3.Защита и нападение

Город D.       – Меня тошнит.       Джеймс покосился на бледную сестру, а потом снова блаженно зажмурился, закинув руки за голову и подставив лицо солнцу. В такие моменты он каждый раз радовался тому, что случайно выведенный вампиризм не был похож на то, как люди его представляли и описывали в многочисленных произведениях: Джеймс отражался в зеркале, не страшился солнца, да и светлый цвет кожи не изменился. А кровь не только питала, но и помогала регенерировать, в случае чего. Ну, и вечная молодость с силой, конечно. Плюсы, по мнению Джеймса, значительно перевешивали минусы, поэтому почти всегда он был в хорошем расположении духа.       – Это полтора литра пива и быстрый бег дают о себе знать. Тебя банально укачало.       Девушка скривилась, но ничего не ответила. Благодаря тому, что Джеймс, Теренс и Мэтт умели быстро перемещаться (первые двое – потому что были нечистью, а у Мэтта развился магический талант), до другого города они добрались менее чем за час. Здесь имелся небольшой ухоженный парк с фруктовыми деревьями, дорожками для прогулок и скамейками, но ведьму приятная картина не занимала. А вот Кики в очередной раз убедилась, что всю жизнь прожила лишь в окружении леса и воды. Больше в N ничего не было, и никто не пытался как-то это поправить.       «Наверное, логично было бы присоединиться к городу покрупнее, но тогда пришлось бы передать какую-никакую, но власть, – думала Кики, следя взглядом за маленькой птичкой. Птичка опустилась рядом с Алексис, листавшей потрёпанную тетрадку на соседней скамье. – А на такое мало, кто пойдёт добровольно, даже если власти всего горсть».       Вивьен же занимали другие мысли. Да, ей действительно было нехорошо из-за пива, солнца и долгого быстрого забега, пусть и на руках у Джеймса, но это было лишь полбеды. Гораздо сильнее её расстраивало, что спонтанная затея не увенчалась успехом, и Кики преспокойно продолжает путешествовать с ними. Сейчас девушка решила подсесть к Алексис и заговорить о том, что за тетрадь у неё в руках. К удивлению Вивьен, Алексис даже дала её посмотреть.       «Ничего себе! А мне так и не показала свои драгоценные наработки! Может, дело в том, что Кики – не ведьма, хотя кто поймёт Алексис? Вот уж вещь в себе».       Но отношение к Кики Алексис и даже Джеймса не шло ни в какое сравнение с сияющим взглядом Мэтта и, сколько бы Вивьен ни убеждала себя, что Мэтт ей в качестве молодого человека не подходит, сердце всё равно болело, а появившаяся в его поле зрения другая девушка резала без ножа.       «И правильная, чистенькая какая, прямо тошно! Ручки свои наверняка раза не замарала, не то, что некоторые! – кипела ведьма. – Сильно её берегли, ради чего только, непонятно».       Погружённая в собственные разъедавшие душу мысли, Вивьен совершенно не обратила внимания на появление в пустом парке незнакомца: мужчина средних лет, лохматый, небритый, в несвежей одежде, на заплетающихся ногах двигался по дорожке в их сторону. В руке была полупустая бутылка водки, а расфокусированный взгляд то и дело возвращался в одну точку с упорством, достойным лучшего применения. Вивьен проследила, куда он смотрит, и нашла Алексис. На короткое мгновение она даже удивилась, что и в этот раз внимание не адресовано Кики. Девушки вскоре тоже заметили, что к ним кто-то приближается. Мужчину это только воодушевило.       – Доброго дня, дамы! – пьяно и излишне громко протянул он, широко махнув бутылкой, отчего чуть не завалился. Джеймс приоткрыл один глаз.       Дамы молчали, но пьяницу это не остановило: он продолжал держать курс в их сторону, сверля Алексис взглядом, как только получалось его на ней сфокусировать.       – Какая прекрасная погода! – продолжал незнакомец. – Почему вы скучаете одни? – Снова не получив ответа, мужчина шумно глотнул из бутылки и, шмыгнув носом, подмигнул Алексис. Алексис, не изменившись в лице, вернулась к записям в тетради и продолжила вполголоса что-то объяснять Кики, которая тоже отвернулась.       – Эй, я с кем говорю!? – рявкнул он, тут же запнувшись о собственную ногу. Вивьен с возрастающим интересом наблюдала, как тот натурально брызжет слюной и выходит из себя. – Ты, лохматая! – Это замечание наверняка относилось к Алексис, потому что волосы Кики были не такими густыми. Ведьма убрала пушащиеся волосы в хвост, и лохматой не выглядела, но эти детали мало волновали её незадачливого поклонника. – Может, тя куснуть разок, шоб стала посговорчивей, а!? – До Алексис ему оставалось буквально шагов десять, и, пусть Вивьен не была уверена, что в таком состоянии он никуда не врежется, если ускорится, но решимости было не занимать. – А там, глядишь, вместе на луну повоем и всё такое…       Развить мысль ему не дали. Пусть до цели оставалось всё меньше, и девушка уже принимала сосредоточенный вид, чтобы что-нибудь наколдовать, но этого не понадобилось. В мгновение ока перед оборотнем вырос Теренс, до того спокойно болтавший с Мэттом неподалёку.       – Не повоете, – коротко рыкнул он, и это было последнее, что увидел и услышал пьянчуга, прежде чем Теренс обхватил его за голову и с хрустом провернул. Затем, задумавшись на мгновение, он не ограничился свёрнутой шеей, а и вовсе отделил голову от тела и, скривившись, отбросил подальше.       Кики громко сглотнула, во все глаза наблюдая за разворачивающейся сценой. Остальные выглядели не в пример спокойнее. Теренс деловито сел на корточки рядом с рухнувшим телом и принялся обшаривать карманы.       – Ого! – Он присвистнул. – А этот, оказывается, человек.       – Да ладно? – не поверил Джеймс и даже подался ближе.       – Ага. У него крест в кармане. Хорошо, я сначала на верёвку наткнулся.       – Тогда зачем было…? – начала Кики.       – Блефовал, значит. – Оборотень пожал плечами и поднялся. – От его крови наркотой несёт. Всё ценное наверняка туда же спустил, и на бутылку. Жалкое зрелище. – Он гадливо сплюнул. – Зато улов с него приличный. – Теренс продемонстрировал друзьям помятую пачку сигарет, тут же перекочевавшую к нему в карман, и маленький прозрачный пакетик с таблетками.       Глаза Кики расширились и Теренс, заметив это, хохотнул.       – Нет, до лакуса я никогда не опущусь.       Девушка слабо улыбнулась, не скрывая облегчения. Лакус она даже вблизи не видела, зато была наслышана. Ламия рассказывала, что этот наркотик получили, смешав вместе яд и лекарство (но какие и в каких пропорциях, ведьма не знала и знать не хотела). Лакус вызывал сильнейшее привыкание, и в среднем после первой таблетки можно было прожить всего пару лет. Три – если очень повезёт.       – Удовольствие от других вещей меркнет по сравнению с ним. Люди готовы красть и убивать за одну таблетку. Но никакое удовольствие не стоит, чтобы отдать за него жизнь.       Ламия повторяла это так часто и убеждённо, что Кики впитала это осознание намертво, словно уже родилась с ним. Остальные, к её радости, тоже оказались достаточно сознательными, чтобы не употреблять.       – Употреблять лакус – последнее дело, – продолжил Теренс, пряча пакетик в карман, – но вот выручить за него можно очень прилично.       Вивьен заметила, как вытянулось лицо Кики, и расхохоталась.       – Что? Каждый выживает, как может.       Кики бросила на неё быстрый взгляд, но только поджала губы, ничего не сказав.       Джеймс с картинным вздохом поднялся, делая Теренсу знак следовать за ним.       – Ладно, пойдём, раздобудем поесть. Заодно задвинем лакус. Мэтт, останься с девушками, а лучше, утилизируйте тело. Портит пейзаж.       – Воздух тоже, – скривилась Вивьен, помахав ладонью перед лицом.       Оставшись вчетвером, все переглянулись, а потом уставились на распростёртое по земле тело. Алексис вздохнула.       – Я найду, где тут кладбище. Переместим его туда и сожжём. – Затем девушка закрыла глаза и будто прислушалась.       Мэтт, тем временем, приблизился к Кики и неловко потоптался рядом. Та вопросительно взглянула на него.       – Что такое?       – Прости, что не защитил тебя.       – А?       Колдун красноречиво указал взглядом на мертвеца. Кики удивлённо моргнула.       – Оу. Да ладно. Думаю, даже если бы Теренс не успел, Алекс бы справилась.       – Это так, – подтвердила Алексис, не открывая глаза.       – Но порыв похвальный, – встряла Вивьен, которая физически не могла молчать. – Всегда приятно знать, что за тебя есть, кому заступиться.       