Выбор

Дмитрий задумчиво крутил в руках ручку, сидя в полутьме своего кабинете. Отряд вернулся в Оксфорд месяц назад. Отыскав копье, они наконец могли немного расслабиться и взять хотя бы неделю на передышку, прежде чем отправляться обратно в Ротков. Лэйн не отрывалась от книги ни на секунду, перевод подходил к завершению, как вдруг две недели назад она слегла со странной болезнью. Отряд, готовый к отъезду в Ротков, разделился: одна часть уехала, другая часть осталась. Генерал, назначив Грэга за главного, отправил людей под его начальством в Сибирь. Донован лишь зло скалилась, понимая, что повлияло на решение генерала. Ей не нравилось, что эта девчонка оказывает на него такое влияние. Анна сказала, что состояние Лэйн похоже на пищевое отравление. Странно, что схватило только её, никто больше не слег. Отряд всегда питался едой, которую готовили на базе, другой еды тут просто не было. Сначала она лежала в изоляционной комнате. Анна решила, что Лэйн могла подцепить какой-то вирус, и будет плохо, если вирус убьет всё население базы. Девушка постоянно спала, мало ела, тошнота не проходила, сохранялся озноб и головные боли, тело ломило, в голове был туман. Спустя неделю наблюдений Анна, наконец убедившись, что болезнь не смертельна, разрешила Дмитрию зайти к Лэйн. Анализы показывали, что она в порядке. Возможно, Лэйн просто съела что-то не то, либо у неё открылась пищевая аллергия, но понять на что именно уже не получится. Дмитрий не находил себе места. Лэйн была с ним, когда ей резко стало плохо. Она пришла к нему в кабинет с книгой, чтобы предложить вместе провести вечер… Две недели назад. Раздался легкий стук в дверь. Дмитрий, буркнув «войдите», даже не оторвался от бумаг, чтобы посмотреть, кто вошел. Вошедший ничего не сказал, поэтому Дмитрий лишь раздраженно выдохнул и поднял голову, встречаясь глазами с ней. Лэйн стояла в дверях, слабо улыбаясь. В руках держала книжку, которую, скорее всего, отыскала в библиотеке Оксфорда. На ней было длинное бордовое платье. То самое, что ей подарил Дмитрий. Увидев её, мужчина сразу расслабился. По её лицу понял, что пришла не по делу, а просто так. Точнее… не по рабочему делу. И от этого на душе становилось тепло. Дмитрий влюблялся. Он помнил, как его буквально разодрало чувство ярости, когда в храме Борис толкнул Лэйн в свой круг и пытался принудить к участию в ритуале. На секунду Дмитрию подумал, что Лэйн умрет. Может умереть. Кровь застучала в висках, вылезающие из кровавой реки монахи больше не имели значения. Он видел только её, отползающую к стене храма, и Бориса, что надвигался на Лэйн с клинком в руке. К ним было не подобраться. Пентаграмма, внутри которой они находились, никого не впускала и не выпускала. Дмитрий выстрелил. Пуля отскочила, будто Борис и Лэйн были накрыты куполом. Он видел, как шевелятся губы Бориса, как хищно он смотрит на Лэйн, тянет к ней руку, чтобы помочь встать, а после забрать из её рук книгу. Дмитрий знал, что Лэйн скорее отдаст свою жизнь, чем расстанется с ней. Книга была для девушки всем. Она знала в чем заключается её миссия. И знала, что она не может умереть, пока эта миссия не будет исполнена. Отбиваясь от монахов, он пытался пробираться ближе к кругу, но у него не получалось. Вот его хватают за руку, прыгают на спину, тянут за пальто. Он то и дело скидывал со спины этих тварей, стрелял им в лица, ломал конечности. И во всей этой вакханалии его взгляд все равно возвращался к ней. В какой-то момент он увидел, как Лэйн потянулась к краю пентаграммы и положила на нарисованный круг руку. Лицо Бориса исказилось злобой. И именно тогда он проиграл. Всегда сдержанный и безэмоциональный, он впервые дал понять, что действие девушки — неправильное. Неправильное для него. А для неё — самое верное. Лэйн начала тереть рукой круг. Мел на удивление быстро сходил с земли. Борис бросился на неё с диким криком, повалил на спину, прижимая к земле её руки. Разум Дмитрий застлала злоба. Он бежал туда. Он должен успеть. Подойдя близко, насколько это вообще было возможно, он взвел пистолет и выстрелил. Услышал яростный крик, а после Дмитрия на пол повалило отродье. Позже оказалось, что Лэйн, воспользовавшись тем, что Дмитрий ранил Бориса в плечо, вытащила нож и всадила Борису в спину. Об этом рассказала Анна, когда отряд уже был на пути в Оксфорд. Дмитрий был в отключке два дня. — Отличная работа, Лэйн. — закончив слушать рассказ Анны, Дмитрий