Часть 1

Вокруг пахло пылью, голову саднило от чего-то твёрдого под ней, а от «чистоты» воздуха зачесался нос. Эстер открыла глаза, пытаясь рассмотреть, где вообще находится. – О, ты очнулась, а я уже думал тут тебя бросить. Девушка подняла взгляд выше: в пустом оконном проёме на фоне голых кирпичных стен сидел парень. Ветерок, гуляющий меж стен, теребил полы воздушной белой рубашки. В руке, исполняя немыслимые пируэты и искря металлическими бликами, без устали вертелся нож-бабочка. А лицо... Стоп, а где? Эстер видела лишь лёгкую ухмылку на его губах, выше была маска белого кролика. Красные глянцевые глазницы маски смотрели на неё и в то же время в никуда. Он что-то видит вообще? – Слушай, ушастый, а ты кто вообще? – А ты? Что делаешь в моём мире? В моём доме. – Если это – твой дом, то мне жаль. Но я понятия не имею, что я тут делаю. – Тогда надо вывести тебя отсюда. Удобно, кстати? На обломках кирпичей лежать, – в словах издёвка, ещё бы, вся в пыли, на полу. – А ты попробуй, самое то для спины. – Я воздержусь, в другой раз. Грубый голос звучал немного холодно, особенно на фоне его отстранённых повадок, но её ответ вызвал вполне искренний смех. И почему он такой чистенький среди всей этой пыли? Лежать во всей этой грязи больше не хотелось. Тера вскочила, отряхивая широкие тёмные штаны и серую кофту от бежевой пыли. Мда, не постираешь здесь ведь, а чумазой ходить явно желания не было. Особенно на фоне белоснежного «Кролика». – Эс-тер, да? – Откуда ты знаешь моё имя? – Есть варианты? Кроме вышивки на рюкзаке, конечно же. И правда. На старом тёмном рюкзаке разноцветными нитками было вышито «Эстер», кривовато, правда, но вполне читаемо. Очистив одежду от пыли, насколько это было возможно, конечно, Тера накинула рюкзак на одно плечо и уставилась на хозяина этого места. – А ты мне поможешь? – А какой мне от этого толк? – Боже, какая ты язва. Не помру и не буду вонять гнилью в «твоём доме». Весомая причина? – Ладно, идём. Конвоир держал дистанцию, будто чувствовал, что она идёт следом. В голове девушки было слишком много вопросов, но задавать их казалось глупой идеей. Поэтому оставалось лишь плестись за белой фигурой, попутно пиная сапогами пыль и обломки. Что это за место? Почему вокруг ни души? И почему он сказал, что это «его мир»? За кирпичными стенами властвовал густой туман. Серый, словно сигаретный дым, и такой же удушающий. Идти в глубь тумана, за которым виднелась зелёная гуща леса с незнакомцем, было сомнительной идеей. – Мы куда? – К выходу. Очень подробно и ясно, ничего не скажешь. Видимо, до диалогов с этой льдышкой ещё далеко. Ничего страшного, она своего добьётся, нет ничего хуже человеческого любопытства. Было ли ей страшно? Не совсем. Кролик не казался кем-то опасным. Тот был лишь немного выше самой Теры, а ветер и свободная одежда позволили разглядеть стройный силуэт. Нет, он не выглядел слабым, скорее чем-то выточенным и изящным, словно скульптура из стали. Высокая мокрая трава, обрамляющая тропинку, достигала колен. Почему-то вокруг резко потемнело, приближение сумерек немного пугало. Во мраке ночи бродить по лесу – плохая идея. Но даже спустя полчаса темнее почему-то не становилось, а на тропу совсем удачно падал лунный свет, холодный, белоснежный, словно жемчуг. Попутчик был отличным ориентиром, такой себе светлячок в своей рубашке. Шёл он лениво и беспечно, словно знал здесь всё наизусть. Молчание уже давило, может пора? Но проявить инициативу Эстер не успела: споткнувшись о корягу, полетела вниз. Готовая вот-вот столкнуться лицом с грязью, девушка почувствовала крепкие руки, не дающие упасть. – Ты внимательнее будь, хотелось бы довести тебя в целости. – Спасибо, Кролик. Ещё б немного... Кстати, как ты видишь в своей этой маске? Удобно разве в ней? – Вполне, я