Чужая роль

Я делаю полный уверенности шаг в экран. Уверенность быстро пропадает. Чувство, которое не передать словами, охватывает мое тело и разум. Сложно описать момент, когда человек находится «за кулисами». Меня тошнит, я чувствую бешеную тревогу... О, я в теле Яна. Яны. Передо мной моя маленькая копия. Назовём её... Нэлли. Через «э» звучит более... странно. — Привет, как зовут тебя? — спрашивает меня Нэлли. Я поворачиваюсь к ней. — А? Привет, я Яна, — отвечаю я с легкой улыбкой. Меня колотит. Теперь ясно, что эта девчонка чувствовала при разговоре со мной. В горле застревает противный ком, руки начинают трястись, из-за чего я их убираю за спину, сцепив кисти в замок. — Новенький? Ян, значит, — Нэлли хмыкает, проводит рукой по волосам, из-за чего они сбиваются. Из моих губ невольно доносится раздраженный выдох. — Яна, — поправляю я тихо. — Так ты девчонка, что-ли? — доносится смешок. — Ты так на мальчишку похожа! — Думаешь? — уголки моих губ слегка поднимаются, но внутри растёт обида. Обида Яны. Не моя. — В столовку не хочешь? — внезапно предлагает мне мелкая. Моя бровь вопросительно дёргается. — Ну, пошли. Я начинаю идти в сторону столовой, Нэлли неспешно идет за мной, что-то напевая под нос. Слов я разобрать не могу, но мотив знакомый, напоминает попсу того года. — А ты уже тут ориентируешься? — доносится голос девчонки сзади. Она пытается развить тему, и от этих попыток на душе Яны становится тепло. Но в моей голове крутится то, что через минут пять она уйдет и будет обсуждать, что Яна похожа на парня. — Да, у меня хорошая память, — говорю я смущённо. Нет, Яна не помнит это место, это я его помню. Мы заходим в столовую, я беру поднос с гречкой и котлетой, кажется куриной. Не люблю подобные школьные обеды. Запах столовой вообще раздражает. Вот и Нэлли ничего не берёт. — Ты не особо разговорчива, — замечает девчонка и выдерживает паузу, во время которой внутри Яны всё холодеет, — мне нравится. Я облегчённо выдыхаю: кажется, всё идёт хорошо. До одного момента. Я замечаю, как в столовую заходят две девочки. Мои, то есть подруги Нэлли. Одна из них, Эмилия, садится к ней, а вторая присаживается ко мне. — А кто это? — вопрос адресован не Яне, а Нэлли. — Новенькая, Яна, — отвечает девчонка с мягкой улыбкой, её выдает лишь хитрый блеск глаз. У меня не получилось. — А, так это девочка? Ой, ты так похожа на мальчика! — выдает девочка, которая сидит рядом со мной. Вроде Шарлотта. — Да, согласна, вылитый парень, только черты лица мягкие слишком, — подхватывает Нэлли. Яне становится тошно. Они продолжают разговор между собой, а меня словно и нет. Провал, у меня ничего не вышло. Я чувствую, как ко мне подходит уже настоящая тошнота, моя, не Яны. Я жмурюсь, и открыв глаза, вижу перед собой Кирилла. — Нет? Не получилось? — спрашиваю я, ссутулившись. Кир из-за этого кажется выше обычного. Он отрицательно мотает головой, я вздыхаю, выпрямляюсь. — Ну вот что я делаю не так? — мне становится даже как-то обидно. Столько стараний, а все зря. — Найди того, в ком спрятана проблема. Ты уже поняла, что сам конфликт произошел не из-за Яны, — начинает парень, но я его перебиваю. — Стоп, но я же не могу вселиться в Нэлли! — раздражённо говорю я, от произношения моего имени через «э» бровь Кирилла невольно дёргается. — Возьми ближнего. Того, кто сможет это все предотвратить, — говорит Кирилл размеренным голосом. Таким спокойным, что я чувствую желание уснуть. Зеваю. — Тогда... Чур я Шарлотта, — говорю я с легкой улыбкой и скрываюсь в экране кинозала. Кирилл провожает меня взглядом и зевает, прикрыв рот рукой. Из проектора доносится легкий шелест, ну или щелчок. Словами этот звук описать сложно, но он успокаивает и почему-то заставляет верить в меня.