Глава 32

В Хогвартсе в этом году было весело. В сентябре кто-то поубивал петухов Хагрида. На Хэллоуин кто-то парализовал и повесил в коридоре второго этажа миссис Норрис — кошку кладовщика Филча. Мужчина из-за этого сильно расстроился и лютовал. Помимо этого рядом имелась надпись красной несмываемой краской, похожей на кровь «Враги наследника трепещите». Салем после этого ходил по замку с оглядкой, ожидая подлого удара в спину от неизвестного маньяка-зоошизика. Рытьё в библиотеке начало приносить свои плоды. Гермиона в одном из темномагических фолиантов вычитала о возможности захватить тело волшебника. Для этого дух колдуна должен продолжительное время контактировать с магом. Помимо этого следует владеть внушением как с помощью магии, так и на словах, чтобы убедить донора держать при себе предмет с заточённой в нём душой. На протяжении продолжительного времени злой дух должен сосать магические и жизненные силы донора. Из-за этого последний становится вялым, бледным и болезненным. Где-то через несколько месяцев плотного контакта и вампиризма энергий духу становится возможным временно перехватывать контроль над донором. Чем дальше — тем на больший срок можно будет перехватывать контроль над телом. Главная задача — накопить достаточно сил, чтобы провести ритуал с жертвоприношением, во время которого дух перерождается в теле донора. Салему такой способ не подходил. Он никогда не любил столь мерзкое колдовство. И он не готов был кем-то жертвовать ради превращения в человека. Тем более, в таком случае он занял бы чужое тело. А ему хотелось вернуть свою прекрасную тушку. В крайнем случае, он готов был подождать восемьдесят девять лет, пока проклятье не спадет само собой, чем приносить в жертву человека. Хотя… Если бы этим человеком был кто-то наподобие Воландеморта, он бы задумался… На зимних каникулах Гермионе не удалось попасть в другой мир. Да и чары для этого она не выучила. Её ждали дома родители, и отказать им она не могла. Поэтому вместо приключения с покупкой книг Жуль Верна в другом мире она отправилась домой. А Гарри снова остался один в общежитии Гриффиндора. На день Святого Валентина Гилдерой Локхарт устроил грандиозное представление. Он где-то выловил садовых гномов и подчинил их волшебством, заставив разносить валентинки. Так он этих мелких уродцев ещё и под фей замаскировал. После такого Салем стал с большим уважением относиться к Локхарту. Маг, способный подчинить полсотни разумных существ, как минимум достоин того, чтобы его опасаться. И ведь ему всё время удаётся прикидываться невинным чудаком с раздутым эгоцентризмом и синдромом всезнающего человека. Из-за его привычки с умным видом давать всем неправильные советы в их же сфере от него шарахаются все преподаватели. Салем подозревал, что Гилдерой специально этого добивался, доводя всех до белого каления и прикидываясь тупицей, который ни в одной области ничего не соображает. Гарри Поттера завалили валентинками, на что остро отреагировала Гермиона. Особенно забавным было одно из анонимных посланий со смешным стихом, в котором имелась куча ошибок. Правда, когда все ржали над этим посланием, Джинни Уизли вспыхнула алым цветом и сбежала из зала, что не осталось незамеченным Салемом. Ещё он обратил внимание на то, что Джинни бледная и вся какая-то дёрганная. Для некоторых студентов такое норма, поскольку их вырвали из привычной жизни и отослали за сотни вёрст жить в холодном замке под присмотром незнакомых людей. Стресс и всё такое. Но у этой девочки рядом проживали сразу четверо старших братьев. Ей должно было быть полегче, чем остальным ученикам. Салем начал вспоминать странности, связанные с Джинни. И припомнил, что она часто носила с собой чёрный ежедневник. Обычное дело для девочки её возраста, если забыть о том, что это школа магии и тут можно встретить проклятые артефакты. Кот решил некоторое время проследить за рыжеволосой первокурсницей.

