Часть 32 чаепитие

В уединенной комнате дома Огимото, скрытой от посторонних глаз дорогими шёлковыми ширмами, за низким лакированным столиком сидели двое. Самая дорогая куртизанка Квартала, Варабихимэ, она же Шестая Высшая Луна Даки, высокомерно поправляла свои роскошные шпильки в волосах. Напротив неё, абсолютно не заботясь о японском этикете, сидела Алёна. Из её широкого рукава кимоно на татами мирно, но очень весомо показывался тяжёлый край чугунной сковороды. Алёна медленно подняла пиалу с чаем, сделала глоток и, зафиксировав свои пронзительные голубые глаза прямо на переносице демонессы, выдала со всей своей фирменной прохладой. — Ну здравствуй, Даки… — скащала русая то ли с презрением то ли с любопытством. Шестая Высшая Луна от такого приветствия аж замерла, так и не донеся руку до причёски. Её замаскированные пояса под кимоно мгновенно напряглись, готовые в любую секунду разрезать комнату в щепки. Обычные люди не знали её истинного имени. Обычные люди вообще не выживали после встречи с ней. — Значит, знаешь? — ледяным, опасным шепотом спросила Даки, и её зрачки сузились, превращаясь в вертикальные кошачьи щели. — Может да, а может нет… — Алёна даже глазом не повела, продолжая крутить в руках пиалу и сверлить демонессу взглядом, от которого у местных коллекторов обычно случался инфаркт. Даки резко подалась вперёд, опёршись руками о столик. Воздух в комнате мгновенно похолодел, а её прекрасное лицо исказила жуткая, капризная и кровожадная гримаса. Высшая Луна включила свой самый страшный, парализующий демонический взгляд, способный заставить человека замертво упасть от ужаса. — Тогда сегодня твоя последняя ночь! — прошипела она, ожидая, что наглая девица сейчас задрожит, расплачется или начнет молить о пощаде. Прошло пять секунд, десять… Алёна даже не моргнула. Её ясные голубые глаза оставались пугающе, кристально спокойными, а на губах заиграла лёгкая, издевательская усмешка. — Слабовато… — лениво протянула Алёна, подперев подбородок рукой и даже бровью не поведя под этим демоническим давлением. — Слушай, Варабихимэ, или как тебя там по паспорту… Ты этим взглядом только пугливых гейш на кухне строить можешь. Против КГБ твоя магия, детский лепет. — сказала белобрысая вернув себе привычку доводить демонов до белого коления. Даки от такой космической наглости буквально лишилась дара речи, её идеальный макияж накренился от шока. — А я, кстати, своим взглядом и Музеньку, и Столпов запугала… Так что сиди тихо, пей чай и не отсвечивай, пока я тебе твои же пояса на уши не намотала. Про диеты поговорим, или сразу долги за аренду помещения выбивать начнём? — спокойно добила Алёна, крутя пиалу с чаем. В этот момент из-под татами со скрежетом начал выползать уродливый, тощий Гютаро, привлечённый странным разговором. Он уже приготовил свои ядовитые серпы, чтобы защитить сестру, но стоило ему высунуть бледную голову и наткнуться на этот тяжёлый, немигающий голубоглазый прицел Алёны, как старший брат замер. Он посмотрел на Алёну, перевёл взгляд на её чугунную сковородку, судорожно сглотнул и тихонько прошептал сестре. — Слышь, Даки… По-моему, она не врёт. Давай лучше чай допьём… Мне чё-то стрёмно. Она Мудзана «Музенькой» назвала, у неё походу крыша вообще титановая, такие людей на завтрак едят… — прошептал он смотря на сестру. Гютаро так и застыл, наполовину торча из-под пола, а его ядовитые серпы