Стекло и свечи

В голове было только одно слово. Бежать. Бежать, пусть кусты режут ноги, оставляя ещё больше ран. Бежать, пусть ему и стоило вернуться в Гнездо. Бежать, ведь он уже доверился им. Бежать, потому, что он не может умереть так жалко, от рук какого-то человека. Жан быстро мчится по лесу, расталкивая колючие кустарник и ветви деревьев, прижимая ладонь к рёбрам. Он уже ненавидит себя за то, что повиновался свои желаниям и сбежал. Сломанные крылья мертвым грузом волочились за ним, оттягивая назад, причиняя ещё большую боль. Моро рвано дышит, когда видит большое древо. Это его шанс. И судя по всему, последний. Иначе он погибнет от рук человека. Как иронично. Сбежать от одного, чтобы попасть в лапы другого. Одна лишь мысль об этом вызывает рвоту от осознания собственного бессилия. Жан шипит, но терпит жгучую боль на ладонях, продолжая забираться на крону. Чёртовы лисы, чтобы он ещё хоть раз пошел на поводу у них. Чтобы он ещё раз доверился злосчастному Нату или его безрассудному близнецу. Или этому чёртову недо-лису, недо-ворону. Или этой странной Рене. Как она вообще существует с таким мировоззрением? Какого лешего он, Жан Ив Моро, вообще послушал их? Зачем он согласился на их план? Зачем он согласился сбежать? Почему? Мысли сметали все на своем пути, оставляя лишь руины из оголённых нервов и страха. Страха, пробиравшего до костей, что заставлял его вонзать сломанные когти в кору, едва подтягиваясь за ветку. Заставлял лезть наверх, получая в ответ больше заноз и царапин. Но ему уже все равно. Тело и так уже как десяток лет в ненормальном состоянии, за пару ссадин он не развалится. По крайней мере, он надеется на это, чувствуя как острые ветви проходятся по животу и спине, покрытых неровными швами и шрамами. Есть. Забравшись подальше в ветви дуба, пытаясь раствориться в нем, стать частью, только бы не продолжать существовать. Белый конь останавливается у могучего ствола, пока принц с золотыми волосами внимательно вглядывается в листья. *** Жан скованно сидит на стуле, пока свечи горят, заставляя нервно жмуриться при каждом резком дуновении. Огонь. Рыжий, яркий, острый, до боли свободный, но все ещё запертый в пределах воска. Как хищная птица в тонкой, но крепкой клетке. Напоминает этих двух. Глупые, совершенно глупые, и слишком, слишком самонадеянные. Какого черта их ещё не изловили. Впрочем, на то они и лисы. Сладкий закатный свет льется через радужный витраж, голову кружит от обилия цветов. Какая мерзость. Как красочно. Солнце мягко светит, пока стекло переливается в раме. Жан невольно переводит взгляд на окно. Это вырвиглазное нечто из кусков разноцветных стекляшек так же неприятно ему, как и Рене. Странное. Новое. Пугающее, пусть и манящее. Казалось, будто лисица сама была непонятной, но понимающей. Дверь хлопнула. Моро тут же бросает острый взгляд на вошедшую служанку, пытаясь прикрыться крыльями. Те сразу отзываются острой болью, напоминая, что они так-то сломаны. Вот же неудача. Сбежать, но какой ценой? И к кому? Джереми Что за глупое имя. Ворону не понять человека. И его странное великодушие. –Привет..?–девушка неловко мнется, держа в руках бинты,–я Кэт, служанка. Меня послали забинтовать твои крылья. Надеюсь, ты понимаешь меня... Кэт смущённо посмеялась, не зная, как общаться со зверолюдом, тем более вороном. ***