Линии

– Мистер Малфой, не могли бы вы повторить всё, что рассказывали во время своего первого визита? Мне необходимо услышать вашу версию случившегося из первых уст, – Гермиона придвинула к себе пухлую папку и открыла её на первой странице. – Во вторник на прошлой неделе, около двух часов ночи, со мной связались из охранной службы и сообщили о взломе. Кто-то проник в салон, вскрыл витрины и унёс добрую половину артефактов и драгоценностей. Общая стоимость похищенного превышает миллион галлеонов. Кроме того, выгребли всё подчистую из кассы и кабинета персонала. К счастью, пару лет назад я отказался от дополнительного склада, иначе эти наглецы обчистили бы и его. – Хм, преступники явно были подготовлены, – Гермиона задумчиво провела пальцами по шероховатому пергаменту. Что-то в её голове упорно не сходилось. – Почему вы решили, что их было несколько? – Драко чуть подался вперёд, внимательно наблюдая за её реакцией. – А? – Грейнджер вскинула на него глаза, с трудом возвращаясь из глубин собственных мыслей. – Вы сказали: «Они были подготовлены». Во множественном числе. Откуда уверенность, что нападавших несколько? – Ну… в вашем ассортименте ведь не только кольца. Там ожерелья, массивные браслеты, часы, тиары. Есть даже те уникальные ювелирные плетения, которые надеваются поверх мантий и платьев — длинные нити из редких камней. В одиночку унести такой объём хрупкого товара за считаные минуты просто невозможно. – Ах, вы имеете в виду сотуар. Изысканное украшение, вошедшее в моду ещё в прошлом веке, – с полуулыбкой поправил её Малфой. Наклонив голову, он добавил бархатным, вкрадчивым голосом: – Думаю, вам бы очень пошёл подобный фасон. Ваша спина определённо заслуживает такого внимания. Гермиона мгновенно смутилась, почувствовав, как к щекам приливает жар. Она никогда не разбиралась в тонкостях высокой моды, да и в мужчинах её познания, признаться, были весьма скромными. Однако в своей работе она знала толк. Спрятав замешательство за напускной строгостью, она вновь перевела взгляд на бумаги. – Подождите. Вы утверждаете, что ущерб нанесён исключительно из-за кражи товара? – Да, именно так. А что вас смущает? – Сотрудники МП прибыли, когда салон уже опустел, верно? – Всё так. – Мистер Малфой, боюсь, это было спланированное ограбление. И совершил его не случайный вор, а кто-то из вашего близкого окружения. Сигнализация и защитные чары должны были сработать в ту же секунду, как только взломали дверной замок или разбили стекло витрины. Но раз этого не произошло, и, судя по отчётам, тревогу подняли случайные прохожие… Значит, защитный контур отключили, а двери и витрины открыли родными ключами. Которые есть только у ваших доверенных сотрудников. – Замечательно! Я был уверен, что только ваш блестящий ум способен решить эту задачку со звёздочкой, – Драко поднялся со своего кресла и негромко, размеренно зааплодировал. Его бархатистый смех эхом разнёсся по кабинету. – Что значит «вы были уверены»? Вы… вы всё это подстроили?! – Гермиона резко вскочила, едва не опрокинув стул, и тяжело опёрлась обеими руками о край стола, буравя его гневным взглядом. – О нет, грабить самого себя не входит в мои планы, – хмыкнул Малфой. – Просто в прошлый раз, уходя из Министерства, я случайно заметил вас в коридоре и сразу понял, в каком отделе вы осели. В тот же день я подал прошение о смене ведущего аврора, сославшись на то, что хочу услышать альтернативное мнение со стороны. И — о чудо! — с первой же попытки мне назначили вас. Я намеренно умолчал о том, что замки и витрины уцелели, надеясь, что вы сами обратите на это внимание. Скажем так, мне безумно хотелось проверить, у кого в вашем ведомстве первыми заработают мозги. Увы и ах, кроме вас до этой зацепки никто не додумался. А ведь, казалось бы, такая элементарная деталь, но её так нагло упустили из виду. Драко откровенно упивался собственной уловкой; его так и распирало от