Часть 4

Гермиона почувствовала, как у нее сжался желудок. - Что ты имеешь в виду? - Я не собираюсь тебя целовать. То, как вытянулось ее лицо при его словах, было восхитительно. — Ты не хочешь целоваться? — повторила она за ним, словно пытаясь убедить себя. Гермиона была до смешного прямолинейной. Ему это нравилось — женщина, которая ясно говорит о том, чего хочет, и не скрывает ничего за слоями интриг. - Я хочу свидание, - пояснил он. Удивлённое выражение её лица подтвердило, что он принял правильное решение. — Свидание? Со мной? — Ну да, с тобой, Грейнджер. А ты о ком думала? Когда ему впервые пришла в голову безумная мысль принять её предложение выпить, а может, даже поцеловаться, он не ожидал, что так быстро почувствует такое сильное, острое желание. Но вкус её кожи, звук её прерывистого дыхания в его ушах, то, как она ощущалась в его объятиях, этот туманный взгляд, когда он проводил языком по её шее… он хотел большего. Он хотел всего. — Прямо сейчас? — спросила она, и её карие глаза затуманились от желания. Его живот сжался в ответ, потому что - да, он отчасти хотел её прямо сейчас. Он сделал шаг к ней, прежде чем успел себя остановить, и в его голове промелькнули смутные образы, как он обнимает её за талию и аппарирует прямо в свою спальню. Но она спрашивала о свидании, вспомнил он. Он заставил себя сделать глубокий вдох, но почувствовал, как его лёгкие наполняются запахом её волос. Это было нелепо, потому что в воздухе не могло быть столько этого аромата, чтобы он мог почувствовать его с такого расстояния. Но он согревал его, когда он прижимался лицом к её шее, и он не мог избавиться от этого запаха. — Я имел в виду другое время, когда ты не была бы пьяна, Грейнджер. Не обязательно сейчас. Она слегка надула губы - по-настоящему надула. И он отвлекся на её нижнюю губу и на мысль о том, что, забрав у неё лайм, он не приблизился к ней настолько, насколько хотел. — Но я бы хотела поцеловать тебя прямо сейчас, — она посмотрела на него сквозь опущенные ресницы. — Просто чтобы убедиться, что очки не врут, конечно. Он рассмеялся: - Я не целуюсь на первом свидании. Она прищурилась, услышав его смех, скрестила руки на груди и мгновение смотрела на него. Их положение сейчас полностью отзеркаливало то, как они стояли друг напротив друга, споря в Министерстве. Он понял - она собиралась устроить скандал. Это было самое странное, но если раньше от такой позы у него закипала кровь от злости, то теперь он обнаружил, что ему просто хочется стереть это выражение с её лица. Он лениво размышлял, было ли это временное состояние или он обречён чувствовать себя так каждый раз. Это, конечно, сделало бы работу довольно неудобной. В том смысле, что это мешало бы ему целовать её. — Что, если, — начала она в том тоне, который он любил называть «уговоры разгневанных послов», — мы пойдём на компромисс. Сейчас мы поцелуемся, а первое свидание назначим на завтра? Горячий комок вожделения, который всё ещё сжимал его живот, немного ослаб. Что-то тёплое — почти как привязанность, подумал он — охватило его при её настойчивости. — Вижу, ты действительно пытаешься торговаться. Должно быть, тебе очень этого хочется, — пошутил он. Она сделала шаг вперёд, и теперь они стояли так близко, что он мог разглядеть золотые искорки в её глазах. Она осторожно положила руку ему на грудь, словно сомневаясь, что он будет этому рад. - На самом деле, Малфой, серьезно. И вот так просто тепло исчезло, и осталось только напряжение в животе и жгучий жар. Он выругался. Затем наклонился и сказал ей на ухо сквозь стиснутые зубы: - Если я поцелую тебя прямо сейчас, Грейнджер, мне не придётся забирать тебя завтра на свидание, потому что ты всё ещё будешь в моей постели. Если он думал, что это шокирует её и заставит отступить, то он ошибался. Напротив, в её глазах читалось мрачное возбуждение. Ему было трудно вспомнить, почему он сказал, что не хочет целовать её прямо сейчас, но в его голове звенели тревожные колокольчики, говорящие ему не делать этого. Что же это было? О да, потому что он не хотел интрижки на одну ночь. Он не хотел, чтобы она думала, что приняла опрометчивое решение в ту