Часть 30 подарок от поклонниц

Бесконечный Замок жил своей обычной, зловещей и жутко скучной жизнью. Накиме монотонно перебирала струны бивы, заставляя стены и лестницы с тихим скрипом менять своё положение. Посреди одной из просторных комнат, раскинувшись на мягких татами, сидел Вторая Высшая Луна. Доума лениво помахивал своими золотыми веерами, подперев щёку рукой и скучающим взглядом радужных глаз оглядывая пустоту. Ему было откровенно нечего делать. В этот момент пространство перед ним с тихим шелестом раздвинулось, и на татами ступил Аказа. Третья Высшая Луна выглядел странно. Обычно он возвращался с заданий либо разъярённым, либо готовым разнести половину замка от злости. Но сейчас… Аказа был подозрительно, пугающе тих. Его лицо выражало абсолютное, железобетонное спокойствие, а в глубине жёлтых глаз горел какой-то странный, почти святой огонёк. Кроме того, демон бережно прижимал к груди плотный свёрток из ткани. Доума мгновенно оживился. Он буквально взлетел со своего места и прекрасный, но жутко бесячий блондинистый ангел закружился вокруг товарища. — Ой, Аказа-доно! Ты уже вернулся? Как прошло задание на поезде? Ты встретил Столпа? Ты выглядишь таким задумчивым! Неужели ты наконец-то решил стать моим лучшим другом и поговорить со мной по душам? — Доума радостно захлопал в ладоши, сияя своей фальшивой улыбочкой. Аказа даже не вздрогнул. Раньше он бы уже со всей дури прописал Доуме хук справа, снося ему половину черепушки. Но сегодня ментальная травма от славянских девчонок и воспоминания о Коюки сделали его выше обычных драк. У него была Миссия. Аказа медленно протянул руки вперёд и молча положил свёрток на татами прямо перед Доумой. — Ой, а что это? Подарок для меня? — Доума увиденно наклонил голову, его радужные глаза заблестели от любопытства. — Это блинчики, — глухо, но отчётливо произнёс Аказа, скрестив руки на груди и сверля блондина пристальным взглядом. — От твоих тайных поклонниц. Передали специально для тебя. Из человеческого мира. — проговорил он пытаясь не меняться в каменном лице. — Настоящие блинчики?! От поклонниц?! О-о-о, как это трогательно! Меня так любят! — Доума прижал руки к щекам, а на его глазах даже выступили фальшивые слёзы умиления. — Аказа-доно, ты такой добрый, что принёс их мне! — воскликнул блондин выхватывая блины из рук Аказы. Блондин тут же опустился на колени и аккуратно развернул ткань. Внутри лежала стопочка аппетитных, тонких блинов. Правда, они имели довольно странный, нежно-фиолетовый оттенок, а в воздухе слабенько повеяло ароматом глицинии. Но Доума, будучи Высшей Луной, лишь восхищённо вздохнул. — Какой необычный цвет! Наверное, это какой-то редкий черничный рецепт! — восхитился Вторая Высшая Луна, усаживаясь поудобнее. — Ешь, — коротко отчеканил Аказа. Его правый глаз слегка дёрнулся, когда он вспомнил взгляд Алёны. — Сожри всё. До последней крошки. И не вздумай ни с кем делиться. Поклонницы просили, чтобы это досталось только тебе. — проговорил розоволосый отвернувшись от блондина и его каменное лицо чуть не развалилось от смеха. — Конечно-конечно! Я съем всё! — Доума радостно схватил первый блин, свернул его трубочкой и целиком отправил в рот. — М-м-м! Какой пикантный вкус! Немножко жжёт язык, но это так изысканно! — выкрикнул Доума. Аказа молча стоял рядом, а внутри него разливалось неописуемое, чисто человеческое блаженство. Он смотрел, как Доума с восторгом уплетает килограмм чистейшего, концентрированного яда, замешанного на муке, и мысленно посылал Алёне и Зорине слова глубочайшей благодарности. Мудзан, может и лох облезлый, но девчонки точно знали толк в хороших традициях. — ВКУСНО! — весело прокричал Доума, заталкивая в рот последний блин, сыто зажмурился, облизал пальцы и… внезапно замер. Не успел он прийти в себя от «черничного» послевкусия, как над замком раздался резкий, оглушительный звук бивы Накиме. ДЗИНЬ Пространство со скрежетом перестроилось, и посреди огромного зала на подвешенных в воздухе платформах материализовались Высшие Луны. Мудзан созвал экстренное собрание. На самой верхней площадке, источая ауру первобытного ужаса, стоял сам Кибуцуджи