Часть 1

Это было плохо. Очень-очень плохо. Майки не мог поверить, что такое вообще могло случиться. Они ведь уже проходили через это! Он уверен более чем на сто процентов. Он уже видел эти симптомы, он точно помнил, как создал антидот и что все они излечились от этой дряни! Более того, яйца были давным-давно уничтожены. Майки в тихом ужасе стоит посреди гостиной с тройкой коробок пиццы в руках, а на него смотрят все ТРИ брата с чёрными глазными яблоками. Если это не проклятье или очередная выходка Крэнгов, то Майки даже не представляет себе, что вообще происходит. Всего три секунды. Три секунды ему потребовалось, чтобы сообразить, что делать и кинуться в лабораторию Донни. Он слышал через собственный стук сердца, как его начинают преследовать, но успешно заскочил в лабораторию, кинув коробки прямо на пол и быстро захлопнув дверь за собой. Вдох. Выдох. Ему надо... ему просто надо снова создать этот же антидот. Ничего необычного, правда?... а он закрыл дверь в гараж?.. В дикой панике Майки несётся теперь ко второй двери, к счастью, то ли братья тоже о ней забыли, то ли... думать они начали хуже? Нет, не об этом ему сейчас нужно думать. Надо было создать антидот и спасти своих братьев. Хотя он и не понимал, какого лешего Крэнги снова создали ту осу, если в первый раз уже было понятно, что ничего хорошего из этого не выйдет... но не суть важно, Крэнги всегда были "слегка" отстающими, несмотря на их удивительные разработки. Ощущение такое, что грань между гениальностью и глупостью в их случае была слишком тонкой. Настолько тонкой, что даже Майки не понимал, в каком конкретном месте стоит приглядываться, чтобы выяснить пределы их умственной деятельности. В любом случае - это не его дело, его дело - помогать своим братьям, которые попались на этот крючок либо по неаккуратности, либо... Майки даже не знал, что и думать. Все они прошли через это, как можно было забыть? Или его подводила память? Или братья умудрились забыть о его героическом поступке?.. да, последнее было вероятнее всего. Они всегда забывали моменты, когда он прав. Может, это какой-то баг, и все они в какой-то игре или мультсериале? Майки встряхнул головой, снова он думал не о том. Он подбежал к столу Донни, судорожно пытаясь вспомнить компоненты, которые ему нужны. Проблема в том, что на тот момент всё было, считай, подготовлено. Все ингредиенты уже были разложены Донни на столе, оставалось лишь сделать так, как ему сказали, а в этот... всё намного запутаннее. Начать стоило с того, чтобы добыть их слюну. Наверное. Майки не уверен, он вообще ни в чём не уверен. От такого стресса он начал неосознанно грызть свой собственный ноготь, как делал это в детстве. Ему казалось, что он давно перестал таким заниматься... в конце концов, отец приложил много усилий, чтобы "вбить" ему в голову, как делать стоит, а как не стоит. Ну, точнее, побои на нём сказались плохо, как и лекции, зато неожиданно спокойное объяснение и перехватка рук до того, как он начинал это делать, почему-то сработала. Ох, и намучился с ним отец в своё время... Но опять история не об этом. Майки отстраняет свои руки, тихо рыча на себя, ведь от паники он совсем потерял бдительность. Он посмотрел на коробки с пиццей, решив, что на голодный желудок он своим братьям всё равно не ровня. Он и с сытым не ровня, но лучше идти на смерть и бой сытым, чем голодным. Сытая смерть - счастливая смерть! Именно с таким лозунгом Майки поднял коробки, положил их на стол и достал один кусок, задумчиво начиная его жевать и оглядывать лабораторию. Донни в своих наработках снова зашёл слишком далеко, поэтому последнее время его лаборатория больше походила теперь на склад металлолома. А он ещё Майки называл мусорщиком... Микеланджело вздохнул, пытаясь вспомнить, в какой стороне начать искать микроскоп и с таким трудом добытую центрифугу. Заметив, наконец, белую крышку из-под центрифуги он усмехнулся. Ну, одно дело сделано. Запихнув весь кусок в рот, Микеланджело спешно подошёл к нужному месту, отбрасывая прочь все не нужные, но, возможно, хрупкие (хотя какое ему, Майки, до этого дело) материалы. Всё равно они - железные, а с Донни он и поссориться не сможет, если тот не придёт в себя. Вряд ли его заражённая версия начнёт возмущаться по поводу разбросанных в его же лаборатории вещей. Вряд ли она вообще зайдёт сюда без причины, а судя по тому, что собрались все его братья в гостиной... очевидно, что яйцо, или что там ещё они притащили? явно не здесь. Провозившись с добрых полчаса, им были найдены нужные инструменты и даже ящики с химикатами и мини аптечкой от Дока-телло, дело за малым - взять либо слюну, либо кровь братьев, а после создать антидот. Майки, конечно, не гений, но видел это уже тысячу... ну ладно, может, сотню? раз. В общем, он не спец, но попытается. Хуже уже не будет! Или будет и все его братья умрут. Или стоило позвать Эйприл? Но она сейчас в другом городе с отцом на научной выставке. Кейси? Он здесь даже не помощник, к тому же, его, наконец, приняли в основной состав, и он тоже уехал. Вот так незадачка, когда нужен хоть кто-то – нет ровным счётом ни-ко-го. И во всё это лезть приходится одному одинокому Микеланджело. Вдохнув и запихнув в себя ещё один кусок пиццы напоследок, Майки героически открывает дверь лаборатории, выходя на "свет Божий"... просто в гостиной куда светлее, чем в лаборатории Донни, тут уж ничего не поделать, что вообще с освещением в лаборатории Донателло? В прочем, Майки задастся этим вопросом ещё раз, когда приведёт братьев в норму. *** На удивление, его поджидают у самой двери. Хотя почему это должно было быть удивительным? Майки замирает в ужасе, смотря на братьев большими глазами и не понимая, что вообще происходит. Братья просто... сидели у двери в лабораторию, окружив дверь со всех сторон. Это даже выглядело пугающе. Но... стоп, кто же тогда следил за яйцом? Кроме них никого в доме не было. Или был, просто Майки не в курсе? Микеланджело медленно закрывает дверь, смотря на реакцию этих... заражённых, но ничего не происходит. Они продолжают сидеть и смотреть, как он просто закрывает дверь в лабораторию. От происходящего у мастера нунчак холодеют руки и ноги. Передёрнувшись, словно от сильного холода, он просто закрывает лицо руками, не понимая, что вообще происходит, когда дверь тихо скрипнула. Вот чёрт. Он забыл её закрыть на щеколду. Сквозь пальцы он видит, как три глаза его братьев пытаются заглянуть в щель. Словно дети, ей Богу. Майки убирает от лица руки, смотря на них в ответ и не понимая, почему они ждут, у них же столько возможностей сейчас просто схватить его и покусать, нет? Ощущение, что "что-то здесь не так" только усиливается, было ощущение, что братья вовсе не агрессивны, не смотря на то, что их глаза определённо точно говорили об их заражении. Неуверенно, но Майки отступает на пару шагов, ожидая, что эти "заражённые" сделают дальше, однако ничего не происходит, и из состояния страха это переходит в негодование и даже тихую злость. Он ведь, в конце концов, перепугаться успел, а эти трое ведут себя, как ни в чём не бывало! Словно это какой-то розыгрыш или что-то типа того. Майки всплеснул руками, словно задавая немой вопрос: "какого дьявола, ребят?!", но, естественно, никакого ответа на это не получил. Снова глубоко вздохнув, он взял шприц из-за пазухи, как раз для взятия крови, и прямой наводкой направился к этим подглядывающим "заражённым"... По какой-то причине все они разом щеманулись от двери, как только Майки начал приближаться. Микеланджело не стал делать никаких выводов, просто ринувшись за ними, поняв, что все трое кинулись в разные стороны, словно нашкодившие дети. Снова зарычав от непонимания и сложности такой интересной "задачки", он кинулся за самым "слабейшим", как он посчитал. Если уж кого-то из них и будет проще прижать к полу, то Донателло - он самый физически слабый из братьев. Так Майки думал, пока не догнал старшего брата, ну, как догнал? Донни успешно спрятался в собственной комнате, залез на шкаф и от туда шипел на Микеланджело, как кошка на собаку. – Слезай! – потребовал младший, не зная, с какой стороны подойти к собственному брату. Какого чёрта он вообще испугался и почему залез на шкаф, если мог просто попытаться укусить его или что-то в этом роде? Майки не понимал, но выглядело это забавно. Теперь, когда он убедился, что, по крайней мере, Донни не опасен, забавно. – Ну же, Ди! Это всего один укольчик! Ты даже не почувствуешь! Ни враньё, ни уговоры, ни возмущения не помогли. Спустя долгие пятнадцать минут Майки сдался, отправившись на поиски новой "жертвы", хотя, судя по всему, двое других успели заныкаться ещё лучше, пока Микеланджело преследовал "самое слабое звено". Медленно обойдя весь дом, присматриваясь ко всем возможным местам, мастер нунчак, наконец, заходит в додзё или самое худшее из всех мест для пряток. Но он уверен, что Лео отправился именно сюда. Он буквально видел его быстро удаляющийся в этом направлении панцирь... Стены, как обычно, нетронуты, нет и намёка на царапины или неточности. Да и как "заражённый" вообще спрячется тут? Казалось, они, как минимум, слегка потупели, поэтому вряд ли бы смогли применить технику скрытности и затаиться где-нибудь на потолке. Кстати о потолке... Майки поднимает глаза, но тот тоже абсолютно чист, а вот дерево... – Лео, спускайся, я тебя нашёл, – Майки пессимистично приблизился к дереву, буквально вглядываясь в то место, где заметил синее пятно. Весьма не типично для зелёной листвы и коричневых веток. – Леооо! Я тебя вижу... Микеланджело упрямо смотрит на, теперь уже, очевидную фигуру брата на дереве, но получает в ответ только перепуганный взгляд, обнимающего ветку "заражённого". Бесполезно, как и Донни, он, скорее всего, не слезет. Что ж, оставался самый сложный претендент на взятие крови. Или ему придётся придумать план получше... казалось, следовало так сделать ещё после Донателло, но Майки упрямо пошёл искать следующего брата. К тому же... кто он такой, чтобы не взглянуть на то, как убегать от него будет уже Раф? Это же зрелище один на миллион! Комната Сплинтера, снова додзё, затем гостиная, кухня, лаборатория Донни и снова гостиная... наконец, Майки останавливается, задумчиво разглядывая всё, что видел в общей комнате. Как будто он уверен, что Раф далеко не ушёл. Он что-то слышал, пока бежал за Донни, но не стал придавать этому значения на тот момент. Всплеск воды? Майки остановил свою мозговую деятельность, смотря на их бассейн с немного расширившимися глазами, а после усмехнулся и направился прямо по курсу, заглядывая в него, оперевшись ладонями о