Часть 14

***

"Шэнь Цинцю! Просыпайся, Шэнь Цинцю!"    Лю Цингэ закричал, схватив холодное и неподвижное тело Шэнь Цинцю. Его руки дрожали, когда он пытался найти пульс, глядя на Чэн Луань, пронзивший мужчину с абсолютным ужасом.    Затем все воспоминания об отклонении ци обрушились на него. Он ахнул и посмотрел на свои окровавленные руки и мантии.    "Я сделал это, - подумал он, тяжело дыша, - я сделал это...с ним... я..."   Лю Цингэ резко повернулся и снова сосредоточился на повелителе пика Цин Цзин, сейчас не время паниковать и терять самообладание. Ему нужно что-то сделать, что угодно, он не может просто позволить Шэнь Цинцю умереть. Не после того, как он спас ему жизнь!   Ци! Резко пришла в голову мысль, мне нужно передать ци.    Лю Цингэ поднял руки, его лицо исказилось от беспокойства, и он попытался прижать их к груди Шэнь Цинцю.  Но прежде чем он успел это сделать, сбоку его неожиданно осенила вспышка света. Она была настолько ослепительной, что Лю Цингэ пришлось закрыть глаза.    Когда свет исчез. Он повернул голову, чтобы увидеть его источник, его брови нахмурились от раздражения. То, что он увидел, был духовный меч Шэнь Цинцю, Сю Я, крепко зажатый в руке мужчины.    "Что!?-" - начал Лю Цингэ, но решил проигнорировать меч, чтобы сосредоточиться на спасении Шэнь Цинцю. И снова Сю Я ослепил человека и помешал ему передавать ци.    "Ты! - Лю Цинге осуждающе посмотрел на меч. - Я пытаюсь ему помочь!"   Сю Я яростно затрясся на земле, все еще упрямо держа руку Шэнь Цинцю. У Лю Цинге было мало времени, он не знал, как долго сердце Шэнь Цинцю не билось, а это означало, что ему нужно было поторопиться и оказать первую помощь человеку. Это было бы легко, если бы меч перестал так активно его прерывать.    В третий раз, когда Сю Я помешал Лю Цингэ передать свою ци Шэнь Цинцю, он окончательно потерял терпение, схватил меч и попытался отбросить его как можно дальше от себя.    "Перестань быть неразумным и позволь мне помочь..." - Лю Цингэ остановился, когда не смог вырвать меч из рук Шэнь Цинцю, он резко повернул голову в сторону старшего мужчины, но не увидел в нем никаких признаков сопротивления. Его мышцы были расслаблены, что означало, что это не Шэнь Цинцю держал меч .    "Что ты..."- Лю Цинге прищурился и посмотрел на меч. Сю Я держала своего хозяина, отказываясь отпускать.    Ба-дамп.  Лю Цингэ вздрогнул, его рука все еще лежала на запястье Шэнь Цинцю.    Пульс!! подумал он, но это застало его врасплох, и он не был уверен, что почувствовал его как следует, поэтому он снова ждал, затаив дыхание и трясущимися руками. Еще мгновение, и он снова почувствовал его биение сердца!    Лю Цингэ поспешил приложить ухо к груди Шэнь Цинцю. Прислушавшись, он услышал слабое сердцебиение, оно было медленным и слабым, но тем не менее это было сердцебиение!    "Цянь Цао!"- пробормотал Лю Цинге, он посмотрел на Чэн Луань, вставленный в кишки Шэнь Цинцю. Он поморщился, если бы он попытался вытащить меч, это только усилило бы кровотечение.    Вместо этого он осторожно поднял Шэнь Цинцю, следя за тем, чтобы не слишком сильно двигать меч. Он взглянул на Сю Я, все еще висевшего в руках хозяина.    Он достал талисман из рукава и сжег его. Это был талисман на случай чрезвычайной ситуации, сделанный специально для владык пиков. Как только этот талисман будет сожжен, он оповестит всех владык пиков в секте.    