к ней привык. Маска – уже часть моего лица. А вижу я так же хорошо, как и ты, даже лучше, видимо. – Ну конечно, куда уж нам, простым смертным. – Идём, смотри под ноги. – Долго ещё? Ноги устали, кушать хочется. – Долго, не ной. Ты на полу недостаточно отдохнула? И не вздумай трогать местные ягоды, у некоторых даже на кожуре яд, потом поешь. Парень с какой-то неприязнью отдёрнул руку и дальше лишь пропускал мимо ушей жалобы своей попутчицы. Да уж, мог быть и дружелюбнее. И похоже, прикосновения он не любит. Его эмоции под маской и без того были загадкой, но за эти пару минут лицом к лицу Тере стало ясно, что иногда даже открытая часть лица не даёт понять, что он испытывает. Что ж, тем интереснее, верно? Теперь совсем стемнело, извивающиеся кроны деревьев во мраке напоминали когтистые лапы и острые шипы. Пространство вокруг будто стиснули, а поступь проводника стала жёстче. Странно. За этой давящей клеткой из крепких и деревянных стволов показалось что-то более свободное и спокойное. И лишь выходя из лесу, Тера заметила завитки железного забора, а за ним оказалось кладбище. У которого с виду нет конца. Бескрайнее поле в россыпи плит напоминало звёздное небо, только вот атмосфера была совсем не небесной… – Ух ты, я надеюсь, это не все прошлые твои гости. – Ха-ха-ха, как знать. Только сейчас, когда парень повернулся лицом, она заметила в лунном свете клыки, необычно украшающие его улыбку. Оказывается, не совсем он пушистый и безобидный, как показалось на первый взгляд. Лениво перешагнув забор, который был Кролику чуть выше колена, тот повернулся к девушке, будто зазывая красными глазницами пойти следом. Эстер хотела повторить элегантное движение за ним, но зацепилась штаниной за штырь на заборе. Послышался глухой звук рвущейся ткани, и Тера полетела в траву, разорвав край штанов. Она готова была поклясться, мол, под маской он закатил глаза на её очередное падение. Парень лишь сжал губы в тонкую линию, то ли сдерживая раздражение, то ли смех, но яркой реакции не последовало. Белая фигура возвышалась над ней, молча наблюдая. – Я в порядке, спасибо, что спросил. Можем идти дальше. Шумно выдохнув, тот пошёл дальше, но теперь чаще оборачиваясь. Видимо, переживал, что Эстер расшибёт голову об одну из плит раньше, чем они доберутся до выхода. Шаг за шагом, заходя в глубь кладбища, стала заметна одна интересная деталь. Все плиты оказались пусты: ни надписей, ни фото, лишь пустая и мрачная гладь гранита среди травы и вьющегося плюща. Совсем позабыв о проводнике, она так увлеклась пустыми плитами в попытке найти хоть одну дату или имя, что свернула куда-то в сторону. Парень замер, вслушиваясь в звук шагов. Как только понял, что те внезапно стихли, обернулся в поисках этой «неприятности» и увидел, как за зарослями отдаляется рыжая макушка. Тихо выругавшись себе под нос, отправился за ней. И лишь через десяток метров услышал: – Нашла! Тера сидела у совсем маленького старого надгробия, где коряво, от руки, было нацарапано «Феликс». Обернувшись, девушка застала странную картину. До этого совершенно спокойный и уверенный, словно скала, Кролик замер в оцепенении. Через белую ткань было видно, как напряглись его плечи, а кисти рук мелко задрожали. Он сделал несколько шагов в сторону, забравшись на каменную скамью, спрятал лицо в коленях. Эстер не спрашивала, это было лишним для постороннего человека. Села рядом, пытаясь выдумать, чем привести в чувства зайца. Руки потянулись к рюкзаку, и из горы разнообразных и неожиданных вещей она достала фиолетовый фломастер, которым иногда делала наброски в своих путешествиях. – Кролик, эй, дай лапу. Парень как-то устало поднял голову и, немного подумав, с опаской протянул руку. Тера открыла зубами крышку, аккуратно взялась за тонкое запястье и совсем