собственные колени. Ну конечно... как он мог забыть о всплеске воды? – Раф? – слегка прищуренные, полные азарта глаза Майки столкнулись с перепуганной зеленью. Что ж, это стоило того времени, что Майки потратил на его поиски. Не медля больше ни минуты, он кинулся в воду, успешно хватая Рафа за шею. Кто бы мог подумать, что тот сразу же кинется сбегать?.. Точнее, он буквально выпрыгнул из бассейна, не обращая внимание на вцепившегося в него Майки, пролетел, чуть не поскользнувшись по всей гостиной в каком-то диком ужасе пытаясь стрясти с себя младшего, пока Майки судорожно цеплялся за края его карапакса, пластрона и шею. И, честно говоря, это было вообще не просто, особенно, когда они мокрые, и Раф буквально выскальзывал из рук. Пришлось применять и руки, и ноги, и ногти, и даже зубы. Но в конечном итоге Майки закрепился и вставил шприц в плечо Рафа под то ли рык, то ли визг, то ли что это вообще было в исполнении Рафаэля... Итог – шприц набран, Раф перепуган, обижен и спрятался где-то на кухне, попутно сбив там всё, что только можно и, кажется, разбив что-то, вероятно, очень нужное... Что ж, цена за кровь не такая уж и большая. Наверное. Майки не уверен, потому что ещё не увидел масштаб трагедии на его территории - кухне. Но всё это не важно. Важно было создать антидот и освободить его братьев от бремени быть... животными? Он даже не знал, как это правильно назвать, просто все они вели себя, как минимум, глупо, как максимум: до умилительного смешно. Честно говоря, Майки бы даже оставил их такими на какое-то время чисто, чтобы посмеяться, но нет, они явно бы сильно расстроились, если бы всё осталось так, как есть. А потом винили бы Микеланджело в том, что он воспользовался этой недолгой привилегией - оказаться единственным здоровым из них. *** Убив на создание антидота добрых... часа три или четыре, Майки, наконец, выходит из лаборатории, потирая глаза, а после потягиваясь. Он не мог понять, как Донни занимался чем-то подобным едва ли не по двенадцать часов на дню. Он вообще редко понимал Донни, но это уже не важно, важно лишь то, что вот-вот всё закончится, и они снова станут "нормальной" семьёй из четырёх здоровых и относительно полноценных мутантов. Так он думал. Однако, оглядев гостиную, он понял одно - "но". Вряд ли хоть кто-то из этих недальновидных "заражённых" теперь даст себя просто так уколоть. Ни один даже не вышел спустя столькое время. Кажется, они не на шутку перепуганы... Тяжко вздохнув, Майки снова смотрит в лабораторию, на так удачно освещённый лампой стол и... освещённые, словно светом свыше коробки из-под пиццы. Должно быть, не один он снова проголодался, если учитывать, что их ужин должен был быть приблизительно пять часов назад, как раз ровно столько он, скорее всего, и провозился с братьями и лекарством для них. Хитро прищурившись, Майки подумал, что план у него всё-таки есть. Надо же всего лишь привлечь всех братьев, не так ли? И тогда он сможет их и накормить этим антидотом, и уколоть им, и что угодно в принципе! Именно с такими мыслями он вернулся к коробкам, напевая мелодию себе под нос, останавливаясь у самого стола, опиваясь на него рукой и ухватывая долгожданную пиццу, слегка растянувшись. Ну а что? Он четыре часа сидел и краптел! Надо же было как-то растягивать мышцы после этого! Пританцовывая и всё ещё мурлыкая мелодию, Майки успешно вышел из лаборатории Донни, закрывая дверь, в конце концов, отлавливать кого-то там будет настоящим Адом... он отправился на ту самую кухню, где его ожидало неприглядное зрелище. Действительно разбросанные по полу и столу кастрюли и сковородки, останки от пары тарелок и чашек и какой-то белый порошок... Причём, что странно, казалось, он был на этом месте первее, чем всё остальное, потому что сверху кастрюли не были присыпаны этим порошком, только снизу. Майки прищурился, но не придал большого значения, мало ли что тут ещё было. Может, братья вообще до заражения пытались что-то приготовить без его ведома? Он пожал плечами, оставляя коробки на нетронутом стуле и начиная убирать весь этот бардак. Спешить ему всё равно уже некуда, рано или поздно эти "заражённые" всё равно захотят есть и выползут. Или нет... или их уже съели? Но он уверен, что прошёл по всему логову и не увидел ни единого яйца или хотя бы чего-то похожего на него... странно всё было, и всё же Майки не привыкать к "странностям", он и сам не то, чтобы "нормальный". И семья его. И друзья его. Единственный, кто у них нормальный - это Кейси Джонс, и то спорно. Вдруг они чего-то о нём не знают? Или, по меркам других старшеклассников, он тоже далёк от нормы? Сложно сказать, Майки никогда об этом серьёзно не задумывался, просто принимая мир и любых своих близких такими, какие они есть. Вот и сейчас он просто поставил всё на место, подмёл, притёр стол, помыл тряпку, помыл руки и поставил пиццу в микроволновку, надеясь, что её вкусный запах привлечёт трёх "дурней", что где-то умудрились найти очередную осу-мутанта, сразиться с ней, ничего никому не говоря, попасть под её "укус" или "жало", а после разнести эту заразу по всем остальным, пока Майки ходил добывать им пищу на ужин. Какие чертовски невезучие или недальновидные братья! С другой стороны... если они не агрессивны то, как же тогда они друг друга покусали? Майки задумался, сев