Начало конца

Джекс проснулся. Не потому что его разбудили или типо того, в из-за неизвестного чувства внутри сердца.это чувство не просто описать словами,словно тебе вонзают много иголок в сердце, но эти иголки состоят из ваты. Джекс встал с кровати пошатываясь с неудобством из-за чувства. –че за нахуй? Что со мной? Он вышел из комнаты и наконец понял. Рассеивание. Когда он вышел, коридор был не таким как всегда, а каким то мутным или серым,как в тумане. Именно это кауфмо рассказывал ему за неделю до рассеивания. В последнее время Джекс был не таким как всегда, он был более уставшим и неразговорчивым (?). Никто не знает что с ним, рагата уже давно не видела сороконожек рядом с ней или у себя в комнате, у генгл стало слишком много целых комедийных масок, а зубл вообще стала какой-то тихоней и общалась только с рагатой (иногда) и с генгл. Такой атмосферы в цирке не было только тогда, когда Джекса тут вовсе не было. За эту неделю, что Джекс почти не выходил из комнаты помни слишком переволновалась. Она искала его утром, днём и вечером,изо дня в день, пока на седьмой день не увидела его идя по коридору. С его походкой было что то не так. Эта походка была не как неделю назад,с гордо поднятой головой и вайбом модели, а сейчас он был уставший, грустный, его ноги часто подкашивались, словно он уже сейчас упадет в обморок. Как только она его увидела, сразу побежала со всех ног – ДЖЕКС! Фиолетовый заяц вздрогнул от громкого голоса пом-пом. – а.. да, что? Помни подбежала ближе – БОЖЕ МОЙ, ГДЕ ТЫ БЫЛ? Я ЗА ТЕБЯ ВОЛНОВАЛАСЬ.. Джекс не понимал, зачем кому то волноваться за него? Но.. если она волнуется за него, то он обязан провести свою последнюю неделю жизни рядом с ней.