1. Той порой, когда цвели твои любимые цветы.

Сколько себя помню, мама каждое цветение отправляла нас с братьями выдворять садовых гномов. Ох, эти мелкие зубастики постоянно хотели впиться мне в руки. А Чарли смеялся и только повторял — « давай Фред, вскружи им головы! ». Я так же хорошо помнил наши частые походы к Миссис Кук и её мужу. Всё потому, что матушка согласилась поучить первую вязанию, а нам с Джорджем приходилось ходить с ней, чтобы таскать её тяжеленные сумки. Джинни была малышкой, как и Ронни, поэтому их брать с собой она не спешила. Оставляла их на попечение Билла и под руки вытаскивала нас из дома. Она говорила, что не позволит нам ещё раз вытворять какую-то ерунду в её отсутствии. Я фыркал, недовольно переглядываясь с братом, так похожим на меня лицом. В первый раз, когда она потащила нас в магловскую деревушку Оттери-Сент-Кэчпоул, я и понятия не имел, что мы там забыли. Мама только сказала, что нам пора заводить новые знакомства. Мне всегда казалось странным увлечение отца маглами и их изобретениями, пока я не познакомился с Амелией Кук. Чёрт возьми, эта девчонка была смесью из тысячи фейерверков и пяти хрустальных ваз. Почему пять? Потому, что это количество изделий, которые пострадали от нежных ручонок мисс Кук. Одним мартовским днём, мама привела нас к магловскому дому и только познакомила нас с хозяевами дома, как из-за угла в нас врезалась русоволосая девочка, примерно наших лет. Она не смогла удержать равновесие и упала, а вслед за собой потащила и Джорджа, схватив того за штанину. Мой младшенький, как известно, никуда без меня, как и я без него, так и получилось, что трое детей расстелились на мягком ковру в доме Кук. И всё по вине одной лишь семилетней хулиганки. Кажется тогда я подумал, что от этой девчонки одни проблемы, и может впервые в жизни ошибся. После такого сногсшибательного выхода, юная мисс Кук была обязана оказать нам достойный прием, показав свои владения ( свою комнату). В то время ничего особенного там не было, обычная детская, как и в любом другом магловском доме. Тогда я конечно мало видел не волшебных жилищ и их жильцов, но предполагал, что такие же комнаты и у других детей. Одноместная кровать, забитая плюшевыми игрушками, обычный стол с ящиками, где наверняка покоились изделия для рисования, судя по украшенным рисунками стенам. Большой вместительный шкаф одежды привлёк наше внимание больше всего, в надежде, что там прячутся известные твари. Джордж мне конечно сказал, что у маглов боггарты точно не водятся, как у нас на чердаке, но я всё равно его проверил. В общем-то, ничего необычного в её норке не было. Может это было потому, что она себя развлекать не умела, и никто её вещи не выкидывал из окна в порыве злости. Наверняка – решили мы с близнецом. Иначе её жёлто-оранжевые кофточки так аккуратно бы не лежали на полках. Нам с Джорджем приходилось веселее, нас было двое, а когда в комнате больше одного человека, то известно, что это уже и не комната вовсе. Мадам мама говорит, что это превращается в коллективный склад, похожий на свинарник. Хотя помимо кучи упаковок от Берти ботс, или испорченной одежды после работы в саду, дома царила магия. Спицы, вяжущие новый свитер, а сама мама дирижировала посудой на кухне, пока мокрая одежда взлетала на сушильные верёвки. Да и когда ты живёшь с восьмью людьми, не считая себя, соскучиться не успеваешь. Амелия в этом тоже отличилась, являясь единственным ребенком в семье. Домик у них был на удивление большим, а может это мне так показалось, говорят же, меньше народу — больше кислороду. Вот и тут так же, было намного больше места, чем у нас, но даже такой серый дом, без летающих предметов, заколдованных часов и частых появлениях гномов, был уютным. Такой была и сама Кук, домашней, теплой как солнце и ласковой как день. Если бы она внезапно стала домом, я бы точно жил в нём, и желательно подыскал бы работу на дому, чтобы не покидать родные стены. Как оказалось позже, следуя своей фамилии, у неё хорошо выходило готовить. Она часто угощала нашу семью своими новыми шедеврами. Малыш Ронни на её стряпню постоянно пускал слюни, а Джинни частенько просила