сиротливо звякнули о деревянный настил. Даки, всё ещё бледная от упоминания «Музеньки», судорожно сжимала шёлковый платок, не понимая, бежать ей или просить пощады. Алёна тем временем вздохнула, со стуком поставила пиалу на столик и критически оглядела обоих родственников. — Так, ладно, с Музенькой потом разберёмся, — махнула рукой девушка. — Давайте лучше поговорим о насущном. Ребята, ну что это за внешний вид? На дворе эпоха Тайсё, а вы выглядите так, будто застряли в периоде Эдо и у вас отключили горячую воду. — опять начала Алёна заговаривая зубы. — Что?.. — только и смогла выдавить Даки, чьё куртизанское эго было жестоко уязвлено. — Мой вид безупречен! Я самая красивая ойран в этом… — начала она как ее нагло перебил. — Тихо, тихо, не кричи, макияж поплывёт, — осадила её Алёна, поудобнее перехватывая сковородку. — Кстати, о макияже. Даки, ну кто так белила наносит? У тебя же лицо сейчас как штукатурка на старой даче. И эти зелёные тени под глазами… Это что, закос под болотную кикимору? В моде сейчас естественность! Немного румян, лёгкий! — продолжила Алёна неся все что на ум приходит. — Посмотри на своего брата, у него и то тени естественнее, правда, от хронического недосыпа! — недовольно цыкнула девушка. — Слышь, а мне… мне тоже надо естественность?.. — Гютаро от неожиданности шмыгнул носом и почесал костлявую щеку. — Тебе, Гютаро, в первую очередь надо набрать массу и сменить стилиста! — Алёна грозно ткнула в него пальцем. — Что это за диета такая одни кости да кожа? Углеводы где? Каши где? Супчики где? Ты же на ходу разваливаешься, смотреть больно! А штаны эти подранные? Это сейчас называется «рваный оверсайз», конечно, но на тебе оно смотрится так, будто тебя собаки в подворотне драли. И осанку, осанку выпрями! С такой спиной тебя ни в один приличный дом не возьмут, даже вышибалой. — закричала русая нашла вставая и смотря на Гютаро так что он был готов сквозь землю провалилться. Даки сидела, переводя ошарашенный взгляд с Алёны на брата, который под суровым голубоглазым взглядом девушки уже попытался распрямить свои вечно согнутые плечи и судорожно ощупывал свои рёбра, видимо, прикидывая, сколько калорий ему не хватает для «истинного славянского искусства». — Мы… мы вообще-то Высшие Луны… Мы людей едим… — неуверенно пискнула Даки, растеряв всю свою спесь. — Вот именно! — Алёна победно хлопнула ладонью по чугунной сковороде так, что столик подпрыгнул. — Несбалансированное питание! Один белок и никакого режима! Отсюда и агрессия и капризы твои и прыщи, которые ты тонной белил замазываешь. Короче, слушай сюда. Завтра утром я беру шефство над вашей кухней. Гютаро я откармливаю нормальной едой, а тебе, Даки, мы смываем этот ужас с лица и подбираем нормальный, человеческий гардероб. Возражения есть? — строго спросила девушка смотря на демонов. Гютаро посмотрел на сковородку, потом на леденящие голубые глаза Алёны, в которых читалась готовность прямо сейчас начать кулинарную революцию, и тихонько дёрнул сестру за край пояса. — Даки… давай согласимся… Она страшная. Если мы откажемся, она нас этой штукой перекуёт… И вообще, я, может, борща хочу… — прошептал Гютаро умоляюще смотря на Даки. Шестая Высшая Луна, Даки, обречённо опустила голову, понимая, что её вековое царствование в Квартале Красных Фонарей официально закончилось. Теперь здесь правила Госпожа Алёна, диетолог и главный стилист