мальчишеского азарта и самодовольства. – Вы ведёте себя безответственно, мистер Малфой, – холодно отчеканила Гермиона, изо всех сил стараясь сдержать подступающую ярость. – Разве вы не знаете закон? Намеренное сокрытие или утаивание важной информации следствия расценивается как пособничество преступникам. Вам и без того пошли навстречу, приняв заявление напрямую в Аврорат, хотя вы обязаны были сначала обратиться в Сектор магического правопорядка. Подобное высокомерие непозволительно ни для одного гражданина Магической Британии. Попрошу вас отныне следовать букве закона и не играть со следствием, иначе ваше дело немедленно отправится в архив СМП, где ему изначально и было место. – Что ж, вынужден признать вашу правоту. Я действительно эгоистичен и привык действовать, руководствуясь исключительно собственными желаниями, – Драко опасно сузил глаза. – В таком случае, мисс Грейнджер, позвольте мне последнюю на сегодня шалость. Прежде чем она успела сообразить, что происходит, Малфой в два широких шага преодолел разделявшее их расстояние. Он вырос перед ней как тень, и его ладони властно легли ей на талию. Женское тело — поразительный, чуткий инструмент. Стоит кому-то коснуться кожи, как миллиарды невидимых импульсов мгновенно проносятся от ступней до макушки, передавая тонну скрытой информации: силу нажима, температуру чужих рук, чужие намерения. И тело Гермионы не стало исключением — оно мгновенно распознало ту необузданную, хищную энергетику, которая от него исходила. Она открыла рот, чтобы возмущённо вскрикнуть, но Драко не дал ей вымолвить ни слова. Одним резким, сокрушительным движением он смахнул со стола все пергаменты, чернильницы и папки, которые с грохотом полетели на пол, и силой усадил Гермиону на освободившуюся столешницу. Слегка подтолкнув коленом бедро Гермионы, Малфой низко усмехнулся: её ноги непроизвольно разошлись в стороны. В карих глазах Грейнджер вспыхнуло секундное замешательство — она явно не успевала за стремительно меняющейся реальностью. – Что… что вы делаете? – выдохнула она. Гермиона тяжело сглотнула, когда почувствовала, как горячая ладонь Драко медленно поднимается от её туфель выше, скользя по щиколоткам к подолу строгой юбки. – То, что жаждал сделать ещё в нашу первую встречу. Вы ведь не против, мисс Грейнджер? Драко выжидающе заглянул ей в лицо, но вместо внятного ответа уловил лишь тихий, рваный вздох, когда его пальцы бесцеремонно коснулись кружевного шелка её белья. – Полагаю, это означает «да», – хищная, торжествующая улыбка исказила его губы. Малфой резко перехватил края её блузки и с треском рванул ткань в стороны. Дробный стук оторвавшихся пуговиц эхом разлетелся по комнате. Шатенка удивленно ахнула, округлив глаза, но не успела она вымолвить и слова протеста, как Драко припал к её шее, влажно облизав чувствительную кожу у самого уха. По телу Гермионы мгновенно пробежал мощный электрический разряд. Тысячи покалывающих иголочек устремились вниз, сладостно концентрируясь в глубине живота. Против воли из её груди вырвалось тихое, горловое мурлыканье. Жар от его языка жидким огнём разливался по венам: казалось, одержимость Малфоя имела вполне осязаемую температуру, и чем сильнее становился его напор, тем стремительнее закипала её собственная кровь. Одной рукой Драко собственнически огладил её грудь, требовательно сжав сосок через ткань бюстгальтера, а второй ловким движением спустил и отбросил в сторону её трусики. – Я знаю, что прошлой ночью тебе снился сон с моим участием. Очень хороший, порочный сон… – Малфой на секунду отстранился и, выпрямившись, бесцеремонно задрал её юбку до самой талии, полностью открывая своему взгляду безупречные изгибы её тела. – Воистину, ты прекрасна. Твоя красота не уступает твоему блестящему уму, а это редчайшее сочетание. Нечасто встретишь женщину с внешностью богини и интеллектом величайших магов нашего столетия. Высшие баллы за Ж.