Часть 27 разнос холастиков!

Пока Ренгоку продолжал громогласно хохотать на заднем плане, сотрясая стены поместья, Алёна коварно переглянулась с Зориной. Настало время для финального аккорда. Томиока должен был капитулировать по всем фронтам, и никакие охотники из отряда «Ноги в руки» его бы не спасли. — Так, Гию, ты нам до сих пор не веришь? — Алёна резко посерьёзнела, сделала бровки домиком и села в позу лотоса прямо по центру комнаты. — Думаешь, про Сабито мы просто так угадали? Зорька, доставай реквизит! — прокомановала Алёна на всякий перекрестившись. Зорина, мгновенно поймав волну, с самым загробным видом вытащила из кармана обычное зеркальце и связку сушёных трав, которые они предусмотрительно прихватили с кухни Кочо. — Томиока, — зловещим шёпотом протянула черноволосая, задвигая сёдзи, отчего в комнате воцарился полумрак. — Сейчас ты поймёшь, что от сватовства не скрыться даже на том свете. Вызываем духов! — кари глазая легко приземлилась на пол рядом с подругой, Гию инстинктивно вжался в стену. Новички-охотники, которые ещё не успели сбежать, испуганно сбились в кучу в углу, а Кёджуро Ренгоку восхищённо замер, во все глаза наблюдая за «тайной техникой». И тут атмосфера в комнате изменилась окончательно. Полумрак сгустился, воздух стал прохладным, а прямо посреди татами, окутанный слабым призрачным сиянием, начал материализоваться силуэт парня в хаори с кубическим узором и с лисьей маской на боку. Охотники в углу беззвучно попадали в обморок один за другим. Гию замер, перестав дышать, а его глаза чуть не вывалились из орбит. Сабито медленно обвёл взглядом собравшихся, тяжело вздохнул, потёр переносицу и обречённо посмотрел на своего живого друга. — Я же говорил, ненормальные! — выдал дух Сабито, чей голос прозвучал как эхо из загробного мира. Алёна от такой наглости со стороны потусторонних сил аж подскочила на месте, закатывая рукава и грозно нависая над светящимся призраком. — Так, я тебе щас!.. — рявкнула русая, сжимая кулак и показывая, что славянская ярость способна пробить даже бесплотный дух. Сабито мгновенно оценил масштаб угрозы, выставил перед собой прозрачные ладони и испуганно попятился назад. — Не, не надо! — поспешно замахал руками призрак, решив не связываться с этой бешеной девицей. — Ну вот и отлично, — победно хмыкнула Зорина, довольно складывая руки на груди. Алёна с самым невозмутимым видом начала разворачивать ещё один свиток, который она притащила с собой, и ядовито прищурилась. — Или мне Цутако тоже надо из могилы достать, чтобы она лично тебе высказала всё, что думает про твоё упрямство? — спросила русая для и для пущей убедительности потянулась к зеркалу. Зорина, которая до этого момента была в курсе только про Сабито, округлила глаза и наклонилась к подруге. — А кто такая Цутако? — шёпотом спросила она, пока Гию в углу начал медленно сползать по стене от одного упоминания сестры. — Не, всё отлично… — просипел Томиока, не в силах больше выносить этот парад загробных визитов. — Я… я подпишу что угодно, только не трогайте мою семью! — выкрикнул он став белее мела, ведь девчонки и такое смогут. Сабито с жалостью посмотрел на своего живого друга, а потом на Алёнку, которая явно была способна на некромантию, если ей очень приспичит. — Ну, я пошёл! — бросил Сабито, понял, что Гию уже готов расписаться кровью, лишь бы его оставили в покое. Призрак коротко кивнул и растворился в воздухе. Бедный Гию, чей мир окончательно рухнул, медленно повернул голову к Столпу Пламени, который всё это время сидел рядом. — Ренгоку… ты это тоже видел? — едва слышным, дрожащим голосом спросил Томиока. — Это было потрясающе! Твоя невеста обладает потрясающей энергией! — громкогласно выдал Кеджуро широко улыбаясь. — Ну всё, это окончательное согласие! Гию, отступать