на стул и уставившись на пиццу. "А, какая разница!" – подумал Майки, хватая уже холодный кусок и начиная жевать. Даже успевшей остыть пицца оставалась пиццей, а слегка повзрослевший Майки, оставался Майки. Ничего не изменилось. Ничего ведь? *** Как и ожидал Майки, братья собрались на сладкий запах пиццы. Сначала подтянулся Донни, любознательно заглянув на кухню и принюхавшись, как собачка. Он слегка переживал, что его вот-вот уколют, но Майки не показывал шприца, только доброжелательно расставил тарелки с пиццей, и ласково глянув на "гостя", словно совсем-совсем ничего не затевал. В конечном итоге Донателло проглотил слюну и всё-таки зашёл внутрь, подходя ближе к столу и присаживаясь на корточки, словно не мог понять, что именно источник такого вкусного запаха. От смешка Майки Донни вздрогнул, поднимая на него большие слегка расширенные глаза, из-за чего его карие радужки почти переставали быть видными и глаза стали почти полноценно чёрными... Майки просто протянул Донни кусочек пиццы, не совсем понимая, почему мозг его брата настолько деградировал. Разве в прошлый раз было то же самое? Хотя, может быть, возможно, он не уверен, уже не помнит таких подробностей... но что-то подсказывало ему, что всё не совсем так, как в прошлый раз. В это раз Майки решил проигнорировать своё шестое чувство, будучи уверенным, что даже если всё не так просто, он взял кровь, а это значит, что антидот подействует в любом случае. Не может же он так сильно ошибаться в науке, которую так сильно любит Донни? Или это вообще не относится к науке? Трудно понимать, как работает то, что создано Крэнгами. В любом случае, Донни буквально ест с его рук, и Майки может только ахуевать от происходящего. Честно говоря, он не ожидал, что всё будет настолько запущено... с другой стороны, это даже мило. Вот бы его братья всегда были такими послушными и ласковыми... так, главное было убрать руки до того, как Донателло дойдёт до последнего кусочка и хапнет его за пальцы, даже если по случайности. – Эх... бывал бы ты почаще таким спокойным, Ди... – Майки вслух выразил свои мысли, улыбаясь уже более печально, они с Донателло сильно отстранились, когда Весельчак, наконец, понял, что у его братьев может быть личное пространство. И вот, он и раньше не понимал Донни, а сейчас... всё ещё сложнее. Теперь моментами он не только не понимает, его ещё и ругают, даже если теперь он определённо точно ничего не мог сделать, потому что его... ну... просто не было на тот момент в лаборатории? Но как это доказать? Разве что порасставлять камеры вокруг неё? Как будто Донни с этим согласится, ага. Майки отвлёкся от своих дум, когда почувствовал, что на него смотрит ещё одна пара глаз. Леонардо был наглее, а потому уже пробрался к столу и самостоятельно ухватился за кусок пиццы. Почему-то ухватив её, словно кот, своровавший колбасу со стола... и при этом смотря на хозяина, который может вот-вот отобрать. Засмеявшись от такого зрелища, Микеланджело успешно позабыл о проблемах, которые так или иначе всегда возникают при взрослении братьев в семье. Последним на ужин заглянул Раф, который всё ещё боязливо и обиженно поглядывал на Майки, словно бы у него не кровь взяли, а прямо таки надругались над его честью... хотя, пожалуй, не стоило думать, что он так просто отделается, когда Раф придёт в себя. Ему явно... с другой стороны, Рафаэль в последнее время спокойнее, возможно, ему даже не накостыляют. Хотелось бы верить, но верилось с трудом. – Хэй, кто хороший мальчик? Кто дал свою кровь на анализ для спасения всех? – Майки улыбчиво протянул руки, словно хотел обнять, спокойно ожидая, когда Раф выйдет из-за угла со своей обиженной моськой и сам подойдёт к нему. В конце концов, если его братья теперь на уровне маленьких детей или животных, тёплые слова, ласковый голос и приветливые движения же должны сработать? Всегда работали. Ну, за исключением случаев, когда вмешивались его братья или другие люди... в общем, когда была потенциальная безопасность, зверушки лучше шли на контакт с ним, это Майки уже усвоил. И был абсолютно прав, Раф сначала недоверчиво сделал шаг, а после неуверенно подошёл и обнял Майки, явно простив за тот укол. Он ещё не подозревал, что его предадут дважды... Новый укол пришёлся в шею, но лишь для того, чтобы быстро вколоть часть препарата и убрать этот "страшный-страшный" предмет с иглой за пазуху, чтобы когда удивлённый и взвизгнувший Раф дотронулся рукой, он не нашёл ничего подозрительного. Ну, кроме остатков крови от проколотой кожи. Непонимание на лице Рафаэля и ужас в глазах других братьев дали понять - лучше пока затихориться и подождать новой возможности. Лео буквально чуть не кинулся бежать, а Донни начал прятаться под стол... – Что такое? Что у нас тут? Давай помоем лапки, это просто комарик. Точно! Комарик! Просто комарик! Ты его убил, вот от него и осталась кровь, давай её вытрем? – Майк говорил с братом, как с маленьким ребёнком, пока не видя изменений в его глазном яблоке. Странно, в прошлый раз подействовало сразу же... что-то опять кольнуло в грудной клетке, но Майки сдержал улыбку на губах, ему не впервой быть в тихом ужасе, но продолжать делать свою работу. Он отводит недоверчивого Рафа к раковине, включая небольшую струйку воды, так, чтобы Раф не испугался, а после, словно ребёнку моет руки, вытирает место укола, а после, уже на каком-то почти родительском автопилоте целует в лоб. – Ну что? Пошли за стол? – Микеланджело почувствовал, как его сердце бьётся всё громче. Он паниковал. Никаких изменений. Раф продолжал вести себя, как дикий зверёныш, его усадили за стол, как ребёнка-переростка, дали в руки пиццу и позволили спокойно есть, пока Майки сажал за стол двух других братьев, попутно уколов препаратом и их. Но ответ всё тот же. Тишина, только слегка чавкающие звуки и то ли мурчание, то ли урчание, то ли как это вообще назвать? исходившие от братьев, довольных вкусным лакомством. На удивление, укол прошёл мирно, вот только эффекта от него никакого, абсолютно. Братьям не хуже, не лучше, ровно всё.