Профессиональный праздник

— Римус!! Римус, просыпайся!! Люпин!!! Римус скривился и простонал что-то нечленораздельное, пытаясь перевернуться на другой бок. Кто-то изо всех сил тряс его за плечи, отчего голова несколько раз подпрыгнула на подушке. — Вставай! — Да что за черт?! — сонно прохрипел Римус, пытаясь разлепить глаза и понять, кто именно решил так поиздеваться над ним в такую рань. Размытое пятно перед глазами медленно приобрело очертания и Люпин смог опознать всклокоченного Джеймса Поттера, нависшего прямо над ним. — Ну наконец-то! Тебя вообще не добудиться! — выдохнул Джеймс и сел на вытянутые под одеялом ноги Римуса. Он откинул на пол подушку, которой, очевидно, собирался ударить Люпина, если бы тот не проснулся. — Что ты делаешь? Собираешься меня задушить? Мог бы и не будить тогда… — просипел все еще сонным голосом Римус и попытался сесть, вытаскивая ноги из-под веса Поттера. — Какой сегодня день? — протараторил Джеймс, не сдвигаясь с места и не обращая внимания на бурчание Люпина. — У тебя календаря нет? Воскресенье сегодня! Мог бы дать поспать еще хотя бы час. — Да я не об этом, — махнул рукой Джеймс, — какое сегодня число?! — Ну первое апреля. Джеймс, на стене висит календарь Пита. Первое апреля 1973 года, в чем твоя проблема? — Ты должен знать! Ты полукровка! Тут Римус совсем опешил и окончательно проснулся. Вот уже два года для него было полной загадкой, что же именно творится в голове его друга, но вот такие перепрыгивания с темы на тему даже для Поттера были нехарактерны. Новая травма во время прошлой тренировки привела к новым заскокам? Печально. — Джеймс, ты вдруг понял, что как чистокровный, не можешь терпеть полукровку в одной с собой спальне? Извини, но уже немного поздно. Я разложил вещи. — Да нет же, Мерлин! Ты совсем меня не понимаешь! — Джеймс устроился поудобнее, окончательно прижимая ноги Римуса к матрасу. Если честно, еще год назад его бы до чертиков это напугало, но он уже привык к бесцеремонной тактильности Поттера. — Я проснулся в семь, как обычно. Вы все еще дрыхли, поэтому я спустился в гостиную, чтобы не слушать, как вы храпите. А там Эванс… Ох, ну конечно. Какая история от Джеймса Поттера и без упоминания Эванс? — подумал Римус и закатил глаза. — … я ей, естественно, сказал, как прекрасно она сегодня выглядит, а она возьми и поздравь меня с моим профессиональным праздником, — очки Джеймса сползли на кончик носа и он поправил их, ударив ладонью прямо по металлической оправе. — Я спросил у нее, что она имеет в виду, а она начала смеяться и сказала спросить у тебя. Ну вот я и спрашиваю! Какой сегодня день?! Что за праздник?! Римус нахмурился, напрягая мозг. — Праздник? Как она сказала? Профессиональный? Поттер несколько раз кивнул, хлопая глазами, в которых читалась паника, смешанная с нескрываемым интересом… и тут Римуса осенило. Ну конечно, Первое апреля! Он откинулся на подушку и начал хрипло смеяться. — Да объясни же ты! — раздосадовано воскликнул Поттер и ударил Римуса по трясущемуся плечу. — Эй, что происходит? — с соседней кровати раздался растерянный голос Сириуса. Очевидно, смех Римуса и крики Джеймса все-таки разбудили еще одного Мародера. Люпин сморгнул с глаз поступившие от смеха слезы и повернулся к Блэку. Обычно идеально лежащие черные волосы мальчика были всклокочены, а на аристократично-бледной щеке виднелись красные следы от смятой наволочки. Сириус недоуменно переводил взгляд с Римуса на Джеймса. Когда он заметил, что Поттер буквально сидит на нижней половине тела Люпина, между