Часть 1

Ещё один серый день. Но между отвратительно-солнечно-зелёным утром и готовым расплакаться, полуднем, я выберу пожалуй полдень. Почему-то это не гнетёт, а даёт ощущение свободы, лёгкости и светлой тоски. Нежелание думать о суетном и неодолимое влечение поспать, застало меня на географии. Буквы складывались в неровные и трудноразличимые: "климат тайги". Впереди ждала математика и возможность не уснуть на ней представлялось неуловимой дымчатой перспективой. За окном небо всё-таки пролило первые свои слёзы. Вот бы дождь лил по-дольше, приятно идти домой и умываться нарёванным. Где-то непреодолимо далеко слышались голоса, одна пелена тронула глаза, другая голову. Тяжесть в теле стала прямо-таки неодолимой и лоб сам-собой коснулся прохладного дерева стола. Сон цепкими пальцами сразу вцепился в мозг и наполнил его. Сон был странный, путанный, знакомые образы мелькали как в калейдоскопе: вот святой Михаил, Дмитрий Донской, Архангел Гавриил, снившийся около полугода назад, Николай Первый, потом сымый частый гость во снах—Пётр Первый. Захотелось крикнуть ему как всегда "здравствуй, Петруша!" или снова позвать выпить хорошего Бургундского, но образ вновь сменился. Взору предстала мутновататая кабина космического корабля. Странно, мне никогда раньше не снился космос... Посередине стоял человек весь в тёмном, высокий, лицо, как это бывает во снах, не очень различимо. Потом он долго что-то рассказывал, что-то явно очень мудрое, доброе, прекрасное, что как всегда не запомнилось. И тут, словно за кадром сна голос: "И показал он истинную красоту"... То-ли красота была набором визуальных и расплывчатых линий в воздухе, то-ли рисунком на холсте, то-ли что-то иное... Проснулся со звонком, всё вокруг шевелилось, бежало, шумело, орало... в голову пришло осознание: Я говорил с Сатаной...