рецепт, желая поразить маму. По секрету, у сестрёнки не было особого таланта к кулинарии, а даже если бы и был, она бы и близко не приблизилась к Кук. Иногда мне казалось, что даже мама готовит менее вкусно, чем Амелия. Хотя, тот же Джордж на мой вопрос о том, кто лучше готовит, Амелия или Мама, немного поразмыслив указал на вторую. Сначала я не думал, что это знакомство обернётся долгой и крепкой дружбой, но, как говорил зануда Перси, то думать я не способен. Юная мисс Кук быстро нашла ключ к каждому из нашей семьи. Маме она сразу понравилась, она умилялась её красотой и любознательностью. Вообще ей очень легко понравиться, всего-то нужно быть чуть лучше чем мы, и дело в колпаке. Папа, как я и говорил, был очень заинтересован в маглах, а куки ( мы с Джорджем придумали ей это прозвище) очень много знала о них, что не удивительно. Всё таки она сама магл, и шарила за все технически-нормальные штуки, не заряжающиеся от взмаха палочкой. Самый старший из нас, Билл, зауважал её, когда та крутила гнома и швырнула его далеко за пределы забора. То был бросок что надо, учитывая, что Амелия и не встречала их до этого, а просто посчитала этого малютку за сломанную игрушку. Честное слово, если бы Ами была волшебницей, она была бы отличным загонщиком, а может и охотником. Сам Билл поклялся, что отхватил бы её с руками и ногами в команду по квиддичу. Чарли, который в это время уже начал интересоваться драконами и магическими существами, как-то раз показал ей Венгерского Хвосторога и она, как ни странно, его оценила. Посчитала за волшебную картинку и долго разглядывала, пересказывала мне интересные факты. Перси не особо было до нас дело. Поначалу он довольно неохотно общался с русоволой, пока не узнал, что та любила читать, тогда и стал намного сговорчивее. Джорджу нравились её шутки, мне конечно тоже, хотя до нашего уровня ей было как до Мерлина. Мы вообще втроём проводили много времени вместе, обычно играли на улице, или Ами заставляла нас идти играть в куклы, тогда мы звали с нами Джинни, у которой таких игрушек было меньше. Собственно на этой почве девчонки также подружились, всё эти их девчачьи штучки по типу куколок. Хоть наша сестра и была так скажем "пацанкой", а попробуй вырасти другой в окружении шести братьев. Ей всё же нужна была женская компания. А то она так и будет всю жизнь с мальчишками квофол пинать. Наш Рональд был особенным любителем поесть, а учитывая страсть Кук к готовке, это был лишь вопрос времени, когда же малыш Ронни будет бегать к этому семейству за кусочком пирога. Что до меня, я так же как Джорджи обожал её шутки, которые она могла придумать на ходу. Мне нравилось, что она не зацикливалась на проблемах. Пока тот же Рон ныл, ища хворост для костра, Кук шла и молча искала, ни смотря на усталость. Вот у кого учиться надо. Хотя орут они одинаково пискляво, стоит увидеть маленького паучка перед глазами. Тем более, помимо анекдотов, Кук была той ещё проказницей, начиная с разбитых ваз, заканчивая взрывом колодца. Как она сама потом призналась, это случилось случайно, но я всё равно засчитаю этот момент. С возрастом она перестала так часто устраивать розыгрыши, что первое время меня расстраивало, а потом меня озарило. Тогда я понял в чём причина моего странного состояния. До нашего с братом одиннадцатилетия, мы каждую неделю проводили в доме Амелии. Веселились, гуляли, купались, это было самое лучшее время для меня, и не побоюсь сказать, для них тоже. С Джорджи мы обсуждали всё на свете, включая, конечно же, свои впечатления. А вот Куки сама призналась мне в этом, летом 1994 года. Я помню как Ами училась плести венки, но у неё всё никак не получалось, поэтому её маме пришлось идти помогать ей. Первый удачным венок из ромашек она решила подарить моему братцу, а мне второй, тот который у неё не получился потому, что делала она его сама, без посторонней помощи. Но для меня, это неаккуратное и сломанное кольцо с полевыми цветами, было самым красивым и милым, что мне дарили. В будущем, Кук всё же научилась их плести, но почему-то тогда, мне ни разу не достался. Наверное одним из моих любимых воспоминаний будет как мы