рядом с собственными пальцами вывела пару маленьких звёзд. Его рука дрогнула, всё же было немного щекотно, но руку убрать не вышло: её хватка была хоть и бережной, но довольно крепкой. – Смотри, как красиво вышло. Звёздочки! Тебе идёт, Кролик. Хочешь, ещё нарисую? Он замотал головой и завис, но по тому, как медленно вращалась его рука, стало ясно – тот рассматривал её рисунок. – Отдохни немного, Эстер, скоро дальше пойдём. Заговорил хоть, наконец-то. Уложив рюкзак получше, его спутница положила голову, свернулась калачиком в попытке уместиться на лавке. Проводник подтянул её к себе, укладывая чужой рюкзак себе на ноги. Так места оказалось явно больше. Такой милый и галантный жест вызвал лёгкий трепет в сердце. До этого такой холодный и колючий, теперь пытался проявлять заботу. Неизвестно, сколько Тера так проспала, но, открыв глаза, увидела всё так же застывшего в одной позе Кролика. Почувствовав движение, парень наклонился к ней, немного склонив голову набок. На лоб спадали его чёрные кудри, но что он сейчас чувствует, оставалось только гадать. Небольшое расстояние между их лицами в какой-то момент показалось Эстер слишком смущающим, хоть их и разделяла маска. – Кролик, маска, конечно, красивая, но давай не так близко. – Я рассматриваю, насколько у тебя лицо грязное, вчера в сумерках не видно было. – Ушастая язва. – Сказала рыжая ходячая проблема. Идти пора, хоть в ручье тебя вымоем, что ли. Тера недовольно закатила глаза и попыталась встать, но легла обратно, как только врезалась головой прямо в подбородок того, кто до этого был её подушкой. Неудобно вышло. Оба потирали ушибленные части тела, пока не посмотрели друг на друга. На бледных губах парня заалела кровь, окрашивая зубы и нижнюю губу. Теперь и без того не очень миловидный кроль выглядел так, будто всего мгновение назад пил чью-то кровь. – Чего так смотришь? – его голос почему-то вызвал мурашки на коже. – Ой, прости, очень больно? – А должно быть? На губах возникла довольная, какая-то хищная улыбка. Кончик языка скользнул по губам, с каким-то безумным удовольствием слизывая кровь. Это было завораживающее зрелище, достаточно интимное и в то же время жуткое. Проводник поднял Теру за плечи, уже более аккуратно, чтобы та не задела его, и прошёлся пальцами по чужим волосам, видимо, пытаясь ощутить ушиб. Ничего, отлично. Блёклую небесную гладь вдруг затянуло тяжёлыми тучами. Меж их огромными грузными телами иногда проскакивали вспышки молнии, ветвящиеся, словно сети сосудов под кожей. Ветер путал волосы и играл с лёгкой воздушной рубашкой Кролика, который в этот момент был каким-то по-особенному умиротворённым, словно это была его стихия. Эстер же только и оставалось, что уныло представлять, как мокрая и грязная одежда будет липнуть к телу, гадость. – Кролик, а тут есть где спрятаться от дождя? – Ты так не хочешь мыться? Очередной подкол спутника не вызвал такой злости и яркой реакции. Тера закатила глаза и пошла следом, лишь надеясь, что её очевидная просьба будет услышана. К сожалению или к счастью, укрытия в пределах кладбища действительно не было. Пустился ливень, и уже через считанные минуты путники промокли до нитки. Парень обернулся в надежде бросить очередную колкость в сторону спутницы, но увидел, как та вздрогнула от очередного раската грома. Кролик не думая взял её за запястье, как нашкодившего ребёнка, и повёл за собой. Девушка послушно плелась следом, пытаясь поспеть, и заодно рассматривала его спину. Белая ткань промокла и прилипла к коже, подчёркивая каждую мышцу, каждый изгиб. И правда, мраморная статуя, созданная лучшим скульптором, но в то же время тёплый и живой. Когда она подняла глаза, увидела красные глазницы маски, внимательно наблюдающие за её взглядом. От того что её маленькая шалость так