Часть 1

Он ожидал, что всегда была опасность использования Трута — однажды тот мог похитить основную способность Безликого, а именно — маскировку. В качестве подстраховки Клейн выработал план, и собирался затаиться в заранее забронированной комнате на окраине Байама. По его скромной оценке, если хочешь что-то спрятать, сделай это на виду у всех. Никто, кто знал или мог узнать Клейна Моретти, не мог в здравом уме искать его в Городе Щедрости, а противогадательные техники, которые он применил, сокращали шансы обнаружения в разы. Клейн учёл огромное множество факторов, а потому никак не мог даже подумать, что окажется в такой идиотской ситуации. Прямо перед ним стоял Пылающий Даниц во всей своей красе и смотрел прямо в глаза, замерев в нелепой позе, не зная, что именно стоит сделать при встрече с этим незнакомцем. Враг? Друг? Простой прохожий? На его лице отражался весь напряжённый мыслительный процесс. Клейн точно также пытался сообразить, как лучше поступить. Будь он сейчас в образе Германа всё было бы намного проще, но тут то и крылась основная проблема. "Богиня, за что мне всё это? Будь это просто какой-то пират, я бы скормил его Гладу и не оставил никаких следов", — мысленно сетовал на свою судьбу он. Какие-то крики с улицы прервали размышления обоих, и Даниц, не долго думая, схватил одной рукой невольного свидетеля за плечо, а второй накрыл его рот. Одними губами произнеся "Тшшшш", он начал подталкивать их к туалету в дальнем углу комнаты. Сейчас всё, что ему оставалось это надеяться на сообразительность незнакомца и его сотрудничество. Тот был на удивление послушным, в тёмных карих глазах напротив не было видно ни намёка на панику, только глухое раздражение. Наконец, дверь туалета была заперта изнутри, и Даниц прислушался к звукам снаружи. Незадолго до этого он убегал от преследования неизвестных охотников за головами — в конечном итоге мистер пять тысяч пятьсот фунтов седьмой последовательности действительно казался заманчивой наградой для многих в Байаме. Да что уж там, он сам был бы не против поохотиться на кого-то такого, нельзя было винить этих ребят за их стремление подзаработать. Впрочем, он не учёл, что энтузиастов наберётся больше, чем он рассчитывал, а потому в какой-то момент великому Пылающему Даницу пришлось срочно делать ноги. Как опытный Охотник, он умело заметал и путал следы, и от большей части преследователей удалось оторваться. Однако некоторые были особенно упорны. Поэтому, добежав до довольно пустой улицы на западе Байама, он последовал за своей духовной интуицией и запрыгнул в открытое окно, которое казалось наиболее подходящим для этого. Конечно, он не мог знать, что безопасность эта была обусловлена тщательной подготовкой Клейна, а потому просто доверился своему чутью. Звуки с улицы стихли, и Даниц наконец мог облегчённо выдохнуть. Почти прижатый к стенке Клейн, почувствовал, что они оба были в безопасности, а потому целенаправленно с силой наступил каблуком ботинка на ногу Охотника. — Ай, какого чёрта? — воскликнул тот, отскакивая от своего заложника подальше. У Клейна дёрнулось веко. — Вы меня спрашиваете? Ко мне в комнату заскакивает кто-то с розыскных плакатов и затаскивает в туалет, как, по-вашему, я должен реагировать? — заворчал он. Не долго думая, Клейн выбрал модель поведения обыкновенного жителя Байама, чей покой потревожили. Такой человек не осознавал бы всей опасности присутствия пирата за пять тысяч пятьсот фунтов у себя в комнате до самого конца, а раз уж Даниц решил не угрожать слишком откровенно, то и беспокоиться пока было не о чём. Сдавать его бестолковую голову властям, пожалуй, было бы немного жаль. — Собачье