Задание

      Три дня назад       Двери Малфой-Мэнора величественные и тяжёлые, как в замке. Кто вообще в магическом мире пользуется входной дверью? Драко нравилось заходить в Мэнор с усилием, оповещая всех, что он дома. Переступив порог, тело стало расслабляться. Весна по утрам радовала солнцем, но ближе к ночи лужи ещё подмерзали. Малфой снял серое пальто и повесил его на тремпель в гардеробе. Он засунул руки в карманы джинс, чтобы нащупать телефон и палочку, проверил уведомления на телефоне скорее по привычке и сам себе усмехнулся, насколько это бессмысленно, ведь сеть в замке не ловит.          Мэнор был сравни тихому океану. Тишина внутри обманывала. Внешнее спокойствие словно мираж растворялось, если подойти ближе.       Нарцисса никогда не любила величие замка и любые её попытки уменьшить этот дом, придать ему уюта и тепла разбивались словно волны о скалы: цветы увядали без света, приведения изгоняли героев портретов, стены впитывали благовония, оставляя лишь запах затхлости.       Драко встретил свою мать в самой маленькой гостиной, где она каждый вечер грелась у камина и читала очередной детектив. Услышав шорох, Нарцисса обернулась и кивнула сыну в знак приветствия, он ответил тем же.       — Лорд просил зайти тебя, как вернёшься.       Драко устало вздохнул и пошёл дальше. Лорд всегда в нём вызывал крайне противоречивые чувства, которые он пытался распробовать до сих пор. Ожидание встречи было пугающим, внутри тревога набухала и проталкивалась по венам, но стоило Тому Редлу заговорить, и по телу разливался липкий, почти болезненный восторг.       Не успел Драко протянуть руку, чтобы постучать, как дверь открылась.       В кабинете в главном кресле сидел в своей мантии Лорд, на соседнем словно окаменевший Северус.       — Добрый вечер! — Драко аккуратно перешагнул порог, но своевольничать не рискнул.       — Здравствуй, Драко. Мы ждали тебя, присаживайся, — Лорд провёл рукой, указывая на третье пустующее кресло.       Том Реддл выглядел как оболочка, как иссохший пергамент, на котором едва держались чернила. Его внешность обманывала — это пугало больше всего. От него исходила не тьма и не свет, а нечто первобытное: ощущение, что перед тобой сидит не человек, а сама Жажда. Жажда жить, властвовать, быть.       — Драко, твои просьбы были услышаны. Для тебя есть задание, — Северус посмотрел на Лорда, безгласно передавая слово ему.       Северус был удивительно спокоен, хотя обычно он поддерживал сторону Нарциссы и считал, что Драко стоит жить свою привычную жизнь и раньше времени не погружаться в политику.          — Гарри Поттер пока не является серьёзной угрозой, но его нельзя недооценивать, за ним важно… наблюдать.       Драко привык, что Лорд никогда не говорит в лоб, и пускай переспрашивать не хочется, но лучше прояснить всё сразу, чем сделать не то, что от него ожидается.       — Вы хотите, чтобы я убил Гарри Поттера?       Лорд улыбнулся рвению Драко. Хотя улыбкой это было сложно назвать — он сомкнул свои иссохшие, морщинистые губы и вытаращил свои блёклые рыбьи глаза. Отвести взгляд было физически невозможно.       — Нет, мой мальчик, что ты. Этим в своё время займусь я, ты скорее займёшься теми, кто попытается его спасти. Ваши отношения с Поттером не ладились, но думаю, вы сможете найти общий язык.       — Да, мой Лорд. Это честь для меня.       Драко чувствовал, как Лорд им доволен, это было сравнимо с оргазмом — удовольствие и облегчение наполнили тело изнутри.       — Можешь идти отдыхать.       Драко тихо и настойчиво давал понять на протяжении последних месяцев, как сильно хотел помочь в реализации идей Лорда, но не понимание сейчас, что ему нужно конкретно делать — пугало. Подружится с Гарри Поттером? Следить за Гарри Поттером? Задача не из простых, но реальных. Только Поттер один никогда не ходит… Как дружить с Гренджер и Уизли — вот это звёздочка в этой задачке.       У Драко было достаточно полное мнение о Гарри. Он ему не нравился, и это было по-детски, но вполне обоснованно — Гарри Поттер не выбрал его, он выбрал Рона Уизли — слабого, в обносках, простого как томатный супчик, того, кто никогда не составит Избранному достойную конкуренцию и всегда будет на вторых ролях.       Спустя годы Драко понял, что Рональд Уизли не так прост. Или сам Драко проще, чем он считал. Тонуть в размышлениях об этом — опасно для самооценки, но умозаключения Драко привели к тому, что он и Рон в своих стремлениях стать лучшими и главными героями этой истории не так уж далеко друг от друга ушли.       