его бровей сразу же проступила недовольная складка. — Джеймс… почему ты сидишь на нем? Мне не… Ему же может быть еще больно… — сурово проговорил Блэк, не отводя глаз. — Ох, Годрик, извини, дружище, — с этими словами Поттер вскочил с Римуса и тот почувствовал долгожданное покалывание под кожей, доказывающее, что в его ноги постепенно начала возвращаться жизнь. Боль после последнего полнолуния уже давно прошла, но Люпин все равно был рад обретенной свободе. Плечи Сириуса сразу же расслабились, а складка между бровей исчезла. Теперь в глазах заплясали столь знакомые Римусу любопытные искорки. — Так о чем вы говорили? — Люпин, расскажи уже, — снова вернулся к своей насущной проблеме Джеймс. Римус выдохнул и сел поудобнее. Краем глаза он заметил, что Питер тоже уже, кажется, проснулся и сейчас начал медленно потягиваться, все еще не разлепляя глаз. — В общем, первого апреля магглы празднуют День смеха. Некоторые еще называют его Днем дурака. Джеймс оскорбленно открыл рот, набирая как можно больше воздуха в легкие, чтобы разразиться очередной возмущенной тирадой, но Римус прервал его взмахом руки. — Да подожди ты. В этот день принято шутить, разыгрывать друг друга. Никто не обижается на пранки и просто отвечает чем-нибудь безобидным и смешным. — То есть… — глаза Джеймса загорелись и он вскочил на ноги, хватаясь руками за голову. — Магглы посвящают целый праздник тому, что мы с вами, парни, делаем ежедневно?! Поэтому Эванс сказала, что это мой профессиональный праздник?! — Нет, я думаю, что она исходила именно из Дня дурака, — фыркнул Люпин и стал выбираться из кровати. — Точнее, Дня Дураков, нас же четверо... — Нет! Она наконец-то признала, что она в восторге от нас! — не унимался Джеймс. — Она признала, что она в восторге от меня! — Ох черт возьми, и вот мы опять здесь, — выдохнул Сириус и тоже встал с кровати. — Рем, пропустишь меня первым? — С чего бы это? — фыркнул Римус на пол пути в ванную комнату. Сириус скорчил максимально жалостливую гримасу и Люпин, закатив глаза и невольно улыбнувшись, махнул Блэку в приглашающем жесте. — Спасибо, Люпин! — воскликнул Сириус, проносясь мимо. — Ты мой лучший самый любимый друг! — Хорошо, что Джеймс тебя не слышит. Поттер все еще был занят обдумыванием полученной информации. Он ходил из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос. Сириус ухмыльнулся и с грохотом захлопнул за собой дверь ванной. От этого звука раскачивающийся из стороны в сторону Питер распахнул глаза и уставился на Римуса, неловко стоящего рядом. — Доброе утро, — пробормотал Петтигрю, — ты что-то рассказывал про то, как магглы восторгаются Джеймсом? *** — Так, давай теперь подробнее, — Джеймс одним глотком осушил бокал с тыквенным соком, — как именно магглы празднуют Первое апреля? Воскресным утром в Большом зале было заметно меньше народу, чем в будний день. Все просыпались в разное время, кто-то уже позавтракал и убежал по своим делам, а кто-то только сонно плелся, на автопилоте находя нужный стол. Чуть поодаль от Мародеров сидело несколько старшекурсников, заваленных конспектами. Парень с гладко зализанными волосами допивал кофе и вальяжно перелистывал страницы книги, а на противоположной стороне стола вяло болтала группа девушек, поглаживая по голове уставшую сову, которая несколько минут назад принесла хозяйке сегодняшний выпуск газеты. За столами остальных факультетов и даже профессоров людей было не многим больше. — Да блин, Поттер, — устало протянул Люпин и отложил вилку в сторону. А он-то надеялся, что эта тема себя исчерпала. — Я же уже говорил тебе...   — Ага, но ты не сказал каааак именно, — невозмутимо продолжил Джеймс, кладя подбородок на сложенные на столе руки.   — Он имеет в виду, что магглы не могут пользоваться магией, — попытался расшифровать вопрос друга Сириус, намазывая второй слой джема на тост, — и из-за этого они ограничены в средствах, верно же? То есть не может же обычная пятилетняя девочка в какой-нибудь валлийской деревне перекрасить в розовый волосы какого-нибудь местного Нюниуса.   — Ну технически может, — пожал плечами Римус. Рядом с ним тотчас раздались три шокированных вздоха. — Что? У магглов есть краска для волос. Можно просто добавить ее в шампунь и... Почему вы так на меня смотрите?   — Расскажи нам все, что ты знаешь, — прошептал Сириус, придвигаясь ближе. Тост был успешно забыт.   Восхищенный взгляд Блэка, направленный прямо на Римуса, сделал с его внутренностями что-то странное, и он отвернулся, встречаясь с похожим выражением лица Джеймса, от которого, почему-то, мурашки по коже уже не бегали.   — Оу, ну я знаю не так уж и много, — Люпин резко смутился и начал глазеть по сторонам в поисках помощи. Лили и Мэри уже, как назло, ушли, и даже те девушки с совой уже поднимались со своих мест, а значит, никто не смог бы спасти его от такого пристального внимания друзей. Он все еще не мог привыкнуть к тому, что кто-то в принципе мог обращать на него внимание. Да еще и смотреть так, как... Сириус. — Ну эм... есть несколько самых банальных приколов... Типа... Сказать кому-то, что у него спина белая. Он будет нервничать и извиваться как змея, чтобы посмотреть...   Питер тихо фыркнул от смеха, в то время как Джеймс и Сириус серьезно кивали, будто бы слушали инструкцию по разминированию бомбы.   — То же самое с грязными коленками, — несмело продолжил Римус. — Один раз мне сказали, что я испачкался, я наклонился, чтобы посмотреть, а меня толкнули на землю, лицом прямо в кусты с шипами.   — Эй! — воскликнул Сириус, — это вообще не смешно!   Люпин лишь пожал плечами. Он слишком хорошо помнил, что до Хогвартса разыгрывал обычно не он, а его.   — Много еще есть всего. Можно заменить соль на сахар в солонке, взболтать бутылку газировки так, чтобы она взорвалась целым фонтаном прямо в лицо. Налить мед в ботинки, приклеить ножки стула к полу, приклеить что угодно к чему угодно в целом. — Подожди-подожди, — прервал его Питер, — как магглы приклеивают что-то к чему-то? — Ну, клеем... — Римус недоуменно моргнул и снова перевел взгляд с одного друга на других. — Вы не знаете, что такое клей? Трое лишь молча покачали головами. — Оу, ну это типа… зелье, которое может склеивать один предмет с другим. Без магии. Оно просто само клейкое и поэтому… клеит, — как мог объяснил Римус. — А как оно… — начал было Блэк. — Так, не отвлекаемся, потом узнаем, — слишком сурово для двенадцатилетки оборвал его Поттер. Хотя, если быть точным, несколько дней назад ему исполнилось тринадцать. — Еще что бывает? — Да вообще все, что угодно. Перевести часы на другое время, пустить какой-нибудь слух. О, можно еще подговорить целую толпу людей, ну, например, делать вид, что они не видят кого-то. Тот начинает паниковать, думать, что он призрак и все такое. — Ага, ага… — с горящими глазами закивал Джеймс. — Главное правило в том, чтобы это все не было опасно и реально не обижало того, над кем ты подшучиваешь. Обидеться, конечно, можно на все, но… нужно несколько раз подумать, прежде чем что-то сделать. — Ну это просто, — махнул рукой Блэк