Глава 1

— Методистом? — Игараси широко распахнула глаза, глядя на директора фитнес-клуба, в котором работала уже почти четыре года. — Вы уверены, что им нужна именно я?       Вот уж чего девушка точно не ожидала, когда господин Чино вызвал её к себе, так это предложения о работе методистом при каком-то крутом волейбольном клубе в соседнем районе Токио. Да, за спиной был с отличием оконченный факультет искусств и спорта университета Гакугэй, уже достаточно приличный стаж работы и масса знаний в хорошенькой голове, но только вот Игараси Уми никакого отношения не имела к волейболу. Да, был у неё опыт в средней школе быть менеджером волейбольного клуба, но на том настоял близкий друг. Сложно было отказать, когда он стоял перед тобой на коленях и чуть ли не со слезами на глазах умолял о помощи. Но в старшей школе она такой ерундой уже не занималась, посвятив всё время себе учёбе. И что теперь? Жизнь снова хочет столкнуть её с волейболом. — Но ведь я совсем ничего не знаю про этот вид спорта, — Уми предприняла новую попытку отмазаться от не самой приятной для неё перспективы, но уже сейчас видела по глазам директора, что ничего у неё не выйдет. — Господин Чино, пожалейте! Что я вам такого сделала за эти годы, что вы вот так меня на верную гибель бросаете? — Игараси, не ври ни мне, ни себе, — мужчина со вздохом откинулся на спинку кресла и взглянул на свою подчинённую. — Ты с отличием закончила спортивный факультет университета, в котором собраны практически все виды спорта. И ты их все изучала. Подними записи, вспомни, чему тебя там учили. В конце концов, ты можешь записаться на несколько курсов по повышению квалификации. Твой будущий работодатель оплатит их тебе, об этом ты можешь не переживать.       Заправив каштановую прядь за ухо, Уми призадумалась, но в голову лезли только минусы её будущей работы. Никаких плюсов. Абсолютно. Разве что только подруга порадуется, что Игараси окружат молоденькие красавчики. Химэ Масами вообще считала, что главной проблемой в жизни её лучшей подруги было отсутствие нормального мужика. Возможно, это и было так, только вот все эти многочисленные красавчики, которых даже в их фитнес-клубе хватало с лихвой, были полными мудаками. После нескольких попыток испытать удачу, Масами и сама в этом убедилась, но пихать подругу в жаркие мужские объятия не прекратила.       И с одной стороны смена работы была неплохим вариантом передохнуть хотя бы от этого. А с командой, с которой ей придётся работать, можно было бы попробовать договориться. Звучало, как отличный план. Но пока только в голове. — Ты подумай до конца рабочего дня, Игараси, — вновь заговорил господин Чино, когда увидел, что посеял зерно сомнений в душе подчинённой, заставив её задуматься. — У тебя есть немного времени, чтобы всё хорошенько взвесить и дать мне положительный ответ.       Рассмеявшись, Уми вышла из кабинета директора и отправилась в зал, где у зеркальной стены с ковриком в руках её ждала клиентка. За четыре года работы в этом клубе Игараси успела наработать себе постоянных клиентов, и этот факт был одним из основополагающих для отказа в новой должности — кому она передаст всех этих людей, если уволится? С одной стороны, других сотрудников хватало, чтобы клуб не заметил её ухода, но вот только не все работали с такой отдачей, как Уми.       Через пару часов закончив с постояшкой и тепло с ней попрощавшись, девушка схватила телефон и поспешила на улицу, чтобы созвониться с подругой. Игараси была уверена, что та посоветует ей принять предложение и составит целый список преимуществ работы методиста. И вот этот список, который совершенно точно начнётся с красавчиков волейболистов, как раз и хотелось услышать. А ещё Химэ только закончила университет и сейчас искала работу, а потому точно должна была знать, сколько получают методисты. Родившуюся в голове идею можно было сравнить с молнией, что прошлась по всему телу, а потому, стоило только подруге взять трубку, как Игараси вывалила на неё всё, что скопилось в её голове. — Притормози, — пробормотала Масами, которая, кажется, и половины не поняла. — Тебе предложили работу методиста в крутом мужском