Глава 21. "Дрейк Спир."

до боли знакомая кровать, на которой расположилась девушка, до боли знакомая комната. что она тут забыла? зачем откладывает неизбежное? рано или поздно рико выложит те фоторафии, это было глупо отрицать. естественно, первой мыслью пронеслось удалить их, но японец на связи с дрейком. ему не предстоит труда попросить новую порцию этой мерзости. а еще, он имеет тупую и раздражающую привычку: смелеть как только девушка уезжает. если летнее время для команды лисов – это отдых, в воронах повод для ужасно выматывающих шестнадцати часовых тренировок. на удивление, от тэцудзи не было и слово о том, какого черта та вернулась. зато рико отыгрывался по полной программе. сон сместился до двух часов в сутки. пошел уже десятый день, как она тут находилась. не было ничего необычного: избиения, ножи, унижения, избиения, раны, избиения... скрип двери. значит вернулся рико и лафа закончилась, хоть и было ее совсем немного, около получаса. аяме даже успела поспать, но тех пятнадцати минут было катастрофически мало. морияма подошел к своей тумбочке и достал две вещи: пакетик с таблеткой и тот самый ошейник с электрошокером, которым один раз наказывал аяме. рико подошел к ней с ошейником. аяме дернулась, но сопротивляться не стала. а смысл? — послушная девочка, — усмехнулся тот и кинул пакетик на кровать. — и что это? — спросила девушка, кивнув на предмет, хоть уже и догадалась. — будто сама не понимаешь. наркотики, — рико схватил ее за волосы, и подняв нависнул сверху, а далее прошептал, — у этих эффект намного дольше. неужели не хочешь попробовать? аяме сглотнула. хочет. даже очень хочет. но последствия этого слишком велики, да и... просто так наркотики рико давать бы не стал. — нет, — ответила она и сразу пожалела. последовал удар током, далее ее рывком кинули на пол и девушка ударилась головой. сразу после этого сильный удар по животу от рико. боль раздалась в районе солнечного сплетения, а далее последовала и по всему телу от других ударов. кровь. огромное количество крови. и сильная боль. удары чередовались с током, и будто сливались воедино. аяме даже не поняла в какой момент нож рико стал исполосывать ее спину. в какой момент она вообще оказалась без футболки? — ну? — спросил рико и приподнял девушку за волосы, — неужели твой ответ не изменился? — не изменился, — прохрипела хоувелл. — очень жаль. и да, где положенное обращение? — еще один удар током и аяме сильно дернулась от боли. — король. мой король! — поспешно сказала она. холодный смех и еще один удар током. было тошно произносить это. было тошно находится в этой комнате. было тошно слушаться. зачем? зачем она все это делает? зачем добровольно возвращается в боль, унижение и главное в триггеры. аяме сразу нашла ответ. чтобы в эти триггеры не вернулись другие. не вернулся эндрю. как же глупо. это даже не жан. почему ей стало так важно попадет он в триггеры или нет? почему ей стал важен эндрю? из мыслей вывела боль. боль, от удара током. хоувелл терпеть не могла этот ошейник. он ведь даже предназначался не для людей, а для собак. хотя, в данной ситуации она и правда мало чем отличалась от собаки. рико полностью прижал ее к полу, нависнув сверху. аяме ощущала его тяжелое тело на себе и ощущала свою слабость. чертову слабость! на крайний случай пару ножей конечно были в ее белье, но от простых издевательств это не поможет. рико прекрасно чувствовал, как дрожит ее тело и тихо смеялся, кусая ключицу. слабость. аяме чувствовала лишь ее. ну и конечно, страх с отвращением. с каждой секундой она ненавидела прикосновения все больше. а ведь не любила она их как раз благодаря рико, а сейчас тот лежит на ней, нагло наслаждаясь положением. — назови меня своим хозяином, собачка, — прошептал на ухо ей рико, — скажи, что скучала. ну же. ты же послушная собачка? после того, как ответа не последовало, раздался еще один удар током. тело хоувелл содрогалось прямо под ним. до чего же тошно. еще один. еще. еще и еще. боль была просто невыносимая. — пошел нахуй, — прошипела сквозь боль девушка. — что ты сказала? — голос рико поменялся в один миг, став ледяным. аяме поздно осознала, что сказала. поздно поняла, что ошиблась. но пути назад уже не было, так что почему бы не закончить то, что она начала? — я сказала пошел нахуй мелкий ублюдок, которому не хватило внимания в детстве и который пытается самоутвердится за мой счет. ни твой сдохший папаша, ни твой старший братец на тебя не посмотрят. уймись уже. нож прилетел в плечо так же быстро, как раздался крик. ее крик. рико никогда не прощает дерзость. аяме это знала, но раз за разом продолжала дерзить. ей казалось, что пока она способна на дерзость, то она свободна и не сломалась. хотя, конечно это был самообман. удары ножом прилетали слишком быстро. девушка теряла слишком много крови. аяме