Часть 1

      С того случая с Тео — или лучше называть вещи своими именами, с того крышесносного секса, который произошёл у Гермионы с её так называемым другом (хотя едва ли после такого оргазма можно воспринимать кого-то по-дружески), — прошло три дня. Мерлин, мать его, всего три дня… А кажется, прошло не меньше недели или даже два месяца.                    Время тянется невыносимо долго.       Гермиона и Тео делают вид, что ничего не изменилось. Гермиона упорно притворяется, что не пялится на него при каждом удобном случае, не ищет его насмешливый взгляд синих глаз, не высматривает в толпе его кудрявую макушку. Её тело не пробирает дрожь от звука знакомого баритона, который она выхватывает среди прочей какофонии звуков в коридорах Хогвартса. И конечно же она делает вид, что не затягивает в ночи полог своей кровати в женской спальне и не применяет «Оглохни», чтобы предаться воспоминаниям об умелых руках и ненасытных губах на её теле.       Она делает вид, что не фантазирует, как он снова и снова выбивает из неё такие звуки, на которые она и не думала, что способна. Она также делает вид, что не помнит, как вообще всё это началось, и что некий платиновый блондин с крепкими бёдрами и наверняка не менее крепким членом присоединяется ко всему этому празднику жизни в её фантазиях. Целуя поочерёдно сначала её, а потом Тео, оба парня покрывают её тело тысячами жарких поцелуев, не забывая самозабвенно ласкать друг друга… И каждый раз, достигая кульминации, она делает вид, что всё как всегда.       Ох, уж это гриффиндорское упрямство! Ещё немного — и она станет совсем как Рональд со своим «я обиделся, я страдаю, но первый никогда не подойду». Видимо, оно передаётся воздушно-капельным путём…       На четвертый день Гермиона решила покончить с этой пыткой. Она поговорит с этим змеем-искусителем, и если всё пройдёт удачно, возможно, она сможет полакомиться его «яблочком» снова, и, может быть, даже не один раз. Ну а что такого? Это было здорово, ей всё понравилось, она хотела бы повторить. Будто пытаясь пойти на сделку с совестью, Гермиона приговаривала про себя: она молодая, сексуально активная, современная женщина, и стыдиться ей нечего.       Она хочет выяснить раз и навсегда, может ли Тео действительно ей помочь «сорвать цветочек» Малфоя, или это всё было позёрством и змеиным хвастовством. Как говорится, сказал «А» — говори и «Б».       От своих мыслей она истерически хохотнула. Наверняка цветочек Малфоя давно уже сорван какой-нибудь Пэнси или этой глупой индюшкой Гринграсс. Хотя какая вообще разница? Интересно, Тео правда нравится Малфой? А может, ему нравится кто-то ещё из парней? Много ли их у него было?       Бесконечный поток мыслей уносил Гермиону очень далеко, пока внезапно из мира фантазий её не вырвал бархатистый мужской голос: — Грейнджер, ты не видела сегодня Тео? Он мне нужен, а я нигде не могу его найти, — спросил Малфой на ходу.       Гермиона ощутила запах мускатного ореха, базилика и чего-то цитрусового. Этот аромат безусловно подходил блондину, подумала она. — И тебе доброго дня, Малфой. Нет, не видела, — с ехидством ответила Гермиона. — Мы же с ним не сиамские близнецы, откуда мне знать, где он? Это ты с ним живёшь в одной комнате. — Какие близнецы? — спросил Малфой, скривившись, видимо, всё-таки вспомнив, что это за близнецы такие. — Впрочем, неважно. Ты тоже сгодишься, — ухмыльнулся он. — Для чего это? — спросила Гермиона самым спокойным голосом, пытаясь подавить волнение. — У меня внеклассное занятие по рунам, а Тео обещал мне помощь самой умной ученицы, поскольку золотая девочка — его близкая подруга. — На словах «близкая» он специально растянул гласные и подмигнул.       