Он крепко схватил Шэнь Цинцю и выбежал из пещеры. Он мог чувствовать стабильную и сильную ци внутри своих меридианов, и все благодаря человеку, которого он презирал больше всего.    Шэнь Цинцю спас его. Шэнь Цинцю, змея, озлобленный придурок, развратный ублюдок, тот, кто много раз угрожал убить его и пытался сделать это один раз во времена их ученичества.    Но теперь мужчина лежит без сознания у него на руках. Чэн Луань пронзил его насквозь после того, как он позаботился о спасении Лю Цинге.    Как Лю Цинге должен это воспринять!?    Добравшись до входа в пещеры Линси, Лю Цингэ остановился и посмотрел вниз на вершины, его взгляд переходил с одной вершины на другую, пока не остановился на Цянь Цао.    Он направил ци в свои ноги и прыгнул, он не мог использовать свой меч прямо сейчас, поэтому ему пришлось импровизировать. Он прыгал с верхушек деревьев, крыш, скал и валунов, все для того, чтобы достичь вершины целителей.    Когда он наконец приземлился на Цянь Цао, он побежал прямо в кабинет Му Цинфана. Игнорируя широко раскрытые глаза и панические взгляды учеников, которые они ему бросали.    "Му-шиди!"- закричал Лю Цинге, разбивая дверь ногой. "Вылечите его!"   Му Цинфан уже был в режиме ожидания. Когда он заметил, что горит специальный сигнальный талисман, то сразу начал готовить свои инструменты.   Хотя ничто не могло подготовить его к сцене, свидетелем которой он стал: Лю Цингэ держал на руках явно не дышащего Шэнь Цинцю.    Но Му Цинфан - профессионал, поэтому он не стал слишком зацикливаться на этом и вместо этого направил Лю Цинге к пустой кровати. Он убедился, что расположил Шэнь Цинцю на боку, чтобы не двигать меч, пронзающий мужчину.    Му Цинфан поспешил позвать своего главного ученика и двух мастеров, чтобы помочь ему. Затем он повернулся к Лю Цинге, руки его двигались из одного места в другое, не останавливаясь.    "Лю-шисюн, что случилось?!"- спросил Му Цинфан, осторожно пытаясь вытащить меч из своего шисюна.    "Я... Это... отклонение Ци... он помог... Я..." Лю Цингэ заикался, он не мог сосредоточиться из-за паники и наблюдения за тем, как Му Цинфан вытаскивает Чэн Луань из живота Шэнь Цинцю с помощью другого мастера.    Кровотечение усилилось, окрасив простыни в красный цвет. Му Цинфан взглянул на Лю Цинге, мужчина был явно не в том состоянии ума, чтобы подвергаться допросу.    Он многозначительно посмотрел на Чжао Линя, своего главного ученика, и наклонил голову к Лю Цинге. Чжао Линь кивнул, затем повернулся к Богу Войны.    "Шишу, пожалуйста, пойдем со мной",- нейтральным голосом сказал Чжао Линь. Он уверенно положил ладонь на руку Лю Цинге: "Вам нужна медицинская помощь".   Лю Цинге посмотрел на мальчика: "Что!? Это Шэнь Цинцю нужна медицинская помощь, а не мне!"   "Шисюн"- начал Му Цинфан, не сводя глаз с Шэнь Цинцю, -"У тебя было отклонение ци, сейчас ты можешь чувствовать себя хорошо, но тебе все равно нужно пройти обследование. Пожалуйста, позволь Чжао Линю исцелить тебя в соседней комнате".   Это было очевидное отстранение, и Лю Цинге это понял. Поэтому он подчинился требованию целителя и вышел с Чжао Линем. В любом случае, он не может помочь с чем-то, поэтому он позволит Му Цингфану разобраться с этим дальше.    Его проводил в другую комнату главный ученик. Усевшись, Чжао Линь начал заниматься ранами Лю Цинге.    