рав.но. Майки посчитал, что препарату нужно время, хотя и сам понимал, что всё это фигня, что в прошлый раз его братья сразу же пришли в норму, а теперь... теперь он абсолютно не знает, что ему делать. Всё вышло из-под контроля, и обратиться за помощью абсолютно не к кому. Друзей нет в городе, даже по смс вряд ли ответят, ведь заняты. Отец умер... оставалась Карай, но и та сейчас в Японии. Звонить ей? Чтобы она летела через весь океан только ради этого? И чем она поможет? Сейчас её клан только набирает силу, и среди этой силы нет ни одного учёного, лишь одна Шинигами, и та вряд ли помощник в таких делах. Осознание, что всё - это конец для их семьи, пришло только у телевизора, когда все они собрались в гостиной, но Майки теперь был уверен - они не станут прежними. Они до сих пор не пришли в себя, а больше других способов вернуть их в норму он не знает, он не такой умный, как Донни, он не такой стратег, как Лео, он не такой... он далёк от Рафа. И всё это никак не оправдывает его бесполезности. Горючее слёзы сначала впитывались маской, но в скором времени и она не смогла удержать горькое сожаление Майки. Микеланджело буквально плачет, смотря какой-то дерьмовое ток-шоу и понимая: ничего не будет, как раньше, он подвёл их, утратил их, его любимых братьев, таких, какими они есть, какими они были, несмотря на все ссоры и разногласия, несмотря на недопонимания, что происходили между ними снова и снова - он любил их. Любил и сейчас, но... Майки чувствовал себя, как в капкане, он не мог пошевелиться в нём, не мог помочь семье, которая так нуждалась в этом, и это просто сводило с ума. Братья, заметив состояние младшего, столпились около него, прислоняясь к нему, обнимая и мурлыча в попытках успокоить, словно кошки, что вьются вокруг хозяина, но они не понимали, почему тот плачет, косо глянув на телевизор и ринувшись уничтожать несчастную вещь, может, это из-за неё так горестно Микеланджело? Раф подходит к "чудо технике", как считает его, видимо, животный мозг, а после поднимает его и... опускает. Без рук. Ну, если быть точнее, он просто выпускает его, разбивая о пол, как стеклянную ёлочную игрушку. Только чуть-чуть больше размером и внутри у неё гораздо больше запчастей, которые с таким трудом, МЕЖДУ ПРОЧИМ, в своё время чинил Донни... он бы и сейчас починил, не будь он немного... не в себе. Майки сначала в шоке смотрит на Рафаэля, а после закрывает лицо руками и воет, когда они ломают то единственное, что помогло бы ему в этом доме не сойти с ума. – Телик-то за шо?! – не понимал Майки, он, наконец, отнимает руки от лица, чувствуя, как начинает дёргаться глаз. Это ужасно! Они только из-за его плача уничтожили того, кто верно и чинно служил им чёртовых десять лет, если не больше. Они не признавали их первого окошка в этот прекрасный мир! А что дальше? Они не будут признавать интернет?! Ах, да, скорее всего, они уже... Майки проплакал ещё полчаса из-за того, что его братья теперь слегка... животные, а после снова посмотрел на сломанный телевизор и проплакал ровно столько же, но уже над почившим другом. В итоге не заметил, как уснул на руках Леонардо, слишком много потрясений за один квадратный час. Ну и две ночи без сна за просмотром новых ужастиков. Или причина, по которой Майки ненавидел плакать - каждый раз его глаза уставали настолько, что он слишком быстро засыпал в местах и время, в которое мог ещё что-то делать. Например, читать комиксы, придумывать новые пранки, смотреть телик? Столько всего интересного! А он просто уснёт и будет видеть свои странные сны, в которых может быть, как розовый пони, так и смерть этого розового пони от рук браконьеров из Мексики, стреляющих лазерами Крэнгов и поклоняющихся красному отпечатку ноги на стене... в общем, он преисполнялся в своём познании, но жуть как не любил эти запутанные головоломки из снов. В любом случае, это уже не важно, ведь братья скопились подле него, смотря, как он прижимается к Лео, вырубившись буквально у него на руках, так наивно и невинно для того, кто уверен в возвращении "паразитов". Однако понимать Майки - себе дороже. Даже "заражённые" не пытаются, просто собираясь около него, слегка встревоженно. Ещё пару минут назад он по неизвестной им причине плакал, а теперь спал. Для них он - чудо. Странный, непонятный, выглядит, как они, но совсем другой. Он говорит, он ходит всегда на двух ногах, он может их накормить и одарить заботой, однако почему-то он был расстроен. Возможно тем, что показывали по говорящей коробке, ведь именно смотря в неё Майки начал