Мудзан. Сегодня он был в образе строгой женщины в чёрном кимоно. Его алые глаза горели яростью, а вены на лбу вздулись от злости. — Высшие Луны… — ледяным, пронизывающим до костей голосом начал Мудзан, медленно поворачиваясь к подчинённым. — Тысячи лет, все было нормально, а теперь вас по очереди разводят две сумасшедшие девчонки… — прошипел Мудзан начиная давить на деманов. Кокушибо молча созерцал пространство своими шестью глазами, Хатенгу испуганно сжался в комок, Гёкко что-то невнятно булькал в своём горшке. Акадза стоял со скрещенными на груди руками, сохраняя лицо абсолютного, почти святого праведника. И только на платформе Второй Высшей Луны происходило что-то совсем не обычное. — Кхм… О-ой… — со стороны Доумы раздался глухой, подозрительный звук. — Доума! Я говорю о вашей бесполезности, а ты… — Мудзан резко осёкся и метнул уничтожающий взгляд на своего любимчика. Доума не улыбался. Его золотые веера валялись на татами. Сам Вторая Высшая Луна сидел на коленях, судорожно обнимая собственный живот, который раздувало на глазах. Его обычно бледная кожа сейчас стремительно поочередно зеленела и фиолетовала, а под глазами залегли густые трупные тени. — Господин… — просипел Доума, и в этот момент из его рта вырвалось маленькое облачко фиолетового пара с отчётливым запахом глицинии. — Мне… мне как-то… нехорошо… У меня регенерация… не справляется… я… — не успел договорить демон как его вырвало сиреневой жижой. Мудзан от такой картины аж пошатнулся. Он заглянул в мысли Доумы и вместо привычного культа и весёлого бреда увидел… бесконечный хоровод фиолетовых блинов, поющих «Калинку-Малинку», и образ русой девицы со сковородкой. — Что это такое?! Чем ты нажрался, идиот?! — взвизгнул Мудзан, теряя всё своё женское величие и пафос. — Почему твои клетки растворяются?! — заорал Мудзан пытаясь понять что происходит. — Это… подарок… от поклонниц… — прохрипел Доума, внезапно заваливаясь набок, хватаясь за живот и буквально умирая на полу от дикого токсикоза. — Ой, мамочки… Акадза-доно сказал… сожрать всё… Клянусь, это был… славянский заговор… Все шесть глаз Кокушибо синхронно округлились и уставились на корчащегося Доуму. Хатенгу от страха залез под собственное хаори. Мудзан медленно, с нарастающим ужасом перевёл взгляд на Аказу. Тот стоял с идеально ровной спиной, глядя чётко перед собой. На его лице не дрогнул ни один мускул. Через телепатическую связь Мудзан попытался прочесть его мысли, но наткнулся на мощный ментальный блок: Аказа изо всех сил крутил в голове образ покойной Коюки и «Славянский Взгляд» Алёны. Пробить эту стену Мудзан с ходу не смог, получив лишь дикую головную боль. — Аказа… — зловеще прошипел Кибуцуджи, чувствуя, как у него самого начинает дёргаться глаз. — Что произошло на поезде?! И с херали ты думаешь о той русой?! Эти ненормальные меня на кофе разводили! — заорал Кибуцуджи. — Столп Пламени силён, господин, — чётко, как на параде, отчеканил Аказа, даже не посмотрев на завывающего Доуму. — Но те девки ещё сильнее. Они используют запретную кулинарную магию и бьют чугуном прямо по чакрам. Я еле унёс ноги. А Доуме просто… не подошла чужеродная кухня. Слабый у него желудок для истинного искусства. — начал нести бред Аказа что бы от него отстали. — О-о-ой… — выдал Доума с пола, и его голова на секунду превратилась в фиолетовое желе, после чего со скрежетом начала собираться обратно. — Аказа-доно… ты предатель… — отчаянно прошептал Доума валяясь на полу. Мудзан схватился за виски. Его демонический процессор окончательно перегрузился. Поезд взорван, Вторая Высшая Луна подыхает на полу от блинчиков, Третья Луна несёт чушь про чугунные чакры, а в мыслях у всех творится полный дурдом. — Пошли вон… — тихо, на грани ультразвука прошептал Мудзан. — Накиме!!! РАЗГОРНИ ИХ ВСЕХ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ!!! — проорал он уже сматавшись из мыслей Аказы не желая видеть эти две макушки. ДЗИНЬ Бива испуганно звякнула и Высших Лун раскидало по углам пространства. Мудзан остался один посреди пустого зала, медленно оседая на пол и понимая, что в этом мире появилось что-то, против чего его кровь абсолютно бессильна.