Он не знает, сколько времени прошло с тех пор, как он отключился посреди всего этого. Но когда он пришел в себя, он был уже забинтован и чист, одет в светло-коричневые халаты пациента Цянь Цао.    Когда Чжао Линь определил, что состояние Бога Войны стабильно, он отправился к своему мастеру, приготовив перед этим травяной чай для Лю-шибо.  Было тихо, он едва мог что-либо услышать. Ну, этого и следовало ожидать от вершины целителей. Им нужно было быть тихими, чтобы дать отдохнуть своим пациентам.    Но для Лю Цингэ это имело совершенно противоположный эффект, потому что теперь он мог очень ясно слышать свои мысли, и это ему совсем не нравилось.    А что, если будет слишком поздно? А что, если Шэнь Цинцю умрет? А что, если Му Цинфан не сможет его спасти? Тогда это будет его вина, его вина в том, что погибнет повелитель вершины Цин Цзин, что секта горы Цанцюн потеряет своего заместителя, своего тактика.    И что вообще было с Шэнь Цинцю? Почему он пытался спасти его? Разве он не хотел так сильно, чтобы Лю Цингэ убили? Он всегда так громко заявлял о том, как он хочет его убить. Так почему? Почему? Почему?    Почему он бросился его спасать? Почему он не убежал? Почему он не дал отпор? Почему он позволил Лю Цинге причинить ему такой вред? О чем, черт возьми, он думал!?    Лю Цинге сидел на кровати, обхватив голову руками. Было слишком тихо, он не знал, что там происходит. В какой-то момент пришел ученик, чтобы вернуть Чэн Луань после того, как его очистили.    Его тело дрожало от усилий удержать себя от того, чтобы вломиться к целителям и потребовать ответов. Нет, ему нужно было сохранять спокойствие, Шэнь Цинцю сейчас был в ужасном положении, он не мог позволить себе действовать безрассудно и угрожать шансу человека на выживание.    Дверь быстро открылась, и резкий звук напугал Лю Цинге. За дверью его ждала фигура лидера секты, внушительно стоявшего перед дверным проемом.    Юэ Цинъюань вошел в комнату, и Лю Цинге стал яснее понимать его выражение лица, оно было очень суровым и холодным. Лю Цинге никогда не думал, что глава секты способен так выглядеть. От этого по его спине пробежал холодок.    Лидер горной секты Цан Цюн - человек, известный своей добротой и мягким поведением. Лицо Юэ Цинъюаня всегда украшено красивой улыбкой и поддержано мягким успокаивающим голосом. Этот человек никогда не терял самообладания ни в какой ситуации, заставляя многих думать, что Юэ Цинъюань просто не способен на такие чувства.    Юэ Цинъюань ровным шагом направился к сидящему Лю Цинге, возвышаясь над ним. Лю Цинге нервно сглотнул, он никогда раньше не видел Юэ Цинъюаня злым, поэтому сейчас он не мог не чувствовать себя напуганным.  Затем лицо Юэ Цинъюаня смягчилось, и он улыбнулся своей обычной улыбкой. Он посмотрел на Лю Цингэ взглядом доброго и заботливого брата: "Лю-шиди, как ты себя чувствуешь?"   Лю Цингэ рефлекторно расслабился. Он не знал, что когда-нибудь доживет до того, чтобы увидеть Юэ Цинъюаня без улыбки на лице, до такой степени, что начал сомневаться, не вообразил ли он то, что только что увидел, учитывая, насколько он устал.    Лю Цингэ выпрямил спину и попытался встать и поприветствовать главу секты, но Юэ Цинъюань твердой рукой толкнул его обратно на кровать.    "Тебе не нужно этого делать, шиди",- сказал Юэ Цинъюань, улыбаясь, как старший брат, присматривающий за своим проблемным младшим братом. "Просто расскажи мне, что случилось".   