А.Б.А., сложнейшие лицензии и лучшие рекомендации в Министерстве… И всё это великолепие сейчас тает от моих прикосновений, умоляя о большем. Гермиона вызывающе вскинула подбородок, и в её глазах вместо привычной робости вспыхнуло опасное пламя. – Чем больше вы будете болтать, мистер Малфой, тем быстрее это великолепие от вас уйдёт. Ещё вчера, возвращаясь после интервью, она отчётливо поняла: с неё хватит. Ей надоело быть застенчивой, надоело прятаться в серой массе и вечно оставаться в тени чужого успеха. Уверенные, напористые, амбициозные люди всегда забирали лучшее. Одного только сегодняшнего спора с Драко ей хватило, чтобы осознать: её внезапная твёрдость и настойчивость приносят куда больше плодов, чем привычная дипломатия. Она всегда умела добиваться своего, но лишь тогда, когда выпускала на волю свой истинный, железный характер. В остальное же время она добровольно заставляла себя быть тише, незаметнее и спокойнее. Но этой послушной девочке пришёл конец. В её мыслях хаотично пронеслись все старые предупреждения: слова, что когда-то говорила подруга, строгие наставления родителей и то, что так уверенно произнёс этот мужчина. – Как скажете, миледи, – его голос звучал тихо, с вкрадчивой хрипотцой. – Но позвольте заметить: вас не узнать. Вчера предо мной был совершенно другой человек, однако я искренне рад, что вы оказались иной. Драко опустился ниже. Оставив короткий, обжигающий поцелуй на её плоском животе, он торопливо расстегнул ремень и сбросил брюки вместе с бельём. Гермиона шумно выдохнула, слегка привстала навстречу и крепко ухватилась обеими руками за его сильные, широкие плечи. Притянув Малфоя к себе, она страстно впилась в его губы. Но Драко не позволил ей перехватить доминирование: он собственнически углубил поцелуй, заставив её откинуться назад, и повёл языком, сплетая его с её языком в дразнящем, требовательном ритме. Едва дыша, Грейнджер отстранилась и рывком стянула с него пиджак. Пальцы слегка дрожали, но она упрямо принялась расстёгивать пуговицы на его рубашке, жаждая наконец увидеть и почувствовать рельеф обнажённого торса. Драко заворожённо наблюдал за ней. Ему нравилось ловить вспышки искр в этих карих глазах — это разжигало в нём азарт и ажиотаж куда сильнее, чем всё, что он привык видеть у прежних партнёрш. Но сейчас одних лишь искорок ему было мало: он жаждал пробудить в её взгляде первобытный, чистый голод. Одним мощным движением Малфой придвинул её к себе ближе и резко, до упора вошел в неё. Сдержаться не удалось обоим — рваный, томный стон сорвался с их губ, заполняя комнату и, казалось, вибрируя в самом воздухе. Внезапно в тумане удовольствия вспыхнула тревожная мысль: Гермиона вспомнила, что к ней с минуты на минуту должен зайти Гарри. Паника отрезвила её. Она судорожно вытянула руку в сторону, пытаясь дотянуться до лежащей на тумбочке волшебной палочки, чтобы запереть дверь заклинанием, но Драко среагировал мгновенно. Перехватив её тонкое запястье, он мягко, но властно завёл руку ей за спину, лишая возможности отвлечься. Он сделал несколько резких, глубоких толчков. Гермиона под ним сладко задрожала, и Драко почувствовал, как интимные мышцы судорожно и горячо пульсируют вокруг его члена. Потеряв контроль от этого ощущения, он продолжил двигаться в том же безумном темпе, желая продлить это сладкое безумие. Резким движением она всё же высвободила руку из-за его спины и до боли впилась ноготками в его крепкое плечо. Вскинув голову, шатенка заглянула ему в лицо: в серых глазах Малфоя полыхал такой яростный огонь, который, казалось, был способен сжечь дотла и всё вокруг, и её саму. Изнутри чудовищной волной накатил страх перед разоблачением, но парадоксально — этот испуг шёл рука об руку с безумным, сжигающим возбуждением. Откинув все сомнения, Гермиона полностью отдалась его власти, и это осознание собственного бессилия приносило ей ни с чем не сравнимое удовольствие.