дерьмо! — не зная, что сказать в ответ, Даниц просто выругался. Он бросил возмущённый и злобный взгляд на человека напротив и замер. Тот был чем-то похож на его Капитана, как если бы Эдвина была мужчиной — большие миндалевидные глаза, тонкий нос и деликатное лицо учёного в сочетании выглядели просто, но красиво. "Твою мать, о чём я думаю?!" — взвыл он в мыслях и тут же отвернулся. — Немедленно убирайтесь из моей комнаты, — с нажимом произнёс Клейн. Его тон ничем не напоминал тон безумного авантюриста Германа Воробья, голос живо дрожал от возмущения и хорошо отыгранного запрятанного страха. "Ну же, уйди отсюда, ты одним своим присутствием компрометируешь меня", — бормотал про себя он. — Эм, — замялся Даниц. — Слушай, приятель, как тебе такой вариант? Они будут прочёсывать этот квартал ещё где-то час-два точно, мне нужно где-то затаиться на время. Я заплачу! "Вот именно, а кому надо, чтобы здесь шаталась кучка потусторонних аж целый час?! Простой человек, конечно, не может ему об этом сказать", — Клейн уже десять раз пожалел, что решил играть роль не-потустороннего. — "Может, просто вышвырнуть его отсюда? Эх… Хорошо, что я успел закинуть Глад в мир над серым туманом, иначе это было бы неловко." — Двести фунтов! — в отчаянии предложил Даниц. — За дурака меня держите? — сощурился в раздражении Клейн. — Пятьсот! — … Не то чтобы он намеревался поднять цену своей последней сказанной фразой, лучше бы Даницу и правда исчезнуть отсюда, да поскорей, а потому столь щедрое предложение заставило его открыть и закрыть рот от неожиданности. Чтож, пятьсот фунтов есть пятьсот фунтов?… — Восемьсот? — уже чуть более неуверенно предложил Даниц, приняв молчание незнакомца за желание повысить цену. В целом, конечно, в таких обстоятельствах он мог выложить и большую сумму. "...Если я продолжу молчать, до скольки тысяч фунтов может дорасти его предложение, прежде чем он решит, что убить меня будет дешевле?" — в Клейне внезапно взыграл интерес, но он решил не испытывать более судьбу. — Один час, — сдался наконец он. Как провидец, он мог себе позволить небольшой риск. Облегчение отчётливо проступило на лице известного пирата, и он тут же растянул губы в широкой ухмылке. — Ну вот и договорились! Эй, я не обману тебя! "Ещё бы ты меня обманул, я потом обязательно стрясу с тебя эти деньги. Если понадобится, заставлю отрабатывать так, что ты пожалеешь, что вообще ввязался в эту авантюру", — хмыкнул про себя Клейн и кивнул. Со стороны это выглядело так, словно он был доверчивым студентом, никогда не слышавшим о мошенниках, а уж тем более о том, насколько на самом деле опасны пираты. — Может, выйдете из туалета? Я бы хотел, кхм, освежиться, — настоящей его целью было гадание в мире над серым туманом, но Даницу об этом знать не нужно было. — О, э-э, конечно. Выхожу, — и с этими словами вышел из туалета, вежливо прикрыв за собой дверь. "Похоже, Герман Воробей всё же обучил тебя хорошим манерам", — насмехался над ним мысленно Клейн. Продолжая ворчать про себя, он поднялся в мир над серым туманом и провёл гадание, подтвердив, что никакой существенной опасности присутствие Даница у него в комнате не несёт. "Разве что стоит считать за опасность социальную смерть." Сопровождаемый невесёлыми мыслями, он вернулся в комнату, где с комфортом расположился Охотник, заняв самую выгодную позицию для наблюдения обстановки снаружи. Непривычно было видеть Даница в таком амплуа — вокруг даже витала аура надёжности, да и в целом так он казался вполне неплохим парнем. Подняв взгляд на своего зашедшего в комнату спасителя, пират невольно засмотрелся на молодого — определённо моложе его самого — человека. "Нет, правда, они не могут быть дальними родственниками с капитаном?" — Я, кстати, не представился — Пылающий Даниц, — прервал свои странные размышления он и улыбнулся от уха до уха. Пытаясь сбить собственную неловкость, он по привычке решил запугать собеседника своим именем, но был встречен невпечатлённым взглядом. — Приятно познакомиться, — вежливо ответил Клейн и, взяв с полки шкафа какую-то книжку, уселся в кресло. Конечно, он и не думал представляться в ответ, а для известного пирата было самим собой разумеющимся, что ему не собирались раскрывать свою личность. Повисла тишина, прерываемая лишь звуком перелистывания страниц. — Знаешь, ты мне кое-кого напоминаешь, — не выдержав тишины, первым подал голос Даниц. — У меня есть один, э-э, приятель, который тоже не особо любит болтать и игнорирует всех вокруг, отпугивая людей своим жутким видом. Уголки губ Клейна слегка дёрнулись на такое заявление. На самом деле, он не собирался вести себя, как Герман Воробей, это было больше похоже на привычку, особенно с кем-то, с кем он часто взаимодействовал под этой личиной. После последней фразы он даже почти бросил холодный резкий взгляд на вторженца, но вовремя остановил себя и оторвался от страниц книги. — Я, по-вашему, жуткий? — с лёгким намёком на улыбку спросил Клейн. — Нет-нет, конечно нет, ха-ха. Вы просто оба не очень-то разговорчивы, вот я и вспомнил его вечно холодную и отталкивающую физиономию. Да… И-и вообще, он жуткий потому что вечно меня эксплуатирует, словно слугу, совершенно не ценит и постоянно грозится превратить в золотые фунты! Так что если не планируешь сделать того же, то всё в полном порядке! — на последних словах Даниц невольно оскалился. "Невероятно пламенная речь. Интересно, в каком состоянии он бы находился сейчас, если бы я на его глазах превратился в Германа Воробья", — смеялся про себя он, а затем едва не нахмурился. — "Эй, я очень старался над внешностью Германа, почему это моя физиономия отталкивающая?!" — Почему же вы с ним общаетесь, если он такой ужасный? — в голосе звучал почти неподдельный интерес. Даниц неожиданно для себя смутился и почесал щёку. — Сложно сказать. Он не ужасный, просто немного, м-м, странно мыслит и оценивает людей в золотых фунтах, — расплывчато ответил он. — Несмотря на проблемы с головой, — Клейн тактично пропустил эту ремарку мимо ушей. — Он очень сильный и надёжный. Столько раз вытягивал меня из разных передряг, знаешь… В комнате повисла странная атмосфера. Клейн ощущал себя немного тронутым, учитывая, что слова Даница звучали искренне. Возможно, сами того не осознавая, они образовали какое-то подобие дружбы. Дружбы… Он мысленно вздохнул. Какие вообще друзья могут быть у трансминранта? Розеллю, конечно, это не мешало, но если так подумать — тот, судя по всему, никогда и ни с кем не устанавливал глубоких доверительных связей. Только с рождением дочери он наконец осознал себя частью этого чужеродного мира. "И что вы мне прикажете — обзаводиться тут детьми?" — привычно отшутился про себя Клейн и мысленно покачал головой. В последнее время у него появилась лёгкая форма фобии беременности. Нет, спасибо. Клейн вернулся взглядом к Даницу. — Вы кажетесь неплохим человеком. Даниц удивлённо заморгал, а затем от души засмеялся. — Неплохим человеком говоришь? Чтож, может и не таким уж и плохим, — губы его растянулись в самодовольной ухмылке. Он продолжил фыркать и хрюкать от смеха, после сказанных слов, от чего его выражение лица постоянно сменялось со слишком уж важного, до комического. — Беру свои слова назад, — с каменным лицом ответил Клейн, сбрасывая с себя меланхоличные мысли. Они заставляли его относиться