ночь, когда выпила слишком много и её гормоны взбесились. Он решил, что будет играть в другую игру, с гораздо более высокими ставками. И это означало, что он не поцелует её, хотя внезапно захотел этого больше всего на свете. Он поймал себя на том, что наклоняется к ней, и в её глазах он увидел то же, что и тогда, когда она добилась от него уступки. — Возьми своё пальто, Грейнджер, — сказал он, отстраняясь. Он отошёл от неё и потёр переносицу. — Не смотри на меня так. Мы пойдём ужинать и выпьем отрезвляющих зелий, и всё. Я не буду винить во всём «Неправильные Решения». Она просто улыбнулась, и от этого по его спине пробежала дрожь. Он ничего не мог с собой поделать и улыбнулся в ответ. К потрясённому изумлению Джинни, Гермиона действительно собрала вещи, чтобы уйти с Драко. Она пыталась возразить, что не собирается с ним спать, что они просто идут на свидание, но Джинни видела, как они обменивались взглядами, и напряжение между ними было накалённым даже на другом конце комнаты. Если её подруга не получит хорошего секса до конца вечера, она будет невероятно удивлена. И разочарована, если честно. — Я бы никогда не подумала, что она западёт на Драко Малфоя, — сказала Джинни Луне, наблюдая, как они вдвоём выходят из бара. То, как рука Драко лежала на талии Гермионы, говорило о многом, и Джинни ухмыльнулась про себя. Определённо, сегодня вечером. Она предвкушающе вздрогнула, просто наблюдая за ними. — Я должна была предвидеть это, — продолжила Джинни. — Они никогда не могли удержаться от того, чтобы ткнуть друг друга острым словцом, когда были в одной комнате. Луна кивнула, продолжая осматривать комнату. Теперь, когда Гермиона вернула ей очки, настала её очередь их испробовать. — Теперь они могут ткнуть друг друга голыми руками, — глубокомысленно сказала она. Откровенное замечание и мысль о том, что Драко и Гермиона подкалывали бы друг друга, даже когда занимались сексом, заставили Джинни рассмеяться. Но она быстро взяла себя в руки. - Знаешь, я очень удивлена, что Гермиона не настояла на том, чтобы самой посмотреть в очки. Чтобы убедиться в том, что мы ей сказали. — Я подозреваю, что она уже была поглощена мыслями о Драко. Очки не создают связи, они просто помогают их увидеть. Джинни теребила салфетки для коктейлей на столе. Затем она подняла взгляд и сказала так тихо, насколько позволяла музыка: - Кажется, мы ей немного наврали... Когтевранка покачала головой — медленно, чтобы не сдвинуть очки, но решительно. — Мы сделали логическую экстраполяцию на основе предоставленных данных. Вполне разумно предположить, что если человек хорош в оральном сексе, то он хорош и в поцелуях. Джинни задумалась. — Ну, и это своего рода поцелуй, я полагаю. Они улыбнулись друг другу, и Джинни чокнулась своим бокалом с бокалом Луны, прежде чем допить остатки через соломинку. — И кто знает, — продолжила Луна, — может, Гермиона с самого начала имела в виду именно это? Учитывая то, как Рон ест и всё такое… — Фу! Ладно, хватит анализировать, — она быстро добавила — И мы договорились не говорить Гермионе, что очки не совсем сказали, что он хорошо целуется. - Я сомневаюсь, что Гермиона будет жаловаться. В этот момент, когда Джинни всё ещё смотрела на двери, через которые прошли Гермиона и Драко, они снова открылись, и в комнату вошла знакомая фигура. Она быстро опустила голову, чтобы он её не заметил, хотя и понимала, что это маловероятно, учитывая, что сегодня она была одета так, чтобы выделиться. — Джинни, — начала Луна, — ты видела, что Га… — Да, да, — перебила она. — Он меня видел? Как ты думаешь, он знает, что я здесь? - она поставила высокие бутылки с напитками перед собой, но, поскольку они были пустыми, они почти не скрывали её от посторонних глаз. - Я думаю, он знает. — Он… он идёт сюда? — спросила она, закусив губу, не зная, какого ответа ждёт. - Да, - сказала Луна. Джинни тихо выругалась, раздумывая, не сбежать ли ей в туалет. — Прежде чем он придёт, — сказала Луна, пристально глядя на неё своими увеличенными голубыми глазами, — ты хотела узнать, что написано у него на лбу? — Нет! — она задумалась на секунду. — Вообще-то, да, что там написано? — прежде чем Луна