1 Глава. Дин, печенье и секрет в моей колыбели.

Акт 1. Детство.

Я очнулась не от боли или страха, а от странного ощущения чужого тела. Я была слишком мала, слишком слаба, и это... это было неестественно. Как будто всё моё сознание заключено в тесную, вязкую оболочку, которая мешает мне двигаться и затуманивает мои слух и зрение. Сначала не было особо мыслей. Частенько я как будто проваливалась в своё сознание. Только тепло, чей-то голос, мягкие руки. Я словно плавала в тёплой воде, не понимая, кто я и что происходит. Потом пришли образы. Лица. Голоса. - Всё хорошо, малышка, - прошептала она, прижимая меня к себе. Я слышала и другие. Мужской, глубокий и немного хриплый, а ещё детский - полный любопытства и радости. Имена? Они называли друг друга по именам... - Мэри... она снова улыбается, - сказал мужчина. - Наша малышка самая счастливая девочка на свете. Джон... Мэри... Дин... Я не сразу привыкла к новому миру. В первые месяцы я почти не осознавала, что произошло. Иногда забывалась, думала, просто странный, затянувшийся сон. Но вот я наконец-то смогла собраться с мыслями. Осознание. Это был не сон. Я действительно в теле младенца. И не где-нибудь, а в мире Сверхъестественного. И родилась я в семье Винчестеров. Это было... странно. И страшно. Ведь я знала, что нас ждёт. Воспоминания о прошлой жизни не исчезли, но текли медленно как дёготь, теперь они казались далёкими, словно снятым с экрана фильмом, которые я когда-то смотрела. Я помнила не всё, но серию за серией самые ключевые моменты сериала были сохранены в воспоминаниях, ну или по крайней мере первые пару сезонов точно. Помнила огонь, что заберёт Мэри. Помнила, как Джон станет охотником. Как Дин будет с Сэмом разъезжать в поисках отца, как Сэм будет мучится от кошмаров после смерти любимой девушки и тому подобное. Я помнила это. Но сейчас это были просто возможные будущие события. Они ещё не случились. До них ещё так далеко. Первые годы я почти не говорила. Не потому, что не могла, а потому что боялась. Что, если я заговорю слишком рано и испугаю их? Что, если я скажу что-то, чего ещё пока не должна уметь говорить? Так что я молчала и наблюдала. Дин мне понравился сразу. Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами, полными восторга, и сразу протянул руку, будто хотел дотронуться, убедиться, что я настоящая. Пусть мы оба были ещё крошечными, но он уже вёл себя как настоящий старший брат. - Это моя сестрёнка? - спрашивал он, заглядывая в кроватку. - Твоя, - улыбалась Мэри. - Я её буду защищать! - заявлял Дин, выставляя вперёд маленький кулачок. И с того момента он не отходил от меня. Он был старше меня всего на пару лет, но он действительно старался защищать меня. Что-то заставляло его сидеть рядом с моей кроваткой, пока я засыпала. Он подсовывал мне игрушки, когда я капризничала, (делала я это лишь для вида конечно). Держал за руку, когда я училась ходить. Даже пытался по-своему заботиться обо мне, принося любимое шоколадное печенье, словно это было нечто священное. - Дин, ты же сам его уже облизал, - со смехом отбирала печенье Мэри. - Но ей понравится! - возмущался он. Дин никому не давал меня в обиду. Если в гости приходили другие дети, он мог встать передо мной, сложив руки на груди, словно миниатюрный телохранитель. - Не обижайте её! - Дин, никто её не обижает, - вздыхала Мэри. Я не знала, что именно я в нем чувствовала, но мне казалось, что, с самого начала, мне было сложно воспринимать его как брата. Я буквально знала его жизнь. Раньше он был персонажем, а теперь... Нет, это было не что-то менее важное чем брат. Мы были совсем детьми, но между нами формировалась крепкая привязаность. Я любила нашу жизнь. Завтраки по утрам, когда Мэри что-то готовила, напевая себе под нос. Вечера, когда Джон приходил с работы, подхватывал меня на руки и кружил по гостиной. Тихие, уютные дни, когда