Часть 2. Слишком горячий чай.

Утро началось с тихого щелчка замка. Арсений ушел в клинику на пару часов — нужно было заполнить карты пациентов, которые накопились за неделю. Лея проводила его сонной улыбкой, дождалась, пока затихнут шаги у лифта, и тут же сбросила одеяло. Сна не было ни в одном глазу. Образ замерзающего соседа весь вечер и всю ночь стоял перед глазами. Лея решительно направилась на кухню. Она нашла на полке маленький походный термос, заварила туда крепкий чай и щедро насыпала сахара — Арс всегда говорил, что сладкое помогает при сильном стрессе и холоде. Из холодильника достала хлеб, нарезала толстые куски колбасы и сыра, соорудив плотный завтрак. Немного подумав, она заглянула в шкаф в прихожей и вытащила старый, но очень теплый шерстяной шарф брата. Арсений его давно не носил, а Антону он сейчас был нужнее. Сердце предательски стучало в ушах, когда она, стараясь не шуметь, приоткрыла тяжелую входную дверь и выскользнула на лестничную клетку. Антон был там. Он сидел на том же самом подоконнике, но теперь не просто дрожал, а спал, уткнувшись носом в собственные колени. Без куртки, в той же серой толстовке. На бледной шее, прямо над воротом, Лея заметила еще один синяк, похожий на след от пальцев. Она сделала глубокий выдох и робко подошла ближе. Кафельный пол обжигал ноги даже сквозь теплые носки. — Эй... — тихо позвала Лея, протягивая руку со свернутым шарфом. — Привет. Я тебе тут... чаю принесла. И поесть. Она попыталась аккуратно накинуть шарф ему на плечи. Реакция была мгновенной и пугающей. Антон не просто проснулся — он подорвался со страхом и яростью дикого зверя, которого застали врасплох. Спросонья он сильно оттолкнул её руку. Термос, стоявший на краю подоконника, с грохотом полетел вниз, покатился по ступенькам, и горячий чай коричневой лужей разлился по серому камню. — Ты чё творишь?! — хрипло, сорвавшимся голосом крикнул Антон, тяжело дыша. Его глаза расширились от паники, кулаки сжались. — Отвали от меня! На хрен ты лезешь сюда?! Уйди! Лея отшатнулась, больно ударившись спиной о перила. Из глаз от испуга и обиды тут же брызнули слезы. В этот самый момент внизу хлопнула входная дверь парадной. Послышались быстрые шаги. На пролёт поднялся Арсений — он забыл дома нужную флешку. Одного взгляда Попову хватило, чтобы оценить картину: плачущая Лея, прижавшаяся к перилам, разлитый чай и тяжело дышащий, напуганный подросток в позе глухой обороны. Арсений не стал кричать или устраивать сцену. Наоборот, его лицо стало собранным и спокойным. Он мягко, но уверенно перекрыл собой Лею, загораживая её от Антона, и спокойно посмотрел на соседа. Парень, тяжело дыша, тут же натянул капюшон пониже и отвернулся, пряча дрожащие руки. — Лея, зайди в квартиру, пожалуйста, — негромко, но очень твердо сказал Арсений, протягивая ей ключи. Голос был ровным, без единой нотки злости. Девочка, всхлипывая, послушно забрала ключи, юркнула за дверь и прикрыла её, но запираться не стала — осталась стоять в прихожей, прислушиваясь. Арсений зашел следом через пару секунд. Он запер дверь, снял пальто и повернулся к сестре. Лея стояла, опустив голову, готовая к тому, что её сейчас начнут ругать. Но Арс лишь тяжело вздохнул, подошел и мягко обнял её за плечи, увлекая на кухню. Он налил ей стакан обычной теплой воды и сел напротив. — Испугалась? — тихо спросил он, внимательно глядя на её заплаканное лицо. — Извини меня, — шмыгнула носом Лея. — Я просто хотела помочь... Он так сильно мерз. А он накричал и толкнул. Арсений протянул руку и аккуратно вытер слезу с её щеки. Его голос звучал тепло и очень терапевтично, как всегда, когда нужно было успокоить ребенка. — Лисёнок, послушай меня внимательно. Я не злюсь на тебя, твоё желание помочь — это замечательно. Но ты совершила опасную ошибку. Антон сейчас находится в состоянии сильнейшего стресса и страха. Когда человек испуган и ждет удара от всего мира, любое внезапное прикосновение он воспринимает как нападение. Он защищался, понимаешь? Не от тебя, а от своего страха. Лея подняла на него глаза и медленно кивнула. — Но идти к нему одной, без меня — было плохой идеей, — Арсений посерьезнел, но продолжал говорить мягко. — Ты хрупкая девочка. Напуганный подросток в состоянии аффекта может повести себя неадекватно, даже если сам по себе он добрый человек. Он мог случайно толкнуть тебя с лестницы, ты могла сильно удариться. Твоя безопасность для меня — самое главное. Обещай, что больше не пойдешь к нему сама. Если захочешь помочь — сначала говоришь мне. Договорились? — Договорились, — прошептала Лея, чувствуя, как внутри проходит обида. Ей стало гораздо легче от того, что брат не кричал, а всё спокойно объяснил. — Что ты теперь будешь делать? Там чай разлился... — Чай я сейчас вытру, — Арсений слабо улыбнулся и поднялся со стула. — А ты посиди пока дома, отдохни. Попов взял на кухне тряпку, рулон бумажных полотенец и вышел в подъезд. Антон всё еще сидел на подоконнике. Он даже не шелохнулся, только сжался еще сильнее, превратившись в безжизненный серый комок. Арсений присел на корточки и молча начал собирать бумагой разлитую жидкость. Термос застрял между балясинами чуть ниже. — Извините... — вдруг раздался совсем тихий, сиплый голос сверху. Арс замер с тряпкой в руках и поднял голову. Антон смотрел в пол, его губы дрожали, а длинные пальцы судорожно теребили край застиранного худи. В этих глазах теперь не было злости — только дикий, удушающий стыд. — Я... я не хотел её пугать, — еле слышно выдавил парень, не поднимая взгляда. — Она просто подкралась. Я думал... думал, это отчим вернулся. Арсений медленно поднялся в полный рост. Теперь, когда Лея была в безопасности, он включил в себе профессионала на полную мощность. Поза Антона — плечи вжаты, голова опущена — была классической защитной реакцией жертвы домашнего насилия. Плюс дикое истощение: запястья парня были тонкими, а синяк на шее, который теперь стал отчетливо виден, явно оставил кто-то большой и сильный. Арсений молча поднял термос, бросил грязную тряпку на ступеньку и сделал шаг к подоконнику, сохраняя безопасную для подростка дистанцию. — Антон, — мягко позвал его Попов, удерживая ровный, успокаивающий визуальный контакт. — Всё нормально. Лея в порядке, она просто немного испугалась. Подросток дернул плечом, сильнее вжимаясь в угол окна, словно удивленный тем, что взрослый мужчина не начинает на него орать. — Я Арсений, если ты забыл, — напомнил мужчина, слегка улыбнувшись одними глазами, чтобы разрядить обстановку. — Антон, ты сегодня ел вообще? Парень промолчал, упрямо отвернувшись к замерзшему стеклу. Но Арсению ответ был уже не нужен. Врачебное хладнокровие, которое он так усердно выстраивал годами ради защиты собственной психики, дало огромную, глубокую трещину.