Часть 1

Знаешь, мы с тобой оба прокляты. Я был проклят, когда пал. А ты… Жизнь охотника оставляет раны в душе. Ты убиваешь чудовищ, но они выглядят как люди. Так легко потеряться, выпустить нити реальности из пальцев. Мы столько пережили, никому не пожелаешь. Смерть, воскрешение, Ад, Рай, Чистилище. Нами манипулировали, дергали за веревочки как марионеток те, кто считал себя сильнее. Мы сопротивлялись, отбивались и вырывались из рук кукловодов. Мы отдали все, что у нас было. За этот мир и друг за друга. За свои семьи. Ты принял меня, когда родичи отвернулись. Я никогда не устану благодарить за это. Что? Привычное дело? Конечно, но ты помолчи, пожалуйста, я тут душу изливаю. Или что там у падших ангелов вместо нее? Когда я только вытащил твою симпатичную тушку из Пекла, то понял, что безнадежно… Да ты помолчишь или нет? Вот так-то лучше. Сиди смирно, потом превращу тебя обратно. Рыжий, зеленоглазый, милый. Побудешь пока котом, Дин. Так вот, я понял, что безнадежно влюблен. Чувства, понимаешь? Чувства для ангела — прямой путь вниз, следом за светоносным нашим Люцифером. Потому что чувства порождают сомнения. Но разве не для этого Отец создал свободу воли? Чтобы мы могли сами делать выбор и принимать решения? Как оказалось, эта опция не предусмотрена для ангелов. Я столько всего натворил, а ты прощал каждый раз. Смотрел осуждающе или зло, в зависимости от степени моей вины. Но всегда прощал. Я принимал это как должное, а ты делал вид, что не замечаешь моих… Меня. Спасибо Сэму, открыл мне глаза на то, каким упертым засранцем ты бываешь, когда речь о чувствах. Не признавать очевидного — это тоже очень в нашем стиле, правда, Дин? Что ты смотришь своими чудесными глазами, не я это начал. «С последним, кто на меня так смотрел, я переспал, Кас». Помнишь это? Не надо прятаться за хвостом, не поможет. Я вижу твои уши, и они выдают тебя с потрохами. Тебе не стыдно. Не притворяйся. Как думаешь, у нас не складывалось с женщинами по той же причине? Потому что мы прокляты? Меня они пытались убить, повезло. Ты очень правильно поступил тогда с Лизой, хоть поначалу я и не одобрял этого. Как можно хотеть, чтобы тебя забыли? А потом я понял, и у меня сердце разрывалось, когда ты скорбел по ней и Бену. Ай! Плохой кот! Ладно, ладно, не буду об этом, только убери когти. Пожалуйста, Дин. Ну, прости, некоторые человеческие концепции все еще слишком для меня сложны. Мы знакомы уже десять лет, и за это время я понял одну вещь. Единственное незыблемое понятие во Вселенной — это любовь. С ее помощью тебе даже удалось победить Тьму. Так что я, как истинно падший ангел, поддался любви. Я не знал похоти и вожделения, пока не стал человеком, и даже тогда я больше хотел заботиться о тебе, чем переспать. Ты опять? Вздумал кусаться? Я ведь могу передумать и ты останешься котом на всю ночь. Нет, это слишком жестоко по отношению ко мне, потому что я не смогу уснуть, если не буду обнимать тебя. Нам, проклятым, надо держаться вместе, да? Иди сюда. Вот так. Все в порядке? Никаких странных желаний? Подрать кресло, например, или свернутся клубочком на чьих-нибудь коленях? Нет, на мои ты не поместишься. Докажешь что, Дин? О, я понял. Да, конечно, так поместишься. Нет, дай мне закончить, ладно? Мы с тобой прокляты, я думал, стоит коснуться, и мы взаимно аннигилируемся, как две нейтронные звезды, столкнувшиеся в глубинах космоса. Но этого не произошло. Я помню вкус того поцелуя: кровь, виски, порох, сухая пыль заброшенного дома. Твои шальные, пьяные глаза. Ты сказал что-то вроде «Да пошло оно все к дьяволу». Я не мог поверить, а ты… Перестань, Дин, ты меня отвлекаешь. Допустим, откровение. Меньше слов, да. Все равно я не могу думать, когда ты так восхитительно нагло целуешь мою шею. Мы, конечно, прокляты. Никаких сомнений. Но, просыпаясь каждое утро в одной постели с тобой, я думаю, что мы не совсем еще безнадежны. Ведь у нас есть любовь. А она незыблема. И, надеюсь, спасет нас. Не от проклятия, от него нет спасения. От одиночества. Мы есть друг у друга, так что обломись, Вселенная. Ни одного из нас ты не получишь.