обратился к криптографу. — Мы с вами — отличная команда, генерал. — Лэйн улыбнулась. Дмитрию показалось, что её улыбка изменилась. В ней больше не было того… холода. Она больше не была дежурной. А в глазах девушки будто мелькнуло беспокойство. Генерал закрыл глаза и попытался проанализировать произошедшее. Тогда в храме он боялся за жизнь Анны и… Лэйн. Он боялся, потому что Лэйн — ценнейший специалист и ее никто не заменит? Или была другая причина? С этими мыслями генерал заснул. А после его разбудило легкое прикосновение к щеке. Он приоткрыл глаза и увидел Лэйн. Она сидела около него, смотря куда-то в даль, а её теплые пальцы мягко гладили его лицо. Девушка была задумчива. А Дмитрий вдруг резко все понял. Нет, он переживал не потому что она криптограф. Она сама была ему не безразлична. Он понял, что влюбляется. Прогнав наваждение, он снова обратил взгляд к вошедшей девушке. — У тебя в руках книга, — улыбнулся Дмитрий, — и даже не та, с которой ты постоянно таскаешься. — его улыбка стала шире. Лэйн цокнула и зашла в кабинет, усаживаясь на кожаный диван и подбирая под себя ноги. Волосы упали на её лицо, и она заправила пряди за уши. Дмитрию казалось, что он мог смотреть на неё вечно. И не только из-за того что для него она была безумна красива. Было в ней что-то настолько манящее, настолько влекущее, что он не мог этому противиться. Да и не хотел. Он уже давно сдался. — Ты идешь? — спросила Лэйн, хлопая ладонью по дивану рядом с собой. — По-моему провести вечер за совместным чтение — это достаточно романтично. Дмитрий рассмеялся. Захлопнув папку с бумаги, он встал и, разминаясь, медленно направился к Лэйн. — Ты это нарочно. — девушка посмотрела на него, вскинув бровь. — Нарочно что? — Дмитрий не мог перестать улыбаться. Он встал прямо напротив неё, сложив на груди руки. — Не стоит показывать мне что ты выглядишь так, — Лэйн многозначительно взглянула на генерала. — Твоя футболка уже достаточно отвлекающий фактор. А твои эти… — она махнула рукой в воздухе, — потягивания… Дмитрий напряг руки, из-за чего они стали казаться еще больше. Вскинул голову, смотря в потолок, одну руку поднял вверх, потягиваясь, а второй провел по лицу, медленно опуская ладонь ниже, к шее. Завел за неё руку, нежно массируя. Громко выдохнул, почти со стоном. Его лицо не изменилось. Он все также улыбался. — Подглядываешь за мной, значит. — заключил он. Лэйн тяжело сглотнула. — Да. — твердо сказала она. Дмитрий прыснул. Она заставляла его улыбаться. Её стойкость, прямота, некоторая наивность, сила, ум, красота — ему нравилось в ней всё. Он внимательно посмотрел на девушку. На коленях лежала «Анна Каренина». — Вот это выбор, — тихо сказал генерал. — Самое веселое в нашей библиотеке? Он забрал книгу из рук девушки и сел рядом. Она сразу подобралась ближе. Хитро улыбнулась. От неё пахло чем-то сладким. Дмитрий до сих пор не мог разобрать чем. И он до сих пор не мог понять как она это делает — наряжается, красится и вкусно пахнет. Во время Апокалипсиса. — Она на твоем родном языке. — прошептала Лэйн, медленно кладя свою руку на плечо генерала. — Хотела, чтобы ты мне её почитал. — Ты же ничего не поймешь… — также тихо ответил он. Рука Лэйн поползла выше. Обогнула плечо, мягко поглаживая, и скользнула к шее. Девушка придвинулась еще ближе. Рассматривая профиль Дмитрия, она нежно гладила его шею двумя пальцами. — Ошибаешься. — улыбнулась она. — Мы учили язык. — Да? — спросил он хрипло. Дмитрий не двигался. Лэйн нравилось, как он реагирует. Она сидела почти вплотную к генералу, её бедра соприкасались с его, она видела, как вздымается его грудь, как напряжены ладони, как прикрыты его глаза, как он пытается себя сдержать. — Да. Так что, почитаешь? — прошептала ему прямо в ухо. Дмитрий знал, что это игра. И как бы ему не хотелось прервать ее прямо сейчас, он решил, что чем дольше он не получит приз, тем желаннее он будет. — Почитаю. Стараясь не обращать внимание на вторую руку девушки, которая касалась его груди, он открыл книгу на первой странице: — Все счастливые семьи похожи друг на друга… — начал он, и девушка, обхватив его за шею, резко пересела к нему на колени. … — каждая несчастливая семья… — он сбился. Лэйн аккуратно поцеловала его в шею. — … несчастлива по-своему. Он прикрыл глаза и чуть откинул назад голову. Девушка мягко, почти невесомо, касалась его шеи губами, гладила плечи, сжимая ладони. Дмитрий резко выдохнул. Захотелось