Глава 16. Неожиданность.

Уже пол ночи Спраут вертелся и дергался, вздрагивал и что-то бурчал время от времени. Очередной кошмар. И, может быть, даже хуже, чем раньше.

***

– Космо! Нет! — вереск разрезал воздух, впитываясь темнотой окружающей комнаты. Она была крайне схожа на один из этажей-ресторанов, но внешний вид этажа... Ох, он был ужасен. Словно его разгромили и забросили: коробки одиноко валялись в различных местах, иногда разломанные. Стулья тоже лежали где попало, сломаные и иногда разобранные. Всякие тряпки, оторванные куски ковров, сжатые баночки привычной брендовой газировки и фантики от конфет, разбросанные по всему этажу. Лампы еле работали, освещая место тусклым, мигающим светом. Место, где происходило это страшное нечто. Спраут дёргался, пытаясь вырваться из крепкой хватки Дэнди. Дрожал, стараясь высвободиться, напрягая все мышцы, брыкаясь ногами и вскрикивая. Тяжесть разливалась по телу, но Сидли не сдавался, пытаясь сделать хоть что-то. И, что же не так? Что же происходит? Какое-то странное нечто, облитое ихором, вместе с Пебблом, который крепко прижал рулета к пыльному полу, нападали на меньшего. Пекарь извивался под когтистой лапой пса, пытаясь освободиться, пока то "нечто" резко схватилось за плечи Космо, когтями задевая грудную клетку и начиная тянуть. Если сначала для рулета это был всего лишь дискомфорт... То уже через мгновение напряженное мычание туна превратилось в оглушающие верески, наполненные болью и паникой. Лучшего друга клубники сейчас буквально разрывали на две части. – Космо! Пожалуйста, хватит! — и кричал ягода, пытаясь как нибудь ударить Дэнди, хотя бы ногами, дабы он его наконец отпустил. Пеббл нагнулся, раскрывая зубастую пасть. Спраут замер. В мгновение ока пес вцепился в бедро пекаря, резко и бесцеремонно, одним рывком отрывая нижнюю часть тела Космо и откидывая прочь. Душераздирающие крики вскоре стихли, а глаза рулета застыли в панике, в последний раз вцепившись в него теперь уже неживым взглядом. Внутренности мерзко раскинулись по полу, пока кровь громадной лужей и дальше растекалась во все стороны. Алая жидкость окрасила собою и пасть Пеббла, вместе с его лапами и лапами того темного "нечто", которое и помогло убить Космо. Сидли попытался отвернуться, закрыв глаза, но Дэндикус грубо взялся когтями за голову Спраута, поворачивая обратно на труп. – чудесно, не правда ли? — голос цветка пропитался горькой насмешкой. Ягода дрожал, в немом шоке уставившись на разорванное тело лучшего друга. А затем взгляд заплаканных глаз клубники впился сначала в Пеббла, а затем в темное "нечто", пытаясь разглядеть, кто это. А затем по телу Спраута пробежалась волна дрожи. Листья. Тонкий, длинный хвост. И салатовый цвет единственного глаза. – никого не напоминает, Сидли? — ухмыльнулся Дэнцифер. А затем одним движением свернул шею клубнике. Сон оборвался быстро и резко.

***

Космо, одетый в свободную, широкую кремовую футболку и короткие шорты сидел за своим столом, вырисовывая карандашом рисунок вишневого торта, который он планировал испечь в ближашие дни. Рука двигалась спокойно и уверенно... Вроде бы. Пальцы иногда вздрагивали. Взгляд время от времени ускользал на кровать, туда, где лежала плюшевая игрушка в виде Спраута. Он не пытался придумать внешний вид для торта. Он пытался отвлечься от мыслей, которые вновь нахлынули на него темной волной. И плевать, что сейчас, кажется, три часа ночи. Рулет отчаянно пытался успокоить расшатанные нервишки, потому что получить очередную истерику в последнее время стало уж слишком легко, а сдерживать эмоции становилось все труднее. Пекарь не хотел, чтобы остальные слишком переживали из-за него. Взгляд в один момент вцепился в рисунок торта. Он уже пек такой. Этот дизайн украшения не подходит. – почему... Почему я не могу придумать что-то новое... Мгхххх... — раздражение нарастало. Схватившись за карандаш покрепче, Космо быстрыми движениями зарисовал тортик, а позже, в порыве разбушевавшейся злости, поднял лист и разорвал в клочья, разбросав огрызки по столу и немного на пол. А затем рулета словно переклинило. Он тихо всхлипнул, скрестив руки и положив их на стол, пряча в них свое лицо. – ничего не помогае-ет... — захныкал шоколадный, закрыв глаза. Он пытался найти другой способ, дабы успокоиться и не разодрать себе ляжки до крови. Но ничто не отвлекало его так, как ощущение слегка жгучей боли. Она... Будто бы успокаивала. И Космо совершенно не понимал, почему. Всхлипнув, рулет вздохнул, вставая. Рука потянулась к шкафчику и выняла оттуда лезвие, слегка измазанное в "следах" предыдущих сеансов селфхарма. Сев на кровать, пекарь устроился поудобнее, сев в позу лотоса и тихо вздохнув. Что ж, очередная ночь и очередная кровь.

