Глава 52. "Нет будущего"

      Они созвонились днем и, убедившись, что оба благополучно добрались до мест назначения, договорились, что Рон вернется на следующий день.       Но на следующий день Рон позвонил и спросил, не против ли Гермиона, если он задержится на пару дней. Гарри мог провести его на игру Ирландии с Португалией, и ему очень хотелось попасть на этот матч.       Конечно, Гермиона согласилась, тем более что ей и самой хотелось навестить свою тетю, которая жила в пригороде Бристоля.       Тетя была очень рада ее видеть. Ей вообще был непонятен внезапный переезд ее единственного брата в Австралию, и сейчас в Лондоне она осталась совсем одна. Гермиона чувствовала перед ней небольшую вину за это ее вынужденное одиночество. Она провела у нее три дня, и за эти дни Рон не позвонил ей ни разу. Когда она вернулась в его квартиру, надеясь увидеть его уже там, оказалось, что его все еще нет. Она позвонила ему сама, но он не ответил.       Из газет ей было известно, что матч с Португалией все еще идет — видимо, Рон и впрямь потерял голову от квиддича. Не желая терять время, Гермиона отправилась в Министерство магии, чтобы выяснить насчет работы. Однако секретарь Кингсли сообщила, что министр в срочной командировке, а окончательное решение о приеме принимает только он. Гермиона легко догадалась, о какой «командировке» речь: она уже видела его на колдографиях с чемпионата. «Кажется, все помешались на этом квиддиче», — с досадой подумала она. Записавшись на прием через две недели, Гермиона вернулась в пустую квартиру Рона.       Казалось, что все газеты сейчас сконцентрировались только на одной теме — чемпионат мира по квиддичу. Спортивные издания описывали матчи, политические рассказывали о встречах политиков в рамках неформального общения между играми, а развлекательные журналы освещали события, происходящие за пределами поля для квиддича. И все они пестрели колдографиями с чемпионата, вот только Рона Гермиона не увидела ни на одной из них.       Рон сам перезвонил ей еще через день и напряженным голосом сообщил, что хотел бы остаться до окончания матча между Ирландией и Португалией.       — А разве тебе не нужно проконтролировать твой паб и магазины? — удивленно спросила его Гермиона.       — Думаю, что еще пару дней они переживут без меня, — нервно рассмеялся Рон.       — Ну, хорошо, — откликнулась она. — Если встретишь там Кингсли, передай ему, что я его жду через две недели. И уже записалась к нему на прием.       — Это еще зачем?       — Ты что, забыл? Я собираюсь вообще-то переехать обратно, и мне нужна работа.       — Да, точно. Передам, если увижу его.       После этого Рон быстро попрощался и повесил трубку.       Еще через два дня матч с Португалией завершился победой Ирландии, и Гермиона была этому рада. Она уже соскучилась по Рону, и в пустой квартире ей было очень одиноко.       Хоть Рон ей по-прежнему не звонил, но Гермиона особо на это и не рассчитывала. Это вообще стало для нее удивлением, что магловские технологии вошли в его жизнь. Скорее всего, он забывал свой телефон где-нибудь в палатке. Она позвонила ему, чтобы поздравить с победой, но телефон его был недоступен. Видимо, он опять забыл его зарядить. Гермиона ожидала, что он вернется в этот же день и, отправившись в магазин, купила бутылку вина, чтобы они могли отпраздновать победу его любимой команды, и даже приготовила праздничный ужин.       Но Рон опять не появился ни в этот день, ни на следующий. Гермиона ему позвонила, и вновь телефон его был недоступен. Это начало уже вселять в нее некую тревогу, и тогда она решила связаться с Джинни и уже у нее узнать о Роне. Звонить Гарри у нее желания все еще не было.       Джинни ответила сразу и возбужденно затараторила о победе Ирландии. Гермиону не интересовали закрученные финты их загонщиков, но ради приличия она выслушала подругу до конца и только после этого спросила о Роне.       — Рон? — удивленно переспросила Джинни. — Да, видела его несколько дней назад. Его Гарри провел на игру. А почему ты о нем спрашиваешь?       — Хотела убедиться, что у него все хорошо. Он ведь был ранен.       — Ранен? — встревоженно воскликнула Джинни. — Я так и знала, что добром это не кончится! А мне они сказали, что все в порядке и задержались вы, потому что долго не могли найти поместье!       — Ну, не то чтобы ранен, — начала юлить Гермиона, понимая, что сейчас она болтнула лишнего. — Просто немного повредил ногу, но я постаралась ее подлечить. Но ты же знаешь, какой из меня целитель, поэтому хотела уточнить, все ли у него в порядке. Эта ложь, видимо, успокоила Джинни, поэтому она ответила уже спокойнее:       — Тогда в порядке. Он даже не хромал. Гермиона, я сейчас не могу долго говорить, очень загружена работой. Надеюсь, ты не уедешь до конца чемпионата, и мы с тобой еще встретимся.       — Конечно, — кивнула она и повесила трубку.       Разговор с подругой ее немного успокоил: значит, Рон все-таки на чемпионате, и его не выследила и не убила ламия. Но, видимо, как бы Рональд ни любил Гермиону, конкурировать с квиддичем она все же не сможет.       Она попыталась позвонить ему еще раз, но телефон был все так же недоступен, поэтому, отправив короткое смс: «Когда ты вернешься?», она решила заняться поиском информации о ламиях.       Гермиона посетила министерскую библиотеку и провела там два дня, подробно конспектируя всю информацию, которую находила об этих существах. Рону она пыталась безуспешно позвонить каждый вечер и, отчаявшись, уже начала подумывать отправиться в Хорватию и попытаться найти его там, но очередной выпуск «Ежедневного пророка» изменил эти ее планы.       К этому дню Гермиона вот уже неделю, как не получала известий. Она, как обычно, спустилась утром на кухню и, приготовив себе омлет, уселась за стол. Утренняя корреспонденция лежала здесь же, и она привычным движением развернула первую газету. Это оказался журнал «Магия спорта», который выписывал Рон, и из первой же статьи она узнала, что сборная Ирландия начала игру со сборной Франции. Гермиона захлопнула журнал и потянулась к «Ежедневному пророку».       Пророк, как обычно, освещал неформальные встречи Кингсли с другими магическими политиками и рассказывал о событиях, произошедших на чемпионате. Гермиона лениво листала страницы, медленно скользя взглядом по колдографиям, пока одна из них не заставила ее буквально подавиться чаем. В первое мгновение ее мозг даже отказывался верить в реальность этой картинки.       Это была очень милая колдография в спортивной колонке, посвященной началу матча между Ирландией и Францией. На ней были запечатлены парень и девушка, которые весело смеялись и обнимались. На щеке парня были нанесены цвета флага Ирландии, а у девушки — Франции. «Как всегда, побеждает любовь», гласила подпись под колдографией, и Гермиона бы умилилась этой паре, если бы это не были Рон и Мишель.       Гермиона, конечно, понимала, что это все притворство со стороны Уизли, но вопрос, почему он продолжает это делать, если они договорились, что он порвет отношения с Мишель? Здесь у Гермионы было два варианта: либо мисс Шеро сумела как-то заставить его продолжать их маскарад, либо Рон просто еще не решился с ней поговорить. И второй вариант был более обидный.       Гермиона выплеснула свою ревность, вырвав эту страницу из газеты и спалив ее. Ей всегда было неприятно видеть Рона с Мишель, но сейчас это было просто невыносимо. Но она постаралась взять себя в руки и рассуждать хладнокровно.       В любви Рона к ней она не сомневалась, а это значит, что у него есть весомая причина вести себя сейчас так. Нужно просто дождаться его возвращения и все обсудить. Тем более что у нее тоже был подобный инцидент, и она, как никто, знает об умении журналистов вывернуть ситуацию. Главное, что Рон жив и здоров, а с остальным они справятся вместе.       Неделя до встречи с Кингсли прошла для Гермионы все так же одиноко. Рон не звонил и не отвечал на ее звонки. Она тщательно теперь рассматривала колдографии с трибун, но ни Рона, ни Мишель больше на них не видела. Матч с Францией стал опять затяжным для сборной Ирландии, и команды все еще продолжали играть, постоянно сменяя игроков. На свое собеседование Гермиона надела новую мантию и, чтобы не опоздать, вышла из дома очень заблаговременно. Она ожидала в приемной уже тридцать минут, когда наконец секретарь пригласила ее в кабинет министра.       — Мисс Грейнджер! — воскликнул Кингсли. — Рад вас видеть. Чем обязан визиту?       — Я тоже рада, министр. Знаете, я решила вернуться в Лондон. И, как вы понимаете, мне нужна работа. Для этого я здесь, — дружелюбно улыбнулась Гермиона, но Кингсли не ответил на ее улыбку.       — И вы хотите получить работу в Министерстве?       — Конечно, а где же еще?       — Понимаете, мисс Грейнджер. Мы только трудоустроили всех новоиспеченных выпускников Хогвартса и, если честно, это было непросто. Сами понимаете — Министерство не резиновое. Мы же не можем просто создавать рабочие места. Сотрудник должен быть занят делом. И боюсь, что сейчас мне вам нечего предложить, так как на данный момент заняты абсолютно все вакансии.       — Что?! — подобного ответа Гермиона не ожидала и даже представить не могла, что ей ответят что-то подобное. — Но, мистер Кингсли, вы же знаете, как ответственно я относилась к учебе, плюс у меня уже есть определенный опыт работы. Я могу предоставить вам рекомендации из Министерства магии Австралии.       — Нет, это лишнее. Я знаю, мисс Грейнджер, как вы блистательно окончили школу, и, если бы вы пришли ко мне после ее окончания, то вы бы получили место в любом случае. Мы обязаны трудоустраивать всех выпускников. Но вы уже не выпускница, а свободных мест у нас сейчас нет.       Гермиона могла бы еще напомнить о своем вкладе в победу над Волан-де-Мортом, но гордость ей не позволила этого сделать.       — Хорошо, я поняла. Спасибо, что приняли меня, — холодно произнесла она, поднимаясь со стула.       — Вы можете оставить ваши контакты у моего секретаря. Как только что-нибудь освободится, мы с вами свяжемся, — проговорил Кингсли уже в спину Гермионы.       — Непременно, — бросила она, не оборачиваясь, и вышла из кабинета.       Подобный сценарий развития событий она вообще не рассматривала, и потому, вернувшись домой, улеглась на постель в своей комнате и попыталась осознать произошедшее.       «Может быть, Гарри был прав в своих подозрениях? Кингсли действительно сейчас повел себя странно», — подумала она. Тем не менее, факт того, что она не получила работу в Министерстве, оставался неоспоримым.       Гермиона вообще не рассматривала другие варианты работы, тем более что их в магическом мире было не так уж и много. Оставался Хогвартс и банк Гринготтс. Но Гермиона не видела себя преподавателем, да и жить в Хогвартсе постоянно у нее не было желания. А работа в банке была вообще за гранью ее интересов. Она тяжело вздохнула. Что делать дальше, она попросту не знала.       Этой ночью она плохо спала, и, чтобы хоть как-то себя взбодрить утром, включила радиоприемник Рона. Оттуда сразу полились радостные возгласы ведущих — вчера поздно вечером сборная Ирландии вырвала-таки победу у Франции. Это вселило в Гермиону надежду, что Рон, наконец, вернется домой. Это его отсутствие уже порядком злило. Она потянулась к утренним газетам, уже и так зная, что ее ждет в каждом издании. «Они это сделали», «Самая тяжелая победа», «Иначе и быть не могло!» — Гермиона листала страницы, даже не пытаясь вчитываться в статьи. Все они были посвящены победе сборной Ирландии.       Ее уже просто физически тошнило от этого чемпионата. И казалось, что больше ничто не может испортить ей настроение, но на последней странице она вновь увидела их. «Она сказала, что подумает», — гласил заголовок. На колдографии Рон, стоя на одном колене, протягивал кольцо совершенно обескураженной Мишель, а в маленькой статье говорилось о том, что Рональд Уизли сразу после победы Ирландии сделал предложение своей давней возлюбленной Мишель Шеро.       Гермионе пришлось перечитать трижды эту маленькую заметку, прежде чем смысл написанного дошел до нее. «Нет, это просто не может быть серьезно», — отбросила газету она. Мишель явно как-то воздействует на него: магически или шантажом, потому что по своей воле Рон никогда бы не сделал этого. Но где-то глубоко в душе черный червь сомнений уже начал разъедать душу Гермионы.