обнять её. Положить руку на талию или спустить ниже. Выкинуть из рук книгу. Поддаться желанию. Но нет. Если она играет в игру — значит он играет тоже. Поцелуи стали настойчивее. Рука сжала ткань футболки, оттягивая. Лэйн прикусила его шею, сразу после зализывая. Дмитрий напрягся. Нужно было молчать. И лишь его учащенное дыхание показывало девушке, что она движется в верном направлении. — Мудро. — тихо сказала она, отрываясь от Дмитрия. Щеки раскраснелись, губы блестели, глаза были дикими. Она хищно улыбнулась. — Давай дальше. Дмитрий тяжело сглотнул. Напомнил себе: чем дольше не получаешь приз — тем он желаннее. Он попытался вернуться к книге. Перехватив этот несчастный кусок бумаги так, чтобы было удобнее, продолжил: — Все смешалось в доме Облонских… Лэйн что-то тихо промурчала, утыкаясь носом в его шею. Её рука поползла ниже. Живот Дмитрия напрягся. Казалось, мышцы стали каменными. Он чувствовал, как Лэйн улыбалась, наслаждаясь его почти беспомощным состоянием. Она играла в игру — он продолжал играть с ней. Генерал продолжил, тихо, почти шепотом, прерываясь после каждого слова: — Жена узнала, что муж… был в связи с… бывшею в их доме француженкою-гувернанткой… — Это так грустно. — прошептала Лэйн. Она взглянула Дмитрию в глаза. Генерал выглядел почти бешено. Быстро дышал, глаза сверкали. Казалось, они стали темнее, светлый голубой превратился в темно-синий. Брови нахмурены. Он едва держался. Она это видела. И чувствовала. Дмитрий, вновь сглотнув и тихо выдохнув, отвел от девушки взгляд и перевел его на книгу. Моргнул несколько раз, словно прогоняя наваждение. Продолжил хрипло: — … и объявила мужу, что… И в этот момент Лэйн обхватила его шею двумя руками, поднимаясь поцелуями вверх, коснулась мочки уха, подбородка и нашла, наконец, его губы. Дмитрий швырнул книгу на пол. Игра окончена. Девушка вжалась в него, вызывая непроизвольный стон и у себя, и у мужчины, у которого сейчас сидела на коленях. Дмитрий обхватил Лэйн руками. Сжал, будто боялся, что она ускользнет. Одной рукой обнял её за талию, жадно, почти жестко, а вторую опустил ниже, сжимая её бедро. Она хаотично водила руками на его лицу, трогала волосы, опускалась к шее, груди, еще ниже… — Лэйн, — хрипло выдохнул Дмитрий, отрываясь от неё, — я… — Что? — она взглянула на него всего на секунду, но и этой секунды было достаточно, чтобы увидеть бешеное, животное желание в её помутневших глазах. Она опустила руку ещё ниже. Дмитрий, расставив ноги шире, подхватил её под бедра, усаживая так, как удобно ему. Он мучительно начал вести широкой ладонью по её бедру, поднимая выше платье, оголяя всё, что ему так хотелось увидеть, как вдруг… Лэйн резко оторвалась от него. Дмитрий не сразу смог открыть глаза и сфокусировать зрение. Проморгавшись, он увидел, как Лэйн держится за сердце и тяжело дышит. — Лэйн? — он привстал и протянул руку к девушке. — Что случилось? Тебе плохо? — Не знаю, — она замотала головой, голос дрогнул. Попыталась встать, уперевшись руками в его плечи, но руки не слушались. — Просто как-то… Она закашлялась. Взглянула на Дмитрия, чтобы сказать что-то еще, но потеряла сознание. *** — Ты как? Генерал сидел на краю кровати. Между бровей залегла морщинка, глаза были красными от постоянного недосыпа, волосы взъерошены. В его руках лежала холодная ладонь Лэйн. — Уже лучше. Девушка была бледной, с синяками под глазами, с потрескавшимися губами и грязными волосами. И даже сейчас она казалась генералу самой красивой. — Слава Богу. Лэйн улыбнулась. Она впервые слышала это от Дмитрия. Он, заметив её улыбку, спросил: — Что? Не упоминать имя Господа всуе? Она, наконец, сжала его ладонь. Слабо, не так, как делала это обычно. Её были холодными и будто стали тоньше. — Что говорит Анна? — тихо спросила Лэйн. Дмитрий нахмурился: — Она тебе ничего не говорит о твоем состоянии? — Говорит, но… — Лэйн осеклась. — Уверена, что я не просто отравилась. Она со вчерашнего дня сама не своя. Я уже начинаю думать, что смертельно больна. — из груди вырвался горький смешок. — Не говори так. — генерал сказал резче, чем планировал. — То есть… просто не говори. