1

Сегодня, когда я проснулся, меня не покидало тревожное чувство. Оно будто скребло, пытаясь выбраться, настойчиво напоминая о себе дрожью под кожей. Такого давно не было — даже в день нападения Сладж-Злодея эта тревога быстро потухла, но сейчас она цепко держалась за меня, не ослабевая. Даже когда я вышел из дома и направился в U.A., ощущение, что что-то не так, не отпускало. Казалось, людей на улицах стало меньше. Даже в метро, где по пятницам обычно не протолкнуться, было как-то слишком свободно. Даже было как тихо.. Это было странно. Совершенно неестественно. Как перед бурей. Когда я наконец добрался до школы, зуд под кожей чуть ослаб, но не исчез совсем. Он мешал сосредоточиться, раздражал, как назойливая муха. Я должен быть лучше. Я не могу позволить каким-то нелепым предчувствиям сбивать меня с толку. Черт, как же это бесит. И к обеду моя нервозность, кажется, стала заметна окружающим. — Эй, Бакубро, с тобой всё в порядке? — Киришима посмотрел на меня с привычным дружеским беспокойством. Я нахмурился, раздражённо откусывая кусок своего обеда. — Со мной всё нормально. — Правда? А то ты сегодня с утра молчаливый, даже не рявкнул на Минету, когда он пытался подглядеть за девушками, — поддел меня Каминари, ухмыляясь. Я бросил на него мрачный взгляд, но не стал отвечать. Они что, сговорились? Киришима, кажется, почувствовал, что дальше давить не стоит, и просто пожал плечами: — Ну ладно, если что, мы рядом. Я лишь фыркнул и отвернулся. Конечно, я знаю. Они всегда рядом. Эти идиоты. После обеда прошли стандартные уроки. Математика с Эктоплазмой, где я едва смог сосредоточиться на примерах. Английский с этим вечно довольным идиотом Миком, который обычно бесил, но сегодня я едва обращал внимание на его выкрики. Время тянулось медленно, густо, слишком густо. но тревога не уходила. Она просто затаилась, будто что-то ждала. И я тоже ждал. Хоть и не знал чего. Наконец, в конце дня осталась лишь геройская практика. Последний урок перед тем, как мы отправимся по домам. Айзава, усталым взглядом оглядел класс. — Сегодня мы проведем тренировку в USJ. Для тех, кто забыл — это тренировочный центр для отработки спасательных операций в экстремальных условиях. Вы будете работать в командах и проходить симуляцию разных катастрофических ситуаций. Он обвел нас взглядом и добавил: — Вам решать, в какой форме идти: в костюмах или обычной одежде. Но предупреждаю сразу — с вас не снимается ответственность за собственный комфорт и защиту. Выбирайте с умом. Класс зашумел, обсуждая, что лучше выбрать. Некоторые сразу решили переодеться в костюмы, другие колебались. Я, конечно, не собирался участвовать в этой болтовне — мне и так было ясно, что идти нужно в боевой форме. Мы вышли на площадку, где уже стояли автобусы. В конце концов, почти все решили, что правильнее будет идти в своих костюмах. Раз уж мы тренируемся как герои, то и привыкать к ним надо. Иида, в своей манере, попытался навести порядок при посадке, но столкнулся с небольшой неразберихой. Он честно пытался распределить всех по местам, но рассадка оказалась другой, чем он ожидал, так что в итоге ребята рассаживались сами, не особо следуя его указаниям. Он лишь вздохнул, поправил очки и смирился, ограничившись парой замечаний о дисциплине. Я занял место у окна, откинулся назад и уставился в стекло, не вслушиваясь в болтовню одноклассников. Но чем дальше ехал автобус, тем сильнее холод пробирался под кожу. Сначала я решил, что просто продрог — верхняя крыша в автобусе открыта на полную, да и костюм хоть и прочный, но от холода не особо защищал. Но этот холод был другим. Он не касался кожи, не