Глава 30

      Просыпаться Масами было тяжело. Да, сильно сказался выпитый вчера алкоголь, но больше на состояние повлиял Кагеяма. Особенно сложно было, когда парень хотел пойти и набить морду Тамачи. Девушке пришлось переступить через все оттенки стеснения, чтобы усесться Тобио на колени и поцеловать. Лишь бы он никуда не пошёл, лишь бы остался с ней. А Кагеяма словно этого и добивался, потому что его руки сразу же сомкнулись крепким кольцом вокруг тонкой талии, прижав к себе. И поцелуи. Упоительно долгие и нежные. Каких в жизни Сами никогда не было.       И сейчас она чувствовала, как он, лёжа за её спиной и положив руку на её талию, своим размеренным дыханием шевелил волоски на затылке. Вчера — технически, конечно, сегодня, потому что время было за полночь, — они просто легли спать, хотя Химэ была практически на сто процентов уверена, что Кагеяма не остановится. Однако он её приятно удивил — дальше объятий и целомудренных поцелуев не пошёл, хотя Масами чувствовала, как периодически волейболист сжимал пальцы на её талии сильнее. Словно пытался сдерживать себя. Не навредить ей. А потом и подтвердил её мысли вслух. — Я чрезмерно пьян и груб сейчас, моя неприкосновенная принцесса, — выдохнул, прижавшись губами к плечу, которое оголил через ворот своей же футболки, в которой Масами так и продолжала ходить. — И почти себя не контролирую. Не хочу, чтобы ты завтра об этом жалела. Потому что я буду. — Жалеть? — Химэ аккуратно зарылась пальчиками в тёмные волосы. — Когда ты трезвый, я тебе не нравлюсь?       Масами прекрасно осознавала, что провоцирует и выводит на эмоции. И действует не очень честно — Тобио сейчас был пьян и максимально откровенен. Но он простит её за этот ужасный поступок. Она принцесса. Его неприкосновенная принцесса. Он сам это сказал. — Не говори глупостей, — Кагеяма ощутимо куснул Масами за основание шеи и усмехнулся, когда услышал тихий вскрик. — Когда я трезвый, желание бросить все богатства мира к твоим ногам ничуть не меньше, а возможно, и больше.       Тогда Химэ не нашла, что ответить, а Тобио поднялся с дивана с ней на руках, заставив обхватить его торс ногами. И принёс её в ванную, аккуратно опустив на едва тёплый кафель, где оставил одну. Масами приняла душ и почистила зубы щёткой, которую парень выделил ей утром. Кагеяма нашёлся на кухне. Парень сидел за столом со стаканом воды с лимоном и, кажется, пытался бороться с алкоголем, которого в нём было очень много. — У тебя же завтра утром наверняка тренировка, — Химэ присела напротив и аккуратно коснулась руки, в которой был стакан. — Зачем же ты столько пил?       Масами и сама выпила немало, но последствия накроют её только утром, а вот Тобио, кажется, было плохо уже сейчас. — Пойдём спать, принцесса, — Кагеяма поднял на неё уже более менее трезвый взгляд и переплёл их пальцы.       Отправив девушку в спальню, сам парень пошёл в душ. И Химэ переживала, что он вновь будет ночевать на не особо удобном диване, однако Кагеяма появился на пороге спальни, когда девушка уже почти уснула. Он лёг у неё за спиной и, притянув к себе, выдохнул. — Поверить не могу, что ты рядом.       И Масами уснула. — Доброе утро, принцесса.       Хриплый голос позади заставил вздрогнуть, от чего рука на талии заметно так напряглась. Но бежать Масами совсем не хотелось. Поборов волну смущения — она вчера залезла ему на колени и поцеловала, между прочим! — и тихо выдохнув, Сами развернулась лицом к парню и несмело ему улыбнулась. — Доброе утро.       Та улыбка, что буквально расцвела на лице Тобио стоила всего. Химэ даже на секунду растерялась — она никогда ещё не видела его таким умиротворённым. Кагеяма показывал многие эмоции, пусть и не слишком явно, однако ничего похожего никогда не было. И именно она была виновницей этой улыбки. И всех этих изменений. — Ты поцеловала меня вчера, — Кагеяма протянул руку и коснулся её щёки, а Масами замерла, не зная, что он может сказать дальше. — И сделала самым счастливым человеком на земле.       Если девушка и хотела что-то сказать, то не смогла. Из горла вырвался всхлип, которого не ожидал никто. Ещё больше Тобио напрягся, когда Сами заплакала. И не долго думая, он сел в постели и притянул девушку к себе, удобно разместив между ног спиной к себе. — Принцесса, — уперевшись подбородком в плечо всё ещё вздрагивавшей девушки, Кагеяма повернул голову и коснулся губами шеи в едва ощутимо поцелуе. — Что случилось? Я чем-то обидел тебя?       Но Химэ только покачала головой, а волнение парня запустило вторую волну слёз. — Я, — девушка заговорила в тот момент, когда Тобио уже почти потерял терпение. — Я так мечтала когда-нибудь услышать от тебя что-то подобное. В средней школе ты почти не обращал на меня внимания, лишь учтиво здоровался, когда я приходила к Игараси. А в старшей я не могла оторвать от тебя глаз, когда ты играл с Аоба Джосай. И находила миллион оправданий, почему в дни твоих игр мне нужны были выходные от тренировок. А потом я поступила в институт, и пришлось забыть о своей школьной влюблённости. И вот в начале лета Уми рассказала мне, что стала методистом в команде, где играл ты. Я тогда не могла поверить своим ушам. А потом действительно встретила тебя, и любовь к тебе фениксом возродилась в сердце. — Я люблю тебя, — Кагеяма прижался губами к женскому плечу.       В его голове не укладывалось, что Масами была в него влюблена ещё в средней школе. Она всегда приходила к Игараси, когда после школы не было тренировок по фигурному катанию. И общалась только со старшими ребятами, на первогодок не обращая никакого внимания. По крайней мере, Тобио всегда думал именно так. И завидовал Ойкаве и Иваидзуми. Они могли спокойно обращаться с девушкой. А однажды он узнал, что они и за пределами школы встречаются. И ушёл с головой в волейбол. А приветствия Масами и её улыбки, когда она смотрела только на него, были как бальзам на душу. И, наверное, только это помогало не срываться на всех. Она была якорем.       От Киндаичи он знал, что Химэ поступила вслед за подругой в старшую Аоба Джосай. И это разрывало сердце. Нет, он и надеяться не мог, что такая умная девочка, как Масами, выберет школу слабее. Но непонятная ярость грызла его изнутри. Уж лучше бы в Шираторизаву поступила! — Правда? — Сами вдруг резко перестала плакать, замерев в крепких объятиях, а потом засуетилась, чтобы развернуться к Кагеяме лицом.       И встретившись с ним взглядом, поняла, что правда. Любит.       Ещё никогда в жизни Сами поцелуи не были такими приятными.