всего Корпуса. Утро в доме Огимото началось не с пения птиц, а со зловещего, но жутко аппетитного шуршания на кухне. Алёна, как и обещала, пробралась туда на рассвете, в пух и прах разнесла местный кулинарный устав и устроила настоящий славянский цех. Уже через час на огромном подносе дымилась гора домашних пельменей, стопка золотистых блинов, кастрюлька наваристого супа и тарелка манной каши со сливочным маслом. С этим гастрономическим оружием массового поражения Алёна царской походкой вернулась в комнату к демонам. Гютаро, сидевший на татами, от одного вида этого изобилия округлил глаза так, что они чуть не вывалились. Он испуганно попятился, прижимая к себе свои ядовитые серпы. — А… а точно как с Доумой не будет? — заикаясь, спросил Гютаро, подозрительно косясь на пельмешек. — До нас дошли слухи… что на собрании… Его там наизнанку фиолетовым желе выворачивало… — прошептала Даки боясь за брата. — Не переживай, вас травить не собираюсь, — фыркнула Алёна, с грохотом ставя поднос прямо перед ним. — Доума заслужил, а тебе массу набирать надо. Ешь давай, а то опять ссутулишься! — начала Алёна выпрямляя спину Гютаро. Гютаро сглотнул слюну, несмело взял один пельмень пальцами, отправил в рот и… замер. На его глазах выступило искренние блаженство. Он тут же отбросил серпы и начал со скоростью звука уплетаться за обе щеки. Даки, сидевшая рядом с полностью умытым, бледным, но на удивление симпатичным человеческим лицом, заворожённо смотрела на брата, а потом повернулась к девушке. — Так что насчёт макияжа? — с придыханием спросила Шестая Высшая Луна, смиренно сложив ручки на коленях и преданно заглядывая Алёне в глаза. — Ты обещала показать естественность… — сказала она без ненависти и истерики в голосу, только с самым настоящим любопытством. И тут деревянная оконная рама с оглушительным треском разлетелась в щепки. В комнату кувырком, по-шпионски ворвалась Зорина, путаясь в полах своего голубого кимоно. — ДУРА! Ты чего тут устроила?! Узуй на крыше уже три инфаркта поймал, думал, тебя тут жрут! Он… — бешено заорала Зоря, вскакивая на ноги и указывая пальцем на Алёну. — Так, не ори, — хладнокровно перебила её Алёна, даже не повернув головы. — А лучше помоги нанести нормальный макияж. У Даки белил нет, надо сделать человеческий смоки-айс и контуринг, а у меня кистей не хватает! — заявила русая бросив быстрый взгляд на подругу. Зорина резко осеклась. Её яростный взгляд наткнулся на умытую, ждущую чуда Даки, на поднос с косметикой Шинобу и на чавкающего манной кашей Гютаро. Мозговой процессор Зорины выдал короткое замыкание, после чего её глаза мгновенно сузились до заговорщицких щёлочек. — …Я только за! — бодро объявила Зоря, мгновенно забыв про Узуя, миссию и Корпус. Она с размаху уселась на татами рядом с Даки и по-хозяйски потянулась к палетке теней. — Так, Даки вроде, сиди смирно. Сейчас мы из тебя сделаем первую красавицу не то что Квартала, всей Японии! Алёнка, передай спонж! — приказала Зорька ведь именно в макияже она была профи. Узуй Тенген, висевший на карнизе вниз головой и приготовившийся к смертельной битве с Высшей Луной, медленно сполз по стене на землю. Внутри комнаты Шестая Высшая Луна восторженно пищала от славянских бьюти-лайфхаков, её брат Гютаро просил добавки пельменей, а две русские девчонки спорили, какой оттенок помады лучше подходит к демоническим глазам. Миссия в Квартале