ощущался в воздухе — он пробирался глубже, прямо к костям, будто запуская под них ледяные иглы. Будто что-то стояло за моей спиной и просто смотрело. Я знал, что там никого нет, но от этого было не легче. Сжав руки в кулаки, я глубоко вдохнул. Хватит. Дерьма себе в голову набиваю. За окном уже маячило огромное здание USJ. Остальные явно впечатлились — вокруг слышались восхищённые возгласы. Кто-то прижимался к стеклу, разглядывая конструкцию, кто-то обсуждал, какие испытания могут их ждать внутри. И только Айзава, как и всегда, сидел с полностью невозмутимым видом. Не шелохнулся, не сделал ни единого движения в ответ на всеобщий шум. Лишь дыхание ровное, как у спящего. Я скептически посмотрел на него. Да ну, спит он. Конечно. Автобус замедлил ход, подъезжая к входу. Осталось совсем немного. Но тревога только усиливалась, а холод, казалось, пробирался всё глубже. Я бросил взгляд на одноклассников — никто, кроме меня, этого не замечал. Всё так же болтали, шутили, вели себя, как обычно. Значит, это снова только у меня. Когда автобус остановился, все начали выходить, осматриваясь вокруг. Они обсуждали здание, размеры тренировочного центра, а я не мог избавиться от ощущения, будто что-то легкое касается и впивается мне в плечи. Глубокий вдох. Соберись. Айзава подошёл к другому герою — Тринадцать, специалисту по спасению. Они о чём-то перекинулись парой фраз, и Тринадцать, подняв три пальца, что-то объяснила. Айзава лишь недовольно цыкнул, но ничего не сказал, а затем направился к нам, пока Тринадцать начинала свою речь. Как только Тринадцать вышла, Урарака буквально засветилась от радости. Её глаза засияли, и она восхищённо сложила руки перед собой. — Ох, это же Тринадцать! — выдохнула она, глядя на героя с восторгом. — Она мой любимый герой! — Добро пожаловать в USJ! — голос Тринадцать был спокойным, но полным уверенности. — Сегодня мы будем тренироваться в условиях различных стихийных бедствий. Это важно, потому что, как герои, мы не только сражаемся со злодеями, но и спасаем жизни. Дальше всё шло, как и ожидалось. Она говорила о том, что причуды — это не только оружие, но и инструмент для помощи людям. Что любая сила может быть опасной, если её использовать неправильно, но при правильном подходе — она становится спасением. Слушая её, я пытался отвлечься, но холод снова впивался мне в спину. Уже не просто ощущение, а почти физическое прикосновение, как будто что-то цеплялось за плечо. Челюсти сжались от злости. Меня раздражало это чувство. Раздражала эта чертовая тревога, которая не утихала с самого утра. Раздражало, что никто, кроме меня, этого не замечает. А ещё больше раздражало, что я не знал, почему. И тогда началось. Портал. Айзава, мгновенно оценив ситуацию, приказал Тринадцать защищать нас и бросился в центр здания, не теряя ни секунды. Лига злодеев. Вокруг началась паника, но я почти не слышал её. Мои одноклассники испуганно переглядывались, но я чувствовал другое. Что-то указывало на него. На Спаркла. Голоса. Шёпот, сливающийся в многоголосый хор, появлялся и исчезал, будто вырываясь из самой пустоты. Они нашёптывали мне. Забытый, но такой знакомый голос. Я смотрел на Спаркла. Он был напуган. И в тот момент я понял. Прозрел. Я знал, кто он. Потому что ОН сказал мне. Все остальные вдруг потеряли значение. Всё стало неважным. Потому что вот он — виновник. Он стоял передо мной. Спаркл смотрел на меня в ужасе. Конечно. Пусть смотрит. Позади меня вытянулась рука, одним пальцем указывая на Спарки и прямо над моим ухом раздался голос. Тот, кого уже не должно было быть здесь. Тот который ушел из жизни более 8 месяцев назад. - Он предатель.