***

Салем, прикинувшись обычным (ну, почти обычным) котом, начал свою слежку. Он устроился на подоконнике рядом с Джинни в библиотеке, делая вид, что дремлет. На самом деле он пристально наблюдал, как она нервно перелистывала тот самый чёрный дневник и что-то быстро записывала в него. «Интересно, она пишет там свои сокровенные мысли или, может, планы мирового господства? — размышлял Салем. — Хотя, учитывая её возраст, там, скорее, что-то вроде «Рон — козёл, а Гарри — ангел»…» Но чем дольше он наблюдал за ней, тем больше его настораживало её поведение. Джинни то хмурилась, то бледнела, а однажды даже резко захлопнула дневник и оглянулась, будто почувствовала чей-то взгляд. — О-о-о, это уже не просто подростковая паранойя. Это что-то серьёзное. Вечером того же дня Салем подкараулил Джинни в пустом коридоре. Она шла, крепко сжимая дневник, и вдруг остановилась, словно услышав что-то. «Отлично, сейчас я проверю, насколько этот дневник «безобидный»…» Салем прыгнул с карниза прямо перед ней, эффектно приземлившись. — БУ! Джинни взвизгнула и чуть не уронила дневник. — С-Салем?! — она прижала книгу к груди. — Ты меня напугал! «Миссия выполнена», — подумал кот, но вслух сказал: — Ой, извини, просто решил поздороваться. А что это у тебя? — Он сделал вид, что тянется лапой к дневнику. Джинни резко отпрянула. — Это… просто дневник. Личные записи. — Ага, понятно, — кивнул Салем, но его глаза сузились. — Только вот странно… Обычные дневники не шепчут своим владельцам. Джинни побледнела ещё сильнее. — О чём ты?! Он не шепчет! «Ложь. И очень плохая ложь», — мысленно вздохнул Салем. — Ладно, ладно, может, мне просто показалось. Но если вдруг этот дневник начнёт советовать тебе делать что-то странное… например, писать кровью слова на стенах или приносить в жертву петухов… ты знаешь, где меня найти. Джинни сглотнула, но ничего не ответила и быстро убежала.

***

— Гермиона, — торжественно начал Салем, запрыгнув перед ней на стол в библиотеке, — у нас проблема. — Опять? — она даже не подняла головы от книги. — Да, и на этот раз это не я. — Удивительно. — Я серьёзно! — Салем топнул лапой. — Этот дневник Джинни — не просто блокнот для сентиментальных стишков. Он живой. И, скорее всего, злой. Гермиона, наконец, оторвалась от чтения. — Ты уверен? — Абсолютно. Я же не просто так провёл последние дни, подглядывая за ней. — То есть ты шпионил за первокурсницей? — Я наблюдал за потенциальной угрозой, — поправил её Салем. — Разница есть. Гермиона задумалась. — Ладно, допустим, ты прав. Но что мы можем сделать? Мы не можем просто отобрать у неё дневник. — Почему нет? — удивился Салем. — Я могу его съесть. — Нет! — Тогда сжечь? — Салем, мы не знаем, что это за дневник! — возмущённо продолжила Грейнджер. — Он может быть заколдован, проклят… — Точно! — воскликнул кот. — И, скорее всего, он и есть причина всех этих странных происшествий! Петухи, кошка Филча… Джинни выглядит так, будто её высасывают, а это как раз подходит под описание из той книги, которую мы нашли. Гермиона побледнела. — Ты думаешь, в дневнике… чья-то душа? — Либо душа, либо очень болтливый призрак, — пожал плечами Салем. — В любом случае, нам нужно его заполучить. — Но как? — О, у меня есть план…

***

На следующий день Гермиона «случайно» столкнулась с Джинни в коридоре, пролив на неё чернила. — Ой, прости! — воскликнула она, доставая платок. — Давай я помогу! Пока Гермиона суетилась, Салем незаметно стащил дневник из сумки Джинни. — Вот, держи, у тебя выпал, — улыбнулась Гермиона, возвращая «дневник» — на самом деле идеально похожий, но совершенно обычный блокнот. Джинни, ничего не заподозрив, забрала «выпавшую» вещь, поблагодарила и ушла. — Успех! — неразборчиво прошептал сквозь зубы Салем, выходя из ниши из-за стального доспеха. Он держал в зубах злополучный чёрный дневник. — Теперь что? — спросила Гермиона. — Теперь, — зловеще ухмыльнулся кот, — мы его допросим.