волейбольном клубе, среди накачанных красавчиков, а ты переживаешь, куда пристроить своих постоянников, большая часть из которых, это мамочки, которые уже почти бабушки? Ты серьёзно?! Уми, я тебя не понимаю! — Заберёшь моих почти бабушек к себе под крылышко? Ты же вот только закончила институт, ищешь работу, да и практику у нас проходила, — с затаённой надеждой протянула шатенка, закусив губу. — Я даже договорюсь с господином Чино, чтобы он чуть поднял тебе часовую ставку. — Ну, — протянула Химэ, но по интонации Игараси поняла, что та уже согласна. — Если он поднимет ставку на тридцать процентов, то я согласна, а то что-то квартира начала вставать мне в кругленькую сумму.       Попрощавшись с подругой, Уми вернулась к ещё одному постояннику, после которого планировала подойти к директору и сообщить о своём положительном ответе, а так же о кандидатуре на своё место. Господин Чино относился к девушке хорошо, практически как к старшей дочери, а потому, наверняка, не будет против, если Игараси найдёт себе замену. Тем более, Химэ проходила практику в их клубе, практически все её знали и достаточно тепло приняли на время практики, частенько помогали, если было нужно, да и Масами хорошо справлялась сама по себе. Проблем именно с ней точно быть не должно. А вот как будут обстоять дела у самой Уми, было пока неизвестно.       Однако, разговор с господином Чино прошёл весьма успешно. Он передал ей договор методиста, который прислал менеджер волейбольного клуба Schweiden Adlers. И вот не к чему было в нём придраться, как бы Игараси не хотелось. А уж как приятно выглядела сумма в графе "ежемесячная зарплата". И это без всевозможных премий и всего прочего. Сразу стало понятно, что методист команде был очень нужен, но непонятным оставалось одно — для чего именно. Насколько знала сама Игараси, методисты чаще требовались в образовательных учреждениях для составления педагогических планов и чего-то подобного, но команда Адлеров явно не была кучкой ребят, которые ходили на тренировки, будто в какую-то секцию чисто для души. Нет. Волейбол был для них работой и средством заработка.       В прочем, за те деньги, что ей будут платить, Уми вообще не должно волновать, зачем она понадобилась клубу. Даже если ей придётся сутками напролёт ничего не делать или наоборот — копаться в ворохе бумажек с показателями каждого игрока, а не работать с ними лично. Сразу вспомнились слова Игараси старшей, которая не уставала повторять, что на финансовой подушке спится приятнее всего. Мама вообще плохих советов никогда не давала, а из большинства её фраз можно было собрать цитатник на все случаи жизни.       По дороге домой Уми решила пройти через сквер, который был негласной границей между Коганеи и Кодайрой и куда выбирались почти все собачники обоих городов региона Канто. Однако, на удивление, у всех владельцев собак был словно разный график работы, из-за чего милая и уютная улочка никогда не выглядела как подворотня со сворой бродячих собак. Сейчас же сквер выглядел практически безжизненным, а от того умиротворяюще тихим и спокойным. Торопиться домой смысла не было — там девушку никто не ждал, поэтому Уми заняла одну из скамеек и с блаженной улыбкой прикрыла глаза. Под прикрытыми веками, будто фильм, снова пронеслись картинки этого дня, словно убеждая, что перемены действительно пришли в её жизнь. Последний раз Игараси себя так чувствовала в средней школе, когда согласилась стать менеджером волейбольного клуба Китагава Даичи. Интересно, как там сейчас её друг детства?       Что-то влажное коснулось руки, заставив Уми вздрогнуть и открыть глаза. Напротив неё стоял огромный чёрный пёс и смотрел на неё так, словно она заняла его скамейку. Однако уже через секунду он раскрыл пасть, вывалив наружу лопатообразный язык и забавно завилял хвостом. Кажется, он был рад, что девушка обратила на него внимание. — А кто это тут такой хороший мальчик? — Игараси не сдержалась и с умилительной улыбкой протянула в сторону собаки руки, под которые та с тихим поскуливанием тут же поднырнула. — Я, — раздался глубокий мужской голос, а следом Уми вместе с собакой накрыло чьей-то тенью. — А он подхалим.