***

Спраут тихонько вышел из своей комнаты, решив сходить на кухню и попить воды. Немного освежится после такого кошмара не помешало бы... Сидли молчаливо шёл по коридору через комнаты обычных тунов. А затем остановился, видя, как из-под маленькой щели под дверью в комнату Космо исходил немног приглушенный свет. Решив на всякий случай, ради безопасности проверить, все ли хорошо, клубника без какого либо предупреждения дёрнул ручку двери, открывая её. Ягода застыл. В животе вновь оселилось это противное чувство страха. Глаза бегали по телу рулета: от заплаканного лица, до изрезанных в кровь ляжек, на которых выднелись прежние порезы. – Космо?... Что ты делаешь?... — тихо произнес мейн, шагая ближе и закрывая за собой дверь, видя как пекарь начинает паниковать. Он точно не хотел попасться своему лучшему другу за таким занятием. – положи лезвие... Пожалуйста. — также тихо сказал Сидли, стоя уже практически над паникующим Космо. – С-спраут, я н-не думал... То есть... Я не хотел... Блять, ты не должен был видеть это! — пекарь вновь захныкал, пряча лицо в ладонях, оставив лезвие лежать рядом с ним на кровати, оставляя на простыни кровавый след. – ох... Космо... Это ведь из-за меня, да? — Спраут присел перед туном, осторожно, с нежностью погладив слегка трясущиеся ножки рулета. Пекарь слегка кивнул, подтверждая печальные догадки мейна. – тише-тише... Все хорошо... Я не злюсь... — клубника осторожно обнял Космо, готовый в случае чего отпрянуть, если шоколадному станет некомфортно. Черт, кровь на его ногах выглядела крайне аппетитно... Через примерно минуты две объятия закончились. Космо, все еще немного всхлипывая, глядел на Сидли уставшими глазами. – нам надо забинтовать это. — Спраут встал, отгоняя все дурманящие мыслишки прочь. Ну уж нет, только не с его лучшим другом. Бинты довольно быстро оказались в руках ягоды. Взгляд вновь предательски вцепился за капельки крови, медленно замыкающие на мягкой плоти рулета. – можешь... Ну... Слизать... — прошептал Космо, отводя взгляд в сторону. Оба находили в этом что то смущающее, словно они занимались чем то плохим... Хотя, наверное, так и есть. Впрочем, клубника таки опустился на колени перед Космо, погладив бока ножек шоколадного а затем аккуратно, медленно слизав кровь с его плоти. Со стороны это выглядело, как какое то извращение... "Почистив" раны пекаря, Сидли на всякий быстро пшикнул все антисептиком, поспешно забинтовывая ляжки туна перед собой. И теперь встревал главный вопрос. Что делать дальше? Уйти, или остаться? Ну, выбор стал очевиден, как только Космо аккуратно схватился за руку Спраута, прося не уходить. Впрочем, клубнике было спокойней, пока он знал, что рулетик в безопасности. – хорошо, я останусь... Только вот дай мне сходить за водой, хорошо? Я постараюсь недолго. — Сидли быстро покинул комнату, временно оставляя пекаря одного. Тихие шаги уверенно несли мейна на кухню...

***

Как только Спраут напился, и принес немного воды для Космо, оба улеглись в кровать второго, обнявшись. Сидли уткнулся лицом в макушку рулетика, расслабляясь. То что нужно после всего произошедшего... Внезапно со стороны шоколадного последовал быстрый, аккуратный чмок в щеку клубники. Ягода ничего не сказал, лишь улыбнувшись, и обнял пекаря покрепче, закрывая глаза. Этой ночью все будет иначе, и Сидли даже рад этому. Может быть, Дэнди даст ему хоть в эту ночь споконо поспать без кошмаров. По крайней мере Спраут надеялся на это, приобнимая Космо еще и своим тонким хвостиком. – Спокойной ночи, Кос. – Спокойной, Спраут.