Гермиона хотела было уже возмутиться, назвать нахалом его и этого кудрявого врунишку, который так бесстыдно раздаёт всем обещания направо и налево. И она уже почти открыла рот, чтобы наорать на Малфоя и отшить его. Пока её не осенило. Это ведь идеально — добыча сама идёт к ней в руки! Одним махом она «убьёт двух змеев». — Хорошо, — сказала шатенка. — Но будьте тут к семи вечера, и ни минутой позже. Не люблю непунктуальных людей. — Она произнесла это со всей строгостью, чем наверняка напомнила им своего любимого профессора. — Расслабься, Грейнджер. Я тебя не разочарую, — сказал блондин, улыбнувшись уголком губ. От его улыбки у Гермионы участилось сердцебиение в груди, а на лице появился румянец. Драко не отрывал от неё серых глаз. И по ухмылке было видно, что реакция Гермионы позабавила его.       Блондин подошёл к ней почти вплотную, так что мог сосчитать веснушки на её лице. Гермиона проглотила вязкую слюну, что скопилась у неё во рту, и, кажется, на секунду перестала дышать. Тем временем Малфой был так близко, что аромат мускатного ореха и цитруса, кажется, въелся ей под кожу. — Давно хотел сказать, да всё повода не было. У тебя шикарные ножки, Грейнджер. Это преступление, достойное Азкабана, — скрывать такую красоту, — произнёс он.       Гермиона замерла как громом пораженная, не дышала и даже, кажется, забыла как моргать. — Увидимся вечером, — почти прошептал блондин и, резко развернувшись на каблуках, скрылся за поворотом, оставив ошарашенную гриффиндорку.       Гермиона не знала, что только что произошло. Со стороны она наверняка выглядела как рыба, выброшенная на сушу: то открывая, то закрывая рот, хватала воздух губами. Она не была готова к такому повороту событий. Ну, не так быстро, это уж точно! Но интуиция подсказывала ей, что тут не обошлось без её кудрявого змея. А если это так, то значит, скоро её ожидает второй раунд, и она будет готова сыграть. И победа должна быть за ней.       Весь день до вечера Гермиона была как на иголках. На занятиях она была рассеянной и витала далеко в своих мыслях. На сдвоенной со Слизерином трансфигурации она постоянно озиралась назад, в сторону столов зелёных, из-за чего получила замечание Макгонагалл и многозначительный взгляд Поттера. Тео и Малфоя нигде не было. — Гермиона, ты в порядке? — спросил Гарри. — Ты какая-то нервная. — А-а, я? Всё хорошо, Гарри, просто не выспалась, — ответила девушка и уткнулась носом в пергамент, изображая бурную деятельность.       Как только прозвенел колокол, оповещающий о конце занятий, Гермиона мгновенно собралась и вылетела из класса. Не успела она завернуть за угол, как увидела сюрприз. — Привет, принцесса! Скучала? — сказал Тео игривым голосом, заключая её в объятия.       Гермиона, не поднимая глаз, разглядывала мыски своих туфель «Мэри Джейн» и обдумывала свой ответ. — Я прям слышу, как крутятся шестерёнки в твоей миленькой и умненькой головке, — улыбаясь, сказал парень. — Я пытался дать тебе время обдумать всё, что произошло, но я скучал, — прошептал он ей почти в шею, обдавая кожу Гермионы теплом воздуха. Тело гриффиндорки моментально отозвалось на эту близость предательскими мурашками. — Я тоже соскучилась по тебе, — пискнула она, всё ещё не поднимая своих карих глаз. — Правда? — спросил Тео, прижимая девушку ещё ближе. — Мне казалось, ты намеренно избегала меня и даже не смотрела в мою сторону. — Он наматывал её кудряшку на свой палец. — Мне даже пришлось подослать к тебе нашего блондинчика, — сказал он, внимательно наблюдая за её реакцией. — Так это всё ты? Я знала, что без тебя там не обошлось! Ну-ка, выкладывай, что ты задумал, Теодор Нотт! — победно зашипела она ему прямо в губы, тыкая своим маленьким пальчиком в его крепкую грудь.       