Драко

      Г. «Нам больше не нужно встречаться. Прощай».       Я сжимаю телефон в руке, продолжая пялиться в экран. Сердце останавливается, а затем подпрыгивает в груди. Внутренности неприятно скручиваются, а к горлу подступает тошнота. Такая реакция меня пугает. Настолько, что в глазах начинает темнеть. Чёрт, что со мной делает эта девчонка, если после одного сраного сообщения у меня почва уплывает из-под ног? Но так и есть. И перед самим собой я не стану этого скрывать. Я задет. Надломлен. И, мать твою, выпотрошен наизнанку. Впервые в жизни не знаю, что делать.       Паника душит. Мир плывёт перед глазами. Прекрасные огни ярмарки, что ещё недавно радовали, вдруг превращаются в размытое пятно, а в висках пульсирует боль.       Мне хочется отшвырнуть телефон в сторону. Раздавить его ногами или утопить в чёртовом океане. Будто бы это поможет. Но время не отмотается назад. Грейнджер не окажется в моих объятьях и не удалит это дерьмовое sms, которое больно ударило под дых.       Я стараюсь собраться. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Подставляю лицо ветру, что дует со стороны воды. Мне хочется, чтобы все мысли улетучились. Чтобы Гермиона Грейнджер исчезла, перестав разрывать моё когда-то чёрствое сердце на мелкие кусочки. Но и этого не происходит. Богатенькая принцесса, на которую я запал, продолжает жрать его. Откусывает по ломтику, позволяя крови стекать по внутренностям. Жуёт, наблюдая за тем, как я корчусь от боли. Блять, я больше не в силах это терпеть.       Я делаю первый шаг и совсем скоро оказываюсь на пляже. Ноги утопают в песке, шум оказывается позади, и становится немного легче. Я иду дальше, пока силы не заканчиваются. А затем сажусь на нагретый за день песок, помещая локти на колени. Смотрю вперёд, в пустоту и неизвестность, и чувствую себя до ужаса дерьмово.       На моих губах ещё остался её вкус, и я жадно облизываю губы, словно бы это поможет мне утолить сильный голод, которого я никогда в жизни не испытывал. Я желаю её. Хочу так сильно, как никого и никогда не хотел, и это сводит с ума. Прямо сейчас я чувствую себя раненым и беспомощным, будто лежу на песке и жду прихода смерти. Впервые в жизни чувствую, что не справляюсь.       Снова прикрываю глаза, переносясь в воспоминания. Под веками пляшут яркие картинки, которые я никогда не хочу забывать. Вижу, как Гермиона целует меня. Как впивается своими пухлыми и притягательными губками в мои. Слышу, как она сладко стонет и как льнёт к моему крепкому телу, показывая свою уязвимость.       Она была моей.       На один короткий миг. Как только я расслабился и позволил себе в это поверить — она отстранилась. Оттолкнула меня и умчалась, забирая с собой часть моей души. И если изначально я принял это за испуг и растерянность, то сообщение перепутало все карты. Она больше не хочет видеть меня. Она попрощалась. Но я, чёрт возьми, совсем к этому не готов. Потому что я уже подсел на неё. Потому что я влюбился. Потому что она заняла мои мысли и сердце, и я просто не могу выдернуть её наружу. Меня трясёт, когда её нет рядом. А она не оставляет мне шансов на спасение, закапывая меня живьём.       Карман жгло — это тупое сообщение прожигало дыру в моей одежде и на моей коже. Я стиснул руки в кулаки, испытывая дикое желание заорать. И я бы сделал это, если бы в этот самый момент на моё плечо не упала тяжёлая рука:       — Малфой, приятель.       Мой друг Блейз опустился рядом. От него несло виски, но при этом в руке он сжимал небольшую упаковку пива. Протянул мне бутылку, и я благодарно принял её, начиная вливать в себя холодный напиток, будто это может помочь.       — Ты чего торчишь тут один? — усмехнулся Блейз, тоже хватая пиво и делая жадный глоток.       — Дерьмовый вечер, Забини, — тихо проговорил я, наблюдая за волнами.       — Говоришь как девчонка, — рассмеялся он, продолжая пить.       — Спасибо за комплимент, чувак, — огрызнулся я, прикончив первую бутылку, и тут же принялся за вторую.       — Ты что, сохнешь по своей богатенькой сучке?       — Ещё одно такое слово, Забини, и я разобью эту бутылку тебе о голову. И я не шучу.       — Прости, Малфой, — он поднял руки вверх, сдаваясь. — Просто раньше это всегда было смешно.       — Раньше были другие девушки. А другие ничего не значили.       — Ты реально запал на неё, Драко? — спросил Блейз, пытаясь посмотреть мне в глаза. Но я отвернулся, делая ещё глоток пива, что не приносило никакого облегчения.       — Отвали.       — Пиздец, Малфой. Вот уж никогда бы не думал, что с тобой такое случится.       — Забини, ты выводишь меня из себя.       — Если всё так серьёзно, то почему ты не действуешь?       — Потому что всё не так просто.       — Если ты говоришь о её гондоне парне, то всё очень просто, — рассмеялся Блейз. И на самом деле я был с ним согласен. Но вот Грейнджер думала иначе.       — Это для нас всё просто, Забини.       — Почему ты не скажешь ей о том, что он мудак?       — Окей, я скажу ей эту информацию, и что она сделает в ответ? Пошлёт меня на хер?       — Расскажи, что придурок ей изменяет.       — Как будто она мне поверит, — горько усмехнулся я, делая короткий глоток пива, просто чтобы не разрыдаться как последняя сучка. Мне ещё никогда не было так тошно от самого себя.       — Почему хотя бы не попытаться?       — Ты думаешь?       — Почему нет, Малфой? Если тебе нравится эта девчонка, разве не нужно бороться? Звучу как сопливая школьница, но какого хуя?       Я рассмеялся, посматривая на друга.       — Возможно, ты прав, Зибини.       — Потому что старичок Блейзи всегда прав, Драко. Слушай меня, и твой член всегда будет пристроен.       — Если бы я слушал тебя, мой член бы уже отвалился от какой-нибудь болезни.       — Здесь я готов поспорить.       — Даже не начинай.       — Ладно. И вообще, хватит мне тратить на тебя время. Я тебя, конечно, люблю, но горячих цыпочек люблю больше, — Блейз начал подниматься на ноги. — Не пойдёшь со мной?       — Нет.       — Уверен?       — Не выводи меня, Блейз.       — Ладно, продолжай страдать, приятель, — он хлопнул меня по плечу и поплёлся в сторону набережной, оставив мне пиво.       Я опять остался в тишине и одиночестве. Задумался над словами друга, а затем снова начал прокручивать наш с Гермионой поцелуй в голове. Только от мыслей член болезненно напрягся, и я тихо застонал.       Забини был прав — мне нужно попытаться. Раньше я всегда приходил и брал то, чего хотел. А значит, мне и сейчас стоит пойти в атаку, послав всё к чёрту.       Она была мне нужна. И больше ничего не имело значения.       Я достал телефон, уже радуясь тому, что не выкинул его или не раздавил. Открыл диалог, стараясь не смотреть на последнее сообщение.       Д. «Последний разговор. Это всё, о чём я прошу, принцесса».       Я еще никогда в жизни не ждал чьего-то ответа. И в какой-то момент мне показалось, что телефон треснет пополам, так сильно я сжимал его в руке, перестав дышать.