к Даницу лучше, чем тот того, похоже, заслуживал. Он что, магнит для нахалов с синдромом восьмиклассника? Не особо скрывая своё негодование, Клейн продолжал ворчать про себя, пока злобно сверлил книгу взглядом. Рецепт какого-то местного блюда упорно не шёл в голову. Сложно было воспринимать информацию, пока у тебя над ухом так раздражающе смеялись. — Эй, ладно, не злись, мне просто показалось смешным, что кто-то вообще может считать меня хорошим человеком, — вытирая уголки глаз, поспешил успокоить своего собеседника Даниц. "Смешон здесь только ты, позор среди охотников", — мысленно отозвался Клейн. Он не хотел этого признавать, но его на самом деле задела насмешка над совершенно искренними словами. Будучи компаньонами в течение длительного времени, они и правда успели притереться друг к другу, так что не было ничего удивительного в собственном недовольстве на такое пренебрежение его чувствами. Конечно же Даниц не мог знать, что перед ним сидит его ночной кошмар. Вздох. — Ну… спасибо на самом деле. Клейн оторвал взгляд от книги и взглянул на пирата перед собой. Тот тепло и благодарно улыбался, сейчас больше напоминая собой дружелюбного пса, чем грозу морей стоимостью в пять тысяч пятьсот фунтов. — Я редко такое слышу, вот и удивился. Кстати… Как тебя зовут? Не могу же я звать своего благодетеля просто "эй"? — продолжал болтать Даниц, уже давно привыкший к излишне молчаливым собеседникам. Чем-то этот неизвестный молодой человек перед ним в самом деле напоминал одновременно и капитана, и Германа. Может, это он, Даниц, просто притягивал к себе молчунов? — Этот благодетель не за спасибо тебе благодетельствует между прочим, — проворчал Клейн. — А? — Можешь звать меня... Гарри Паркер, — с едва заметной заминкой представился он. — Приятно познакомиться, Гарри! Ты, кажется, хороший парень. Уголки губ Клейна дёрнулись в попытке удержать рвущуюся наружу усмешку. — Да, приятно познакомиться... "…мистер пять тысяч пятьсот фунтов", — про себя добавил он. Клейн даже представил себе, в каком ужасе вытянулось бы лицо Даница, если бы он это сказал вслух, и сдерживать смех становилось всё труднее. — Ты меня знаешь? — всё в той же слегка самодовольной манере вдруг спросил Даниц. Не то чтобы он был беспечен с этим странным образом успокаивающим бдительность незнакомцем. Как бы то ни было, а за Пылающим велась нешуточная охота, так что почву прощупать всё же стоило. Он подумал, что, быть может, стоило всё же сделать это раньше, но от его собеседника совершенно не исходило никакой угрозы всё это время, так что задумался об этой проблеме он только сейчас. Даниц, вопреки ожиданиям окружающих, был прилежным учеником и хорошо усваивал свои уроки. После Германа Воробья он не относится к незнакомцам столь легкомысленно. "А вдруг приятель Гарри окажется таким же психом?" — внезапно подумал он, но всё же удержал на лице привычное немного нахальное выражение. — Я видел ваши розыскные плакаты, — честно кивнул Клейн, не желая лгать в таких мелочах. После его собственных деяний популярность Даница Пылающего сильно возросла, это было глупо отрицать. — Видел вознаграждение? — продолжал допытываться тот. — ...