Гермиона. Зубрила грязнокровка… Что о ней скажешь? Драко сложно было составить какой-то отзыв. Ему не хотелось называть её умной, он убеждал себя, что она просто заучивала всё наизусть, где же тут мозги? Она не была трусихой, зарядила она Драко знатно на третьем курсе. Может это не смелость? Да, точно, долбанутость. Красавицей её не назовёшь, хотя если старается, то даже хорошенькая. И всё таки её суть юному Малфою была не ясна, она была «тёмной лошадкой».        Комната Драко была подготовлена к позднему приходу хозяина: свежее полотенце лежало на краю кровати, стакан молока стоял на столе, а из ванны тянуло влажностью, которая манила забыться в горячей воде.       Драко потянулся снять свитер, как в дверь его комнаты постучали, и не дождавшись ответа, к нему вполз Забини.       — Привет, друг!       Вот об этом говорил Драко, вечно в его доме всё волнуется, шныряют какие-то лишние люди, и пускай такой наглостью мог похвастаться только Забини, проходной двор напрягал.       — Не до тебя сейчас.       Драко было абсолютно не интересно, как в его доме оказался этот змей. Усталость щипала в глазах, пятки вибрировали от напряжения, хотелось лечь в кровать, растянуться как кот и вернуться в этот мир лишь к утру.          — Ох, точно, я слышал, Лорд дал тебе задание. Колись!       Блейз проскользил к креслу и стал опустошать оставленное домовыми молоко. Злость от навязчивости Забини клокотала внутри Малфоя. Упав на кровать, он постарался приструнить гнев, и немногословно стал отвечать.       — Буду следить за Поттером.       — Нда, такое себе, — Блейз был живой эмоцией, что Драко всегда веселило, даже сейчас он улыбнулся.        — Надо бы, — Драко акцентно сделал заминку прежде, чем произнёс следующее слово, — подружиться.       — Теперь я буду твоим не единственным другом?!       «Боже, да как он это делает?» — подумал про себя Драко и расслаблено засмеялся.       Драко действительно интересовало мнение Блейза. Ещё в школе Забини абсолютно легко и естественно вытягивал из Драко всю подноготную, и в какой-то момент Малфой перестал с этим бороться — ему это было нужно. А Блейз… А Блейз всегда был рядом в эти моменты. Одному Мерлину известно, почему Забини его выбрал, но сколько же душевного спокойствия Драко это принесло.       — А если серьёзно? Что думаешь?        В знак всей серьёзности Блейз сел в кресле ровно, поправил край рубашки и задумался, показательно почёсывая подбородок.       — Слушай, они точно знают, что твой отец — пожиратель, но не ты. Показать бы, что вы с ним не в ладах.       — Так мы и не в ладах! — Драко задумался. В целом мысль была верная, как бы троице это не навязчиво продемонстрировать.       — Смотри, как удачно, и притворяться не придётся, — Блейз подмигнул, хитро улыбнулся и пошёл в сторону выхода из комнаты, намекая, что ему пора.       — Ладно, с Поттером понятно, а вот что делать с Гренджер и Уизли? — крикнул Драко в спину уходящему другу.       — Придётся прикинуться хорошим мальчиком, — на секунду замолчав, Забини добавил, - Но! Умоляю, не пытайся улыбаться, будешь выглядеть как маньяк, — дверь за Блейзом закрылась, а Драко начал раскачивать свой мозг в попытках придумать план действий.       Тогда Малфой ещё не знал, что составлять планы — не более, чем тренировка для мозга, ведь ничего и никогда не идёт в соответствии с планом.       Наши дни       — Чёрт, чёрт, чёрт! — Гермиона выбежала из камина, стягивая с ног туфли, в которые её ноги совершенно не помещались.       Драко неспешно пытался отряхнуться от пепла и завести разговор особо не ожидая подвоха.       — Ха, Гренджер! И почему я не удивлён? Тебе к лицу розовый.       — Обливейт! — Гермиона немедля и минуты направила палочку на Драко, произнеся заклинание прежде, чем успела оценить последствия. Малфой был посредственным ловцом, но отразить заклинание он успел.       — Ты ошалела, придурошная?!       Драко смотрел на Гермиону, мягко говоря, с возмущением. Мышца на щеке сокращалась, придавая лицу динамику, которая отражала всю ярость внутри Малфоя. Гермиона подсознательно ощущала, что ещё один подобный выпад и в неё полетит не простительное, которое точно попадёт в цель. Гермиона с глазами навыкате уставилась на Драко — она понимала, что совершила фатальную ошибку, продемонстрировав Драко «ЧТО» именно она подменила в кабинете Амбридж. Как только информация дойдёт до Волдеморта — ей, Гарри и Рону придётся пуститься в бега. Гермиона своим поведением всё отчётливей подтверждала значимость медальона. Драко чувствовал запах отчаяния, исходивший от неё.       — Я не дам стереть себе память, уяснила? Ты на моей территории, так что смирись, скажи спасибо и проваливай!       