Лю Цингэ снова сел. Он опустил голову, не в силах смотреть в лицо старшему, и начал пересказывать все, что произошло в пещерах Линси.    Он рассказал ему об отклонении ци, о том, как Шэнь Цинцю пришел ему на помощь, об их жестокой односторонней схватке, о том, как он ударил Шэнь Цинцю мечом и о том, как Шэнь Цинцю стабилизировал его ци и успокоил его отклонение.    К тому времени, как он закончил, небо уже окрасилось в розовые и оранжевые тона. Юэ Цинъюань сидел на одном из стульев, молча слушая Лю Цинге. Он никогда не пытался задавать вопросы и не искал объяснений. Он просто слушал, глядя в пол, никогда не глядя на своего шиди.    Лю Цинге нервно посмотрел на Юэ Цинъюаня, мужчина был слишком тихим. Он начал чувствовать себя неуютно.    "Понятно", - наконец сказал Юэ Цинъюань, глядя в окно. Ивы Цянь Цао двигались в ленивом танце с ветерком ,- "Шиди многое пережил". Лю Цинге замер, не зная, отвечать или нет. Потому что то, как Юэ Цинъюань это сказал, заставило его почувствовать, что он разговаривает не с ним.   Он хотел спросить его о Шэнь Цинцю, спросить о его состоянии, в порядке ли он или нет. Но то, как Юэ Цинъюань посмотрел на него ранее, заставило его колебаться.   Еще одно мгновение тишины было нарушено тремя вежливыми ударами в дверь.    "Войдите." Сказал Юэ Цинъюань.  Это был Чжао Линь, мальчик поприветствовал двух мужчин в комнате, прежде чем повернуться к Юэ Цинъюаню: "Чжанмэнь-шибо, шифу просит тебя подойти".   Юэ Цинъюань быстро встал: "Он закончил?" - его голос был полон беспокойства, а брови глубоко нахмуренны.    "Отвечая шибо, шифу еще не вышел из операционной. Этого попросил передать слова шифу мастер зала", - сказал главный ученик, сохраняя голос ровным и слегка опустив голову.    "Я сейчас же пойду". Юэ Цинъюань поспешно направился к двери. Чжао Линь отступил в сторону, чтобы пропустить главу секты.    Внезапно Лю Цинге встал. "Я тоже иду!"- заявил он, накидывая на плечи верхнюю одежду.    Юэ Цинъюань остановился, не обернувшись, чтобы посмотреть на Лю Цингэ, вместо этого он продолжал держаться за ручку двери: "В этом нет необходимости".   "Я не могу здесь оставаться, я тоже хочу узнать, как Шэнь Цинцю!"- выпалил Лю Цингэ, решительно нахмурив брови. Возможно, он сейчас не мог видеть выражение лица Юэ Цинъюаня, но по тому, как вздрогнул мальчик рядом с ним, он был уверен, что его улыбка исчезла.   "Лю-шиди нужно отдохнуть", - просто сказал Юэ Цинъюань, затем посмотрел на ученика рядом с собой: "Разве не так, Чжао-шичжи?"   Чжао Линь был поражен, когда к нему внезапно обратились. Он оглянулся на главу секты, который снова улыбнулся. Затем он сглотнул.    "Лю-Лю-шибо подвергся смертельному отклонению ци, ему рекомендуется остаться и дать своему телу отдохнуть, а также избегать любых напряженных действий", - сказал Чжао Линь. Он все время чувствовал на себе взгляд лидера секты и интенсивный взгляд владыки пика Бай Чжань сзади.    "Видишь, шиди? Лучше тебе остаться здесь, чтобы помочь своему телу восстановиться, отклонение ци - это не то, что мы должны недооценивать". Юэ Цинъюань наконец повернул голову обратно к Лю Цинге, мужчина на секунду замер. Губы лидера секты растянулись в улыбке, но его глаза были холодными и устрашающими. "Особенно такое отклонение ци, как у тебя". Затем Юэ Цинъюань открыл дверь и вышел, не дожидаясь ответа. Чжао Линь нервно оглянулся на Лю Цингэ, прежде чем поклониться и побежать за главой секты.    