Тео поймал её палец, пытающийся пробить в нём дыру, и обхватил его губами. — Что не так, принцесса? Мы просто позанимаемся в библиотеке, обменяемся знаниями. Всё вполне невинно, — ухмылялся брюнет. — Что не так? А то, что Малфой несёт какую-то чушь про мой вид и мои зачётные ножки, которые, оказывается, преступление скрывать! — не унималась Гермиона. — И как это понимать? Ты что, всё ему рассказал?!       Она угрюмо посмотрела на него взглядом, которому позавидовал бы даже Василиск. — Я лишь сказал, что ты потрясающая и как мне повезло узнать тебя поближе, — сказал Нотт, сделав паузу. Он посмотрел на неё своими синими глазами, состроив самый невинный вид, и продолжил: — И, возможно, я намекнул ему, что ты не прочь познакомиться с ним поближе. Он вот точно «за».       Тео продолжил целовать её руки, пальчик за пальчиком. Гермиона боролась с собой и с желанием поддаться таким откровенным ласкам. Ей безумно нравилась близость Тео, но она должна преподать ему урок. Мысли в голове крутились одна за другой, как кинолента в старом кино. Здравый смысл откровенно проигрывал.       Девушка резко подалась вперёд, преодолевая последние миллиметры между ними, и вихрем обрушила на парня свои губы, затягивая его в жаркий плен поцелуя. Тео рвано выдохнул, прикрывая глаза, отвечая на поцелуй, впуская её язык в рот, яростно втягивая её нижнюю губу и покусывая. Поцелуй вышел злым. Тео целовал её так, будто наказывал — за все эти дни противостояния, за каждый опущенный взгляд.       Гермиона вцепилась в плечи парня, сминая его идеально выглаженную рубашку. Она чувствовала, как пальцы Тео путаются в её волосах, оттягивая их, заставляя её открываться сильнее. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что они стоят посреди коридора Хогвартса в дневное время, но в этот момент весь мир сузился до ощущения чужих губ, вкуса чёрного кофе и карамельных леденцов, до тихого стона, и Мерлин знает, кому из них он принадлежал.       Когда они наконец оторвались друг от друга, Тео выглядел непривычно растрёпанным. Его зрачки расширились, а синие радужки казались почти чёрными. — Я всё ещё на тебя злюсь, — выдохнула Гермиона, проводя большим пальцем по припухшим губам. — Врёшь, принцесса, — хрипло отозвался Тео, стараясь привести дыхание в норму. Они смотрели друг на друга, никто не смел отвести взгляд. После такого яростного и мокрого поцелуя ей было жарко, она чувствовала влагу, стекающую по бёдрам. Взгляд Тео выглядел безумным, голодным, а в его штанах явно было тесно. Он хотел её, и если бы не голоса, которые звучали всё громче, всё бы опять вышло из-под контроля.       Гермиона опомнилась первой. Она пригладила свои взлохмаченные волосы, и, чмокнув Тео в щёку на прощание, сказала: — До вечера, но ты ещё не прощён. — Вильнув бёдрами и улыбнувшись себе, она потерялась в толпе учеников, оставив поражённого парня. Это была маленькая победа. ***       Гермиона была взбудоражена. Она не знала, что её ждёт и чем всё может закончиться. Конечно, у неё были предположения на этот счёт, но когда дело касалось слизеринцев, мозг отключался и отказывался подчиняться любым законам логики.       Гермиона несколько раз собирала и распускала волосы, пытаясь привести их в порядок, но её шевелюра будто ополчилась против неё. В конце концов, она смочила руки и прошлась ими по всей длине волос, слегка приглаживая их.       