***

Салем и Гермиона уединились в пустом классе, положив дневник на стол. — Ну-с, — начал Салем, усаживаясь напротив. — Давай познакомимся. Дневник молчал. — Ой, да ладно, — кот постучал лапой по обложке с надписью «Том Марволо Реддл» и раскрыл ежедневник. — Мы знаем, что ты умеешь разговаривать. На странице медленно проступили слова: «Кто ты?» — Я? — Салем гордо выпрямился. — Я — великий и ужасный Салем Сэберхэген, заколдованный маг, писатель и просто очаровательный кот. А это — Гермиона Грейнджер, моя… э… ассистентка. Гермиона фыркнула, но промолчала. «Чего ты хочешь?» — О, много чего! — Салем улыбнулся. — Например, узнать, почему ты высасываешь жизнь из маленькой девочки? Дневник снова замолчал, но потом написал: «Она сама дала мне силу». — Ага, конечно, — саркастично протянул Салем. — И петухи сами решили умереть, и кошка Филча сама себя повесила. «Ты не понимаешь…» — Я понимаю одно, — перебил его Салем. — Ты опасен. И мы тебя уничтожим. «Ты не сможешь». — Хочешь поспорить? — Салем оскалился. Гермиона осторожно потянула книгу к себе. — Может, мы просто сожжём его? — Нет! — вдруг раздался голос за дверью. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался… Гилдерой Локхарт. — Простите, что вмешиваюсь, — он сиял своей фирменной улыбкой, — но этот дневник — моя собственность! Салем и Гермиона переглянулись. «Что за чертовщина?» — подумал кот. Локхарт протянул руку. — Пожалуйста, верните его. Он очень важен для меня. Салем медленно поднял лапу и воткнул когти в обложку. — Знаешь, Гилдерой, — мягко сказал он, — я тебя подозревал. Локхарт замер. — В чём? — В том, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. И в этот момент дневник вспыхнул чёрным пламенем. Салем резко одёрнул лапу от ставшей опасной записной книжки. Чёрное пламя лизало страницы дневника, но не сжигало их. Вместо этого по комнате поползли тени, а из книги раздался шипящий голос: — Глупые дети… Вы думали, что сможете остановить меня? Гермиона отпрянула, а Салем только прищурился. — О, так ты ещё и говоришь? Мило. Обычно книги просто лежат и пылятся. Локхарт, вместо того чтобы в ужасе бежать (как он делал при виде пикси), вдруг выпрямился, и его лицо исказилось в странной, неестественной ухмылке. — Они не остановят нас, — проговорил он, но голос был уже не его. — О-о-о, — протянул Салем. — Так вот в чём дело. Ты и есть тот самый дух, который сидит в дневнике? А Локхарт — твой… что, марионетка? — Не просто марионетка, — ответил Локхарт-не-Локхарт. — Он добровольно позволил мне войти в него. Его тщеславие было… питательно. — Ну конечно, — фыркнул Салем. — Единственная вещь, которая могла проникнуть в его голову — это ещё большее тщеславие. Гермиона, несмотря на страх, не растерялась. — Инсендио! — крикнула она, тыча палочкой в дневник. Огонь вспыхнул ярче, но дневник лишь рассмеялся — да, книга рассмеялась, и это было жутковато. — Обычный огонь не сожжёт меня, — прошипел он. — Тогда, может, вода? — предложил Салем. — Или серп и молот? Или… о, я знаю! Гермиона, у тебя есть соль? — Что?! — Ну, вдруг он вампир! Тем временем Локхарт (вернее, тот, кто им управлял) медленно вытащил палочку. — Вы слишком много знаете, — сказал он. — И это… неудобно. Салем вздохнул. — Ну вот, опять. Почему всегда так? Найдёшь зловещий артефакт, попытаешься его уничтожить, а он вдруг оказывается ещё опаснее, чем казалось. — Салем, он собирается нас атаковать! — прошептала Гермиона. — Да? — кот резко повернулся к Локхарту. Его сарказму могли позавидовать бывалые лицедеи. — Эй, Гилдерой, а ты уверен, что хочешь это делать? Твой имидж белого и пушистого героя пострадает. Локхарт (точнее, не-Локхарт) заколебался. — Мне плевать на его имидж, — пробормотал он. — О, так ты не его тщеславие? — Салем притворно удивился. — Тогда кто же ты? Вместо ответа Локхарт резко выхватил палочку и взмахнул ею: — Круцио! Гермиона едва успела оттолкнуть Салема в сторону, и проклятие пролетело мимо, оставив на стене обугленный след. — Ой-ой, — пробормотал Салем. — Кажется, он серьёзно зол. — Бежим! — схватила его Гермиона и рванула к двери. Но дверь захлопнулась сама собой. — Вы никуда не денетесь, — угрожающе прошипел голос из дневника. Салем огляделся, потом вздохнул. — Ну что ж… Раз так — переходим к плану «Б». — У нас есть план «Б»?! — удивлённо вскрикнула Гермиона. — Конечно! — Салем гордо поднял голову. — Бежать, крича «Помогите»! И прежде чем Локхарт успел что-то сделать, кот вскочил на шкаф и заорал на весь замок: — НАПАДЕНИЕ! ПРОКЛЯТЫЙ ДНЕВНИК УБИВАЕТ ДЕТЕЙ! КТО-НИБУДЬ, ПРИНЕСИТЕ ВЕДРО ВОДЫ! Локхарт (точнее, то, что им управляло) взвыл от ярости и запустил в кота ещё одним заклятием. Салем ловко увернулся, и заклинание попало в люстру, которая с грохотом рухнула на пол. Пока кот отвлекал «профессора», Гермиона подкралась к двери и направила на замок волшебную палочку. — Алохомора, — прошептала она. В следующее мгновение замок щёлкнул и дверь приоткрылась. Гермиона выскользнула в коридор и побежала прочь со всех ног. Следом за ней кот метеором проскользнул мимо разъярённого колдуна. Он выскочил через приоткрытую дверь и побежал в противоположную сторону от той, в которую убежала девочка. — ПОМОГИТЕ, СПАСИТЕ, НАСИЛУЮТ! — вопил он во всю глотку, удирая на огромной скорости и петляя по коридору. — ЗА МНОЙ ГОНИТСЯ МАНЬЯК, КОТОРЫЙ ЗАХВАТИЛ ТЕЛО ЛОКХАРТА! А-А-А-А-А! МЕЙДЕЙ, МЕЙДЕЙ! УБИВАЮТ, АНАЛЬНОЙ ДЕВСТВЕННОСТИ ЛИШАЮТ!!! Их комнаты выскочил взбешённый Локхарт, который держал в левой руке дневник, а в правой волшебную палочку. — Авада Кедавра! — он выпустил вслед коту зелёный луч убивающего заклинания. К счастью, Салем уклонился — луч пролетел мимо, оставив чёрную подпалину на каменном полу. — Авада Кедавра! — не успокаивался «Гилдерой». — Стой, мерзкий комок блохастой шерсти! Я тебя на телогрейку пущу! — Где-то я уже слышал про комок шерсти, — задумчиво пробормотал на бегу Салем, разминаясь со вторым смертельным заклинанием. — ВОЛАНДЕМОРТ?! — Ты узнал меня, мерзкий зверь?! — удивился бегущий следом за ним «Локхарт». — Как? Мы встречались?! Кот петлял и ничего не отвечал, сберегая дыхание. Он заскочил за угол. Потом быстро преодолел коридор и понёсся к Большому залу. Преследователь немного отстал, поэтому, когда он ворвался в Большой зал, его встречали Филч, Макгонагалл и Дамблдор, предупреждённые Гермионой. — Что здесь происходит?! — грозно спросила Макгонагалл, наставив палочку на Гилдероя. Локхарт замер, его лицо на мгновение исказилось в ужасе, а потом… Он упал в обморок. Дневник захлопнулся. В помещении воцарилась тишина. Салем осторожно выглянул из-за Дамблдора. — Э… Я всё объясню. Но сначала — кто-нибудь, проверьте, не съел ли этот дневник его душу...

