Глава 28

После Рождества в волшебной газете «Ежедневный пророк» главной новостью стал пересмотр дела некоего Сириуса Блэка. Он был осуждён десять лет назад за убийство Питера Петтигрю, то есть того самого волшебника-крысы, которого убил Салем. За грузом подобных доказательств как свежий труп Петтигрю и наличие у Блэка на этот раз железобетонного алиби в виде заключения в Азкабане, суд его оправдал. Министерство магии выплатило ему огромную компенсацию. После Азкабана у Блэка наблюдались серьёзные проблемы со здоровьем. Его поместили на лечение в госпиталь святого Мунго. До конца учебного года жизнь продолжала течь в прежнем русле. Салем пытался найти способ стать человеком. Гермиона и Гарри ему в этом помогали в те небольшие промежутки свободного времени, которые у них оставались после учёбы. К июню ничего не сдвинулось с мёртвой точки. Экзамены были сданы, и красный паровоз увёз студентов обратно в Лондон. После возвращения Салем с нетерпением принялся проверять биржевые сводки, которых был лишён в Хогвартсе. Там у него даже обычных финансовых газет не было. К счастью, все его активы вели себя предсказуемо. Они потихоньку росли. На следующий день после возвращения на Тисовую четыре Салем проснулся раньше всех в доме. Лёжа на подоконнике, он разглядывал улицу. Его внимание привлёк крупный черный пёс подозрительной наружности. Отчего-то тот отирался вблизи их дома. Чувство несправедливости начало подниматься в груди Салема. Как это так? Какой-то пёс смеет шастать по его территории! Через открытое окно кот перепрыгнул на дерево и смело решил дать отпор негодяю. Естественно, с недосягаемой для собаки высоты. — Сидеть! Пёс сначала сел, услышав командный голос, затем задрал голову в поисках говорившего. Не обнаружив никого из людей, он с недоверием посмотрел на единственное существо в округе — чёрного кота, который вальяжно растянулся на толстой ветке. — Команды ты знаешь, — ехидно продолжил кот. — Значит, не такой уж пропащий. Лежать! Пёс замер на месте. Вместо выполнения команды он от непомерного изумления приоткрыл пасть и широко распахнул глаза. — Нет, всё же я переоценил твои таланты, тупой пёс, — продолжил Салем. — Впрочем, дам тебе ещё один шанс. Лежать! — Ау?! — собака будто недоверчиво переспросила: «Это ты точно мне говоришь»? — Всё же тупая дворняга, знающая единственную команду, — разочаровано констатировал кот. — С таким миньоном мир не завоюешь. Ладно, так уж и быть, я готов попробовать натренировать тебя воровать для меня сосиски. Уж с этим-то ты должен справиться. В следующее мгновение пёс превратился в тридцатилетнего мужчину с серыми глазами и чёрными волосами. Одет он был в костюм джентльмена начала двадцатого века: фиолетовые рубашка, жилетка и брюки дополнялись коричневым пиджаком. — Оп-па! — воскликнул кот. — Да у нас тут волшебник. Но раз собака из тебя тупая, то и как маг ты не особо умён. — С чего бы это? — обиженно нахмурился мужчина, поднимаясь на ноги. — Потому что ты пришёл ко мне без угощения! — саркастично продолжил кот. — А я Салем Сэберхэген. Я известен на всю магическую Великобританию как убийца анимагов. — Погоди, — лицо мужчины украсила широкая и радостная улыбка, — неужели ты тот самый кот, который убил крысу-Питера? — О, да! — раздулся от чувства собственной важности Салем. — Это была эпичная схватка. А потом меня казнили! — Я как раз на этот счёт хотел спросить, — кивнул его словам мужик. — Я читал в газетах, что кота, который убил Питера, казнили. — Да-да, именно так всё и было, — с довольной мордахой подтвердил Салем. — Так что я совсем другой Салем Сэберхэген. Ну, знаешь, как это бывает, когда помирает хомячок? Родители отвозят его «к ветеринару», а привозят как новенького живого и здорового. Пусть он немного и отличается от себя прежнего. И так этот прекрасный ветеринар-некромант делает до самого взросления ребёнка раза два или три. Мужчина некоторое время хмурился. Внезапно он рассмеялся. — Так ты шутишь! Ты мне нравишься, Салем. Значит, это тебя я должен благодарить за своё освобождение? — Освобождение? — вопросительно приподнял брови кот. — Так ты тот самый невинно осуждённый уголовник! Если что, я принимаю благодарность тунцом, но можно и деньгами. Я не гордый. — Будет тебе тунец, — со счастливой улыбкой заявил мужчина. — Я тебя им до конца жизни обеспечу. Кстати, я