вы что, хвастаетесь? "Этот парень... в самом деле..." — у Клейна дёрнулось веко в раздражении. — Э-э, вроде того, ха-ха! — неловко рассмеялся Даниц и поспешил замять тему. Судя по всему, этот молодой человек не был заинтересован в том, чтобы превратить его в золотые фунты, и — что более важно — даже не пытался допытываться. Любому дураку было понятно, что за ним гнались именно из-за этого вознаграждения, но Гарри был то ли не заинтересован в деньгах, то ли прекрасно знал, что в некоторые вещи совать свой очаровательный нос не стоит. В смысле. Просто нос. Так или иначе, это были единственные выводы, к которым он мог прийти, раз уж на прямую Провокацию Гарри не вёлся. Вряд ли дело было в его слабых потусторонних способностях. Даниц сощурился. Думать об этом не хотелось, но вывод напрашивался сам собой — вероятно, перед ним сидел тоже потусторонний. Это объясняло не только отсутствие реакции на Провокацию — обычные не-потусторонние люди всё равно бы выдали даже небольшую реакцию — но и необычайное спокойствие, после того, как в дом вторгся сомнительного вида авантюрист. "…Либо он всё-таки псих с ненормальным мышлением. Ну какого дьявола мне так не везёт? Собачье дерьмо!" — мысленно выругался он, но внешне никак не стал выдавать своего внутреннего крика души. С другой стороны чего он вообще хотел, если это место его духовная интуиция посчитала самым безопасным? Не просто так оно было ведь безопасным, наверняка тут были замешаны противоотслеживающие техники. Вздох. В любом случае они оба предпочли никак не выдавать своё понимание ситуации и молчаливо согласились игнорировать слона в комнате. Клейн, пока Даниц мысленно сокрушался, сделал то, что всегда мечтал сделать, будучи Германом: от души закатил глаза в ответ на его слова. — Говорят, в море такое вознаграждение это скорее повод задуматься над собственной безопасностью, чем гордиться этим. Бровь Даница дёрнулась: "Ты угрожаешь мне?" — Ты имеешь в виду Германа Воробья? — сквозь сжатые зубы выдавил он. — Слышал, он довольно страшный, — кивнул Клейн. Внутренне он громко хохотал, но внешне выглядел очень честным и заинтересованным беседой. Внимательно поизучав лицо своего собеседника, Даниц наконец расслабился и визуально даже немного сдулся. — ...вроде того, — буркнул он, не желая признавать того, что Герман его вполне справедливо пугал. Эй, нет ничего постыдного в том, чтобы бояться психа! — В любом случае он птица другого полёта, и его интересует награда повыше. "Нет, я согласился бы и на меньшее количество фунтов", — честно признался самому себе Клейн. — "Но не станет же безумный авантюрист пускаться в разъяснения о том, по какому принципу он ведёт отбор целей для охоты." Он представил себе, как Герман Воробей пытается говорить о морали и справедливости, мелом рисуя схемы на доске, и скептично выгнул бровь, не веря даже своему воображению. — Получается, вы слабы по сравнению с ним? — почти невинно поинтересовался Клейн, кажется, намереваясь вдоволь пошутить над Даницем, чтобы в будущем было проще сдерживать свои порывы вставить едкие комментарии. Ботсман команды Золотой Мечты, известный пират с щедрым вознаграждением, Пылающий Даниц, чьё имя пугало моряков и простой люд, ещё никогда не чувствовал себя так нелепо. Даже когда его поймали за тем, что он чистил одежду и вещи Германа, это ощущалось не так — кому-то вроде безумного авантюриста лучше и безопаснее подчиняться. На виске запульсировала венка, а щёки нагрелись. Тем не менее, уже не первый год являясь Провокатором, он предпочёл промолчать. Клейн не смог удержать смешок. "Как мило, надувшийся от обиды пират, хе-хе". Даниц ещё некоторое время помолчал для приличия, а потом всё же не выдержал и снова открыл рот. Что-то в этом Паркере располагало к непринуждённой беседе, даже несмотря на то, что над ним как следует поиздевались. Казалось, будто он сидит в компании команды Золотой Мечты, и вместе они травят глупые шутки и рассуждают о своих мечтах о несметных сокровищах и красивых женщинах, поют вульгарные песни у костра и, конечно же, восхваляют их Капитана. Было уютно. За непринуждённой беседой они не заметили, как положенный час