С нарядом она не стала заморачиваться — всё-таки встреча назначена в библиотеке, а не в ночном клубе. Она надела школьную форменную рубашку, накинула зелёный пуловер и юбку в складку, любезно укороченную Джинни в начале года на целых два сантиметра. Натянула белые гольфы и обула туфли «Мэри Джейн» на небольшом каблуке.       Казалось бы, обычный повседневный наряд, но секретное оружие пряталось под неприметной школьной формой. Она надела свой самый развратный комплект белья, который берегла для особого случая: лиф из чёрного полупрозрачного кружева, поднимающий грудь и делающий её более соблазнительной, и маленькие трусики-бразилиана, которые отлично сидели на её ягодицах, совершенно не оставляя простора для воображения.       Если всё пойдёт так, как ей хотелось бы, она будет во всеоружии. А если они действительно займутся рунами, то никто ничего не узнает, и она не будет выглядеть так, будто только этого и ждала.       Гермиона подошла к зеркалу, нанесла персиковый блеск на губы и оценивающе прошлась взглядом по своему внешнему виду. Она была готова. Всё тело подрагивало, как при высокой температуре, а лицо бросило в жар. Она наколдовала «Темпус». Время показывало без десяти семь. Пора.       Неужели она действительно сделает это? Но в ней играло любопытство, и чего уж скрывать, её одолевало тянущее чувство внизу живота. Она была в предвкушении и не собиралась отказывать себе в желаниях, даже в таких порочных. «Живём один раз», — сказала она себе, и это придало ей уверенности.       В библиотеке почти никого не было: пара второкурсников из Пуффендуя да дремлющая мадам Пинс. Гермиона осмотрелась, но нигде не видела слизеринцев. «Ну вот, просила же не опаздывать», — разочарованно подумала она.       Будто прочитав её мысли, из-за колонны в самом дальнем и тёмном уголке, скрытом от посторонних глаз, выглянула светлая макушка. Сердце Гермионы пустилось в пляс.       Она сделала глубокий вдох носом и так же глубоко выдохнула ртом, чтобы успокоить сердцебиение, и направилась в тот самый угол. — Грейнджер, рад видеть твои ножки. Я смотрю, ты прислушалась к совету. Какая послушная гриффиндорка, — сказал Малфой, закатывая рукава своей кипенно-белой рубашки. Его руки были крепкими, бледными, с синими прожилками голубых вен. А его длинные пальцы, как у музыканта, порхали по ткани будто по инструменту. — Принцесса, — голос Тео выдернул её из мыслей, оповещая о своём присутствии. — Ты прекрасна, — сказал Тео. Он был одет по форме, только галстук отсутствовал, а рубашка была расстегнута на целых три пуговицы, обнажая крепкую шею. На голове был беспорядок из диких кудряшек, и Гермионе тут же захотелось запустить в них пальцы. Парень смотрел на неё с хитрой усмешкой. — Итак, с чего начнём? — добавив уверенности в голос, спросила гриффиндорка. — Мы можем устроить блиц-опрос, — сказал блондин. — Так сказать, вспомним материал, прежде чем приступать к заданию. — Это логично, — подхватил его идею Тео.       Малфой подошёл к девушке и отодвинул ей стул, приглашая присесть. Расположившись за столом, Гермиона начала раскладывать пергаменты и книги, чем вызвала смешки у парней. — Принцесса, что ты делаешь? — сказал Тео, подходя к ней словно пантера перед прыжком. — Я достаю всё необходимое для занятий, — ответила Гермиона с раздражением в голосе.       Тео обошёл девушку, положил руки ей на плечи, слегка разминая их, просовывая колено между ног и наслаждаясь похожим на вздох стоном, сорвавшимся с её губ.       Гермиона слегка ёрзала, стараясь не показывать, как ей хочется вжаться в бедро парня. Тео, кажется, всё понимал и начинал вжиматься коленом всё сильнее. От этого Гермиона тихо скулила и жмурилась от удовольствия.       