Глава 4. "Боязнь привязанностей."

Аяме проснулась в неизвестном ей доме и сразу напряглась. руки полезли в секретный карман под одеждой за ножом, пока не раздался уже знакомый ей голос: – ты в колумбии. в нашем доме. расслабься. она повернула голову и встретилась взглядом с эндрю миньярдом. для тех людей которые не знали эндрю, могло показаться, что тот выглядел бесстрастным. но девушка сразу заметила его напряженные плечи. – почему такой напряженный? боишься? – по вчерашним событиям сложно не догадаться, что ты психически не здоровая. – уж кто бы говорил. из-за того, что аяме уже принимала наркотики и благодаря ее феноменальной памяти, она помнила все, что наговорила вчера миньярду. — так значит, ты помнишь, что вчера сказала? — слово в слово. и что ты думаешь? парень не спешил отвечать на заданный вопрос. – что от тебя слишком много проблем. усмехнувшись, девушка ответила: – это не новость. — мне одно интересно, чего ты добиваешься? — ты о чем? — какого черта пришла в лисы? зачем, если через две недели уходишь обратно в свой ад? — я узнала об этом день назад. — твой отец сидит в тюрьме и скоро выходит, — не сбавлял обороты миньярд, — яблоко от яблони недалеко падает? — завали ебало. ты ничего не знаешь, так что не смей, слышишь, не смей сравнивать меня с моим отцом, — на ее лице не осталось и следа от улыбки. — не то что? — не остерегаешься психически не стабильного убийцу? глупый поступок. — глупый поступок вступить в лисы и объявится в свет, когда есть возможность вернуться в ад. — ты нихуя не знаешь. эндрю правда не знает и не догадывается, ну а девушка не собирается говорить, что за ней следят и не имело значения вступит она в лисы или нет. — я повторю вопрос. чего ты добиваешься? — просто позволь мне остаться тут на эти чертовы две недели! — девушка плюхнулась обратно на кровать и прикрыла глаза, а тон стал тише, — мне не нужны не твоя защита, не что либо другое. просто отъебись. спустя пару минут девушка продолжила. — у меня никогда не было ни малейшего выбора. даже право на смерть. всегда успевали спасти, — девушка горько усмехнулась, — а после этого конечно же наказание. моя жизнь состояла лишь из этих наказаний. когда вы меня вербовали в лисы, то ты сказал одну фразу. "умереть в страхе, или почувствовать хоть что-то схожее за счастье за свою и то маленькую жизнь". так дай мне испытать это чувство! не отбирай его! не отбирай своего обещания! хотя бы ты... повисло молчание, которое, казалось, тянулось вечность. — оставайся. долго это все равно не продлится. что ж, сыграем в правду? — не время. — самое время, раз скоро тебя здесь не будет. мне на удивление очень интересна твоя история. почему у тебя такие последствия после легкой наркоты? — мог бы и сам догадаться. раньше у меня был опыт с наркотиками. — расскажи. — нечего рассказывать. просто заставляли принимать, чтобы затуманить разум. – снотворное по той же причине не пьешь? – во-первых, будет просыпаться сложнее, во-вторых, поможет только сильное снотворное, а оно обычно идет на основе наркотических средств, которые мне противопоказаны, а в-третьих триггеры. – триггеры? — рассказывать не буду. почему так относишься к обещаниям? – как? аяме закатила глаза. – ну...я в первый раз встречаю человека, который так серьезно относиться к обещаниям. знаешь, люди окружавшие меня использовали обещания как... средство для выгоды, чтобы кого-то обмануть. да, думаю так. – с твоим окружением – и так понятно. – ну так что с ответом? – обещания – единственное на что можно положиться. это как кандалы, объядиняющие двух людей. – интересно. . . . по приезду в пальметто, девушка зашла в свою комнату и взгляды девочек направились на нее. точно. она же теперь живет не одна. – ты где была? – в колумбии. – чего?! — сказали дэн и элисон в один голос. а рене с интересом взглянула на аяме. – и как? она пожала плечами. – все в порядке. пока дэн и элисон кидали возмущенные и негодующие возгласы в сторону эндрю, аяме быстро взяла вещи и пошла в душ. нет. это слишком. она чувствовала их... беспокойство? так ведь?. нет, нет, нет... она не достойна этого. она не достойна их. через 11 дней все вернется в привычное русло, и ей нельзя к такому привыкать. нельзя было даже чувствовать, чтобы потом не было так обидно и маняще. но уже поздно. она почувствовала, как скрутило ее живот. аяме боялась привязаться к лисам. она уже замечала, как привязывается, например к эндрю, хоть и старалась это отвергать. она боялась за них. боялась, что им что-то сделают. боялась, что как-либо причинит им боль и страдания. ей всегда твердили, что ничего другого она приносить другим людям не умеет. и после одного случая она решила что это правда и поставила себе запрет на привязанности. после того, как из-за нее пострадал ее близкий человек... после душа аяме быстро оделась и выбежала на улицу, ничего не ответив на вопросы соседок. ей нельзя привязаваться. нельзя, чтобы привязывались к ней. она не дойстойна этого. не достойна.. не достойна..! * * * тело рико было слишком близко к ее собственному. руки в наручниках прикованы над ее головой. и эти нашептывания на ухо. этот хриплый и садистский голос, получавший удовольствия от происходящего. – ты не достойна даже стоять рядом со мной. только возле моих ног. ты не достойна воздуха которым дышишь. ты не достойна того, что для других людей является обыденным. ты не дойстойна всего этого. рико начал лапать девушку, а после того как она вздрогнула, тихо рассмеялся. – ещë не поняла? ты всю жизнь будешь игрушкой. собственностью. привыкни, а то мне уже надоело. ты не имеешь права на эмоции. только когда я тебе разрешаю, и когда они мне нравятся. * * * ей было 10. уже в тот момент ее судьба была решена. аяме бежала. бежала со всех ног. но от самой себя нельзя убежать, сколько не старайся.