прошёл. Разве что духовная интуиция подсказывала, что уровень опасности снаружи значительно снизился, а значит, можно было потихоньку возвращаться к своим делам. Даниц засобирался, нанося на брови чёрную краску с целью немного изменить свою внешность. — Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, что у вас паршивая маскировка? — озвучил Клейн мысль, которая преследовала его всё время знакомства с Пылающим. — С чего— Ай, бля!.. С чего это она паршивая? — выругался тот в ответ, от возмущения и неожиданности ткнув себе кистью в глаз. — С того, что у меня есть глаза? "Гарри Паркер, этот сукин сын!" — мысленно заскрежетал зубами Даниц от досады, но затем ещё раз окинул своё отражение трезвым взглядом. М-да... Ладно, ему стоило признать своё полное отсутствие таланта в этом. Он вздохнул и опустил руку вниз. Внезапно в комнате раздался возглас родившейся мысли, после чего Клейн заговорщически разулыбался. — Ещё двести фунтов, и я помогу вам с гриммом. "Тысячу фунтов всего?!" — на этих словах Даниц почти задохнулся от чужой наглости. — Пятьдесят и ни соли больше, паршивец! — А я думал, что вы звали меня благодетелем, — ничуть не обидевшись хмыкнул Клейн. — Хорошо-хорошо. Сто пятьдесят! — Семьдесят пять! — Сто двадцать пять. — Сто! — По рукам! Они пожали друг другу руки, заключая эту своеобразную и совершенно не мистическую сделку. Тем не менее, Даниц чувствовал, что где-то его точно надули. На заметку — он больше не будет иметь дело с Гарри Паркером или ему подобными. Клейн взял кисти с макияжем в свои руки и принялся творить. Он аккуратно подводил черты лица, придавая им чуть больше возраста, а затем чудесной игрой света и тени чуть увеличивал визуально нос и заострял скулы. Полностью полагаясь на свои способности Безликого, он рисовал совершенно отличное от привычного глупого выражения Даница лицо. Получался кто-то более зрелый и неприметный, так что Клейн вполне мог сказать, что гордился своей работой. Сам Даниц тем временем старался не дышать и смотреть куда угодно только не на своего невольного собеседника. Вблизи лицо Гарри выглядело почти очаровательно, и он решительно запрещал себе любоваться чужими ресницами, представляя перед собой лицо Капитана. Каким бы симпатяжкой не был этот Паркер, Эдвина всё равно была в десять раз лучше, прекраснее, умнее, соблазнительнее и самое главное — женственнее! — Прекратите жмуриться, — негромко заворчал молодой человек напротив, и Даницу пришлось подчиниться. Он напровил свой взгляд куда-то в пол и с большим трудом просидел оставшуюся часть времени. Кажется, ему следовало много чего переосмыслить в своей жизни. Это всё потому что он слишком долго не видел Капитана и слишком долго болтался рядом с этим психом Германом. У него случилось помутнение рассудка, точно! Если слишком много времени проводить с сумасшедшим, то и сам можешь стать сумасшедшим! — Ну вот и всё, — отвлёк его от невесёлых мыслей Гарри. Даниц поднял перед собой зеркальце и увидел в отражении совершенно другого человека. Тонкие нахмуренные брови, нависшее веко и острые черты лица делали его абсолютно непохожим на себя самого. Даже с удивлённым выражением лица он умудрялся выглядеть непримечательно и безынтересно. — Собачье дерьмо, — на одном дыхании выругался он. — Как ты, чёрт подери, сделал это? Приятель, да ты талантлив, как дьявол! Клейн с большим удовольствием принимал чужую похвалу, чувствуя, как частично переваривается зелье Безликого. — У вас вполне подходящее лицо для применения моих навыков, — поскромничал в ответ он, но не стал скрывать довольную улыбку. Уши Даница немного порозовели. Это ведь его внешность сейчас так похвалили, да? Он