и откинул волосы назад. — Мы вот всегда думаем, прежде чем начать какой-нибудь пранк. — Ну я бы так не сказал, — пробормотал себе под нос Римус, снова беря в руки вилку и накалывая на нее последний кусочек уже остывшего омлета. — Да мы сама ответственность! — воскликнул Сириус и ударил кулаком по столу. Джеймс согласно закивал, параллельно запихивая в рот остатки сэндвича. Римус встретился взглядом с Питером, который лишь нервно улыбнулся и пожал плечами. *** Уже ближе к середине этого долгого, мучительно долгого воскресенья Римус поймал себя на том, что от всего сердца благодарит Мерлина за то, что первое апреля в этом году не выпало на учебный день. Страшно было представить, что было бы, если бы вся эта неуемная энергия Джеймса и Сириуса вылилась бы на профессоров, пытающихся прочитать лекцию в любой из будних дней. Казалось, эти двое поставили себе четкую цель осуществить как можно больше розыгрышей за ограниченный период времени. Вначале они хотели полностью отказаться от магии, чтобы максимально приблизиться к празднованию магглов, но, как выяснилось, это было не так просто, ведь они не успели подготовиться! У них не было ни краски для волос, ни клея, ни прочих «маггловских сокровищ», как выразился Джеймс. Римус, если быть честным, был несказанно этому рад. Сразу после завтрака все четверо отправились в сторону поля для квиддича и проскользнули в раздевалку для мальчиков. У них оставалось не больше получаса до начала тренировки Слизерина, а значит, нужно было спешить. Новый капитан слизеринской сборной, избранный в начале года, ну уж очень любил показушный антураж профессиональных команд. Так, например, перед каждым выходом команды на поле, он заставлял эльфов раскладывать форму игроков ровными стопками на скамейках. Игроки других команд, которые были вынуждены делить раздевалку со Слизерином перед их стыковыми матчами, откровенно насмехались над новым обычаем соперников. Однако, как ни странно, никто еще ни разу не пытался ничего с этим сделать. — Это такое упущение! — воскликнул Поттер, направляя палочку на форму слизеринского ловца, который в этом году заканчивал Хогвартс. — Эх, жалко у нас нет этого твоего маггловского клея, Люпин, — выдохнул он и произнес заклинание вечного приклеивания. В одно мгновение вся одежда в стопке заметно сжалась и слиплась в единую пластину. — Ну не знаю, — хмыкнул Сириус, нацеливая палочку на соседнюю стопку, принадлежащую Люциусу Малфою. — Ставлю десять галеонов на то, что маггловский клей не был бы таким эффективным. Извини, Лунатик. — Не извиняйся, — усмехнулся Римус, стоящий на шухере. — Я не настолько чувствителен ко всему маггловскому. И да, клей и правда намного хуже этого заклинания. Закончив, они оценили масштабы совершенного пранка и прямо на стене вывели надпись «С Первым апреля!» блестящими витиеватыми буквами. Следующей их остановкой были теплицы. Там, по общеизвестному расписанию, примерно в это время должны были начаться занятия мадам Помфри со старшекурсниками, желающими в будущем учиться на целителей. — И что вы хотите сделать? — немного задыхаясь, спросил Питер, который семенил за бегущими впереди Джеймсом и Сириусом. Римус не прикладывал особых усилий и спокойно шел позади. — Сегодня они собираются пересаживать мандрагор. Я слышал, когда отрабатывал наказание на прошлой неделе, — пояснил Джеймс. — Ага, и мы хотим заменить те успокаивающие капли, которые они капают в грунт, на бодрящие, — улыбаясь от уха до уха продолжил Сириус. — У Мандрагор крышу снесет!!! Римус, ты