легко вскрылась, лицо залил предательский румянец. Немного полюбовалась, ну и что? Дождь постепенно начал стихать, а размытая скользкая тропинка снова завела к россыпи деревьев. Земля под ногами с каждым шагом становилась мягче, напоминая мягкое травяное одеяло. Удержаться на таком было тяжелее. Эстер оступилась, едва не упав, как ей показалось, в лужу, но проводник успел ухватить её за капюшон, как котёнка за шкирку, и потянуть к себе. – Когда-то я не успею тебя поймать, Бедося. Дальше болото, смотри под ноги. – Обходного пути у нас нет? – Нет, так пройдём. Присмотрись. Кочки видишь? По ним и пройдём. Кролик стоял совсем близко, так что дыхание щекотало её ухо. Тера пыталась игнорировать такую близость, продолжала почти внимательно следить, куда указывала рука напарника. Видимо, ушастик имел действительно хорошее зрение, потому что она, сколько ни смотрела, никаких островков среди бурлящей черноты не видела. Эстер аккуратно дёрнула его за рукав, обращая на себя внимание. – Кролик, я ничего не вижу. Давай ты первый, а я буду смотреть и идти следом. – Хорошо, так и сделаем. Проводник с особой ловкостью стал переступать с кочки на кочку, понемногу отдаляясь от спутницы. Первые шаги удавались ей легко, но чем дальше путь, тем дальше друг от друга становились островки. С её довольно маленьким ростом и короткими ножками так же грациозно, как у «учителя», точно не выйдет. Уже к середине болота девушке пришлось прыгать, и в этот раз вышло неудачно. Едва приземлившись на самый край, она махала руками, пытаясь удержать равновесие. – Падаю, падаю, падаю-ю-ю! Но он поймал, снова, прижал к себе, удерживая на маленьком клочке твёрдой земли. Поднять голову Тера не решалась, то ли от страха снова потерять равновесие, то ли из-за неловкости их положения. Хоть и понимала, что он прекрасно чувствует, как её сердце таранит собственные рёбра. Ведь совсем рядом, щекой, она чувствовала горячую кожу сквозь ещё влажную ткань рубашки. – Не кричи ты так, болото шум не любит. Сильно испугалась? – Ага, думала там и утону. – Тера, в болоте я бы тебя не оставил. Кролик наблюдал за каждым жестом и реакцией, уж слишком внимателен тот был к любой мелочи. Теперь он не отходил и подхватывал Теру, если островки были слишком далеко друг от друга. На оставшийся отрезок пути ушло гораздо больше времени, но продвижение было спокойнее и аккуратнее. Заметив, как девушка едва перебирает ватными ногами, спутник предложил наконец отдохнуть. Пока Эстер сидела на бревне и приходила в себя, Кролик собрал в округе сухие ветки и разжёг костёр. Ей стоило согреться и высушить одежду, да и ему тоже. Особенно среди этих леденящих душу зарослей. Ивы стояли так понуро, словно уже долгое время кого-то оплакивали, а остальные деревья были неестественно скручены, будто кто-то совсем рано пытался вывернуть их, подстроить под этот жуткий мир. Тера стянула кофту и, расправив получше, положила на бревно, ближе к огню, в надежде, что за время их отдыха та просохнет. К счастью, старая футболка с эмблемой какой-то рок-группы просохла быстро. Копаясь в рюкзаке в поисках забытой упаковки печенья с вишнёвым джемом, она заметила, что Кролик совсем поник. Уперев локти в колени, он сидел неподвижно, будто в попытке слиться с деревьями вокруг, и смотрел на тихо потрескивающий костёр. В алых глазницах плясали языки пламени, словно сгорали не только сухие деревяшки, но и сам парень внутри. На оклик и слова тот не реагировал. В голове, словно вспышка молнии, возник уже знакомый способ. Тихо, осторожно Эстер подошла ближе и опустилась рядом на корточки. Напарник не сопротивлялся, когда чужие руки бережно закатили рукав, добавляя звёздочки тем самым фломастером. Новые фиолетовые значки возникали на бледной коже один за другим, пока Кролик не обратил