некуда! — победоносно прокричала голубоглазая обняв дрожащего Томиоку. Он посмотрел на Ренгоку, надеясь на защиту, но Кёджуро только одобрительно поднял большой палец вверх. Гию понял… Это конец. Вся его «одинокаяжизнь Столпа» официально закончилась в тот самый момент, когда Алёна и Зорина впервые вошли в Штаб. Оставив несчастного, обнятого Алёной Томиоку переваривать своё новое семейное положение, девчонки победно вымелись из Поместья Воды. Ренгоку шёл следом, по-прежнему сияя, как начищенный самовар, и, кажется, готовый штурмовать хоть замок Мудзана. — Так, Зорька, первый пункт плана выполнен, Гию окольцован — Алёна потёрла ладошки, а её голубые глаза хищно блеснули. — Кто у нас там следующий страдает от тотального неумения разговаривать с девушками? — спросила русая кинув взгляд на Зорю. — Не помню как зовут! — мгновенно выдала Зорина. — Этот змей на ветке уже все глаза проглядел на розоволосую! — начала обьяснять Зорька смотря на подругу. — Великолепная идея! — громогласно поддержал Ренгоку, чей плащ снова эпично взметнулся на ветру. — Игуро определенно нужна помощь! — продолжил Кёджуро. — Вот именно! Погнали, научим ящерицу пикапу! — скомандовала Алёна. — А чтобы думалось быстрее, Томиоку мы тоже с собой потащим! Как живой пример! — продолжила Зорина подхватив мысль на ходу. Через пять минут к раскидистому дереву, где на ветке восседал Обанай, приволокли Гию. Томиока выглядел как человек, который прошёл все круги ада. Его глаза были пусты, а вид выражал полное смирение с судьбой. Белая змея Кабурамару на шее Игуро преданно высунула язык, но, завидев этот славянский десант, инстинктивно попыталась спрятаться хозяину под воротник. — Игуро! Спускайся, грешник, к тебе пришла выездная бригада «Давай поженимся»! — заорала Алёна, бесцеремонно пиная ствол дерева ногой. — Гию, скажи ему, как это здорово! — продолжила кричать голубоглазая. Томиока медленно поднял голову, посмотрел на сидящего на ветке Обаная и выдал максимально безжизненным голосом. — Игуро… просто не спорь. Они на словах женили меня на Алёне. Теперь я иду с ними как вещественное доказательство. Смирись. Так будет меньше шума. Обанай в ужасе уставился на «сломленного» Томиоку. Разноцветные глаза Змеиного Столпа расширились до предела. — Ты… ты что, Томиока, тоже сдался?! — потрясённо воскликнул Игуро. — Ты же Столп Воды! Где твоё достоинство?! — спросил он с неким неверием в голосе. — Достоинство покинуло этот чат, когда Сабито сказал, что они ненормальные, и ушёл обратно в загробный мир, — так же серо отозвался Томиока. — Вот именно! — Алёна победно упёрла руки в бока. — Так что, Игуро, официально заявляем: ты со своей змеёй зачислен в ряды женихов Канроджи! Меню из блинов на свадьбу утверждено! — воскликнула голубоглазая ударив дерево еще раз. — Да! И возражения не принимаются! — радостно подхватила Зорина, ухмыляясь во все тридцать два зуба. — Так, девчонки и мальчики, план по Змею выполнен! Кто у нас там следующий по списку? — бесцеремонно спросила темноволосая. — Следующий, Шиназугава! — громогласно проорал Кёджуро. И не успела Зорина даже пискнуть, как Ренгоку с самой лучезарной улыбкой снова железной хваткой взял её за руку. Черноволосая так и застыла с открытым ртом, глядя на их сцепленные пальцы и мгновенно заливаясь краской. — Тили-тили-тесто… серия вторая, — прошептала Алёна, едва сдерживая дикий хохот. — Ренгоку-сан… я вообще-то сама ходить умею… — попыталась слабо возмутиться Зорина, но Кёджуро её будто не слышал, уверенно таща за собой всю процессию. Сзади уныло плёлся Томиока, которого Алёна бережно придерживала за шкирку хаори, а замыкал это шествие в край офигевший Игуро, спрыгнувший с дерева. Ему очень хотелось посмотреть, как Шинадзугава будет рубить этих сумасшедших на куски. Еще через пять минут банда