Глава 16

— Ива-чан? —Недоверчиво. — Ива-чан! — Уже радостно воскликнула Игараси и бросилась на шею бывшему однокласснику, который такого явно не ожидал и чуть не повалился на пол торгового центра. — О, Святая Ками, как я рада тебя видеть!       Методистка попросила Вакатоши отвезти её к ледовому дворцу, где репетировала очередное шоу её подруга, но их разговор получился коротким и весьма сумбурным, от чего девушки пришли к выводу, что Уми дождётся, когда у Масами закончится репетиция, а потом они уже основательно поговорят. Однако Химэ уже была взбудоражена "трейлером" будущего разговора — обалдеть же можно, у её подружки, кажется, намечаются нормальные отношения! С офигенным мужиком! И пока Сами оставляла на льду росчерки от лезвий своих коньков, Игараси решила прогуляться по торговому центру, что был буквально в соседнем квартале. И уж кого она точно не ожидала там увидеть, так это Хаджиме. От Ойкавы, с которым девушка изредка обменивалась сообщениями, Уми знала, что парень успешно закончил колледж и стал тренером по волейболу в одной из средних школ, но большего не знал даже Тоору. Иваизуми был серьёзным и немного скрытным парнем, который старался не распространяться о каких-то своих действиях и их последствиях, а потому сложно было узнать подробности о его жизни после окончания старшей Аоба Джосай. Однако, сейчас девушке выпал просто невероятный шанс, который она точно не планировала упускать. — Кнопка! — Удивление так и сквозило во всегда спокойном голосе.       Хаджиме совсем не волновало, что девушка была с ним почти одного роста. Милое "кнопка" неожиданно прилипло к ней в средней школе, когда парни в один момент резко повзрослели и вымахали чуть ли не до потолка, а Уми оставалась ещё пока маленькой, едва дотягивая парням до плеч. Тогда то её с подачи Ойкавы нарекли кнопкой, что не изменилось даже после того, как Игараси почти догнала в росте Иваизуми. Сама девушка стебала его в ответ семью миллиметрами, которых ему так и не хватило до ста восьмидесяти сантиметров роста, однако на тот момент ас Сейджо только закатывал на это глаза — по-настоящему этого парня было сложно зацепить за живое. — Ты какими тут судьбами? — В один голос вдруг произнесли друзья и, переглянувшись, рассмеялись, вновь начав обниматься. — Я так скучала по тебе, — выдохнула Уми, когда Хаджиме сжал её в объятиях особенно сильно.       Парень и раньше был широкоплеч и крепок, но с тем, что было сейчас, это не шло ни в какое сравнение — Иваизуми, казалось, стал раза в два больше, чем его помнила Игараси со времён старшей школы. Тонкая белая футболка совсем не скрывала рельефа плеч и мышц пресса, да и просто со стороны он стал выглядеть массивнее и внушительнее. Многие проходящие мимо девушки даже оглядывались, явно завидуя Уми, которую он продолжал обнимать. — Кнопка, — большая мужская ладонь прошлась по голове, приглаживая распущенные каштановые локоны. — И я безумно рад тебя видеть, но всё же, что ты тут делаешь? — В соседнем квартале ледовый дворец, где сейчас репетирует очередное шоу Масами, а я жду, пока она закончит, — девушка наконец отпустила друга и отошла на пару шагов. — А ты? — Я живу тут недалеко, — Хаджиме неопределённо махнул куда-то рукой и с улыбкой покачал головой. — Так значит Химэ так и не забросила коньки в самый дальний шкаф, как обещала когда-то в старшей школе?       Игараси не смогла сдержать смеха от этого воспоминания. Ох, кажется, тот концерт в исполнении несравненной Химэ Масами старшая Аоба Джосай запомнит на всю свою долгую жизнь. Девушка тогда только вернулась с районных соревнований, привезя с собой очередную золотую медаль, однако школа, которая изначально обещала идти ученице навстречу и периодически закрывать глаза на отсутствие каких-либо знаний, вдруг решила поменять своё мнение. И, что естественно, Масами это не понравилось, что вылилось в невероятный скандал и летающие по коридорам школы коньки. Директору в тот момент пришлось наступить себе на горло и пойти на попятную, потому что Химэ предстояло ещё год учиться в этой школе, и лицезреть ещё подобные вспышки ярости и агрессии он явно не собирался. Вообще, этого мужчину редко когда видели таким напуганным, а потом даже кто-то пустил слушок, что директор после "концерта" Масами резко начал седеть — кто-то случайно увидел, как он в магазине покупал краску для волос. И ведь это только буянила малышка Химэ, а что бы могли устроить её влиятельные родители? Возможно, именно этого все и боялись, раз так стремительно дали заднюю. — Ну, она же спокойно доучилась, — протянула Уми, вспоминая рассказы подруги о том, каким "спокойным" был тот год. — Почти спокойно. — Ну-ну, — со смехом покачал головой Иваизуми. — Киндаичи рассказывал мне, как училась Химэ последний год. И его можно было назвать каким угодно, но только не спокойным. Как по мне, если в стенах нашей старшей школы произнести её имя, то они содрогнутся.       Девушка в который раз рассмеялась — если бы такое действительно могло бы произойти, то однозначно бы произошло, потому что Масами была одной из тех немногих учеников, кого не будут рады видеть спустя годы. Ни при каких условиях.       Осознав, что они стоят чуть ли не в самом центре одного из коридоров торгового комплекса, Хаджиме позвал подругу в кафе — у обоих было время, чтобы обсудить, что успело произойти в их жизнях после того, как они закончили старшую школу и разошлись своими дорогами. За чашечкой крепкого кофе разговор пошёл куда активнее, и Иваизуми совсем не скрывал своих положительных эмоций от работы тренером в школе, припомнив парочку забавных случаев. А потом оживился ещё больше, когда услышал кем, где и с кем работает его подруга. — Я стажировался у отца Ушиджимы, — вдруг признался парень, из-за чего Игараси резко закашлялась. — Даже как-то виделся с ним в тот период, мы с ним тогда многое обсудили. — Ты мог сказать об этом после того, как я перестану пить? — Возмущение так и сквозило в голосе откашлявшейся и теперь тяжело дышавшей девушки. — Я слышала, что его родители развелись ещё до того, как он пошёл в младшую школу. Однако, из тех редких рассказов Ушиджимы про его семью я сделала вывод, что отец не пропал из жизни сына после развода. — Он и научил парня играть в волейбол, — со знанием дела кивнул Хаджиме. — И уговорил семью не переучивать его. Не могу представить себе мир, в котором бы этот парень был правшой.       Игараси только улыбнулась на это заявление, однако и сама не смогла представить, как бы выглядел в этом мире Вакатоши-правша. Эта мысль казалась настолько противоестественной, что воображение отказывалось её прорисовывать, а потому Уми быстро её отбросила. У неё хватало вопросов, на которые хотелось бы получить ответы от Иваизуми. И Хаджиме решил не отказывать — парень вдумчиво и спокойно отвечал на каждый, однако давал самый возможный минимум информации, который усмирял первичный интерес подруги, но в подробности не углублялся. В этом и был весь Иваизуми Хаджиме. И всё было весьма хорошо, пока за спиной Уми не раздался знакомый низкий баритон. — Кажется, ты просила отвезти тебя к подруге, разве нет?