Глава 2. Свет.

“Свет твой алый прогоняя

Я проснусь, вновь обретая

Колкость с алчностью огней

Чувств мягких горячей”

Прошло несколько дней и несколько разговоров со Спраутом, который, кстати, шёл на поправку благодаря Космо, что жертвовал своим сном и, соответственно, здоровьем. Но рулету было вовсе не жалко: лишь бы любимому другу поскорей стало лучше. Несмотря на такую усердную работу шоколадного, у клубники все еще иногда темнело в глазах и кружилась голова, отчего тот мог упасть посреди коридора, но время шло и становилось лучше. Сейчас Спраут лежал в уже приевшейся кровати, обнимая подушку и убивая взглядом пустой стакан, мысленно проклиная то что он вынужден лежать здесь. Но уже и к тунам не особо хотелось возвращаться, дабы не слушать кучу бессмысленной болтовни и том, где он был, куда пропал... Стоп. А ведь Спраут даже не думал, что он скажет в ответ на такое! Клубника подорвался с места, моментально об этом пожалев, ибо тут же успешно встретил лбом красный ковер. Это хотя бы смягчило столь нелепое падение, что сопровождалось темнотой, что сходу расползлась перед глазами, будто бы не желая уходить прочь. На глухой звук падения моментально прибежал Космо, тихо ахнув и сразу же ринувшись помогать ягоде встать и вновь не поцеловать пол. — агхх, я уже ненавижу это место. — ты ведь понимаешь что у тунов было бы слишком много вопросов, если бы они застали тебя тогда там, лежащим на полу возле той подсобки? — с ноткой волнения в голосе произнес рулетик, бегло оглядывая Спраута на наличие каких то других синяков или ран. Хотя на теле клубники и так уже были синяки: это была уже далеко не первая позорная встреча с ковром, линолеумом и другими поверхностями пола на этом скучнейшем этаже. — тебе стоит быть аккуратнее, Спраут... Вон и так синяков не мало. — вздохнул Космо, аккуратно погладив слегка недовольную моську клубники большим пальцем. — у меня такое ощущение, что здесь бы и крыса повесилась, если бы осталась здесь хотя бы на день. — фыркнул ягода, а затем все таки успокоился, выдохнув. Настала небольшая пауза. Космо взглянул на Спраута, что уже успел лечь обратно в кровать, видимо о чем то думая. Они говорили об этом уже не раз, но... Шоколадного все никак не отпускала эта тема. — Спраут. — голос рулетика был немного взволнованным и будто бы потерянным, словно сейчас он зайдет в темный, непроходимый лес в поисках нового выхода. — я знаю этот тон. Я больше не хочу говорить об этом, Космо. — выдохнул Спраут, медленно отворачиваясь от шоколадного, показывая ему свою спину. — меня всеравно беспокоит то, что ты сделал с Дэнди. — я уже сказал тебе, он вколол мне какую то дрянь! Я лишь защищался! — клубника резко принял сидячее положение, таращась на Космо раздраженным взглядом. Его голос в какой то момент перешел на крик, испугав рулетика, что сходу дрогнул, отодвинувшись на небольшое расстояние. Взгляд Спраута моментально смягчился, сменив свою эмоцию на волнение. — охх, прости, я не хотел так... — все нормально. — ты уверен?.. — да. — Космо, я прекрасно понимаю когда с тобой что то не так. — все нормально, Спраут. Отдыхай. — больше рулетик ничего не сказал, быстро поднявшись и подойдя к тумбочке, вновь достав что то немного блестящее, но на этот раз форма показалась Спрауту немного другой. Клубника хотел спросить, что это, но шоколадный быстро ушел, оставляя после себя лишь отголоски шагов в голове ягоды, что теперь ощущал ноющую вину за свое нетерпимое поведение. Да, ему не очень то и нравилось что Космо чуть ли не несколько раз за день выводил Спраута на разговор о произошедшем, но ведь он вовсе не хотел кричать на него и тем более пугать! Тихо вздохнув, ягода молча отвесил сам себе легкую пощечину, мысленно сказав, что заслужил этого. Нахождение здесь уже выбешивало его,но что поделать. Не мог же он прямо сейчас встать и пойти обратно к тунам в состоянии, когда мог в любой момент вновь устроить встречу с полом. Закрыв глаза, клубника постарался уснуть, переваривая то что успело произойти за этот промежуток времени. Неприятные мыслишки не отлипали от него, словно пробуя терпение Спраута на себе. На мгновение мысли словно растворились, перекрывшись тишиной. Он уснул. Перед глазами вновь появился тот силуэт... Оборванные лепестки, искаженное, кривое тело и этот чертов красный огонек. Очередной кошмар с присутствием Дэнди. Как же хорошо. Ягода все ворочался и ворочался, пока перед глазами мелькали отрывки того злосчастного момента и новых, что догоняли его уже во снах, сотворяя совсем новые в предыдущих кошмарах, нагоняя тревогу..

***

Спраут тихо вздохнул, разглаживая складки на собственном фартуке. — нормально себя чувствуешь? Голова не кружится? — все хорошо, Космо. Мы можем идти — спокойно ответил клубника, довольствуясь тем что наконец сможет покинуть это место. На самом деле ягоде иногда становилось плоховато, но оставаться здесь было уже невыносмо. Время шло, а запах был такой, словно здесь сдохло целое семейство крыс. Несколько шагов и они уже стоят в старом добром лифте, что провел их сквозь многие, зачастую приятные приключения. Космо нажал кнопку на панели, заставляя металлического гиганта с тихим скрипом устремиться на нужный этаж. Еле слышное гудение ламп успокаивало, словно убаюкивало их, заставляя грусть или злость быстро скрыться где то вдали и оставить лишь прекрасное успокоение. Спраут молча подошёл ближе к Космо, мягко обняв со спины, словно пытаясь извиниться за некоторые свои поступки. Его листья тихо шелохнулись, немного опускаясь ниже, пока рулетик тихо выдохнул, положив ладонь поверх ладошки клубники. Стояли они так, наверное, минут пять, прежде лифт наконец остановился. И вот только сейчас ягода понял, что так и не придумал никакой отмазки про свое исчезновение. — ой, Спраут! Мы думали ты исчез! — послышался голос Губа, что стоял совсем недалеко, ибо он видимо собирался идти и искать еще принадлежностей для рукоделия с сестрой. Спраут тихо выдохнул, мысленно надеясь что сегодня он не поцелует пол опять, и пошел вперёд, сказав краткое "привет, Губ". Новость о возвращении кондитеров довольно быстро разлетелась по всему Гарденвью, и туны неспеша собирались около комнаты ягоды, желая узнать где же он таки пропадал.