Дин возился со своими машинками, а я сидела рядом, просто наблюдая. Я не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя так безопасно. И поэтому страх затаился глубоко внутри. Джон был влюблён в маму. По-настоящему. Я замечала это в его взгляде - тяжёлом, иногда даже слишком пристальном, словно он пытался запомнить её до мельчайшей детали. В том, как его рука всегда тянулась к ней, даже в усталости. В том, как он мог говорить с ней без слов. Но даже тогда, в эти счастливые дни, он был суров. Не жесток, нет, но в нём всегда была твёрдость. Я видела, как он упрямо сжимал губы, когда что-то шло не так. Как иногда в его голосе появлялись командные нотки, которые не терпели возражений. Упрямый. У него был твёрдый взгляд на жизнь, и я понимала, что он сейчас бы не принял истину, которую знала я: что в мире есть демоны и вся остальная нечисть. Не до тех пор пока сам это не увидит. Он узнает обо всём сам, потом. Когда-нибудь он станет тем самым Джоном Винчестером, которого все знают. *** Когда Мэри снова забеременела, я сразу поняла: начался отсчёт. Я помнила, что после рождения Сэма у нас оставался всего год или около того. Год до пожара. Но пока - у нас было время, чтобы провести его счастливо. Она ходила по дому, гладя округлившийся живот, и Дин постоянно к нему прижимался, слушая брата. - Он мне нравится, - заявлял он. - Ты его ещё даже не видел, - смеялась мама. - А когда он родится? - Скоро, солнышко. Я молчала. И уже не потому, что боялась показаться им странной. Заговорить мне всё таки пришлось когда я услышала разговор родителей о походе со мной в больницу из-за беспокойства о моём развитии. Когда я впервые сказала "Мама" и "Папа" они были очень счастливы в тот день. Я не могла радоваться этому так же, как они. Я пыталась не думать об этом, пыталась улыбаться. Пыталась, но была тревога. Потому что я знала, что за этим скоро последует. Но несмотря на страх, я всё равно полюбила Сэма с первых дней. Я чувствовала его толчки, когда прижималась к животу мамы. Когда он уже родился, я слышала его дыхание, когда он спал в кроватке. Он был частью семьи. Наша маленькая семья теперь казалась по-настоящему идеальной. Пока... пока у нас было время. Я цеплялась за эти моменты счастья. За совместные трапезы, когда Мэри гладила меня по волосам, а Дин требовал ещё одну порцию хлопьев. За прогулки с отцом, за его рассказы о будущем, которое он для нас видел - таком далёком от того, что должно было случиться. Ещё... иногда я ловила себя на мыслях. Вдруг я сошла с ума? Вдруг я просто заключенная в фантазии, и всё это - просто набор случайных совпадений? А меня окружают мягкие стены. И думала, смогу ли я вообще что-то изменить. И стоит ли мне пытаться? Вспомнилась та серия с «Титаником»: небольшое изменение - и цепочка событий разрастается, порождая новую трагедию. Даже если я спасу Мэри, что дальше? Разве судьба так просто сдастся? Разве не найдёт способ вернуть всё на круги своя? А если я просто задержу неизбежное? Дам ей ещё пару лет... а потом она всё равно умрёт? А что насчёт меня? Ведь у Винчестеров никогда не было сестры. Не стану ли я первой лишней деталью в этой истории? Не за мной ли судьба скоро должна придти? *** Я проснулась от холода. Густого, липкого, проникающего в кости. Я медленно открыла глаза. Тень. Она стояла в углу комнаты. Высокая, неподвижная, слишком тёмная даже для ночи. Она не шевелилась. Не издавала ни звука. Но она смотрела. Я это чувствовала. Мои пальцы сжались в кулак. Сердце колотилось в груди. А потом она исчезла. Я резко села, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте. Но комната была пуста. Только холод никуда не ушёл. Я медленно легла обратно, сжимаясь в комок. Теперь я точно знала: этот мир был таким, каким я его помнила. Полным чудовищ. И, возможно, каким-то образом, они тоже знали, что я не должна здесь быть.