Гермиона не прерывала зрительного контакта с Драко, но смотрела куда-то сквозь. Весь мир рухнул внутри её головы — это читалось. В одно мгновение у Драко даже возникло желание чисто по-человечески её утешить, но эмоции всё ещё жалили внутри.       Пройдя в своей голове стадии отрицания и гнева, Гермиона перешла в стадию принятия и вернулась к реальности. Она опустила глаза в пол, рассматривая серый и жёсткий ковёр, и словно провинившийся ребёнок сказала:       — Давай. Спрашивай о медальоне.       Драко прошёл к своему рабочему месту, не теряя Гермиону из поля зрения. Кто знает, что она ещё учудит, когда он отвернётся?       — Мне не интересно.       Это явно не то, что Гренджер ожидала услышать. Она опешила, и переходя на шёпот аккуратно уточнила у Драко:       — Ты знаешь, что он?       Их диалог начал веселить Малфоя. Он чувствовал своё превосходство и наслаждался этим — он победил — знает то, что не должен.       — Нет.       Драко видел, как заводил Гермиону в тупик. Её любопытство отрицало возможность того, что кто-то может не желать ответов на все вопросы. Неужели не возник вопрос — что же такого важного в медальоне, который пытались с помощью оборотного выкрасть, а после ещё и стереть о нём память, рискуя получить сдачи.       — Тогда почему?       — Не хочу слушать результаты твоей фантазии.       Это было честно. Драко понимал, что она не скажет правду, так зачем заставлять придумывать отмазки.       Разговор был закончен, но у Гермионы была масса вопросов к Малфою и другой возможности их задать вряд ли представиться. Она прошлась по его кабинету и присела на стул напротив, взяла его кружку с остывшим чёрным чаем и отпила. Игнорировать вопросительный и возмущённый взгляд Малфоя, который явно ждал, что она свалит, было уже невозможно.       — Зачем ты вложился в мой проект?       Драко на минуту задумался. Вообще на этот вопрос он с лёгкостью мог бы ей ответить, и это даже сыграло бы ему на руку, но стоило придержать этот «туз» в рукаве.       — Это все вопросы на сегодня?       — Нет! Вообще к тебе много вопросов, Малфой.       Драко обратил внимание, что стеснением Гермиона не страдала, и её наглость его возмущала.       — Вали, Гренджер! Разговор окончен.       Гермиона вышла за дверь и вся уверенность, которую она старалась сохранить, просто растворилась. Хотелось сесть на пол и рыдать. Кто знает, как поступит Малфой, но надеяться на лучшее — глупо. Она совершила огромную ошибку, о которой не хотелось никому говорить. Стыд обжигает – в её голове пронеслась тысячи вариаций придуманной лжи, которая снимет с неё хотя бы часть ответственности, но к сожалению, последствия её ошибки и молчание могут действительно поставить под угрозу жизни её друзей.       Пока Гермиона в голове прокручивала худший исход событий, её отвлекла всё та же домовая в оранжевом платье, которую она видела у этой двери в слезах вчера. Как только домовые так хорошо отглаживают одежду?       Гермиона поздоровалась с эльфом и пропустила к двери Малфоя. Она подумывала уйти, но интерес, о чём же Малфой будет говорить с домовой взял верх. Прислонившись к двери, Гермиона напрягла слух.       — Тинки, почему ты снова здесь? — Драко по голосу был явно раздражён, но сдерживал себя. Гермиона удивилась, что мальчишка, который плевался в неё — грязнокровку ядом, так сдерживает себя с домовой.       — Мистер Малфой, я принесла вам ужин, вы и сегодня не вернулись домой, — Тинки ощутила напряжение, но здоровье Драко её волновало явно больше его благосклонности.       — Я не буду ужинать, у тебя выходной — иди домой отдыхать. Завтра я съем всё, что ты приготовишь!       — Но молодой господин! — домовая была не менее своенравной, чем её хозяин. И что интересно — он позволял ей показывать характер.       — Тинки, если ты продолжишь приходить ко мне в свои выходные — я отстраню тебя от работы на неделю.       Домовая начала плакать, но Малфой похоже видел это не впервые, и просто молчал.       Гермиону словно током прошибло — Драко и Тинки общались тепло, буднично, по-семейному. Да, Малфой был резок, но сдержан, а если зарыться в смысл, то он заботился о Тинки.       Гермиона, оставаясь под дверью, ожидала и готовилась, что ей придётся снова ворваться в его кабинет и стать на защиту эльфийки, но это был разговор мальчика, ставшего мужчиной, и няней, для которой «молодой господин» навсегда останется ребёнком.       Гермиона поправила узкую розовую юбку, приложила руку к двери кабинета и, прежде чем уйти, одними губами произнесла:       — Кто же ты, Малфой?