Часть 1

*Уэнсдей В конце концов, отношения — не так плохо, как ей казалось. Даже где-то спокойнее. По крайней мере, у нее перестало, как Энид это называла, «скрести под ложечкой» и не было фонового, но как оказалось, постоянного голода по его прикосновениям. В первые дни ей часто было их мало. Казалось, будто она хотела наверстать упущенное, но это же глупо, черт возьми? Или её это уже не волновало? Как ни прискорбно признавать, но нет. Уже нет. Сейчас Тайлер лежал на кровати, читая книгу, а Уэнсдей устроила рядом, на его груди, обнимая его обеими руками и закрыв глаза. Неважно, что Тайлер делал — он всегда умел найти место для нее. Он ухитрялся разместить их обоих даже на обычном кресле, и Уэнсдей такую смышленность очень в нём ценила. — Тай, ты ужинать идешь? — благословенную тишину нарушил голос соседа Тайлера по комнате, Дэйвида, кажется. Уэнсдей уже приготовилась встать, но Тайлер опять прижал её к себе и ответил: — Нет, иди один. Его сосед вздохнул и ушел. — Тайлер, если это из-за меня… — Нет-нет-нет, — мягко перебил он. — Дело не в тебе… Ну, вернее не совсем. — В смысле? А в чем тогда? — Уэнсдей чуть приполнялась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я… вообще не ужинаю. Уже давно. Ещё как попал сюда. От такого признания Уэнсдей широко раскрыла глаза, и уставилась на Тайлера неподвижным, немигающим взором. — Почему? — глухо спросила она. — Ну… доктор сказал, что это из-за того, что у меня нарушились пищевые привычки, пока я был под контролем Лорел и в бегах… И сейчас… я просто не могу заставить себя поесть вечером, хоть ты тресни, но я не могу. Уэнсдей охватила ярость. Но злилась она вовсе не Тайлера, нет. Лорел. Мерзавка. Даже после смерти она все равно умудряется испортить ему жизнь. Она крепко схватила рубашку Тайлера и сделала глубокий вдох. — Идем, — решительно сказала она, вставая. — Сегодня ты поешь. — Уэнсдей… — Это не просьба. Идем. *** Их столовая представляла из себя небольшое помещение со светлой краской, большими, высокими окнами и небольшими столами по отдельности. Тайлер не то чтобы сопротивлялся, пока они вместе брали еду и садились за стол, но он явно был в смятении. Как же Лорел повезло, что она уже мертва. — Ешь, — сказала Уэнсдей. Тайлер, видимо, и в правду не соврал, что просто не мог себя заставить: он ковылял вилкой еду, но мыслями он был будто бы где-то не здесь, не с ней и ни с кем. — Тайлер… — на этот раз её голос был куда мягче, чем она сама ожидала от себя. Она обняла его одной рукой за спину и положила голову ему на плечо. Выражение лица Тайлера заметно расслабилось, в целом, можно было даже сказать, что он не напряжен. Уэнсдей гладила его по спине, заставляя даже улыбаться. Потихоньку, но Тайлер начал есть. Конечно, он ел медленно и немного, но Уэнсдей не торопила его, понимая, что сейчас это хотя бы сдвиг с мертвой точки. *** — Уэнсдей… спасибо, — вдруг тихо сказал Тайлера, когда они уже снова лежали на его кровати, но на это раз Тайлер тоже её обнимал. — За то, что заставила меня. — Да я особо и не делала ничего… — Поверь, для меня — многое. Сам бы я себя никогда не заставил. Он вздохнул. — Думаешь, мне не хотелось есть? Хотелось! Но я просто не мог, как будто мне какой-то внутренний барьер мешал… — Значит, я буду приходить каждый вечер, пока этот «барьер» не пропадет, — заявила Уэнсдей. — Я вообще не против, — засмеялся Тайлер. Может, Лорел и оставила в нём глубокую рану. Но Уэнсдей знала, что сможет сделать так, чтобы от этой раны не осталось и шрама.