успела ответить, она передумала: — Неважно, нет! Я не хочу знать. Краем глаза она заметила, что Гарри приближается, медленно пробираясь сквозь толпу. — Просто скажи мне, — с нажимом в голосе спросила Джинни, — там говорится что-нибудь о том, что он отважный и чувствительный, с добрым сердцем и хочет повидать мир? - Нет, - ответила Луна. — О, - наверное, с её стороны было глупо чувствовать себя разочарованной. Но это вряд ли могло её удивить. Они не были созданы друг для друга. Когда Гарри оказался всего в нескольких метрах от них, Луна повернулась к ней. — Там написано, что он всё ещё отчаянно влюблён в свою бывшую девушку. Джинни посмотрела на неё с изумлением. Это выражение всё ещё было на её лице, когда Гарри подошёл к их столику, чтобы сказать ей, что она выглядит потрясающе, и пригласить её на танец. Когда она, слегка озадаченная, уходила, держась за руку Гарри, Луна подумала, что Джинни тоже не потрудилась уточнить ничего насчет сообщения от очков. Это было нормально. Луна доверяла своим экстраполяциям. Довольная тем, что устроила обеих девочек, она собрала свои вещи, чтобы отправиться домой к своему мужчине. На его лбу, как и у Гарри, просто было написано: «ЗАНЯТ». Год Спустя Гермиона не удивилась, что, несмотря на неоднократные предупреждения о том, что ему нельзя заходить в раздевалку перед церемонией, Драко всё равно умудрился туда попасть. Она даже не потрудилась отчитать его, когда он наклонился, чтобы поцеловать её. - Ты ведь не передумал, правда? - поддразнила она его. Он явно не думал, что этот вопрос заслуживает ответа. - Я принес тебе подарок. Она начала возражать, что ей не нужны никакие подарки, но замолчала, увидев, что Драко достал из-за спины. — Как ты их заполучил от Луны? — она рассмеялась и потянулась за Очками, надев их. На лбу Драко было написано «ЗАНЯТ». Она и не думала, что он передумает, но всё равно ей стало легче, когда она увидела доказательства. — В тот вечер в клубе, — начал он, — я подумывал о том, чтобы уйти с работы в Министерстве. Было ясно, что Драко хотел ей что-то сказать. Но Гермиона уже знала об этом. Они много говорили об этом в те месяцы, которые последовали за страстным началом их шокирующих общество отношений. Поэтому она просто кивнула, вспоминая. - Я чувствовал беспокойство, разочарование, — продолжил Драко. — Я хотел чего-то большего от своей жизни. Но всё, на что я смотрел, всё, о чём я думал, казалось пустым и бесполезным… или же было недостижимо из-за решений, принятых моей семьёй. Она нахмурилась. Он не говорил ей этого раньше. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но его взгляд остановил её. Он продолжил говорить. - Я был в том клубе и думал о будущем, гадая, каким оно будет. А потом ты подошла и стала со мной спорить. — Я предложила угостить тебя выпивкой, — с улыбкой поправила она. - И я подумал о том, каким большим риском было бы связаться с единственной и неповторимой Гермионой Грейнджер. Из всего, что было недосягаемым для меня, это точно было самым далёким. Как глупо было бы с моей стороны просто навлечь на себя такую душевную боль и неприятности. А потом я увидел тебя через очки. В этих серых глазах, которые она любила, было серебристое сияние, предназначенное только для неё. Каждый раз, когда он так смотрел на неё, её сердце таяло. - Что там было написано? - спросила она. - Посмотри на свое кольцо, - сказал он ей и сделал указывающий жест. Сквозь волшебные очки Луны Гермиона посмотрела на своё обручальное кольцо и увидела надпись «СТОИТ РИСКА» на ободке. — Я увидел эти слова и, наверное, сделал самую гриффиндорскую вещь, которую когда-либо делал. Я позволил тебе угостить меня напитком. Её сердце наполнилось невероятной радостью, когда она потянулась к руке, на которой вскоре появится обручальное кольцо. - И? - подсказала она. - И это было лучшее решение, которое я когда-либо принимал. Она просияла, глядя на него, и он наклонился для еще одного поцелуя. В последнюю секунду он отстранился. - Что ж, это было второе лучшее решение. Лучшее решение, которое я когда-либо принимал — это отказаться от поцелуя на первом свидании. Это определённо было лучшим решением.