было броситься следом и объясниться, но усилием воли она заставила себя остаться на месте. В прошлый раз попытка сгладить конфликт только усугубила ситуацию. Пусть выпустит пар, успокоится, и тогда они еще раз поговорят. Стараясь подавить чувство вины, Мерцелла вернулась в комнату.       

      ***

      Неприятный осадок от размолвки с Айеном никак не желал рассеиваться. Мерцелла даже засомневалась: может все-таки остаться дома? Но, поколебавшись, отогнала эту мысль. Хотелось отвлечься, хоть ненадолго избавиться от навязчивых мыслей о том, что она напрасно задела чувства Айена, и вечер у Арлеттов отлично подходил для этой цели.       Парадный зал особняка купался в приглушенном свете рубиновых ламп. Прежде, чем войти, Мерцелла бросила последний взгляд свое платье из мерцающей переливчатой ткани с вырезом до бедра и придирчиво осмотрела в зеркальце пудреницы макияж. Безупречно.       С непринужденной улыбкой она лавировала между группками гостей, приветствуя знакомых кивком и обмениваясь ничего не значащими любезностями.       – Как можно было оставить такого мужа дома? – игриво упрекнула ее одна из дам, потягивая шампанское.        – Увы, дела государственной важности, – отшутилась Мерцелла и добавила с притворной серьезностью. – Айен как всегда спасает галактику.       Добравшись до стола с едой, Мерцелла почти с облегчением перевела дух. Светская болтовня быстро выматывала ее, а новые туфли безжалостно натирали ноги. Единственной отрадой стали всевозможные закуски и экзотические фрукты с далеких планет. Мерцелла еще заранее решила, что не будет ввязываться в бесконечные танцы, поэтому вежливо, но твердо отказывала потенциальным кавалерам. Спустя час атмосфера в зале почти неуловимо изменилась. Рубиновый полумрак сгустился, окутывая гостей бархатной дымкой. Ненавязчивая музыка сливалась с переливами смеха и журчанием воды в фонтане. Некоторые пары, подогретые вином и шампанским, самозабвенно целовались, не обращая внимания на чужие взгляды, а танцы становились все непристойнее.       Разглядывая их, Мерцелла рассеянно улыбнулась, вспомнив первый выход в свет с Айеном. Тогда она впервые увидела, какое впечатление он производит на других женщин. Мерцелла была готова к холодному приему со стороны других аристократов, наслышанных о жестокости Атрау, но оказалась не готова к тому, с каким любопытством многие дамы будут разглядывать Айена – будто он был диковинным зверем, случайно забредшим в их изысканное общество. Как оказалось, мрачная слава Дома Атрау, могла не только пугать, но и возбуждать. А холодная красота Айена в сочетании с показным безразличием лишь сильнее подогревала интерес окружающих. К ним то и дело подходили дамы, часть из которых Мерцелла видела впервые, и пытались увлечь ее мужа в разговор или ненароком коснуться. Айен, казалось, не замечал этих заигрываний и весь вечер не отходил от нее ни на шаг. Но уже позднее, когда они добрались до джета, он с ухмылкой достал из кармана чье-то кружевное белье – какая-то подвыпившая особа, воспользовавшись тем, что Мерцелла отвернулась, чтобы поболтать с приятельницей, сунула их ее мужу.       «Айен, наверное, уже дома, – осушив бокал шампанское, подумала Мерцелла. – Не стоит задерживаться». К тому же от тяжелого спертого воздуха и монотонного гула голосов у нее разболелась голова.       Она уже собралась уходить, как вдруг почувствовала чужую ладонь на своей пояснице.        Это был Дариан Арлетт, старший сын хозяев вечера. Высокий, статный, он излучал самоуверенность и едва уловимый аромат дорогого парфюма.       – Мерцелла Истри, какая встреча. Чудесно выглядишь. Мы не виделись, кажется, целую вечность, и тогда у тебя был другой жених. – Он издал пьяный смешок. – Бедняга Мейо, я бы на его месте был в отчаянии, что упустил такую красотку. Кстати, поздравляю со свадьбой. Надеюсь, новый муженек тебя не обижает? Об Атрау всякое болтают…       – У нас чудесные отношения, – перебила Мерцелла.       – Я так и подумал, глядя, как ты киснешь здесь в одиночестве. – Прежде, чем Мерцелла успела придумать остроумный ответ, он сказал не терпящим возражений голосом, – А теперь, пока ты не съела все закуски, пойдем на танцпол.       Мерцелла натянуто улыбнулась.       – Прости, я сегодня не танцую.       – Отчего же?       – Боюсь, муж будет ревновать. Сам сказал, об Атрау всякое болтают, – шутливо ответила Мерцелла, стараясь незаметно сбросить его руку с талии, однако Арлетт и не подумал ослабить хватку.       – Ну его здесь нет, так что какая разница? – Он подался вперед, почти касаясь губами ее щеки. – Давай, Мерцелла, развлечемся. Сама знаешь, что случилось на вечере у Арлеттов, остается на вечере у Арлеттов.       Вдруг он уставился куда-то выше ее плеча. Глаза расширились, на лице промелькнул страх. Резко обернувшись, Мерцелла увидела Айена и невольно вздрогнула – его холодная ярость была почти осязаема, как толчок в грудь. В полумраке залегшие под глазами тени стали еще заметнее, черты бледного лица заострились.       – Если вы закончили, то я бы хотел поговорить со своей женой, – последнее слово он произнес с нажимом.       Арлетт, верно оценив обстановку, поспешно удалился. Мерцелла до боли закусила губу, представляя, как их разговор мог выглядеть со стороны. Будто они сговаривались о чем-то, как тайные любовники.       – Я… – начала она и запнулась.       – Да, Мерцелла? – Айен вскинул бровь. Его взгляд давил, заставляя мысли путаться, а слова разбегаться с языка. – Что ты хотела сказать?       Мерцелла сделала глубокий вздох, чтобы хоть немного успокоить колотящееся сердце.       – Между нами ничего нет и не было, клянусь. Он был пьян и пытался уговорить меня на танец. Но я и не думала с ним танцевать, да и разговаривать тоже. И вообще я уже собиралась домой.       Айен молчал, глядя куда-то сквозь нее. Казалось он не слышит ни единого ее слова. Мерцелла осторожно взяла его за руку и переплела их пальцы.       – Айен…       – Хочу уйти. Здесь слишком много пьяных людей.       Прохладный морской воздух окутал их, стоило только выйти на просторный балкон. Мерцелла подошла к перилам и невольно залюбовалась открывшимся видом: внизу, у подножия скалы, волны с тихим рокотом бились о камни, а последние лучи заходящего солнца золотили воду, рисуя на поверхности сверкающую дорожку. Где-то вдалеке кричали чайки, их голоса сливались с шумом прибоя. Соленый бриз обдувал лицо, приятно остужая кожу.       Мерцелла украдкой взглянула на Айена. Свет угасающего дня размыл его черты, обнажив затаенную печаль. Теперь, когда гнев схлынул, стало заметно, как сильно он измотан. У Мерцеллы сжалось сердце. Айен казался… надломленным.       – Прости, – вырвалось у нее. – Мне стоило остаться дома.       Он мотнул головой, не отрывая взгляд от воды.       – Это мне стоило перенести встречу и пойти с тобой.       Мерцелла шагнула к Айену и обняла со спины. Они редко признавались друг другу в чувствах, но промолчать о них сейчас означало бы потерять нечто крайне ценное, что было в их браке – доверие.       – Ты ведь знаешь, что кроме тебя мне никто не нужен?       Айен молчал. Мерцелла обняла его крепче и уткнулась лбом в плечо.       – Айен?       – Я знаю, что люблю тебя. – Его голос звучал глухо, почти безнадежно. – И надеюсь, что ты тоже любишь меня.       – Так и есть, – горячо заверила Мерцелла. Хотя она никогда не говорила это вслух, в душе не раз благодарила Августа Ланмея за то, что он разорвал их помолвку с Мейо. Ведь тогда она не смогла бы выйти за Айена. Не узнала, какого это – засыпать и просыпаться в его объятиях.       Айен мягко развел ее руки и, обернувшись, взял в ладони ее лицо.       – Повтори.       – Я люблю тебя, – твердо сказала она. – Тысячу раз люблю.       Встав на цыпочки, Мерцелла робко коснулась его губ. Айен откликнулся без колебаний – обвил руками ее талию и прижал к себе, углубляя поцелуй. Мерцелла приоткрыла рот, желая почувствовать его язык, и слегка потерлась промежностью о его бедро. Ладони Айена скользнули ниже, задирая платье, чтобы добраться до обнаженной кожи. Не разрывая поцелуя, он легко подхватил ее и прижал к стене. Впившись пальцами в его плечи и ощущая под плотной тканью напряженные мускулы, Мерцелла обвила его ногами и запрокинула голову, дрожа от нетерпения. Ветер усиливался, охлаждая разгоряченную кожу и принося запахи соли и водорослей с моря.       Не тратя времени на долгие ласки, Айен заполнил ее собой – и Мерцелла, уже изнывая от желания, подавалась навстречу его толчкам, приветствовала их громкими стонами. Он двигался жадно и грубо, словно желая наказать, заполнял со всем пылом и до красных пятен впивался длинными пальцами в ее бедра. Мерцелла мимолетно подумала, что на утро они превратятся в синяки – как и ее похожие на укусы поцелуи, которыми она беспорядочно покрывала его шею. Сбивчивый шепот Айена, в котором мешались стоны и восхищения тому, как хорошо она его принимает, взвинчивали возбуждение почти до помешательства, заставляли вжиматься в его тело так сильно, словно от этого зависела ее жизнь. А Айен в ответ врезался в нее с неудержимой страстью, будто хотел разбиться.       Ощутив приближение его разрядки, Мерцелла успела поймать его губы своими, чтобы проглотить гортанный стон, с которым он излился в нее. Все еще удерживая ее в объятиях, Айен хватал ртом воздух, чтобы успокоить бешенный стук сердца. Мерцелла коснулась его лица, мягко убирая прилипшие к влажной коже волосы. Ее тело все еще подрагивало от пережитого удовольствия, а в груди расцветала щемящая нежность.       – Похоже, визит к Арлеттам полностью себя оправдал? – пробормотала Мерцелла, потираясь носом о его колючий подбородок.       Айен глухо рассмеялся, помогая ей встать и приглаживая смятую ткань платья.       – Более чем.