плакать. Впрочем, после её поломки он плакал гораздо горче и дольше... *** На следующий день Майки взял братьев с собой на поверхность "прогуляться". Точнее, он хотел сходить за новой порцией пиццы и без них, в одиночку, как сделал это вчера. Возможно, даже надеялся, что вернётся, и всё резко встанет на круги своя, и вообще это окажется, как обычно, сном собаки. Но не тут-то было! Они последовали за ним! Более того, начали разбегаться в разные стороны, обнюхивая каждый угол, пытаясь съесть выброшенный кем-то попкорн, обнюхивая какие-то фанфики и зачем-то копая грязь... ладно, после того, как Донни нашёл в этой грязи какую-то металлическую пургу, у Майки отпали вопросы по поводу того, что именно тот пытался откопать, но возник другой: на кой чёрт "заражённому" Донателло понадобилась неизвестная железяка, если он даже не заинтересован из неё что-то смастерить?.. Этот вопрос тоже отпал в дальнейшем, потому как Майки воротил всех своих братьев обратно. Не без помощи своего ангельского терпения и порой просто протаскиваний братьев за маски и карапаксы от интересующих их мест. Что-то ему подсказывало, что пиздюлей от этого оттаскивания будет меньше, чем от того, что они сожрут какую-то дичь в канализации... Майки всё ещё не терял надежды, что рано или поздно его братья вернутся в норму. Яйца нет, яд рано или поздно должен выветриться, высраться, выссаться... в общем, рано или поздно с ним что-то произойдёт. Наверное. Может быть, возможно. А пока Микеланджело ждёт этого момента им надо чем-то питаться. Можно, конечно, вернуться к тине и червякам, но... кому он врёт? Ни сам Майки, ни даже заражённые не пойми чем, братья не станут это есть снова. Только не тину и червей... Так Майки пришла в голову очередная "идеальная" идея. Надеть на братьев ошейники и держать их на поводках. В конце концов, если ведут они себя относительно, как кошки или собаки, проблем возникнуть не должно. Да, они сильные, но от гадости оттаскивались и воспринимали его громкие "фу!" и "нельзя!", скорее всего, это тоже должно сработать. К тому же, это единственный вариант, при котором ему не придётся бегать и искать братьев по всей канализации после каждого выхода за едой. К счастью, они давно оплачивают пиццу ещё до её доставки через карту, а после указывают левый номер дома, где близко люк. Да, всё настолько просто, хвала Донни. Тому Донни, что ещё умел думать, а не таскал с собой железяку, которую откапал где-то в тине канализации в водостоке... Воспринимать "таких" братьев было сложно. Майки много раз пожалел о том, что не был дома, когда всё это произошло. Может, если бы он знал, если бы видел, он смог бы помочь? Хотя учитывая его умственные способности... чувство вины достаточно быстро перешло к очередному разочарованию и отчаянию. И вот, он сидит на мусорном баке в переулке, ожидая пиццы, и снова хлюпает носом, одновременно удерживая трёх "заражённых" братьев, что пока ещё не до конца поняли концепцию ошейников и поводков, то пытаясь отойти слишком далеко, из-за чего верёвка натягивалась и только придушивала, не давая возможности сбежать, то царапали её, не понимая, что вряд ли тут помогут ногти, Раф вообще пару раз укусил поводок, но в итоге сдался и просто зло смотрел на выход из переулка, где иногда мелькали машины. В этот же момент Донни недовольно фырчал, разглядывая свой поводок, ведь он не мог добраться до второго мусорного бака. На кой чёрт ему туда и чем ему не понравился тот, на котором сидит Майки - история умалчивает. Скорее всего, он снова учуял "запах" очередной железяки и тянулся к ней, как маленький магнит к большому куску железа. Один лишь Лео подошёл к Микеланджело, заметив его расстроенный вид и удивлённо замерев, когда Майки притянул его к себе и снова тихо заплакал. Ну вот, теперь его братья - собаки. До чего довела их жизнь? Если бы Майки только знал, что всё этим кончится, он бы никогда с ними не спорил, убирал всё в доме сам и не злился, когда они снова ели и не благодарили его за это... хотя кому он врёт? Ничего бы не изменил, уже через пару дней ему бы надоело потакать этим трём избалованным, но таким любимым старшим братьям. И вообще, никто не знает, когда и где упадёт, а вечно с подушкой ходить?.. стрёмно. Майки снова хлюпнул носом, втягивая сопли в себя, потому что, очевидно, сморкаться ему не во что. Вообще - есть Лео и его маска, однако в нынешнем состоянии Леонардо... вытираться об него - себе дороже. Отмывать-то по итогу всё равно Майки, не то, чтобы эти три "паразита" рвались купаться сами, если им не надо было прятаться, они в принципе к воде особой любви не испытывали. Удивительно, что к Майки испытывали, видимо, потому что они одного вида?.. возможно, в их понимании он что-то вроде собрата. Но какого-то сложного, возможно даже надоедливого. Зато они принимали его таким, какой он есть. Плаксивого, несерьёзного и... не пропускающего запах пиццы даже с забитым носом. Или он учуял призрачно, поскольку просто заметил, как Раф из настороженности начал переходить к явной радости, едва не натянув свой поводок, чтобы кинуться за доставщиком пиццы. Микеланджело отстраняется от Лео и шустро вытирает рукой свои собственные слёзы, злясь на себя за такую показательную слабость. Снова он плакал, вместо того, чтобы хоть как-то решить их проблемы. Он сейчас за