идешь? — спросил он, поворачиваясь лицом к Люпину. — Все еще плохо после Луны? — Забей, все нормально, — махнул рукой Римус и немного ускорился. В теплице они тоже оставили поздравительное послание. Этим Мародеры не ограничились. Они старались разыграть каждого, кто встречался им на пути. На спины двух слизеринцев, одного когтевранца и трех хаффлпаффцев были по наводке Римуса приклеены бумажки с надписями типа «поцелуй меня», «назови меня своим карликовым пушистиком» или «маменькин пирожочек». Даже Питер не остался в стороне и решил попытать удачу. — Нет, Пит, только не это, — попытался остановить его Люпин, но опоздал. — И-извините, профессор?... — несмело Петтигрю окликнул проходящую мимо Минерву МакГонагалл. — У вас спина... белая. МакГонагалл остановилась, развернулась на каблуках и презрительно оглядела краснеющих мальчишек с головы до ног. Питера затрясло. — Мистер Петтигрю, за свою карьеру я обучила несколько поколений магглорожденных волшебников. Моя спина белая уже тридцать лет. — Извините... — Придумайте что-нибудь пооригинальней. — Мы уже, профессор, — горделиво проговорил Поттер и подмигнул ей. — Не сомневаюсь. С этими словами МакГонагалл развернулась и, взмахнув изумрудной мантией, продолжила свой путь. — Великолепная женщина, — выдохнул Поттер. — Что, тебе наконец-то разонравилась Эванс? — усмехнулся Блэк и ударил друга по плечу. — Нет, Эванс мне никогда не разонравится. Но Минни… — Джеймс мечтательно выдохнул, — великолепная женщина. — Придурок, — рассмеялся Блэк и повел за собой остальных Мародеров к их следующей миссии. Табличка «Серпентарий. Входной билет — 5 галеонов» над входом в гостиную Слизерина сама себя не повесит. *** Только когда наступил вечер и Мародеры вернулись к себе в спальню, Римус смог с облегчением выдохнуть. Наконец этот день закончился. Как минимум на сегодня с розыгрышами было покончено и они даже не ввязались ни в одну драку и не заработали наказание! Чудесный день. — Быстрее бы уже понедельник, —простонал Люпин и закрыл глаза сгибом локтя. — Фу, Люпин, — фыркнул Сириус и запрыгнул к нему на кровать, подбирая под себя ноги, как нескладный лягушонок, — мы, конечно, знаем, что ты у нас ботаник, но не до такой же степени. Понедельники — это зло. — А где Джеймс? — спросил Питер, выходя из ванной уже в пижаме и готовый ко сну. — Внизу застрял, — махнул рукой Блэк и навалился Римусу на ноги. — Увидел Эванс в гостиной и снова пошел унижаться. Как только Сириус договорил, дверь в спальню мальчиков распахнулась и внутрь вошел крайне раздосадованный Поттер. — Я спросил у Эванс как ей наше празднование первого апреля, — выдохнул он и плюхнулся на ближайший стул, спихнув с него гору одежды.   — И что она? — Сириус поднял голову и с усмешкой посмотрел на Поттера.   — Сказала, что даже не заметила разницы с нашим обычным поведением. Типа мы всегда такие.   — Но мы же столько всего провернули! Такой масштаб… — запротестовал Питер.   — Видимо, это не важно, — хмыкнул Поттер. — Она сказала, что мы всегда такие надоедливые, что как будто бы все родились в этот день.   — Грубо, — выдохнул Римус и схватил с прикроватной тумбочки своего потрепанного Жюля Верна в мягкой обложке.   Все четверо сделали синхронный разочарованный вздох и на какое-то время в спальне мальчиков повисла нехарактерная тишина. Было слышно, как тихо тикают часы Люпина, как Сириус болтает ногами из стороны в сторону и даже как Питер ковыряет огрубевший кусочек кожи на большом пальце.   