Беспомощность.

Рука, предательски дрогнувшая над крестом, тянется к крышке чемодана. Закрыв его и избавившись от навязчивой идеи отпрянуть от священных атрибутов, я задумался. Неужели я мертв? В таком случае, где я теперь? Неужели этот проклятый дом теперь станет пристанищем для моей бренной души? Каким бы ни был для меня исход, я не чувствовал боли, а сердце по-прежнему билось, давая пустые надежды на то, что я всё ещё жив. *** Пока я бродил по комнатам в поисках выхода, заметил, что ладони были все в ожогах, между тем, под ботинками трещало стекло от разбитой лампады. А на сутане виднелись капли моей высохшей крови. Потеряв счет времени довольно давно и уже смирившись с тем, что эта дьявольская обитель станет моим вторым концом, но надежду дала мне дверь которую я нашел взглядом, неужели это вознаграждение за мои страдания? Я конечно же поспешил к ней, соотвественно, насколько это позволяла моя хромата на правую ногу и отсутствие какой-либо опоры в виде трости, которая растворилась во тьме, так будто и не существовала. Дернув ручку, попутно оперевшись всем телом на дверь, я знал, что не удержусь и прильну по итогу телом к земле. Через время, как только дверь со скрипом отворилась, это случилось, в целом, как и предполагал. Я оказался прижат лицом к покрытой гравием дороге, идущей от дома к воротам. Нога впервые за долгое время предательски заболела, выставленные руки же не выдержали и согнулись от усталости. А чемодан с грохотом упал недалеко от моей левой руки. *** Опомнившись и еле как перевернувшись на спину, я устремил свой взгляд к небу, как будто бы моля о том, чтобы это всё закончилось. Но сколько бы я ни умолял, эффекта это не давало. Услышит ли меня Он когда-то? Услышит ли мои мольбы? Смогу ли я когда-нибудь спокойно вдохнуть этот холодный воздух, не думая о Всевышнем? Снова пропав в своих мыслях, я услышал новый голос в собственном разуме, нарочито мерзкий и скверно звучащий. Он пытался посеять зерно сомнения и заставить задуматься о истинном значении дел, но меня волнует только одно. Мог ли демон вселиться в меня? Если да, то получается, я спас девочку? Я ценою своей уберёг душу несчастного человека. Вдруг, что-то будто из вне заставило меня попытаться встать. Оперевшись на локти и приложив все силы, я сумел поднять верхнюю часть туловища и в последний раз устремив взор на небосвод, наконец сел на землю, после чего уже поднялся и заодно подхватил чемодан рукой. Стряхнув грязь с одежды и едва проведя ладонью по разрезу на чемодане, я сделал первый шаг, но куда я пойду? Впервые, за эти ужасные часы я испугался. Испугался неопределенности и собственного бессилия. *** Хвала Богу, что я добрался сюда. Кладбище рядом с церковью было ухоженным, хотя некоторые надгробия скрытые за пеленой времени уже никем давно не посещались, что означало только то что про этого человека давно забыли. Я стоял скрестив руки напротив гранитного надгробия, где аккуратно выгравировано имя «Даниэль Аморт». Это некогда было моё имя, а теперь оно уже принадлежит покинувшему этот мир священнику и автору очень неоднозначных книг. Мог я что либо изменить? Сомневаюсь. Так было решено за меня, но теперь я навсегда обречен на скитания потихоньку ощущая как демон пожирает мои мысли и уничтожает все что осталось во мне от некогда существовавшего Даниэля.