главного и должен заботиться о братьях, а не наоборот! Уверенной походкой и периодически хлюпая носом, Майки дождался, когда доставщик пиццы отъедет от дома, и сразу же потянул Рафа на себя, чтобы в следующий момент отвести братьев обратно в канализацию и привязать их к лестнице у люка. Ведь эти нифига не мелкие вредители явно станут проблемой в добывании пищи на глазах у людей. Затем он, как истинный ниндзя, выбил фонарь самым обыкновенным камнем и, получив долгожданную тень, прокрался к входу в дом, забирая коробки с пиццей. Уже в переулке, он достал из одной салфетки, наконец, избавляясь от соплей. Чёрт бы побрал его плач и отвратительные последствия этой эмоции в виде липкой жижицы из носа и сонливости. И почему он не мог плакать только глазами?.. ему хватало одной побочки выше крыши. Недовольно пробурчав что-то нечленораздельное, Майки вернулся к люку, смотря сверху вниз на три пары глаз, а в голове почему-то крутилось тихое и паническое "блять!". Возможно, потому что жутко было смотреть на братьев, которые смотрят на тебя чёрными глазами с явным желанием съесть. Осознавать, что есть будут не тебя конкретно, но это совершенно не спасает от жуткого ощущения, что пробегает от пальцев ног до самой повязки. И даже если повязка - не часть его тела, Майки всё равно чувствует, как даже она слегка задёргалась в этот момент... *** Прошло ещё несколько дней, и постепенно даже грусть и отчаяние начинали сменяться странным опустошением и спокойствием. Майки уже переставал обращать внимание на странности своих братьев, всё больше привыкая к такому стечению обстоятельств. Более того, ждать у моря погоды у него особо времени не было, надо было продолжать как-то жить в условиях Нью-Йорка, отсутствия телевизора и прочей мелкой пурги. Им надо было что-то есть, как-то выживать и при этом не попадаться на глаза, поэтому Майки перешёл из своего полуамёбного состояния в дрессировщика на минималках. За выполненные задания - вкусности, за нарушения - недовольство или даже потягивания за повязку или поводок, в зависимости от места, где они находились. Такими нехитрыми способами он многого добился, например, чтобы братья не отходили от него слишком далеко вне дома, чтобы они понимали, когда надо ждать, а когда им можно подходить, когда есть и где положено спать. Да, первое время они просто вваливались в комнату Майки или сидели под его дверью, скуля и попрошайничая, чтобы он взял их с собой. Либо устраивались в гостиной и спали прямо на полу... в общем, к кроватям их тоже пришлось приучить. О туалете спрашивать не стоит. Это первое, что вывело Майки из равновесия и в принципе заставило начать их "дрессировку". Потому что убирать за старшими братьями, тем более, когда они физически в полном здравии - ну, такое себе (если выражаться очень и очень мягко). В общем, всё начинало сглаживаться, поэтому Майки уже не боялся выходить с братьями на улицу и даже гулять по крышам. Кто бы мог подумать, что у Карай в этом городе появится кто-то вроде конкурента? Микеланджело что-то об этом слышал от сестры, но не воспринимал всерьёз, в конце концов, они же ниндзя, что они, сами о себе позаботиться не смогут? И вот, пока его дорогая старшая сестра набирает и обучает себе новых солдат в Японии, её "учитель", если верить словам Карай, попытался перехватить этот город. Впрочем, Майки это бы вообще никаким раком не волновало, если бы не один из посланников этого "чувака", что увязался за Микеланджело и сейчас пытался подкрасться, пока Майки спокойно ожидал приезда пиццы, указав братьям сидеть тихо и просто ждать. Но стоило неизвестному сделать неосторожный шаг к мастеру нунчак, как на него уже налетело три фурии, готовых то ли погрызть его, то ли просто отпинать, в общем... Майки глянул за своё плечо с нечитаемым выражением лица, сказав тихое "Ага" и закатив глаза от вида перепуганного пехотинца, что, скорее всего, простой разведчик, который из любопытства полез туда, куда не надо было. – Фу! Раф плюнь каку! – Майки нахмурился на хрип мужчины, оборачиваясь и видя, как Раф укусил несчастного за руку. В это же время Лео пытался того придушить, а Донни... ну, просто держал? Хотя судя по хрусту ноги... – А ну-ка кыш! Перестали, я сказал! Братья почти сразу прекратили мучить и калечить бедолагу, впрочем, Майки подошёл и вырубил его уже своими руками, после чего потрепал каждого по голове, как "хороших мальчиков". Пехотинец сам полез к ним, так что их желание защитить собрата вполне понятно. А вот пицца явно задерживалась... Майки фыркнул, когда заметил, что заказ отменился. Кажется, ему придётся заказать в другой пиццерии. Или можно было приготовить что-то из уже имеющихся у них продуктов, в конце концов, пицца - это хорошо, но Майки, как бы это странно не звучало, неожиданно соскучился и по курочке. А в их морозилке как раз лежит пара замороженных тушек. В общем, волевым решением становится отправиться домой и приготовить славное и необычное для их рациона блюдо. Ну, для рациона "заражённых", они же одной пиццей и питались всё это время. *** Курочка уже была в духовке, когда Майки подумал сготовить чего-нибудь ещё, достав кастрюлю и неожиданно заметив на ней тот самый белый порошок. Белый порошок... и братья, которые стали странными как раз в этот день. Майки некоторое время смотрит