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Лэйн сощурилась, на губах появилась ухмылка. — Что с тобой, генерал? Ты давно стал суеверным? «Как тебя встретил», — хотел сказать Дмитрий, но лишь покачал головой. Он и правда не знал, когда это случилось. Когда она заползла в его сердце, не спрашивая разрешения. Когда она смогла пробить эту толщу льда, эту броню, что он цеплял на себя годами. Десятилетиями. Почти он не воспротивился? Не пресек покушение на свое и без того израненное сердце? Почему позволил сделать его таким? — Анна мне ничего не говорила. Я вообще её не видел уже несколько дней. Она сегодня связалась со мной и сказала, что могу зайти к тебе. — Дмитрий мягко гладил руку Лэйн, оставаясь таким же хмурым. Казалось, он касается девушки даже не задумываясь. Произвольно. Будто так и надо. — Я спрошу у неё, не переживай. — Мне расскажешь? Дмитрий, наконец, улыбнулся. — Конечно нет. Лэйн рассмеялась, но тут же закашлялась, схватившись за живот. Дмитрий привстал, обеспокоенно оглядывая девушку. Она зажмурилась и постаралась сдержать кашель. Дмитрий ждал, сжимая её руку лишь сильнее. Когда приступ прошел, она, наконец, ответила: — Не переживай, просто живот болит. Не смеши меня, и всё будет хорошо. Дмитрий, сделав серьезное лицо, сел на место и твердо произнес: — Это я смогу, госпожа криптограф. Лэйн видела, как тяжело было Дмитрию сдержать улыбку. И свою ей было трудно сдержать тоже. *** Спустя еще неделю обеспокоенная Анна влетела в комнату девушки. Её уже перевели из изолятора. Услышав хлопок двери, Лэйн вздрогнула. Девушка сидела на кровати, перед ней лежала книга Апокалипсиса, а вокруг валялись десятки заметок. — Ты чего? — Лэйн подняла взгляд на Анну. Та выглядела напуганной. — Так… — Лэйн медленно отложила книгу. — Еще немного и я правда решу, что я смертельно больна. Смешок вырвался сам собой. Анна выпалила: — Нет! Нет, ты… Она замялась. Лэйн не отводила от девушки глаз. Анна прошла в комнату, взяла стул и села напротив. Её глаза метались. Лэйн казалось, что в Анне сейчас сидят две эмоции: ужас и возбуждение. Казалось, что она чему-то безумно рада, но в то же время чем-то до ужаса напугана. — Я не знаю как тебе это сказать. И это не точно. Но я брала у тебя кровь несколько раз, все результаты лишь подтвердили мои догадки. Но это все неточно… Анна говорила быстро. Лэйн впервые видела её настолько растерянной. — Пожалуйста, просто скажи, что со мной. Лэйн практически взмолилась. За это время она себе уже дважды похоронила. Анна со всей силы сжала спинку стула пальцами. Нужно было сказать. Сказать просто как есть. — Когда у тебя начало следующего цикла? Лэйн непонимающе моргнула. — Цикла? — переспросила она. — Имеешь ввиду… — Да, менструация. Когда начнется? Лэйн ответила сразу: — Должна была начаться неделю назад. Но из-за всего этого… Пока задержка. Анна понимающе кивнула, но больше ничего не сказала. Она выжидающе смотрела на Лэйн. — А что? К чему ты… Лэйн оборвала саму себя. Она резко выпрямилась, глаза расширились от ужаса. Анна сидела напротив с нечитаемым выражением лица. Казалось, она хочет посочувствовать. И казалось, хочет поздравить. — Что? — шепотом спросила Лэйн. — Ты хочешь сказать, что… — Скорее всего. — также тихо ответила Анна. В комнате резко стало жарко. Лэйн замотала головой. Быть того не может. Это всё какая-то ошибка. Она положила руку на живот, в надежде почувствовать… что? Подтверждение слов Анны? Почувствовать, что внутри и правда зарождается новая жизнь? Лэйн замолкла, в голове метались мысли, одна хуже другой. Анна молчала, не решалась прервать возникшую тишину. Вдруг Лэйн резко подняла голову. Показалось, что глаза сверкнули красным. Она зло оскалилась, впиваясь взглядом в сидящую напротив девушку. Анна сейчас была гонцом с плохой вестью. А таких гонцов убивали. — Нет, ты ошиблась, — прошипела она, убирая с живота руку, — я ничего не чувствую. — Ещё слишком рано… — начала Анна, но её тут же перебили. — У нас нет тестов, я не делала УЗИ. Ты просто брала кровь. И ты ошиблась. — голос Лэйн похолодел. Анна невольно поежилась. — Твои эритроциты повышены. — она старалась сохранять спокойствие. — Это, конечно, не стопроцентное подтверждение, но у меня есть все основания полагать… — Нет! Лэйн закричала, вскочив с кровати. Книга и листы упали на пол. Она схватилась за голову, в глазах защипало от подступающих слез. Только не сейчас. Не в этом мире. Она не может привести сюда ребенка. У него не будет будущего. Она вообще никогда этого не хотела. Даже не думала об этом. Лэйн со всей силы пнула стоящую около кровати коробку и та улетела в стену. Анна вздрогнула. Лэйн зажала себе рот рукой, стараясь сдержать рыдания. Она чувствовала себя беспомощно. Всё уже случилось, этого