на неё внимание. – Земля вызывает Кролика, ты тут? – Перед тобой ведь сижу. – Спасибо тебе за это, без тебя я бы сюда не добралась. Ты всегда меня спасаешь. Как самый настоящий друг. – Друг? – Ну да. Заботишься, выручаешь, согласился провести меня к выходу. – Просто твоя тирада о том, что ты умрёшь в моём мире и будешь вонять, звучала убедительно. – Ха-ха, как всегда, ушастая язва. Друзья? – Друзья. Ребята скрепили мизинцы в знак некой клятвы. Его руки были довольно тёплыми, почти горячими, что странно для сырости вокруг и едва высохшей одежды. Эстер протянула другу печенье, с интересом наблюдая, насколько же он обычный человек или было в нём что-то действительно неземное. Парень не отказывался, всё же Кроликов тоже стоит кормить. Оранжевые блики танцевали на его маске, завораживали, словно в ярком тёплом калейдоскопе. Засмотревшись, Тера вовсе забыла про еду и адский голод. Проводник улыбнулся, обнажая белоснежные клыки, чем дал понять – её взгляд слишком долгий и явный. Она вернулась на прежнее место, надеясь, что пламя скроет её такие же алые щёки. Нужно было разрядить обстановку. – Кролик, а почему ты начал носить маску? И почему позволил стать частью твоего лица? Ты ведь теперь не сможешь её снять? – Просто так. А снять действительно больше не могу. – Жаль, уверена, что без маски ты очень красив. – Нет, вовсе нет. Чем тебе маска не угодила? – Маска симпатичная, но хотелось бы увидеть, кто за ней. – Ты и так меня видишь. Характер, поведение, что ещё нужно? И правда, такую ли роль играет то, что скрывает маска? Даже так он притягивал к себе. Каким бы холодным и колючим ни был человек напротив, его внимательность и надёжность говорили, нет, кричали о том, что где-то внутри, под той самой мордашкой кролика, скрывалось нечто хорошее и тёплое. Красивый, свободный, загадочный – таким Эстер видела его. Необычный спутник стал островком безопасности среди болота, тем самым вызывая симпатию, которая сверкала, словно далёкая звезда где-то внутри. Но нельзя было даже думать об этом. «Это скоро закончится, меня отправят домой». Мысль о том, чтобы остаться здесь, с ним, пугала и вызывала странный трепет. Могла ли девочка с фломастером вызвать такой же взрыв в чужой душе? Вряд ли. Это тепло останется тут, в холодном лесу, рядом с болотом, гуляя ледяным ветром меж листвы деревьев и кустов. То, что стоит выбросить и продолжить свой путь. За осточертевшим лесом показалось что-то, напоминающее высотку. То ли развалившуюся, то ли недостроенную изначально. Старые железные балки напоминали огромные шипы, охраняющие стены, которые так и не стали полноценными. Возможно, всё ещё впереди. Серое небо словно следило за строением в ожидании изменений или новых гостей. Ветер завывал меж стенами, имитируя ужасающий вой, пробирая холодом до костей. – Нам туда. Выход уже внизу. – То есть нам нужно как-то спуститься по этим балкам? – Да. Ну что, Тера, готова отправиться домой? – Думаю, да. Нет. Не была. Слишком привычен и близок стал необычный друг. И сейчас, когда возможность вернуться туда, где его нет, так близка, стало не по себе. Хотелось всё бросить и вернуться в то самое заброшенное здание, где она впервые увидела Кролика, сидящего на окне и лениво вертящего свой нож-бабочку в руке. Впервые в жизни кто-то действительно был рядом в трудные моменты, без просьб, не имеющий ярлыка, обязывающего помочь. «Добро без лица». Склон подвёл их к одному из верхних этажей. Пыль и ржавчина витали в воздухе, хрустели на зубах. Проводник пошёл первым, осторожно ступая по железной балке, словно по цирковому канату. Ступив наконец на кирпичную кладку, обернулся и протянул руку спутнице, словно обещая безопасность. Она верила, что тот поймает, удержит, не даст полететь вниз. Осторожно балансируя, Тера следовала