затормозила у дверей Поместья Ветра. Из-за дверей доносился яростный рык и звуки ударов. Санеми, как обычно, вымещал злость на тренировочных манекенах. Алёна сделала глубокий вдох, оценила прочность деревянных сёдзи и с кулинарным криком «За ВДВ!» с разбегу влетела прямо в несчастную дверь. Дерево жалобно хрустнуло, задвижки вылетели с корнем, и куски сёдзи с грохотом разлетелись по татами. Шинадзугава знатно охерел от такой тотальной наглости, замерев с занесённой деревянной катаной. Весь покрытый шрамами Столп Ветра дико уставился на ворвавшуюся русую, но стоило ему перевести взгляд за её спину, как его челюсть окончательно покинула законное место. Там уныло стоял Томиока, глядя в вечность. Рядом топтался Игуро, чья змея молилась всем богам. Чуть правее лучезарно сиял Ренгоку, по-прежнему намертво держащий за руку пунцовую Зорину, которая тихонько прикрывала лицо свободной ладонью от испанского стыда. — Вы… вы что, страх потеряли?! — взревел Санеми, а на его лбу вздулись багровые вены. — Какого чёрта вы сломали мою дверь?! И какого хрена вы притащили сюда этих двоих немощных?! — проорал Санеми смотря на упавшию от тарана на пол девчушку. — Цыц, белобрысый! — Алёна бесцеремонно встала и зашагала прямо на него, грозно уперев руки в бока. — Дверь, дело наживное, а мы к тебе по семейным обстоятельствам! Короче, Шинадзугава, мы тут провели перепись холостяков Корпуса. Томиока на словах окольцован, Игуро сосватан. Твоя очередь! Значит так: во-первых, харе орать на Генью! Быстро помирился с братом, обнял, поплакал, рецептом охаги поделился! А во-вторых: Канаэ! Не делай лицо, будто ты кирпич сожрал! Мы прекрасно знаем, как ты по ней сох и до сих пор тоскуешь! — на одном дыхании выговорила Алёна даже не поздоровавшись. Санеми при упоминании покойной Кочо-старшей мгновенно переменился в лице — ярость сменилась глухой, опасной болью. — Закрой рот… — глухо и угрожающе процедил Столп Ветра. — Не смей трогать её имя своими грязными… — не успел он договорить как его резко перебили. — Слышь, белобрысый, ты мне тут не угрожай! — воскликнула русая. — Мы только что от Томиоки. Спроси вон у него, мы его Сабито прямо с того света достали на разборки! Хочешь, мы сейчас и Канаэ сюда призовём, чтобы она лично тебе подзатыльник прописала! — выкрикнула Алёна повернувшись к Зорине которая тут имен кроме Сабито и Гию не поняла. — Зорька, где наше зеркало?! — раздроженно спросила Алёна, а Зорина свободной рукой полезла в карман и с самым загробным видом продемонстрировала Санеми обычное зеркальце. — Шинадзугава, лучше не доводи до греха. Нам вызвать дух вообще как два пальца об асфальт. Она явится и быстро тебе все шрамы от упрямства загладит! — проговорила Зорина будто поняла кого вообще надо вызывать. Санеми застыл на месте, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он дико посмотрел на Томиоку… — Томиока… они что, реально?.. — тихо спросил Санеми. — Сабито приходил, — с абсолютно пустым лицом, на автопилоте подтвердил Томиока, глядя куда-то в потолок. — Сказал, что они ненормальные, и просил его больше не вызывать. Санеми, просто согласись, что Генья хороший брат, иначе они вызовут всех. Вообще всех. — безжизненно произнес Томиока. Игуро рядом тоже согласно закивал, а Кабурамару под его воротником издала жалобный писк. — Ну всё, это окончательное согласие! Отступать некуда! — победоносно прокричала голубоглазая Алёна, бесцеремонно похлопав в край обалдевшего Санеми по плечу. Шинадзугава стоял посреди разгромленного зала, багровея и бледнея одновременно. Угроза славянской некромантии нанесла Столпу Ветра сокрушительный критический урон. Кёджуро в проходе снова одобрительно поднял большой палец вверх, покрепче перехватывая руку Зорины. Холостяцкий фронт Столпов окончательно трещал по швам.