не изменить. Хотелось кричать, бить, ломать. Сделать хоть что-то, чтобы избавиться от этой беспомощности. Избавиться от чего? Или от кого? Что она сейчас вообще может сделать? И что она хочет сделать? — А отец? — спустя время мягко спросила Анна. Она не решилась подойти к Лэйн. — Какой отец? — огрызнулась Лэйн, поворачиваясь к девушке. — Нет никакого отца, потому что нет никакого ребенка! Анна снова кивнула. Она посмотрела на свои ладони и спросила: — А гипотетически… отец — Дмитрий? Лэйн простонала. Отвечать Анне не хотелось. Она развернулась к двери и с силой ударила её кулаком. Кисть стало больно. Возможно, она даже сломала кость. Анна соскочила со своего места и подбежала к девушке. — Лэйн, пожалуйста. — она аккуратно обняла её за плечи. — Успокойся. Мы все решим. Я тебе обещаю. В словах Анны был намёк. Лэйн подняла голову и всмотрелась в неё. Она искала ответ на неозвученный вопрос. Получив кивок, Лэйн разревелась с новой силой, но уже от облегчения. *** — Я всё подготовила. Лэйн зашла в белую комнату. Если бы она не знала, что находится на базе в Оксфорде, то решила бы, что это больничный кабинет. Анна даже где-то раздобыла больничную сорочку. — Ты знаешь, как проходит такое УЗИ? Лэйн кивнула. Она прошла в комнату и села на кушетку, застеленную простыней. Ноги и руки замерзли. Болела голова. — Хорошо, тогда придется немного потерпеть. Ложись. Выбора не было. Лэйн, вытянувшись на кушетке, подняла сорочку и уставилась в потолок. *** Через десять минут все было закончено. Лэйн лежала, не шевелясь. Анна молчала. Лэйн все поняла. — Ты молчишь. Я знаю, что это значит. По щеке Лэйн скатилась слеза. Опять. Последние три ночи она почти не спала, её подушка была мокрая от слез, а мозг рисовал страшные картины, одна ужаснее другой. — Да. Ты беременна, Лэйн. Она сжала губы. Схватилась за края сорочки и скомкала их в руках. Захотелось снова разрыдаться. Кричать, крушить, ломать. Она не хотела этого. Она не хотела беременности, ребенка. Она не хотела семью, мужа. Она не хотела этого в обычной жизни. И уж тем более она не хотела этого сейчас. — Ты сможешь мне помочь? — тихо спросила Лэйн. Её голос стал почти безжизненным. — Ты хочешь… — Да. — резко оборвала её Лэйн. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая редкими всхлипами Лэйн. — Так что? — прошептала девушка. — Ты поможешь? — Я не смогу. — тихо ответила Анна и тут же добавила, — у меня нет такого опыта. Я все же ученый, а не доктор. Но врачи есть в соседнем корпусе. Думаю, кто-то сможет помочь. — Они не разболтают? — Могут. Поднявшись с кушетки, Лэйн зло одернула низ ночнушки и направилась к выходу. Но вопрос Анны заставил её резко остановиться. — Ты не хочешь сказать Дмитрию? Лэйн зажмурилась. Она старалась об этом не думать. Все это время она гнала прочь из головы образ генерала. Она знала, что он скажет. И она знала, что своим решением она разобьет его сердце. Просто его уничтожит. — Нет. И ты не говори. Лэйн коснулась ручки двери, но вдруг обернулась. Анна все еще сидела в кресле, а в ее глазах застыли слезы. — Я верю тебе, Анна. С этими словами Лэйн вышла за дверь. *** Анна не находила себе места. Казалось, что она совершит страшное преступление, если не расскажет брату о том, что он может стать отцом. Она предаст его. А если Дмитрий узнает — никогда ее не простит. Затушив сигарету, Анна поднесла ко рту рацию и попросила Дмитрия зайти в свой кабинет. *** — Ты должен кое-что знать. Она начала сразу, как только генерал переступил порог ее кабинета. Он непонимающе уставился на неё, в глазах мелькнуло беспокойство. — Она просила меня не говорить. Но я не могу. Если она будет ненавидеть меня — я выдержу, но если ты… Дмитрий подошел ближе. Он уже понимал — что-то случилось с Лэйн. Она избегала его, говорила, что плохо себя чувствует, а Анна лишь неопределено мотала головой на его прямые вопросы. Поэтому Дмитрий просто ждал. Ждал тогда, ждёт и сейчас. Он видел, как Анна собирается с мыслями. Выглядит так, будто вот-вот заплачет. В голову генерала полезли страшные мысли. Он продолжал держать лицо, но сердце билось всё быстрее. — У Лэйн будет ребенок. — выпалила Анна, но тут же исправилась. — Точнее, Лэйн беременна. Генерал продолжал смотреть на сестру. Казалось, он не понял. — А ты — отец её ребенка. Анна выпрямилась. Дмитрий заметил в её глазах надежду. Надежду, будто на спасение. Он мотнул головой. — Что? «Лэйн… беременна. Я… отец». Он