4

Глава 4

      Каким долгим казался вчерашний день и как быстро пролетела ночь. Катя хотела обдумать свои дальнейшие действия, понять, что лучше предпринять, а что её касаться не должно, но усталость взяла своё — и она уснула. Утром она проснулась не как обычно, а со звонком мобильника, и мысли о том, кто бы это мог быть, взбодрили лучше любого контрастного душа и крепкого кофе. Что бы ни готовил этот день, одно было ясно: она намерена поговорить с Александром. И не только о делах компании.       — Доброе утро, Александр, — голос не дрогнул, когда она решила, что в такую рань можно и без отчества.       — Доброе, Катерина. Надеюсь, выспались? Через сорок минут я буду у вашего дома, успеете собраться?       Слишком бодро он звучит, но это не раздражает, а заставляет быстрее подняться и приступить к сборам. Всего сорок минут — и они снова увидятся. Нормально ли это — скучать, если прошло меньше двенадцати часов с последней встречи? Ещё один пункт в копилку к размышлениям.       — Да, буду готова, — коротко бросила она и отключилась.       Вчерашнее настроение, игривое и решительное, теперь казалось настоящим спасением: никакой уютной, но бесформенной юбки. Сегодня — юбка-карандаш чуть ниже колена, любимая блуза с кружевом, приталенный пиджак из плотного твида и аккуратные чёрные сапожки на небольшом каблуке.       Всё, кроме блузы, было куплено в Германии, во время стажировки. Тогда, впервые за долгое время, у неё появилась возможность выбирать одежду по вкусу. Она быстро поняла, что подходит именно ей. Вернувшись домой, решила не рисковать: отец — по каким-то необъяснимым причинам — не принимал её стиль. Хотя выглядело всё строго, даже консервативно. Подчёркивает фигуру — да, но не выпячивает всё настолько, чтобы это можно было считать неприличным.       Быстрый душ, завтрак, минута на то, чтобы собраться с мыслями — даже удалось не попасться на глаза отцу перед выходом. Если всё и дальше так пойдёт, то этот день определённо можно будет вносить в список лучших дней Катерины Пушкарёвой. Когда она вышла, знакомый автомобиль уже поджидал её вне зоны видимости родительских окон — ровно там, где он высадил её вчера.       Улыбка вместо приветствия, короткие, крепкие объятия — и она вновь в салоне его автомобиля. То, как Александр ведёт машину, можно было бы назвать искусством: уверенный взгляд, длинные сильные руки на руле, расслабленная, почти ленивая поза. Это завораживало. Но Катя настроена на разговор, и чем больше ответов она получит, тем меньше простора останется для тревожных фантазий.       — Я бы хотела поговорить о том, что известно вам с Ждановым-старшим, и о том, как мне поступать дальше. Если возможно, я бы обсудила это и с Павлом Олеговичем. И ещё, как мне себя вести с Андреем Павловичем? — Саша внимательно слушал, но не спешил комментировать. Поэтому Катя продолжила:       — В последнее время он ведёт себя… странно. Он боится подвести, боится разочаровать Павла Олеговича. Хотя, конечно, никогда этого не признает. Но это сказывается на всём рабочем коллективе.       — Вы правы. Но пока ситуация не критическая, есть вероятность, что он справится самостоятельно. Не без вашей помощи, конечно. Но если он хочет стать настоящим руководителем — ему придётся пройти через это.       — Я понимаю. Но провал прошлой коллекции сильно ударил по нему, и он готов броситься в новый омут с головой. Вчера Роман Дмитриевич предложил новых поставщиков тканей — очень дешёвых и "надёжных", — попробовала Катерина повторить интонации вице-президента, но, кажется, вышло так себе. — И хоть Андрей Павлович пообещал, что всё обдумает, я уверена, что мы ввяжемся в эту авантюру, и это слишком дорого нам обойдётся.       — Я вас услышал. Малиновский уже прислал данные по этим поставщикам? Нет? Тогда, как только что-то будет известно — сообщите Павлу Олеговичу, заодно поговорите с ним. Он более осведомлён о том, что сейчас происходит на рынке, поэтому лучше сразу к нему. Я предупрежу его. Он будет ждать Вашего звонка Катя кивнула. Она и до этого момента была уверена в Александре, но после упоминания Павла в таком контексте — успокоилась окончательно.       — Вот мы и приехали. Разрешите вас проводить? Мне кажется, ваш кабинет имеет для меня особую силу притяжения. Обещаю держать себя в руках, насколько это возможно рядом с вами.       — Конечно. Думаю, Андрей Палыч ещё не скоро появится на рабочем месте. Надеюсь, вы с ним сегодня не пересечётесь в дверях моей каморки. Второй день подряд — я могу это и не пережить.       Из сотрудников «Зималетто» в такую рань обычно нет даже несменного Потапкина. Видимо, он всё-таки не живёт на работе, а его сменщик не отличается любопытством. Увидев акционера компании и помощника президента, он молча открыл двери и запустил ранних пташек в вверенный ему объект без лишних вопросов.       Они шли молча. Только в лифте Александр позволил себе лёгкое прикосновение — чуть подтолкнул её к выходу, когда двери открылись, а Катерина задумалась и не спешила выходить.       Оказавшись на месте, Александр помог Катерине снять плащ, пока она пыталась включить свою настольную лампу. Он удобно устроился — рассевшись прямо на её столе.       — Мне казалось, вчера вас вполне устроил стул. А сегодня что? Масштаб мелковат?       — Как всегда, прямо в цель, Катерина! А ещё переживаю за ваш гардероб. Боюсь, эта юбка не повторит подвига вчерашней, а мне не обойтись сегодня без ваших рук. Кажется, это становится зависимостью.       Что ещё войдёт у них в привычку? Их отношения даже нельзя считать достаточно близкими, а у них уже вырисовываются общие ритуалы и привычки: касания, объятия, эти минуты в каморке вдали от всего остального мира. Так быстро становится необходимо просто быть рядом друг с другом.       И снова — его объятия. Осторожные, почти невинные. Но в них столько внутреннего напряжения. Его ладони крепко держат её за талию. Её пальцы зарываются в его волосы, медленно массируют кожу головы. Его дыхание касается её шеи — и по спине пробегает рой мурашек. Головокружение. Она прижимается к нему ещё плотнее.       Маленький момент покоя — перед бурным, непредсказуемым днём.       — Мне пора. Могу, забрать вас вечером? Как думаешь, твой шеф будет долго тебя держать?       — Сегодня -уйду вовремя.       — Я рад. Заберу после работы. Не против? Или, может, уже были планы на вечер?       — Никаких планов. Постараюсь не задерживаться.       — Я буду ждать.