на белые края кастрюли, после чего проводит по ним пальцем и, растирая большим и указательным пальцами, чтобы понять текстуру. На муку не похоже, Микеланджело узнает муку из тысячи, и даже скажет, какая она по рассыпчатости, но здесь что-то... Оставив кастрюлю на столе, Майки достаёт ещё пару посудин, имеющих на себе этот порошок, и отправляется в лабораторию Донни. Возможно, он снова ошибается, но лучше попробовать и узнать, чем не попробовать и продолжать так жить. *** Через четыре часа Майки выходит со свежесготовленной, ещё горячей курочкой к братьям, улыбаясь, как ни в чём не бывало. Он кладёт поднос с курочкой на пол гостиной, командуя братьям "ждать", а после отходит на пару шагов, разрешая приступать. Чему он так и не смог пока научить братьев, так это нормально есть. Они хватали всё руками и ели, как самые настоящие варвары... Через несколько минут все трое останавливаются, как вкопанные с набитыми ртами. Их зрачки начинают белеть, и Майки выдыхает с облегчением, сваливаясь на пол прямо в гостиной. Получилось. Он что-то сделал, сам, правда, не совсем понял что, но сработало же! Если работает, значит, всё в порядке. – Майки?.. – братья растерянно смотрят на Микеланджело, что сидит в стороне около сломанного телика, который Майки так и не смог починить сам. Да и как? Он же не Донни, в конце концов. - Доедайте, она всё равно безвредная, - махнул рукой мастер нунчак, он добавил антидот прямо в курицу, пока она готовилась. Вообще-то это была уже вторая порция. Первая сейчас спокойно лежала на столе, вообще-то Майки тоже нужно было поесть - это раз. А два - им что-то ещё завтра надо есть, так что... Братья сразу же кинулись выплёвывать курицу под не понимающее: "Ээ?! Я кому готовил?!" от Майки. И только после того, как все они откашлялись, начался разбор полёта… ну, так, судя по всему, хотелось трём братьям, что, наконец, отплевались от курицы, напичканной антидотом, но Майки уже ни о чём не думал. Он справился – ничто другое его уже не волновало. – Какого чёрта мы едим на полу?.. – не понял Раф, с сомнением посмотрев на Майки, словно он тут единственный, кто может и должен всё объяснять. Впрочем, он был абсолютно прав, Микеланджело единственный, кто находился в здравом уме и твёрдой памяти, пока его братья скоропостижно творили то, что им взбредало в голову, находясь в состоянии близком к животному, если не таковому. – Радуйся, что хотя бы своими руками… – прокомментировал Майки, вспоминая, как начиналось всё с прикормки с его рук и поедания прямо из тарелки. – Как ты вообще додумался напичкать антидотом курицу? Это же могло не сработать! Ты хоть знаешь, что у нас в желудке?! – Донателло, естественно, перешёл в негодование и агрессию, ну ещё бы, Майки снова спас его прекрасный карапакс, хоть и с опозданием. – А как ты додумался рассыпать эту хрень по кухне? – Майки тоже не понимал. Как этот порошок вообще оказался там? Что это за порошок вообще? Почему не сработало противоядие из крови? Столько вопросов… но ни один сейчас не был на самом деле важен для Майки. – Это не я! – всполошился Донателло, глянув в сторону Рафа и Лео, что сразу же притихли, а после и вовсе постарались отвернуться. Рафаэль даже слегка засвистел, словно бы вообще не при делах, но, очевидно, эти двое по «счастливой» случайности, или по глупости, умудрились как-то задеть колбу Донни. Как она оказалась на кухне? Донателло сам принёс её? Нет, Майки не хочет сейчас слышать эту «чудесную» историю. Всё, что ему действительно интересно – это сколько времени займёт ремонт его драгоценного телика и… пожалуй, этого вполне достаточно. – Ладно, хорошо всё, что хорошо заканчивается, - постарался сгладить ситуацию Лео, разводя руками и слегка нервно улыбаясь, а после обращаясь к Микеланджело. – Ты – молодец, Майки. Уверен, тебе пришлось не легко… но ты сажал нас на поводки?.. О, Майки подозревал, что к нему будут претензии, причём, что бы он ни сделал, как бы ни старался, это всё кончится: «Ты действительно думаешь, что это нормально?». Лол, а вот оставлять его один на один с тремя огромными такими проблемами – это прям норм. Микеланджело даже усмехнулся. Ну да, ну да, пошёл он со своими стараниями выжить в этом дерьме – нахуй. – Вы ссали по углам, просились в мою кровать и ели с пола, ещё вопросы? – Майки внимательно смотрит на братьев, которые сразу поубавили пыл спорить с ним. Честно говоря, ему вообще не хотелось об этом говорить, но его как-то не спрашивали, решив поставить в эту затруднительную ситуацию, как главного виновника. Ага, щас, после пары таких «интересных» дней Майки уже ко всему готов. – Всё, я в свою комнату. Нажрусь, напьюсь и под азиатский порномультик буду скорбеть о мире, стоящим на краю гибели, - встав с пола, Майки потянулся, не обращая внимания на шокированные взгляды братьев. Он просто в шоке от того, насколько можно устать от ответственности, даже срывы Лео кажутся теперь более понятными. Хотя нет, всё равно непонятно, почему он срывался именно на них, когда было столько вещей, которые можно разбить, избить… да даже Раф на чужих людей перешёл! – Ты точно не вдыхал того порошка?.. – спросил Донателло, на что Майки даже застопорился. Стоп. А его нельзя было именно вдыхать? «Что?..» Это был единственный вопрос в голове Майки, который так и застрял в горле.