пыталась защищать лицо и голову. выходило, откровенно говоря, плохо. один удар прилетел практически по глазу и девушка ощутила в нем вязкую жидкость. кровь, чтоли? она так и вовсе ослепнуть может и перестать играть. этот узкоглазый придурок совсем с ума сошел?! все таки не надо было уаоминать про его отца и старшего брата. какая же она дура! — эй, перестань! ты же меня убьешь! — в голосе звучала паника. было ощущение, что рико ее даже не слышит. он все наносил и наносил удары, будто находясь в отрицательной эйфории. надо было что-то сказать, чтобы тот ее услышал. чтобы перестал. чтобы это вызвало удивление? или удовлетворение? черт, нет времени думать! он же псих и правда ее сейчас убьет! — прекрати! король, хозяин! — аяме перебила все слова, что только придут ей на ум, — прости, извини! ... я приму таблетку! нож остановился в опасном расстоянии от ее лица. оставалось пару сантиметров. если бы аяме это не сказала, то уже была бы мертва. это было страшно осозновать. рико и правда псих. — прекрати, — продолжила она, — ..пожалуйста, — отвратительно, ужасно, омерзительно! мерзкое слово! как же она его ненавидела! морияма медленно поднялся на ноги и посмотрел на свое творение. — на колени, — холодным тоном сказал тот, — где должные извинения? встать на колени получилось не с первого раза, и даже не с второго. не дай бог у нее что-то сломато. это будет еще одной лишней проблемой, а проблем у нее хватало. — король, извини... пожалуйста, — с запинкой перед этим словом сказала девушка. на лице рико расплылась холодная ухмылка. — умоляю. прости. к ногам упал тот самый злощавый пакетик. девушка не спешила к нему прикасаться. — я ждать не буду, — предупредил рико и схватил ее за волосы, подняв лицо на себя, — не примешь – и прямо сейчас отправлю грейсона поразвлекаться с моро, — еще одна ухмылка. кроважадная. приносящая боль. угроза сработала лучше некуда и таблетка оказалась у хоувелл под языком. она не понимала, что с ней происходит в реальном времени. сама она находилась будто в другом измерении. измерении, в котором не существует боли и страданий, в измерении, в котором она легко порхает словно бабочка. наркотики. ее любимые и одновременно ненавистные наркотики. ее прошибла боль, но не отрезвела до конца. глаза были закрыты, девушка не в состоянии была их открыть. не в состоянии была пошевелится. но она все чувствовала. будто бы оказалась в сонном параличе. чьи-то руки, грязно трогающие ее по всему телу. чей-то половой орган, который в нее вошел. чьи-то голоса. чей-то смех. нет, это не должно было повторятся! не правда! это все просто фантазия! просто фантазия!.. мираж.... *** аяме проснулась от скрипа двери и подскочила, отчего зашипела. тело ужасно болело, толи после изнасилования, толи после издевательств. очевидно, раны ей обрабатывать никто не стал. голова тоже раскалывалась. в двери было смутно знакомое лицо. это же... в проходе стоял высокий и накаченный блондин. одна рука вся была забита татуировками. на губах мерзкая ухмылка, та же, которой обладал и рико. сомнений не оставалось. это был дрейк спир. тот стал сокращать между ними расстояние. рука аяме потянулась к секретному карману, к ножу... его там нет! ни одного, ни второго! у меня нет ножей. ножи. ножи. ножи, ножи, ножи, срочно нужны ножи! у аяме началась настоящая паническая атака. она не догадалась о планах рико. была на шаг позади. и это сыграло с ней злую шутку. дрейк сократил расстояние за три шага и только сейчас девушка поняла, что одна ее рука закована наручником. нет, нет, нет, нет, нет... секунда, две и тело дрейка вдавливает ее в постель. рука легла на шею и сжала. — мы вчера так и не успели познакомиться, правда? — прошептал тот, сжимая шею и практически не оставляя воздуха. вчера тоже был он. он ее изнасиловал. изнасиловал. изна... — не надо, не трогай меня, отпусти, хочешь я тебе заплачу? отпусти, пожалуйста, пожалуйста! — затараторила девушка, пытаясь освободиться, что ожидаемо не вышло. — нет, я хочу тебя, — прошептал он с ухмылкой. мерзость. мерзость. мерзость. мерзость. мерзость. мерзость. мерзость. мерзость. . . ее перевернули на живот. сильная рука легла на ее затылок, вдавливая лицо в подушку. больше ее никто не слышал. ни ее криков при насилие, ни мольб, ни-че-го. — ты грязная, — прошептал тот ей на последок. грязная. гразная. грязная. грязная. грязная. *** три дня. три дня повторялось одно и тоже. все эти три дня аяме была прикована к кровати. утром дрейк, вечером рико, ночью дрейк, утром рико, днем дрейк.. аяме сбилась со счета. плюсом стала душить ломка. ее состояние было хуже некуда. — передавай эндрю привет, — прошептал дрейк. это были его последние слова. аяме хотелось умереть. а лучше вообще не появляться на этот свет. забыть все навязчивые воспоминания. забыть прошлое. забыть боль. забыть себя.