Глава 14 часть 1

      Сидя в углу гостиной, Гарри переводил взгляд то на мерцающий огонь камина, то на две лестницы, словно стражи, нависшие над комнатой. Этим утром замок был необычайно тихим. В последнее время тишина стала превращаться в обыденность. Шальные мысли, что причиной этого могла стать ошибка в симуляции, пересекала разум Гарри, ведь с каждым днем странных вещей становилось только больше. Но подобные мысли были выброшены в дальний угол. С каждым днем Гарри становился все более и более любопытным. С тех пор как случилась ошибка в симуляции, последствия стали дальним страшным воспоминанием.       Последствия.       Причина и следствие.           Следствие чьих-то действий.           Бой часов, пробивших полдень, разнесся по гостиной. Большинство студентов ушли на обед, оставив тех, кто еще не проголодался. С каждым тиканьем часов, с каждой секундой Гарри становился все более тревожным. Сможет ли он сделать это? Лестница в спальню девушек манила, словно запретный фрукт, находясь прямо перед глазами.           Гарри глубоко вздохнул, на секунду закрыл глаза и резко встал. В ушах билось сердце, а принятое решение горой легло на плечи. С каждым шагом к заветной лестнице стены Хогвартса шептали все громче, тепло камина сменилось всепроникающим холодом. Схватившись за перила, Поттер не мог сделать последний шаг, последний шаг в рай.           «Боже, почему я так люблю драматизировать?»           Поттер шагнул. Лестница не начала извиваться, не сработала сигнализация. Из воздуха не появился староста. Замок остался таким же, совсем не заботясь о переживаниях Поттера. Он начал медленно идти, и с каждым шагом стук в ушах только усиливался.           Взобравшись, Гарри остановился и внимательно прислушился. Тишина. Только редкие порывы ветра и далекий голос студентов снизу. Когда Поттер открыл дверь на пятый этаж, то сразу почувствовал знакомый запах цветов и ванили. Пустой коридор, портреты которого во все глаза следили за движениями вторженца, но никто ничего не собирался делать.           Успех.           Идя вдоль картин, Гарри заглянул в приоткрытую дверь, где на большой кровати находились три девушки. Две из них были в пижамах и смеялись над книжкой, которая определенно понравилась бы Парвати. Третья, красотка с рыжими волосами и россыпью веснушек, была полностью обнажена. Она красила ногти в синий, что хорошо сочетался с рядом лежащей пижамой. Услышав шаги, она обернулась и удивленно посмотрела на Гарри. На красивом лице показалась озорная улыбка. Поттер опустил взгляд и закрыл дверь, чувствуя, что сердце колотится быстрее крыльев снитча.              Проходя мимо закрытой двери, Гарри услышал странное движение. Он остановился, заинтересованный. Звуки стали громче и яснее, превратившись в звук поцелуя. Сперва нежный, словно зарождающийся росток, он несмело рос, пытался превратиться во что-то большее. Поттер наклонился ближе, его рука зависла над дверной ручкой. Сквозь щель показалась обычного вида спальня, на кровати которой… две фигуры были вплетены друг в друга, у одной волосы были темнее воронова крыла, у другой - золотистее солнца, и в обеих он узнал старост старших классов, имен которых не мог вспомнить.       Дверь слегка открылась, открывая больше сцены. Черноволосая девушка оседлала другую, и вместе их тела были словно давно забытые кусочки пазла, что идеально подходили друг к другу. Глаза золотоволосой девушки встретились с Гарри, и удивление быстро сменилось нечто иным – чем-то более темным, животным. Она прикусила нижнюю губу и прильнула к партнерше в поцелуе, рукой потянувшись назад, чтобы ухватиться за кровать.           Черноволосая разорвала поцелуй и посмотрела на Гарри похотливым взглядом. Улыбнувшись, она что-то проговорила золотоволосой, чьи глаза понимающе блеснули. Они обе повернулись к Гарри, приглашая присоединиться. Как бы это ни было заманчиво, он покачал головой, кивнув двоим продолжать без него. Девушки посмеялись, не озабоченные присутствием постороннего.           Спустившись с кровати, черноволосая распустила робу, обнажая кружевное белье. Блондинка не отстала от подруги, медленно, словно давая представление только для Гарри, сняла одежду. Напряжение в комнате росло, обе девушки начали раздевать друг друга. Тонкие руки блуждали по плавным изгибам, шелковой коже, явно не первый раз задевая самые чувствительные места. Гарри почувствовал себя чужим, но не мог оторвать глазу. Подсматривать за интимным моментом двух девушек было странным и даже страшным, но он признал, что от этого ему стало легче. Они на мгновение посмотрели на него, удостоверившись, что их представление все еще имеет зрителя.       Любовницы продолжали целоваться, их тела двигались с грацией, казавшейся за пределами этого мира. Они исследовали тела друг друга, создавая неповторимую мелодию похоти. Черноволосая запустила руку под по недоразумению оставшееся на блондинке лифчик, на что та тихо посмеялась и ответила ей.           С каждым упавшим элементом одежды поцелуй двух девушек становился только жарче. Гарри оказался в трансе, улавливая каждый изгиб двух тел. Он видел похоть в глазах, жар, что становился только сильнее, и все что он мог делать – стоять и наблюдать. Черноволосая поцеловала блондинку и повалила на кровать. Ее рука прошлась по ноге, приблизившись к ткани трусиков.           