Сириус Блэк. — Заметь, тебя никто за язык не тянул, — ехидно сощурился Салем. — Я запомнил про пожизненное снабжение тунцом. А теперь ответь, Сириус, какого чёрта ты припёрся к моему дому? — Я пришёл проведать Гарри Поттера. Он сын моего лучшего друга и кузена Джеймса. — То есть, ты его родственник? — Далёкий, но да, — кивнул Блэк. — Но для меня он словно родной племянник. А поскольку после Азкабана я детей иметь не смогу, то он ещё и единственный мой наследник. В общем, я хотел проведать Гарри, узнать, всё ли с ним в порядке. И если получится, собирался пригласить его к себе жить. — А жилплощадь у тебя есть? — сощурился Салем. — И где? — Да, — ответил Блэк. — Мне достался в наследство дом в центре Лондона. — Звучит заманчиво, — задумался кот. — Но сначала нужно посмотреть на твой дом. Потом будем решать, подходит ли он для нас с Гарри. А то там наверняка лет десять никто не жил. — Семь лет, — поправил его Блэк. — Моя матушка померла в этом доме в восемьдесят пятом году, когда я сидел в Азкабане. — Надеюсь, там не осталось её призрака? — вопрос Салема был недосужим. Существование призраков в этом мире вполне реальное. И ему они не нравились. — Призрака нет, — скривился Сириус, будто от кислого лимона. — Но она оставила в прихожей свой живой портрет, который портит мне нервы при каждом удобном случае. И ничего с ним не поделаешь. Кричер, наш домовик, по приказу матушки приклеил портрет намертво к стене чарами. — Я бы его снял с куском стены — так даже интересней, — тут же отозвался кот. — Отличная идея, — загорелись восторгом глаза Блэка. — Я обязательно попробую после возвращения домой. Слушай, а как ты можешь говорить? Ты анимаг? Научишь говорить в зверином облике? — Я проклят, — недовольно поморщился Салем. — Мерзавцы превратили меня в кота. И я уже который год ищу способ избавиться от этого проклятья, но пока неудачно. Так что нет, я не анимаг. Максимум могу научить тебя кошачьему, но твоё произношение навсегда останется с собачьим акцентом. — Ох, прости, Салем. Ну что, ко мне в гости? — Погнали, — согласился кот. — Только никаких мётел! — Я и сам их не очень люблю, — хмыкнул Блэк. — Это Джеймс был фанатом квиддича. Я же предпочитал мотоциклы. Хагрид отжал мой байк и не спешит его возвращать, но я недавно купил и зачаровал новый. Я как раз на нём сюда приехал. — А как насчёт аппарации? — вопросил кот. — Извини, но аппарацией я не владею, — развёл руками в стороны Сириус. — У анимагов с этим проблемы. Мы с друзьями это поняли только на старших курсах. Нигде этого не пишут. В общем, если ты выбираешь путь анимага, то можешь забыть об аппарации. — Ну и фуфло! — картинно закатил глаза Салем. — Давай я тебя научу нормальному заклинанию телепортации. — А давай! — без промедлений согласился Блэк. Салем начал учить Сириуса чарам телепортации. Тот пытался их использовать, но каждый раз терпел фиаско. — Хватит, — сдался кот. — Похоже, эта ваша анимагия каким-то образом перекручивает потоки маны в организме, отчего отрубает возможность самостоятельно пользоваться телепортацией. Впервые встречаюсь с таким извращением. — Поехали на моём байке, — предложил Сириус. Мотоцикл обнаружился неподалеку на обочине. Это был чёрный чоппер японского производства. На ручке висел один шлем. — Я буду без шлема? — скептически протянул кот. — Я наколдую. Сириус достал волшебную палочку и принялся колдовать. После нескольких чар на коте появилась байкерская кожаная куртка и шлем с кошачьими ушками. Довольный кот забрался на мотоцикл за водителем. Он смотрелся очень мило и привлекал всеобщее внимание. Когда они неспешно ехали по дороге, на их байк смотрели все: и водители, и прохожие. Котик-байкер на заднем сидении никого не оставил равнодушным. Когда они добрались до центра Лондона и Сириус расколдовал Салема, тот выглядел очень довольным. — Обязательно куплю себе мотоцикл, — сказал он. — Как только расколдуюсь — так сразу. Ты видел, как на меня смотрели цыпочки? Уверен, эти милашки готовы были загладить меня до счастливого визга! — Я возьму тебя на руки, — улыбнулся Блэк. — Мой отец наложил на дом много защитных чар. Ты его не увидишь без контакта со мной как минимум в первое посещение. — На ручки! — потянулся кот. — Поднимай же меня скорее! Это мой любимый способ перемещения. Я чувствую себя в такие моменты древним падишахом, которого