Она одарила профиль Мэтта благосклонной улыбкой. Мэтт перевёл на неё слегка удивлённый взгляд.       – Хм… Вот уж не думал, что тебе может потребоваться чья-то защита. Ты же с детства руками и ногами выгрызала собственную самостоятельность. Да и в экстренной ситуации хорошо соображаешь.       Рот ведьмы дёрнулся, а благостное выражение пропало.       – Подумай ещё, – холодно и резко бросила она и отвернулась, не желая и дальше наблюдать чужое непонимание на лице. Мэтт был прав, и это раздражало, даже несмотря на то, что он сделал Вивьен комплимент.       Возникшую неловкую тишину нарушила Алексис, сообщив, что кладбище находится недалеко, к северо-западу от них. Было решено разделиться, чтобы не тащиться на кладбище вчетвером: Мэтт и Алексис разберутся с останками, а Вивьен и Кики останутся, на случай, если Теренс и Джеймс вернутся быстрее. Так и получилось.       – Вив, ты-то мне и нужна! – бодро позвал Джеймс, стоило показаться в поле зрения. – Идём!       – Что такое? Помочь посчитать сдачу?       – Продавец согласен сотрудничать лишь с красивой девушкой.       Вивьен уже открыла рот, чтобы возмутиться, почему она, но потом со стуком захлопнула.       – Ладно, так и быть. – Показательно вздохнув, она поднялась, отбрасывая длинные рыжие волосы за спину.       Теренс сменил караул рядом с Кики, а брат с сестрой зашагали обратно.       – Странные какие-то у местных требования. Откуда он вообще узнал, что с вами есть девушки, м?       Джеймс помычал.       – Ну, как тебе сказать… В общем, цену этот торгаш затребовал непомерную, в качестве альтернативы рассматривал кровь, и много. А выглядит как куча перебродивших дрожжей. Сторговались за поцелуй с красивой девушкой, а тот и рад.       Вивьен в возмущении обернулась к нему и стукнула в плечо. Вампир ойкнул и поморщился, скорее, рефлекторно.       – Почему грязную работу опять мне?       – Что, не нравится, что я выбрал тебя как самую красивую?       – Не подлизывайся, братец! И вообще, могли бы на крови сторговаться. Кики бы поделилась, не обеднела… Хм, и вообще, почему он попросил кровь, если вы к нему за кровью и пришли?       Джеймс закатил глаза.       – Мы ещё еды хотели сторговать, воды и субстанта. Спроси лучше, что полегче. А Кики мы, если помнишь, сразу договаривались не трогать.       Девушка фыркнула.       – И очень зря. Знал бы ты, от чего отказываешься! За её кровь эти твои дрожжи тебе бы, может, ещё и приплатили.       Брат молниеносно вцепился ей в плечо, заставив остановиться.       – Поясни.       Ведьма со стоном закатила глаза, внутренне ликуя, что удалось заинтересовать брата, и перспектива целоваться ради провизии слегка отсрочилась. Быстро оглядевшись на предмет лишних ушей, Вивьен рассказала о недавнем открытии: кровь Кики пусть и не идеальна, но гораздо чище, чем у прочих людей.       – Так вот почему на празднике нечисть так взбудоражилась. Я, признатся, в этой суматохе не до конца понял, в чём дело.       Вивьен кивнула.       – Скорее всего. Теперь ты понимаешь, насколько нам повезло? Её кровь более ценна, за неё можно получить больше. Может, ещё не поздно вернуться и нацедить с Кики скляночку?       Но Джеймс оказался непреклонен и потащил сестру к торговцу. Он не приукрасил. За прилавком стоял рыхлый молодой человек лет двадцати от силы, из которого можно было вылепить двоих Джеймсов и ещё лишнее бы осталось. Бледный, с жидкими волосами, зачёсанными на сторону, но почти не прикрывающими лысину, лицом в рытвинах и следах от прыщей и маленькими глазками, что засияли при виде Вивьен от восхищения и удовольствия.       – Во-о-от, другое дело. Один поцелуй – и товар ваш.       Девушка еле сдержала рвотный позыв и обернулась к брату. Джеймс виновато развёл руками.       – Красота – страшная сила.       Это Вивьен не утешило. Она ткнула в Джеймса пальцем, чуть не проткнув глаз ногтем. Тот моргнул.       – Будешь должен.       В этот раз тяжкий вздох получился непритворным. Вивьен повернулась к торговцу, хищно оскалившись.       – Ну, иди сюда, красавчик. Этот поцелуй ты не скоро забудешь.       Радости на чужом лице поубавилось, и это согрело Вивьен сердце. Возможно, она даже получит удовольствие.