Тео положил подбородок на плечо Гермионы и ловил дикий, почти чёрный взгляд Драко, который медленно направлялся к ним. Тео продолжал следить за Драко, поддерживая зрительный контакт, а потом припал губами к открытому участку на шее Гермионы. Он посасывал и покусывал её кожу, пока там не расцвела ярко-фиолетовая отметина. Гермиона хныкала, а Драко хрипло вздыхал. Тео продолжал дразнить обоих, он заводился, наслаждаясь своей властью.       Тео отошёл от Гермионы, и в ту же секунду она услышала хриплый шёпот: — Принцесса, ты же пришла заниматься. У меня есть предложение: Драко сейчас будет выводить руны, а ты должна угадывать. Если ты отвечаешь верно, он будет продолжать; если нет — ты будешь наказана.       Гермиона совершенно не соображала, о чём говорил Тео, но она видела боковым зрением, как Драко подходит ближе. Вот он опускается перед ней на колени, его руки разводят её ноги шире, а пальцы порхают по внутренней стороне бедра. Гермиона поднимает на него шальной взгляд и видит желание в глазах.       Малфой коснулся кромки её белья и слегка подул на промежность. — Мерлин, да ты вся промокла, — сказал блондин. — Отвечай: ты ведь помнишь скандинавские руны?       Он провёл большим пальцем по её половым губам снизу вверх и увидел, как гриффиндорка хватается за край стола, сдерживая стон. Тео наблюдал за их взаимодействием, продолжая ласкать грудь и шею Гермионы. — Итак, скажи мне, что это за руна? — спросил Драко, а потом нырнул к ней под юбку, начав вытворять языком такое, что Гермиона забыла, как дышать. Он не просто вылизывал её — он вырисовывал руны своим языком. Движения были чёткими и слаженными, он будто был создан для этого. — Я не слышу ответа, — сказал Драко. — Что это за руна? Или мне остановиться? — О боги, не смей останавливаться, Драко! — закричала гриффиндорка. — К сожалению, неверный ответ. Ты будешь наказана, — с ухмылкой сказал Драко. Он отдалился от неё, и Гермиона почувствовала прохладу, но не надолго. — Принцесса, мы предупреждали: ты должна понести наказание, — сказал Тео. Он резко поднял её на ноги и заставил встать коленями на стул. Сзади неё примостился       Драко, который продолжил вылизывать её, вырисовывая скандинавские руны. Тео облокотился ягодицами на стол и потянулся к пряжке ремня, расстёгивая ширинку брюк. Он приспустил боксеры, и твёрдый член сам выскочил из оков одежды. — У мистера Нотта такой большой член… Можно ли мне попробовать его на вкус? — смело сказала Гермиона. — В прошлый раз нам так и не удалось познакомиться. —       Она хитро улыбнулась. — Открой рот, — голос Тео звучал хрипло.       Гермионе не пришлось повторять дважды. Она накрыла губами внушительную головку члена и начала обрабатывать её со всех сторон. Тео всё глубже входил в её рот, а её собственные стоны только подстёгивали его. Гермиона издавала глубокие, утробные звуки, создавая вибрации вдоль всего ствола. — Какая же ты хорошая девочка, — приговаривал Тео, запуская пальцы в её волосы и направляя движения. Он всё глубже насаживал её на свой член. Гермиона крепче сжимала бёдра парня, царапала их ногтями и усиливала всасывание, практически поглощая его полностью. Она чувствовала, что он близок к разрядке, и была готова принять его семя.       Тем временем Драко продолжал исследовать её промежность языком — то скользя вниз, то возвращаясь к клитору, вырисовывая древние руны. Её тело извивалось от удовольствия, стоны становились всё громче. Кто бы мог подумать, что примерная гриффиндорка способна на такое? Блондин чувствовал, что она на грани, как и он сам.       