С горькой усмешкой Гарри отошел, разрушив момент.           - Я покину вас, - тихо сказал он. – Вы знаете, где найти меня, если вам понадобится что-то… или кто-то.           Поттер подмигнул. Девушки засмеялись, напоследок показав свои груди. С мягким щелчком дверь закрылась, оставляя любовниц наедине.       Гарри стало интересно, сколько надо очков отношений, чтобы увидеть такую сцену. Эта мысль не беспокоила его больше, чем он готов признать. Обычно, чтобы показалась такая сцена, очков надо много больше, так значит ли это, что обе влюблены в него? Поттер далеко оттолкнул эти мысли, посмеялся и дальше пошел по коридору, пытаясь найти комнату Гермионы.           Табличка с именем выглядела так, словно ее поставили во времена основания Хогвартса. Буквы имен были вырезаны с такой точностью, которую может достичь только время.           «Браун, Грейнджер, Патил».           С треском дверь слегка приоткрылась, Гарри сразу услышал далекий звук одежды и мягкий вздох, что послал воображение в дикие края. Гермиона всегда была его любимчиком.           Он открыл дверь, и сразу же сердце пропустило удар. На кровати лежала не Гермиона, а Лаванда Браун. Она лежала на животе, согнув ноги, подставив руку под голову. Грязные светлые волосы, как шелковый шарф, расплескались по всей кровати. Лаванда удивленно посмотрела на Гарри, но затем интерес сменился подозрением.           - Гарри? – Мягко спросила она.           Затем, осознав ситуацию, Лаванда резко обернулась одеялом. Ее щеки побагровели, она явно не ожидала встретить гостей в таком состоянии.           - Что ты здесь делаешь? – Обвинительно спросила она.           Гарри почувствовал прилив возбуждения от мягких изгибов и сонных глаз Лаванды. Он шагнул в комнату, осторожно закрыв дверь.                  - Просто исследую, - обыденно повел плечами Поттер, зацепившись взглядом за выглядывавшую из под одеяла ножку. – Решил посмотреть, как живет другая половина замка.           - Ты имел в виду лучшая половина? – Застенчиво, но смело ответила девушка. – Знаешь, есть причина, по которой вам позволено жить здесь. Очевидно, что основатели знали о превосходстве девушек над вами.           Слова повисли в воздухе, заставив Гарри улыбнуться. Мерлин, он любил затыкать подобных «дерзких».           - Вот как? – Спросил он и подошел к кровати. Улыбка Лаванды слегка уменьшилась, но глаза все так же упрямо смотрели на Гарри.           - Все знают, - слегка напряженно начала она. – Единственное предназначение мужчин – служить своей госпоже.           Но в ее глазах появился огонек интереса, а на коже показались пупырышки. Она играла крутую, но Гарри знал таких. Она может казаться крутой и смелой до тех пор, пока не найдет настоящего парня, в которого по уши влюбиться, и вся дерзость, весь феминизм вылетит на мусорку.           «Будет весело, - подумал Гарри. – Надо заткнуть эту феминистическую сучку».           Сухо улыбнувшись, Поттер подошел к кровати и расстегнул штаны. Медленно, говоря больше слов, он спустил штаны. Твердый член оказался на свободе. В глазах Лаванды появилось удивление и… что-то иное.           - Вот, что сейчас произойдет, - навис Гарри над бедной девушкой. – Ты продолжишь читать этот журнал, и я покажу тебе как далеки твои мысли от реальности.           Лаванда тяжело сглотнула, на секунду опустив взгляд на член и сразу возвратив на лицо Поттера. Вместе со страхом в глазах появилось и ожидание, и даже маленькая доля радости.           - Я буду использовать твое тело как захочу до тех пор, пока ты не начнешь умолять меня дать тебе член, пока ты не будешь умолять прислуживать мне.           Трясущимися руками Лаванда прикрыла журналом лицо, пытаясь изобразить безразличие.           - Ты можешь попробовать, - Гарри посмеялся, забрался на кровать и навис над девушкой.           Он схватил журнал и легким движением руки отбросил его в сторону, открывая взору раскрасневшиеся щеки и быстро поднимающуюся и опускающуюся грудь.           - О нет, я не пытаюсь, - уверенно ответил он. – Я делаю.           Гарри наклонился и горячо поцеловал Лаванду.           Сперва ее тело обмякло, но по мере углубления поцелуя Лаванда начала включаться. Она закрыла глаза и тихо простонала, схватившись за кровать. Ее тело начало отвечать Поттеру, бедра поднялись навстречу ему, и он понял, что девушка попалась в его руки. Он просунул руку под рубашку, сразу почувствовав нежную кожу и твердый сосок.           Схватив ее внушительную грудь, Гарри начал катать чувствительный пик меж пальцев. Лаванда глухо простонала и выгнулась навстречу Поттеру. Ее сердце бешено колотилось, и Гарри понял что она полностью в его власти. Он отстранился, осмотрев разгоряченную девушку.           - Как я и говорил, тебе уже понравилось. Всего один поцелуй и ты жаждешь меня.           Лаванда открыла глаза, страх в которых уступил место чему-то более темному, что заставило член Поттера дернуться в предвкушении. Схватившись за край свитера, он разорвал ткань на мелкие кусочки. Грудь Лаванды заманчиво подскочила, привлекая все внимание.