отбросил от себя ненужные мысли и вскочил на ноги. — Ха! Попробуйте сейчас на меня поохотиться, сукины дети! — как самый настоящий пират, выругался куда-то в воздух он, сопровождая свои ругательства неприличными жестами. Ещё немного победоносно покривлявшись, Даниц, наконец, обернулся к своему спасителю. — Тебе повезло, что у меня есть с собой достаточно налички, чтобы расплатиться, — словно фокусник, он извлёк из внутреннего кармана своих одежд небольшой увесистый мешочек. — Тут ровно тысяча фунтов. Ты заслужил. Клейн с готовностью принял оплату и, не отходя далеко от кассы, заглянул внутрь. Там лежало несколько купюр и золотых монет, что навскидку составляло как раз тысячу фунтов. Позже он обязательно перепроверит их подлинность посредством гадания, но пока просто бросил мешочек в карман пиджака. — Чтож, приятно иметь с вами дело, господин Даниц Пылающий. Тот в ответ широко и по-мальчишески улыбнулся. Наверное, он хотел бы завести дружбу с кем-то вроде Гарри, возможно даже позвать его на борт Золотой Мечты и взять его под своё крыло, но что-то не давало ему сделать этого. Может, какой-то внутренний страх, может, осознание того, что у такого парня должно быть светлое будущее и без приключений с сокровищами, а может, дело было в какой-то неприкасаемой ауре нового знакомого. Ведь, несмотря на всё внешнее дружелюбие, тот ни разу за всё время их беседы ничего не рассказал о себе. Даниц не был дураком. — Если судьба снова нас сведёт, обязательно угощу тебя саутвилльским пивом, — отсалютировал на прощание он и выпрыгнул в окно. Клейн не стал выглядывать следом, только смотрел на то место, где только что исчез Даниц. Он улыбнулся каким-то своим мыслям и, развернувшись на пятках, отправился в туалет. Мешок с золотом тревожно оттягивал карман его пиджака. ... Несколько дней спустя. День связи Капитана с Германом в его сне подходил к концу, и Даниц, с трудом переваривающий информацию, наконец с облегчением выдохнул. "Собачье дерьмо, о чём они вообще говорят? Ни слова не понял," — мысленно ворчал он, протирая своё лицо обеими руками. — Кстати, — внезапно обратилась к нему Эдвина. — Твоя награда снова выросла, — на этих словах она бросила на Германа нечитаемый взгляд. Тот проигнорировал намёк и продолжил наблюдать за происходящим с каменным выражением лица. — Надеюсь, ты справляешься с возникшими неприятностями. — А, не переживайте об этом, капитан, — уложив подбородок на ладонь, бахвальствовал Даниц. — Я быстро бегаю и отлично скрываюсь. А в прошлый раз, когда этот ублюдок Олив Ржавый устроил на меня охоту, я заскочил к какому-то парню, и здорово провёл с ним время. Правда, это стоило мне тысячу фунтов за час, — не сдержавшись, пожаловался он и только затем понял, как это прозвучало. Эдвина вежливо вскинула бровь, но решила не вдаваться в подробности. Личные дела членов её экипажа её не касались. — П-погодите, в смысле, этот парень, он просто мне немного помог! Бляяяя... У-у него просто золотые руки! Т-то есть... Собачье дерьмо! Я!.. Нет, капитан, стойте! — беспомощно продолжал он кричать в воздух, наблюдая за тем, как силуэт его Капитана становился всё прозрачнее и прозрачнее. Ох, чёрт, какая же дерьмовая ситуация, так опозориться перед Эдвиной! Разве могло быть что-то хуже этого? Внезапно он услышал щелчок взведённого курка. "Судьба просто обязана быть сукой, да?" — обречённо простонал про себя Даниц, перед тем как проснуться от выстрела в голову во сне. Очнулся он в гостиной номера на полу, а над ним грозно возвышался силуэт безумного авантюриста. — Доброе утро, мистер пять тысяч пятьсот фунтов. Почему-то улыбка Германа в это утро была особенно кровожадной.