***

      Рон вернулся домой еще через два дня поздним вечером. Гермиона уже даже не пыталась ему звонить, а просто ждала. Она услышала, как хлопнула входная дверь, и бросилась вниз из своей комнаты. Рона она нашла на кухне, он стоял, тяжело облокотившись о кухонную тумбу, и повесив голову.       — Рон, что происходит?! — вместо приветствия взволнованно спросила она.       В ответ он тяжело вздохнул и медленно повернулся к ней лицом. Вид у него был ужасный: на щеках щетина, а под глазами темные круги, на лбу выступали капельки пота.       — Как она тебя заставила сделать ей предложение? — продолжала задавать вопросы Гермиона.       — Она меня не заставляла, — тихо ответил Рон спокойным тоном.       — Так, понятно. Ты под Империусом или она провела какой-то обряд, — уже скорее для самой себя проговорила Гермиона.       — Нет, Гермиона, со мной все в порядке. Я это я, — также спокойно ответил ей Рон.       Гермиона внимательно всмотрелась в его лицо и действительно никакого остекленевшего взгляда не увидела. Умелый Империус, конечно, не имеет внешних признаков, но что-то ей подсказывало, что Рон сейчас действительно не под его воздействием. Да и кто решится использовать непростительное заклинание, только чтобы разлучить его с Гермионой?       — Если это был какой-то обряд, и ты не можешь об этом рассказать, то просто кивни, — уже неуверенно предложила Гермиона.       — Не было никакого обряда. Это было мое решение сделать Мишель предложение.       — Прости, что? — сердце Гермионы начало ускорять ритм, будто предчувствуя, что сейчас случится что-то страшное.       — Я сам принял решение сделать Мишель предложение, — медленно и четко произнес Рон.       — Но зачем? — растерянно спросила она. Сейчас Гермионе казалось, что неведомая сила тащит ее на дно, и голос Рона доносился будто из-под толщи воды.       — В твое отсутствие я подумал и понял, что у нас нет будущего.       — Нет будущего? — эхом отозвалась Гермиона тихим голосом.       — С тобой у меня нет будущего.       — Но ты же говорил, что любишь меня? — она тут же прикусила губу, осознав, как унизительно это прозвучало, но слова было уже не вернуть.       — Гермиона, но мы же с тобой оба знаем, что, если бы я этого не сказал, то между нами ничего бы не было. Я-то тебя хорошо знаю, — пожал плечами Рон.       — Так ты и в Австралию прилетал только, чтобы переспать со мной? — Гермиона из последних сил сейчас пыталась сохранить твердость голоса.       — Да, и, заодно, удачно тебя спас, — улыбнулся Рон. — Все-таки ты моя первая школьная влюбленность. Обидно было так и не попробовать тебя…       Гермиона смотрела в лицо Рона, пытаясь найти хоть какой-то намек, что он сейчас лжет. Но он в ответ смотрел открыто в ее глаза, и, казалось, даже не испытывая ни тени сожаления.       В душе же Гермионы сейчас будто разрывались стеклянные шары с мечтами и планами на их совместную жизнь, разрезая осколками ее внутренности. Ей даже не хотелось плакать, для этого тоже оказывается нужны моральные силы, а у нее их просто не было. Рон, словно дементор, высосал сейчас своими словами из нее не только всю радость, а вообще всю ее энергию.       — Значит, все это было ложью? — только смогла глухо проговорить Гермиона.       — Нет, не ложью. Ну разве что про чувства… У меня сейчас стабильный бизнес, репутация, связи. Я не хочу все это терять…       Гермиона не ответила. Она просто развернулась и поднялась в свою комнату. Там она наскребла в сумку первое, что попало под руку, не глядя и не думая, что оставляет позади. Идти по квартире, собирая остальные свои вещи, у нее не было ни сил, ни желания. Спустившись вниз, она молча направилась к выходу.       Единственным источником света в гостиной был проем на кухню, откуда проникал холодный свет лампы. В этом проеме стоял Рон со стаканом огневиски в руке:       — Гермиона, ну куда ты пойдешь на ночь глядя? Гарри с Джинни все еще на чемпионате. Оставайся, завтра подыщешь себе жилье.       Гермиона ничего не ответила, лишь ускорила шаг по направлению к двери.       — Ну, как хочешь, — бросил ей в спину Рон. — Но потрахались классно.       Она обернулась и посмотрела на него долгим взглядом. Сейчас, когда он стоял спиной к свету, она не могла видеть его лица. Это был будто обведенный манекен, застывший в дверях. Гермиона сглотнула комок горечи, подступивший к ее горлу.       — Да, классно, — тихо произнесла она и покинула квартиру.