отшатнулся. Его будто прошибло током, а потом облило холодной водой. Он оцепенел. Не верил своим ушам. Хотел было задать Анне вопрос, но сказать ничего не получалось. Казалось, что он испытывает какую-то новую, недоступную ему до этого момента эмоцию. Кончики пальцев закололо. А в душе что-то зародилось. Что-то маленькое, но ослепляюще светлое. В горле запершило. На него свалилось осознание. Анна видела, как меняется его лицо. Как непонимание сменяется удивлением, удивление — радостью, радость — страхом, а страх — триумфом. Она увидела, как его плечи расправились и он будто сбросил груз всех прожитых лет. Лицо стало светлее. Он захотел жить. Дмитрий открыл рот, чтобы что-то сказать, но ничего не вышло. Он уперся бедрами в стол, положил ладони на щеки и взглянул на Анну. Девушка с улыбкой наблюдала за ним. Она знала, что Дмитрий хочет детей. Всегда хотел. И даже сейчас он бы ни за что от этого не отказался. В глазах генерала заблестели слезы. Он закрыл рот рукой. Пытался держаться. Анна, понимая ситуацию, подошла ближе и обняла брата. Он уперся головой в её плечо и глубоко вздохнул. Несколько капель скатилось из глаз. Он подумал, что это очень жестокий розыгрыш. Что сейчас из-за угла кто-то выскочит и попросит улыбнуться в камеру. Этого просто не может быть. Небеса не могли одарить его таким подарком. Постепенно приходя в себя, Дмитрий стал осознавать. Да, Небеса всё же одарили его. Резко стало плевать на всё остальное, кроме Лэйн и их ребёнка. Их ребёнка. — То есть я буду… — он остановился, будто боялся произнести это слово. — Я буду… папой. Глаза опять защипало. Он отвернулся от Анны. Не хотел выглядеть слабым. — Боже, — выдохнул он, отрываясь от стола и выходя на середину комнаты, — я не верю. Я… — он поднес руку к лицу и положил пальцы на уголки глаз, все еще стараясь сдержать слезы. — Это лучшая новость в моей жизни. Боже, ты даже не представляешь. Анна улыбалась. Она уже очень давно не видела брата таким. Но вдруг улыбка резко сошла с её лица. Дмитрий даже не заметил. Теперь Анна должна сообщить ему вторую новость. О том, что Лэйн не хочет ребенка. И о том, что она уже приняла решение. Генерал вдруг резко остановился. — Подожди. Почему эту новость сообщаешь мне ты? — он напрягся. — С Лэйн все хорошо? — Да-да, с ней все отлично. — поспешила заверить Анна. — Дело в другом. — В чем? Смотря на растерянное лицо брата, она собиралась с мыслями. Она дала ему надежду, и сейчас отберет. «Боже, надо было говорить обе новости сразу». Наконец, собравшись, она быстро сказала: — Лэйн не хочет этого ребенка. И, скорее всего, она от него избавится. Сердце Дмитрия ушло в пятки. Дыхание сперло. Он положил руку на грудь, будто ему стало безумно больно. Краска мгновенно сошла с лица. А вместе с ней и то счастье, которое было там минуту назад. Даже если бы Дмитрий хотел, он бы никогда не смог описать того, что почувствовал. Его будто сбросили со стометровой башни. В полете он бился телом обо все балки и острые края, упал на землю, переломал конечности, и теперь ему нужно было встать и идти. Двигаться дальше. Не лечась. Он вдруг разозлился на Анну. «Зачем выдержала такую паузу? Почему не сказала всё сразу? Сначала подняла на Небеса, а потом швырнула в Ад». — Где Лэйн? — У себя. Дмитрий сорвался с места. Анна бросилась за ним, но он резко обернулся и отдал приказ оставаться здесь. Брата больше не было, на его месте появился генерал. Анна подчинилась. Дмитрий вышел, хлопнув дверью. Что же она наделала. *** Лэйн в комнате не было. Дмитрий стоял посреди комнаты, которая буквально утопала в вырванных и скомканных листах. Лэйн всегда так работала, создавала вокруг хаос. Но с таким масштабом генерал столкнулся впервые. Расчистив себе путь, стараясь не ступать на листы, он добрался до стола. На нем лежала стопка блокнотов. Тонкие и толстые. Из тонких были вырваны почти все страницы, а толстых пока просто не постигла та же участь. Аккуратно, стараясь не свалить стопку, Дмитрий вытащил один из самых нижних блокнотов. Он был полностью исписан, листы оставались на месте. Генерал открыл его, думая, что там Лэйн хранила свой рабочий материал, но ошибся. Блокнот оказался личным дневником. Мужчина быстро захлопнул его. Рука потянулась открыть снова, прочитать, узнать то, чем девушка не делится. Возникло желание увидеть в этом блокноте свое имя. Она обязательно должна была о нем написать. Или не должна? Стало страшно. Он не понимал, чего