всей компанией ( Билл, Чарли, зануда Перси, мы с Джорджем, Рон, Джинни и Ами) пошли к реке в особенно жаркий летний день. Нам троим было по десять, а Биллу вроде восемнадцать, так они вместе с Чарли готовили шашлыки на всех нас. Третий по старшинству сидел в тени под деревом, читал и смотрел, чтобы никто из мелких не утонул и не уплывал далеко. А мы, те самые «мелкие» плескались в воде. Девчонки объединились в команду и отправляли брызги воды на нас, но мы не Уизли, если бы оставили это просто так. Я как-то крепко схватил Амелию за плечи, прикрываясь ей от маленькой Джинни. Кук не могла перестать смеяться и уткнулась мне в тонкую шею. Мурашки, пробежашие по моей коже всё ещё преследовали меня при каждом напоминании. Мы провели чудесный день вместе, и это воспоминание всё ещё греет мне сердце. У нас было много таких дней, у нас были года, проведенные рядом, и это пожалуй самые ценные воспоминания, которые я храню. Возмущённые крики матери, при очередной нашей проказе. Игры с братьями в квиддич, которые отлично подготовили нас к будущей роли в команде. Хитрый блеск ярко зелёных глаз Амелии, когда они с Джинни делали нам подлянки и убегали в комнату. И... Аромат свежей выпечки, в перемешку с цветочным шампунем Кук, стоило зайти на порог её дома. Но когда-то всё хорошее заканчивается, так и произошло с нами. Я знал, что этот день настанет. Когда летом мы с братом получили письма из Хогвартса, я, разумеется, был рад. Мы ждали этого дня с самого рождения, каждый ребёнок мечтал получить своё заветное письмо, и я дождался. Я представлял как будет весело в школе, когда тебя окружают точно такие же волшебники как ты, и уже строил план по розыгрышам на этот год. Вот будет умора взорвать туалет, пришлём тогда маме крышку от унитаза. Она наверняка ответит нам на подарок громковещателем, хотя я не расстроюсь, это ведь лучший ответ, самый искренний! Только с этими новостями, пришла и грусть, всепоглощающая тоска, это значило, что увидеться с Амелией я смогу только на каникулах. А это всего-то три раза в год. И этого было слишком мало. Чего стоило только лицо Кук, когда она узнала, что мы с Джорджем отправляемся в школу-интернат. Тогда она закрылась в своей комнате на пару дней, а выйдя, заявила, что тоже поступит туда же. Я закусил губу, не мог не выть от досады, понимая, что Ами, которую я знаю поступила бы куда угодно, но только не в волшебное учреждение. Я не смог сказать ей ни слова против, и очень благодарен, что меня от этого избавила мама, уведя Кук за собой на кухню. Я не знаю о чём они говорили, но после Ами вернулась поникшей, зато крепко обняла нас, прижимая к себе и плача. От её слёз, тихих всхлипов и силы ладоней, сжимавших ткань футболки на моей спине, мне становилось дурно. Я никогда не хотел, чтобы она лила слезы из-за меня. От того, надеялся, что это последний раз. — Скажите, что не забудете меня, пожалуйста, вы ведь мои лучшие друзья. — сказала между всхлипами. Её звонкий голос охрип, но даже так мне нравилось её слушать. — Конечно не забудем, ты что, друзья навеки. — утешительно хохотнул брат и приобнял девочку одной рукой. — Никогда. — пообещал я, выдыхая ей в макушку. И слово я сдержал. Думал о ней особенно часто на уроках скучнейшего привидения и нашей тёмной мышки Снейпа, просто никто бы не выдержал находиться всё время в реальности с этими двумя. В такие моменты лучше думать о хорошем, к примеру представляя, как на каникулах я снова встречусь с Ами, и мы будем уплетать пироги у нас дома. Джинни и Рон будут доставать нас и расспрашивать о школе, хоть и слышали о Хогвартсе уже не первый раз. Но, думаю, пока сам не увидишь, не перестанет интересовать, а им ещё осталось пару лет до поступления. Мне бы очень хотелось рассказать о школе подруге, о том, как же тут здорово, сколько проказ мы уже сделали, а то ли ещё будет. Я даже писал ей письма, отправлял их сначала маме, чтобы та передала их Кук, а та в свою очередь также отвечала мне через маму. Иначе Амелия бы просто прогнала сову с письмом, перепугавшись. Не скучать по своей лучшей подруге детства, было тяжело, даже очень, но это и заставляло отсчитывать дни до рождества.