за другом, который на последних шагах уже поддерживал её. Несколько пыльных этажей пролетели быстро, словно в перемотке. Никто не говорил, каждый был погружён в свои мысли. Но следующей сложностью стала обвалившаяся лестница, от которой остался лишь фрагмент металлического каркаса. Парень спустился первым, ловко перебирая руками, а вот Эстер застыла – было страшно прыгать на старые обломки. – Ты чего стоишь? Выход совсем близко. – Кролик, я боюсь прыгать, тут высоко. – Не бойся, хватайся за прутья и спустись вниз, я поймаю, Тера. Кинь рюкзак, тогда будет проще. Сбросив рюкзак в чужие «лапы», она сделала как сказали, но пока спускалась, пытаясь повиснуть на прутьях, сорвалась вниз. Кролик поймал, как и обещал, быстро среагировал, подхватив спутницу на руки. Он был сильнее, чем казался. – Поймал. Я же говорил. – Спасибо, Кролик. Хотелось обнять, но нельзя было позволить себе такой роскоши. Никакой близости, никаких чувств. Тера быстро выбралась из чужой хватки и пошла дальше, стараясь скрыть собственной спиной бурю тепла и эмоций. Пиная сапогами куски кирпичей, пыталась завязать разговор. – Что будешь делать, когда я уйду? – Жить, как и до твоего появления. – И не будешь скучать по нашим приключениям? – Только по твоим шедевральным падениям. – Ты невыносим, Кролик. – Скоро ты наконец избавишься от меня, Эстер. Эти слова отзывались болью и тревогой внутри, но тот был абсолютно серьёзен. Она не хотела уходить, не хотела избавляться от него. Но есть ли у неё возможность остаться или забрать его с собой? Вряд ли он согласится покинуть свой мир. Ведь это действительно был его дом – мрачный, холодный, как и её спутник. Неужели то, что Тера видела вокруг, это и есть Кролик? Перед друзьями открылся спуск в подвал, но только девушка хотела окликнуть его, как заметила белую фигуру в углу. Снова. Мрачный, потерянный. Пальцы потянулись к фломастеру, который расчётливо был переложен в карман штанов, поближе. Парень в этот раз сам протянул руку, хоть и смотрел куда-то вдаль. Неужели сам хотел, чтобы ему помогли? Этот жест вызвал у Эстер лёгкую улыбку, та лишь рада помочь, как угодно, лишь бы снова увидеть его улыбку и услышать голос. На этот раз подруга закрыла фиолетовыми звёздочками все пробелы. Когда Кролик принялся рассматривать узор на бледной коже, стало ясно – он снова здесь. Закрывая свое «орудие» и убирая в карман, Тера почувствовала чужие руки, прижимающие её к себе. Это были первые объятия, не вызванные опасностью и риском, а искренние. Обнимая в ответ, девушка металась между желанием не отпускать и вырваться, чтобы друг не услышал, каким осторожным стало её дыхание и громким – сердце. Подвал встретил тоннелем, ведущим по железной лестнице вниз, и ледяным бетоном. Первым спустился проводник, встречающий Эстер внизу. Тёмный коридор тянул куда-то вглубь. Хорошо ориентируясь в темноте, друг взял её за запястье, увлекая за собой во мрак. Грохот арматуры и вой ветра где-то позади вызывали мурашки, но с ним не страшно. Впереди оказался зал со старыми жужжащими лампами, в конце – дверь. К горлу подступил ком. Всё? Это конец? Неужели сейчас закончится их долгий путь? Почему так скоро? – Ну что? Готова? Тебе в ту дверь. – Кролик. Неужели ты так спокойно меня отпустишь? Или ты пойдёшь со мной? – Тера, тебе нужно вернуться. За дверью настоящий мир и твоя жизнь. Мой дом здесь. – Может, я могу остаться тут? С тобой. – Эстер, тебе не место в этом мире. Слова резали сильнее ножа. Ей нет места в его мире. С этим стоило смириться. Больно, очень. Взгляд упёрся в руку, от кисти до локтя разрисованную небрежными звёздами. И пока она пыталась найти хоть какие-то слова, Кролик стянул её рюкзак с плеча и, открыв дверь, толкнул её в пустоту, лишь бросив напоследок: – Спасибо тебе за всё, Тера. Прощай.