рабы носят на руках. — Хочу себе такого кота! — глаза Блэка горели восторгом, словно у ребёнка при виде игровой приставки. Когда Салем оказался на руках Сириуса, его глазам предстал дом с грязными стенами и закопчёнными окнами. Вход в здание оформлен крыльцом с истёртыми каменными ступенями. Видавшая виды дверь выкрашена в чёрный цвет, краска со временем потрескалась и местами осыпалась. У двери нет ни замочной скважины, ни ящика для писем, зато есть серебряный дверной молоток в форме извивающейся змеи. Пройдя через входную дверь, они попали в полную тьмы прихожую. Пахло сыростью, пылью и чем-то гнилым, сладковатым. Ощущение — как от заброшенного здания. — Погоди, — пробормотал Сириус. — Сейчас свет включу. После его манипуляций со сменными выключателями раздалось тихое шипение — и на стенах ожили старинные газовые рожки. В их слабом мерцающем свете возник длинный мрачный коридор с отстающими от стен обоями и вытертым ковром на полу. Над головой тускло отсвечивала затянутая паутиной люстра, на стенах вкривь и вкось висели потемневшие от времени портреты. Из-за плинтуса донеслось какое-то шебуршение, на которое в Салеме возбудился охотничий инстинкт. И люстра, и подсвечники на расшатанном столе были оформлены по-змеиному. — А вы за современными тенденциями не гонитесь, как я посмотрю, — ехидно прокомментировал кот. — В последний раз в подобном особняке я был лет сто пятьдесят назад. На тот момент газовые светильники в доме казались верхом роскоши. Стоило это каких-то запредельных денег. А потом Яблочков продемонстрировал электрическую свечу, и весь мир изменился. — Ты про что? — застыл Сириус. — Я про освещение. В середине девятнадцатого века ваши предки шли в ногу со временем, а потом что-то пошло не так, раз вы не стали менять газовое освещение на электрическое. Я буду прав, если предположу, что электричества тут нет вовсе? — Его нет, — качнул головой из стороны в сторону хозяин дома. — В последний раз этот дом перестраивал Финеас Найджел Блэк — мой прапрадед. Он был одним из наименее популярных директоров Хогвартса. Многим не понравилась его идея снять колокола с центральной башни. — Тебе придётся сначала провести сюда электричество, — Салем хмурился, разглядывая грязь и разруху. — И сделать тут ремонт. Я не позволю ребёнку жить в столь спартанских условиях. Нам некуда даже будет подключить компьютер. Кстати, телефонную линию для подключения интернета тебе тоже следует провести. В общем, если весь дом в таком состоянии, тот тут работы на год. Если всё сделаешь — следующим летом мы сможем к тебе переехать. — Ох, это будет непросто… — схватился за голову Блэк. — Сюда же придётся запускать маглов. А от них тут столько нужно всего спрятать… Тут в каждом углу можно найти тёмные артефакты. — Тебе придётся постараться, — настоял на своём Салем. — В нынешнем виде это место непригодно для нормальной жизни. Блэк продолжил идти. Они миновали большую подставку для зонтов, сделанную из отрубленной ноги тролля, и начали подниматься по тёмной лестнице. На стене висели несколько сморщенных голов, расположенных в ряд на декоративных пластинах. У всех — одинаковые вытянутые носы-рыльца. — Это что за головы лысых уродов? — не сдержал любопытства Салем. — Это головы домовых эльфов, которые служили Блэкам, — болезненно скривился Сириус. — У моих предков имелась милая привычка отрубать головы слугам и вывешивать их в зале. — Мило, — саркастично выдал Салем. — Столь ебанутых волшебников мне встречать не доводилось. Хотя я многие годы был вынужден занимать должность одного из советников. — Советников? — не понял его Блэк. — Совет магов — правящий орган волшебников, который правит всеми магами и вершит над ними суд. Ублюдки могли бы быть снисходительней к одному из своих… — Это что-то новое? — свободной рукой почесал в затылке Блэк. — Этот орган создали над министерствами магии пока я сидел в Азкабане? — Нет, это с моей родины, — ухмыльнулся Салем. — А твоя родина чем-то отличается от Британии? — нахмурился Блэк. — Да, — продолжил кот. — Она далеко от неё. — Кто это?! — раздался раздражающе скрипучий голос. Он исходил от портрета мелочного вида старухи. — Сириус, ты притащил с помойки кота? Выбрось эту блохастую тварь! — Это то, о чём я говорил, — устало вздохнул Блэк, остановившись возле портрета. — Сириус, а ты очень любишь свою