боялся больше: прочитать о себе плохое или не прочитать о себе вообще ничего. «Соберись. Ты же генерал. Ты военный.» В голову начал закрадываться едкий голос Донован. «Эта девчонка делает тебя слабым. Посмотри, во что ты превратился». Дверь резко открылась. На пороге стояла Лэйн. Увидев мужчину, она нахмурилась. Он резко поднялся, почти кидая дневник на стол. Но она успела увидеть. — Прочитал? — безжизненным голосом спросила она. — Нет. Не решился. Лэйн хмыкнула. Хорошо, что не решился. В начале дневника он бы увидел проклятия в его сторону, в середине — признания в любви, а в конце — сожаления о связи с ним. — Почему ты пришел? Дмитрий растерялся. Её холодный тон пугал. Он не мог собраться с мыслями. В голову опять залезла Донован, стараясь унизить генерала за слабость. Он глубоко вздохнул и быстро спросил: — Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше, — пробурчала Лэйн, подходя к кровати и сметая с неё рукой листы. — Через пару дней приду в себя полностью. Генерал сжал губы. Он понимал, о чем говорит Лэйн. Девушка неаккуратно плюхнулась на кровать, Дмитрий встрепенулся: — Осторожно! Лэйн кинула на него взгляд. Мужчина выглядел напугано. Она сощурилась. — Я не развалюсь от этого, Дмитрий. Он кивнул. Лэйн видела, как его глаза бегают по комнате, как он нервничает, как хочет что-то сказать, но не может. На секунду она подумала, что Дмитрий знает. — Я занимаюсь переводом, как видишь. — она обвела комнату рукой. — Скоро все будет готово. Генерал ничего не ответил. Он посмотрел на Лэйн. Она была измученной. Злой. Явно хотела избавиться от переполняющих её эмоций, но не получалось. Наконец Дмитрий собрался. Он отошел от стола. Сделал несколько шагов в её сторону, но остановился под пристальным взглядом девушки. Встретился с ней глазами. В них будто была просьба уйти. Не мешать. Ничего не говорить. Дмитрию казалось, что Лэйн обо всем догадалась. — Я… — медленно начал он, смотря на девушку в упор. — Я всё знаю, Лэйн. Она вздрогнула. Дмитрий сейчас выглядел как-то иначе. По-особенному. Его взгляд стал мягче. Глаза добрее. Лэйн с ужасом обнаружила в них надежду. Хотелось встать, закричать, ударить его, попросить убраться отсюда, но она лишь закрыла лицо ладонями и тихо всхлипнула. Сил больше ни на что не осталось. — Пожалуйста, не плачь. Генерал сел перед ней на корточки, мягко касаясь коленей. Он боялся сделать неверный шаг или сказать что-то не то. Боялся напугать. — Ты не понимаешь, — проговорила девушка между всхлипами, — не понимаешь — каково это. — Да, я не понимаю. — согласился он. — Но я с тобой, Лэйн. Мы справимся. Она резко подняла голову. Всмотрелась в генерала. Поняла, чего он хочет. — Нет! — закричала она, вскакивая с кровати и отталкивая его руки. — Никогда! Я все решила. Ничего больше не говори! Она отошла к стене и вжалась в неё, словно пыталась защититься. Спастись. Она вдруг вспомнила, как пару дней назад стояла около зеркала, повернувшись к нему боком. Понимала, что ничего там не увидит, но всё равно отчаянно желала заметить. Только вот заметить что? Она с ненавистью всматривалась в своё лицо. Как она могла это допустить? Как Дмитрий мог это допустить? Почему сейчас? Почему с ней? Она зажмурилась. Положила руку на живот. Она уже приняла решение, но от него не становилось легче. Она представила, как всё было бы, если бы мир вокруг не рушился. Чего бы она тогда хотела? Чего бы тогда хотел Дмитрий? Сохранила бы она ребенка от… него? Ответ пришел молниеносно. Сомнений не было. Да. Тогда бы сохранила. Но они не там. Не в той жизни. Они в этой. Они не знают, доживут ли до завтра. В такой мир нельзя приводить детей. Ни в коем случае. Дмитрий сжал кулаки. Состояние Лэйн пугало. Хотелось подойти, обнять и больше никогда не отпускать. Но за все эти месяцы он смог узнать Лэйн. Любой физический контакт сделает ещё хуже. Он прикрыл глаза. Пытаясь подобрать слова, хотел было задать вопрос, но непроизвольно вырвалось другое: — Пожалуйста, Лэйн. Просто выслушай меня. Он сделал несколько шагов в ее сторону, но она вжалась в стену сильнее. Дмитрий остановился. Пути назад не было. Он, смотря на девушку, тихо произнес: — Я люблю тебя, Лэйн. Девушка замерла. Дмитрий никогда прежде не говорил этого. Она открыла глаза, кидая на него короткий взгляд. Генерал стоял перед ней будто нагой. Скинул всю свою броню. Раскрылся. Показал, что уязвим. Будто вложил ей в руку кинжал и сказал, что она может