Римусу удалось прочитать всего две страницы, когда Джеймс вскочил со стула с такой скоростью, будто змея укусила его в пятую точку.   — Я понял!!! А что, если мы сделаем так, что мы реально родимся в этот день, а?   Люпин устало выдохнул и отложил книгу, понимая, что вернуться к ней он сможет еще не скоро. Этот день начинался точно также.   — Что ты имеешь в виду?   — Извини, бро, но сейчас даже я тебя не понял, — ухмыльнулся Сириус, поднимаясь с ног Люпина и смеряя Джеймса недоверчивым взглядом.   — Агрх, — Поттер возбужденно затряс руками. — Смотрите, все, кого мы сегодня разыгрывали, абсолютно не удивлялись тому, что мы делаем, верно?   — И? — Римус сразу вспомнил тех двух Хаффлпафцев, которые заранее были готовы к любым нападкам Мародеров и перескочили на соседнюю лестницу, как только увидели их.   — Эванс сказала, что это наш профессиональный праздник, и что мы просто провели свой обычный день в Хогвартсе, да?   — Ты хочешь сказать... — пробормотал себе под нос Сириус, садясь. Он начал что-то понимать.   — Мы сделаем Первое апреля нашим днем! — провозгласил Джеймс. — Днем Мародеров! В нашу первую годовщину...   — Годовщину? — встрял Люпин. — Ты же придумал это название в январе...   — Во-первых, не я, а мы, большое спасибо, — снисходительно ответил Поттер. — А во вторых, это не важно! Прошел год! Нам нужен день, который отражает нас! Наш дух! Наши сердца! И разве первое апреля не идеальный вариант?   — Ты прав... он черт возьми прав! — Сириус подскочил на месте и затряс все еще сидящего на кровати Римуса за плечи.   — Я не понимаю, — из противоположного угла комнаты донесся тихий голос Питера.   — Зачем праздновать что-то, что празднуют все, если у нас есть что-то получше?! Официальный день ОНФ «Мародеры»!   — Что такое ОНФ? — закатил глаза Римус, пытаясь отпихнуть от себя Блэка.   — Организация с Неограниченной Фантазией!   — Великолепно! — закричал Блэк.   — О, Мерлин, какой кошмар... — Римус разочарованно покачал головой.   — Че? — Питер все еще не въехал в происходящее. — Вставайте все! — Поттер запрыгнул на стул, на котором только что сидел. От таких резких движений шаткая конструкция покачнулась, но все-таки устояла на месте. — Идите сюда. Сириус, тащи Римуса! Римус, захвати пергамент! У тебя всегда есть пергамент! Пит… просто иди сюда! Блэк снова схватил Римуса за плечи и поднял его на ноги, таща к тумбочке. Люпин уже смирился с происходящим и достал из нижнего ящика чистый свиток пергамента за секунду до того, как Сириус снова поволок его за собой. — Блэк, я умею ходить, отпусти мою руку. — Не отпущу, — ухмыльнулся Сириус и нагло подмигнул, усиливая хватку. Когда все трое подтянулись к пьедесталу, на который Джеймс сам себя воздвиг, он оглядел их горящими глазами. — Пит, ты собираешься участвовать в таком торжественном моменте в пижаме? — спросил он, приподнимая над очками одну бровь. — Я собирался спать, — попытался защититься Петтигрю. — Мне переодеться? — Да ладно, стой уже. Итак, начинаем! — провозгласил Поттер и вытащил из-за пояса волшебную палочку. — Господин Петтигрю, господин Люпин и господин Блэк, — каждое имя он сопровождал прикосновением палочки к плечу названного мальчика и несколькими золотыми искрами, — мои верные соратники… — Скорее подельники, — пробормотал себе под нос Люпин, за что получил тычок в ребра от Сириуса. — Я, господин Джеймс Флимонт Поттер… — А че ты у нас не полные имена назвал? — шутливо возмутился Блэк. — Ой, а тебе оно надо? — бросил Джеймс. — Так, все, завалите. Я, Джеймс Флимонт Поттер, торжественно провозглашаю Первое