маму? — выпустив длинные когти, Салем с любопытством поглядывал то на них, то на портрет. — А то мне когти нужно обо что-то точить… — Люблю ли я мать?! — весело отозвался Блэк. — Ха-ха-ха! Конечно, нет! Она была ебанутой сукой и вела себя так, словно ненавидела нас с братом. В результате Регулус пропал без вести. А когда я угодил в тюрьму, она ни разу обо мне вспомнила. Ни разу не прислала передачек: ни тёплых вещей, ни шоколада, который хоть как-то спасает от дементоров… Так что, Салем, если тебе не обо что поточить когти, смело используй этот портрет. — С удовольствием, — довольно промурчал Сэберхэген. — Говорящий кот?! — выпучила на него глаза ошарашенная старуха с портрета. — От говорящего портрета слышу! — отфутболил Салем. — А будешь дальше выеживаться, я ещё вспомню о том, что котам нужно метить территорию! — Хам! — скрестила руки на груди старуха. — Много мнящая о себе слабачка! — не остался без ответа кот. — Я прожил больше пятисот лет и являюсь одним из сильнейших магов в мире. Для меня любой, кто не додумался до чар бессмертия, является тупорылым лентяем. Ты жалкая чихуахуа, которая смеет разевать пасть на волкодава! Соплячка, которая и столетия не разменяла, а уже сдохла от старости. Ещё и смеешь что-то вякать. Да я твоим прапрабабкам по закоулкам панталоны стягивал, когда тебя даже в проекте не было! От такой отповеди заткнулась не только дамочка с портрета, но и Сириус замолчал. Только если его мамаша гневно стискивала кулаки, то мужчина глядел на кота с восхищением. — Сильно! — заметил он. — Тебе и правда больше пятисот лет? — Пятьсот одиннадцать недавно исполнилось. — Пятьсот одиннадцать?! — Сириус аж подпрыгнул, чуть не выронив Салема. — Но… как?! Даже Дамблдор не дожил до таких лет! — Волшебный крем для лапок, — невозмутимо ответил кот, выгибая спину. — И никаких глупых вопросов про философский камень — я почти ничего не смыслю в алхимии. Хотя, если честно, я просто слишком упрям, чтобы умирать. — А портреты твоих жертв тоже так считают? — язвительно процедила мать Сириуса, скосив глаза на Салема. — О, нет, моя дорогая, — Салем сладко потянулся, демонстрируя острые когти. — Портреты моих «жертв» обычно висят в очень… специфичных местах. Например, в кошачьих туалетах. Хочешь попробовать? Старуха фыркнула и отвернулась. Она больше не рисковала открывать рот. Сириус, тем временем, продолжал качать головой. — Ладно, допустим, ты древний и могущественный маг в теле кота. Но почему ты вообще решил жить с Гарри? — Во-первых, потому что Гарри — единственный, кто не тычет в меня палкой, пытаясь превратить в пуфик. Во-вторых… — Салем огляделся по сторонам. — Мне нужен волшебник, который меня расколдует — вернёт человеческий облик. И Гарри отличный кандидат. В этот момент из темноты выплыла ещё одна голова домового эльфа — на этот раз не на стене, а живая. Кривоухий, с огромными глазами, эльф уставился на Салема с немым ужасом. — Господин Сириус… привёл… кота? — прошепелявил он. — Кричер, познакомься. Это Салем. Он… э… будет жить с нами. — Кот… в доме Блэков?! — Эльф задрожал, как осиновый лист. — Но… но… это же… — …лучшее, что случалось с этим домом за последние сто лет? — подсказал Салем, грациозно спрыгивая на пол. — Да, я знаю. Не благодари. Кричер издал звук, средний между писком и стоном, и исчез с громким хлопком. — О, отлично! — обрадовался Салем. — Я всегда хотел, чтобы при моём появлении люди телепортировались. Это экономит время на нудные разговоры. Сириус вздохнул и почесал затылок. — Ну что ж… Добро пожаловать в дом Блэков, Салем. Только, пожалуйста, не превращай его в руины. — Я обещаю только то, что мне будет выгодно, — мурлыкнул кот, усаживаясь на пыльный ковёр. — Но если твоя мама снова начнёт вякать, я могу «случайно» опрокинуть на её портрет ведро с краской. Или с навозом. Или с кислотой. У меня много идей. Сириус засмеялся. — Знаешь что? Мне начинает нравиться, как ты мыслишь. — Рано или поздно все к этому приходят, — самодовольно ответил Салем, умывая лапу. — А теперь покажи мне кухню. Я хочу проверить, насколько съедобны ваши запасы. Если, конечно, они не кричат и не пытаются укусить в ответ. И, кстати, ты же помнишь о нашем уговоре? Мы с Гарри переедем сюда только после того, как тут будет сделан ремонт и проведено электричество с телефонной линией. — Я всё устрою, — заверил Сириус.