Лю Цингэ снова остался один в своей комнате. Он упал на кровать, испустив долгий выдох. Во время всего этого обмена он не мог не заметить очевидную враждебность в лидере секты.    Но он не может его винить, так как он этого заслуживает. Лю Цингэ не испытывал никаких угрызений совести, обвиняя Шэнь Цинцю в том, что он однажды предал секту или даже пытался убить одного из своих боевых братьев. Но подумать только, что человек, в верности которого он так страстно сомневался, в конечном итоге рисковал собственной жизнью, чтобы спасти его.    Чего он не мог понять до сих пор. Он знает лучше, чем кто-либо, что Шэнь Цинцю ненавидит его, и он в свою очередь ненавидит его в ответ. Но даже если Лю Цинге ошибался, когда говорил, что Шэнь Цинцю хочет убить его, ему на самом деле не нужно проходить через все это, чтобы спасти его.    Ему следовало просто убежать, какого черта он остался сражаться с Лю Цинге, когда тот был даже не в своем уме? Он никогда не мог победить его в честном бою, что дало ему идею, что он сможет, пока его ци отклоняется!?    …Черт!...    Лю Цингэ посмотрел в потолок, давая волю своим мыслям. В какой-то момент он перестал думать понятными предложениями и просто продолжал ругаться про себя.    Тихий стук в дверь прервал череду длинных и вульгарных ругательств. Он сел на кровати как следует, позволив своим волосам, завязанным в низкий хвост, упасть на плечо.    "Да?"- сказал Лю Цинге, и в его голосе сквозило предвкушение. Может, это новости о Шэнь Цинцю? Он жив? Му Цинфан - лучший врач в Цзянху, он же не позволит ему умереть, верно?    "Гэгэ". Лю Минъянь вошла в комнату, ее глаза блестели от непролитых слез. "Гэгэ, как ты себя чувствуешь?"   "Минъянь? Что ты здесь делаешь?"- спросил Лю Цинге, его брови поднялись в замешательстве.    "Когда владыки вершин получили сигнал, они все собрались на пике Цюн Дин. Шицзунь взяла меня с собой",- начала Лю Минъянь, ее вуаль развевалась при каждом движении- "Затем от Му-шишу было отправлено сообщение главе секты. Прочитав его содержание, все владыки вершин поспешили на Цянь Цао. Сейчас снаружи царит полный хаос".   Лю Цинге кивнул, это ожидаемо. Секта горы Цан Цюн находится на грани потери одного из своих высших владык. Конечно, это вызвало бы такую ​​реакцию у остальных.    "Я впервые увидела, как Юэ-шибо потерял самообладание. Всю дорогу сюда на его лице было мрачное выражение",- продолжила Лю Минъянь, сидя рядом с братом на кровати и положив два пальца на его запястье, чтобы проверить его состояние с помощью своей ци.   Лицо Лю Цингэ помрачнело, когда он вспомнил, как холодно с ним обращался Юэ Цинъюань. Глава секты, должно быть, действительно зол на него, поскольку этот человек благоволит Шэнь Цинцю, как мать благоволит к своему младшему ребенку.    "Гэгэ, что именно там произошло?",- спросила Лю Минъянь, ее голос был мягким и спокойным. Она посмотрела на брата, призывая его говорить. Лю Цингэ вздохнул.    "Минъянь",- начал Лю Цинге, прижимая ладони к глазам. "Я облажался".   "Черт возьми, ты прав", - раздался голос из-за двери, брат и сестра обернулись и наблюдали, как Ци Цинци заходит в комнату. Она посмотрела на Лю Цинге, осматривая мужчину на наличие травм.    Затем она вздохнула и села на один из стульев. Она скрестила руки и сердито посмотрела на Лю Цинге.    "Тебе придется многое объяснить, Лю-шиди".