его ударить, если захочет. Лэйн зажмурилась. Она отвернулась к стене, слезы полились с новой силой. — Я никогда никого не любил так, как тебя. — голос генерала стал хриплым. Она никогда его таким не слышала. — Я не думал, что могу любить так сильно. Мой день начинается с мысли о тебе и заканчивается тем же. Ты заняла мою голову и мое сердце. Я не могу представить, каково это — жить в мире, где тебя нет. Я даже не знаю… — его голос дрогнул, — … как я жил без тебя раньше. Даже не жил, а просто существовал. Лэйн притихла. Она старалась успокоиться, но ничего не выходило. — С самого первого дня, как я тебя увидел. Помнишь? — он горько усмехнулся. — В моей душе что-то шевельнулось. Я отдал приказ тебя спасать. Это было что-то иррациональное. Я просто знал, что мы должны это сделать. Что я должен это сделать. Лэйн закрыла рот рукой и нерешительно взглянула на Дмитрия. Его глаза покраснели, в них будто застыли слезы. — С того самого дня ты заняла мои мысли. Я говорил себе, что беспокоюсь, потому что ты — последняя надежда человечества, но на самом деле… — Дмитрий сглотнул, позволяя одинокой слезе скатится по щеке, — … ты была моей надеждой. Лэйн не верила своим глазам. Боль в груди начала утихать. Она никогда не видела его таким. — Я боялся. Боялся своих чувств к тебе, отрицал их, прятал, пытался избавиться, но ничего не получалось. С каждым днем я влюблялся в тебя все сильнее. И сейчас… Когда я думаю, что у меня может быть ребенок с тобой… — он поднял голову вверх, с ненавистью проводя рукой по щеке, стирая слезу, — … эта мысль делает меня самым счастливым на свете. Я готов отдать все, лишь бы это стало реальностью. Ты не представляешь как сильно я этого хочу. Лэйн не двигалась. Хотелось что-то сказать, подойди к Дмитрию, но ноги будто приросли к полу, а рот не открывался. — Я знаю в каком мире мы сейчас находимся. И знаю, что ты этого не хочешь. Я не знаю, ты не хочешь этого вообще или… — слова дались генералу сложно, — … не хочешь со мной. — он взглянул на девушку. — Я не буду тебя заставлять. Решение за тобой, просто… Когда я думаю, что беру на руки нашего ребенка… Нашего, в котором часть тебя и меня… Я хочу просто умереть от счастья. Это… просто неописуемо. Я так этого хочу, Лэйн. Дмитрий замолчал. Он, обессиленный, сел на кровать и сложил голову на руки. Сказать всё это оказалось сложнее, чем его военные операции и жизнь во время апокалипсиса. Захотелось спать. В комнате стояла тишина. Спустя время Лэйн сказала: — Я все решила. Я знаю, что тебе будет больно, но… Я не хочу. Просто не хочу. С этими словами она вышла за дверь, оставляя генерала в одиночестве. *** Дмитрий не спал всю ночь. Пришли новости из Роткова. Плохие новости. Нужно было собираться и ехать. Откинув все документы в сторону и налив себе виски, он думал. Представлял. Одна картина счастливее другой. После все они разбивались вдребезги. Он злился. Зажмурившись, кинул с криком стакан в стену. Осколки разлетелись по всему кабинету, на стене остался мокрый след от невыпитого алкоголя. Простонав, он закрыл лицо руками. Мышцы напряглись. Мысли путались. Он не мог так поступить с женщиной, которую любит. Он услышал что она сказала. И решил, что примет это. *** С рассветом Дмитрий начал собираться. Он решил, что будет рядом. Даже во время операции. Он не оставит её одну. Никогда. Закончив, быстро поднялся на нужный этаж и постучался в дверь. Спустя время на пороге показалась заплаканная Лэйн. В груди кольнуло. Почти он вообще не остался? Почему ушел и оставил её одну? Почему решил, что его чувства важнее? — Лэйн… — он сделал шаг вперед, протягивая к ней руку, желая коснуться. Она его опередила. Шагнув к нему на встречу, со всей силы вжалась в его грудь, обхватывая генерала руками. Всхлипнула. Дмитрий сразу же обхватил её руками, кладя подбородок на голову девушки. — Я рядом. Ничего не бойся. — тихо сказал он. — Я больше никогда не уйду и поддержку тебя, чтобы ты не решила. Я лю… — Я тоже люблю тебя. — прошептала Лэйн. Дмитрий замер. Она подняла голову и посмотрела на него. В глазах больше не было боли и мук выбора. Только страх, перекрытый облегчением от принятого решения. Сердце Дмитрия забилось быстрее. — Ты… — начал он, он был прерван. Она вжалась в него сильнее. Слегка улыбнулась. Несколько бессонных ночей давали о себе знать. Лэйн нашла его руку своей и мягко сжала. Дмитрий ждал, боясь сделать даже вздох. — Люблю. И я приняла решение…