Гермиона инстинктивно двигала бёдрами ему навстречу, словно трахая его языком. Когда Драко добавил два пальца, синхронизируя их движения с работой языка, девушка протяжно застонала и качнула бёдрами ему навстречу. — Малфой, — жалобно простонала она, — это пытка. Мне нужно больше.       Её тон не терпел возражений. Прикосновения Драко сводили её с ума, но ей хотелось большего — воплотить свою давнюю мечту, появившуюся ещё на четвёртом курсе.       Блондин не заставил себя ждать. Он быстро поднялся с колен, хотя ноги немного дрожали. Приблизившись к ней, он жадно впился в её губы. Гермиона ощутила свой вкус на его губах — это было невероятно возбуждающе.       Отстранившись, Драко обхватил свой напряжённый член рукой. — Приготовься кончать как никогда прежде, Грейнджер, — прошептал он, подхватывая её под бёдра и усаживая поудобнее на стол. — Слишком много болтаешь, малыш, — вмешался Тео, присаживаясь на стул и начиная ласкать себя. — Заткнись, Тео, — рявкнул блондин, притягивая Гермиону ближе. Он опустил ладонь ей на живот, заставляя лечь на стол спиной, и одним мощным толчком вошёл в неё полностью. Три прерывистых вздоха эхом разнеслись по тёмному уголку.       Гермиона извивалась и мычала от удовольствия, пока Малфой энергично двигался внутри неё. — Какая же ты красивая, какая желанная, — шептал он. — Как давно я мечтал закинуть эти ножки себе на плечи и вырвать из этих дерзких губ стон.       Она обвила его бёдра ногами, как часто представляла в своих мечтах, встречая каждое его движение. Не отрывая взгляда от Тео, она видела, как тот мастурбирует, наблюдая за происходящим. Через несколько точных движений он кончил себе в руку, не отводя взгляд от Гермионы.       Движения Драко становились всё более интенсивными и жёсткими. Его член казался каменным, когда он вбивался в неё снова и снова, покусывая шею и пощипывая соски. Гермиона обнимала его всё крепче, полностью отдаваясь процессу. Она уже не контролировала ни свои движения, ни звуки, которые издавала — ей было всё равно, даже если бы сейчас весь преподавательский состав застал их здесь. — Пожалуйста, Драко, — скулила она. — Я так близко… — Давай, принцесса, — услышала она шёпот Тео и почувствовала вкус его губ — знакомый привкус чёрного кофе и карамельных леденцов.       В следующий момент оргазм накрыл её с головой. Нижняя часть живота запульсировала, она вцепилась в плечи блондина и сильно укусила Тео за губу. Перед глазами была только тьма и чувство полного освобождения.       Драко последовал за ней секундой позже, выйдя из неё и изливаясь ей на живот. Его потное, обессиленное тело рухнуло на девушку. Время будто замедлилось, и казалось, что они одни во всём мире.       Первым звуком, вернувшим их в реальность, стал заливистый смех. Гермиона спохватилась и резко поднялась со стола. Приведя себя в порядок, первой нарушила молчание: — Поучительное внеклассное занятие получилось, но, видимо, я не так сильна в рунах, как думала. Похоже, мне нужен репетитор.       Она игриво улыбнулась, поочерёдно глядя на обоих юношей. — Повторение — мать учения, — подмигнул ей Драко, собирая учебники. — Я всегда рад провести дополнительное занятие.       С этими словами он удалился. Оставшись наедине с Тео, Гермиона почувствовала, как он притянул её для объятий. Она прильнула к нему и тихо выдохнула. — Теперь всё будет по-другому, принцесса, — сказал брюнет, целуя её в макушку.       Гермиона заглянула в его синие глаза и, лукаво улыбаясь, спросила: — Что ты имеешь в виду?       Тео крепко сжал её ладонь, глядя в карие глаза. — Мы не разбили парочку, но создали что-то новое.       Пара скрылась за поворотом, так и не разняв рук.