***

Салем, Гермиона, Гарри и Джинни сидели в гостиной Гриффиндора. Локхарта отправили в больничное крыло — он был ослаблен, но жив. Оказалось, что дневник действительно был не простым. Дамблдор, изучив его, пришёл к выводу, что это один из крестражей Воландеморта. — Крестраж?! — фыркнул Салем. — Ну конечно, куда же без этого. А я предупреждал, что он подозрительный! — Не припомню такого, — вздохнула Гермиона. — Я про Локхарта, если что, — поправился кот. — Ты никогда не говорил, что подозреваешь его в том, что в него вселился дух Тёмного Лорда, — продолжила Грейнджер. — Ну, технически, я не знал, что это именно он, — поведал Салем. — Я думал, это просто очередной злобный дух. Их, знаешь ли, много. Джинни, когда узнала правду, расплакалась, но потом поблагодарила Салема за то, что он спас её. — Не за что, — великодушно кивнул кот. — Но в следующий раз, если найдёшь странную книгу, которая шепчет тебе в голову — дай знать. До того, как начнёшь убивать петухов. — Я больше не буду общаться с подозрительными артефактами, — заверила Уизли. — Итак, — подвёл итог кот. — Мы спасли школу, разоблачили Локхарта, уничтожили крестраж… — Ты уничтожил? — удивился Гарри. — Ну, морально поддержал директора, — поправился кот. Гермиона покачала головой из стороны в сторону и произнесла: — Главное, что теперь всё кончено. — О, милая, наивная Гермиона, — вздохнул Салем. — Это Хогвартс. Здесь никогда ничего не кончается. И как будто в подтверждение его слов, где-то вдалеке раздался взрыв. Все переглянулись. — …Ладно, может, завтра всё будет нормально... — пробормотал Гарри. В ответ на это Салем разразился заразительным смехом.