апреля, также известное как День смеха, в более узких кругах известное как День дурака, Днем Славы Мародеров! Здесь аплодисменты. — Ураааа!!! — завопил Сириус, хлопая руками Римуса. Питер вяло присоединился и тоже несколько раз хлопнул в ладоши, параллельно зевая. — Закончили аплодировать, — продолжил Джеймс. — Отныне, в этот день мы клянемся защищать имя Мародеров, превозмогать себя, бить рекорды розыгрышей и потрясать сознание всех окружающих!!! Скажите «клянемся»! — Клянемся!!! Римус на секунду оглох от крика Блэка прямо рядом с его ухом, но все равно пробормотал что-то похожее на клятву. — Отлично, с торжественной частью покончено, — Поттер спустился со стула. — Люпин, гони пергамент. — Минуту назад я был господином Люпином. — Не вредничай, Лунатик, — Поттер выхватил из рук друга свиток и потрепал его по светлым кудрям. Приклеив пергамент к стене с помощью все того же заклинания вечного приклеивания, Джеймс подошел теперь уже к своей тумбочке и достал оттуда перо. — Каждая уважающая себя Организация должна иметь стратегию развития на предстоящий год, — с этими словами он вывел вверху пергамента витиеватую надпись: Мы, Мародеры 1 апреля 1973 года. Торжественно клянемся: — Ты хочешь, чтобы мы сейчас придумали пранки на год вперед? — шокированно спросил Римус. — Да нет же, для лучших пранков нужна импровизация. Нам нужен список того, что мы должны сделать как Организация. — Нам нужен кодекс! — вставил Сириус. — Свод законов для каждого Мародера! — Чтобы Сириус Блэк сам захотел следовать каким-то правилам? — усмехнулся Люпин. — Невозможно. — Ахеренная идея, это так круто, — закивал головой Поттер и уже вписал в список первый пункт. — Да что с вами такое? — Нам всем нужны клички, — предложил Питер, подтягивая пижамные штаны. — Такие же крутые, как у Лунатика. Как в настоящей банде! — Не в банде, а в Организации. Шикарная идея, Пит! — Джеймс добавил еще один пункт. — Что еще? На несколько минут в комнате повисла тишина. Каждый думал, что бы добавить в священный список. Сириус несколько раз хмыкнул и с выражением комичной задумчивости почесал подбородок. — Какие-то идеи? — спросил Римус, не без ухмылки заглядывая в глаза Блэка. — Да есть одна. Поттер, дай сюда перо. Сириус подошел к стене и, выхватив из рук Поттера перо, принялся что-то записывать под пунктом три. Остальные Мародеры переглянулись и подошли ближе, пытаясь заглянуть Сириусу через плечо. — Готово! — Блэк несколько раз подчеркнул слова, только что написанные им, и гордо скрестил руки на груди. Римус пригляделся и прочитал: 3. Найти решение маленькой пушистой проблемы. — Сириус, — вяло проговорил он, делая шаг назад. — Это не смешно. — А я и не смеюсь. — Ты же понимаешь, что это невозможно? — Ты не веришь в Мародеров, Лунатик? — Я… Но слова Римуса прервал вопрос Джеймса. — Это планы на год. Ты думаешь успеем? — Ну, может, потребуется чуть больше, но нам нужно уложиться, — лишь пожал плечами Сириус. — Ребят, вы не понимаете, — пытался что-то вставить Римус, переводя взгляд с одного друга, на другого. — Тогда нам нужно начать работать над этим уже завтра, — задумчиво кивнул Питер, уже даже перестав зевать. — Это глупо! — не унимался Римус. Тут Сириус повернулся и уставился на него своими огромными серыми глазами. Люпин сразу же осекся, забыв о том, что хотел сказать. В тот момент Сириус никак не выглядел на свои детские двенадцать лет. — Джеймс, запиши первый пункт нашего кодекса, — произнес он, не разрывая зрительный контакт с Лунатиком. — Мародеры друг друга не бросают.