Красных Фонарей была не просто провалена, она была безжалостно реорганизована под салон красоты. Алёна, победно оперевшись на свою верную чугунную сковородку, критически осмотрела растрёпанные зелёно-чёрные волосы Шестой Высшей Луны. — Кстати, с причёской мы тебе тоже поможем, — деловито набросила Алёна, покручивая в руке расчёску. — Сделаем тебе такой объём и плетение, что все остальные ойран от зависти лопнут. Но не бесплатно. В обмен на трёх девушек! Макио, Хинацуру и Сума! Нам они нужны целыми и невредимыми. — начала торговаться русая забирая жен Узуя. Даки, заворожённо разглядывая в зеркальце свои новые, идеально подчёркнутые скулы, даже не задумалась ни на секунду. Жёны Узуя? Какая разница, если на кону стоит звание первой красавицы Японии! — Согласна! Брат, вытаскивай их из поясов, они мне всё равно весь гардероб помяли! — царственно закивала Даки. Пояса за спиной Гютаро послушно зашуршали, и из них кулем вывалились ошарашенные Макио, Сума и Хинацуру. Бедные жёны Тенгена, приготовившиеся к жутким пыткам, открыли глаза и впали в ступор при виде бьюти-вечеринки. Сума тут же громко разрыдалась… — ХИНАЦУРУ-СА-А-АН! НАС ПОХИТИЛИ ВЕДЬМЫ-СТИЛИСТЫ-Ы-Ы! Но Алёна на этом останавливаться не собиралась. Славянский гений маркетинга требовал расширения деловых связей. — Отлично. И ещё одно условие, — Алёна коварно прищурила свои голубые глаза, наклоняясь ближе к демонам. — Вы же передадите Доуме ещё чуть-чуть отравленных блинов? Чисто на пробу. А я тогда вам подробный пошаговый рецепт пельменей дам! — продолжила она начиная заниматься волосами Даки. Гютаро, у которого при слове «пельмени» в желудке снова заурчало, аж подпрыгнул на татами. — Согласны! — не думая рявкнул Гютаро, преданно глядя на Алёну. — Доуму мы и без блинов бы придушили, а за рецепт пельменей вообще с радостью накормим! — воскликнул Гютаро готовясь действовать, Тенген наконец не выдержал. Он с треском вылез из кустов, запрыгнул на подоконник и, схватившись за голову, заорал на всю комнату: — ЭТО НЕОПИСУЕМО НЕ-ЯРКО! ВЫ ЧТО ТУТ УСТРОИЛИ?! Вы выменяли моих любимых жён на КОНТУРИНГ И РЕЦЕПТ ПЕЛЬМЕНЕЙ?! Да меня на собрании Столпов засмеют! — но договорить он не успел, потому что деревянные ворота дома Огимото с треском разлетелись в щепки. В коридор, тяжело дыша и источая чистую, концентрированную ярость, ворвался Шиназугава, присланный вороной на помощь. Его хаори развевалось, шрамы на лице побелели от злости, а рука сжимала зелёный клинок Ничирин. — ГДЕ ЭТИ ТВАРИ?! Я ИХ В КАШУ РАЗНЕСУ-У-У! — бешено заорала Ветродуйка, с пинка вышибая дверь в комнату. Он влетел внутрь, замахнулся мечом… и замер. Санеми медленно опустил меч. Его безумные глаза округлились. Он перевёл взгляд с накрашенной Даки на тарелку пельменей, потом на Алёну. — Ты… — Санеми затрясся от злости, его вена на лбу вздулась до размеров каната. — Вы… ТЫ ОПЯТЬ УКРАЛА ЕДУ?! И КОГО ТЫ ТУТ КОРМИШЬ?! ЭТО ЖЕ ВЫСШАЯ ЛУНА, ДУРА! И ПОЧЕМУ ТУТ ПАХНЕТ БЛИНАМИ, КОГДА ТУТ ДОЛЖНА БЫТЬ СМЕРТЕЛЬНАЯ БИТВА?! — начал бешено орать Шиназугава пристально смотря в голубые глаза. — Ничего я не украла! — возмущённо ответила Алёна. — Я сама всё это сделала! — начала оправдываться русая вскакивая с места. — Слушай, а почему ты раньше борщ не варила?! Мы бы уже пол-Крепости на нашу сторону перетянули! — воскликнула Зорина не отрываясь от работы. — Ненормальные! — в унисон рявкнули Санеми и Узуй. — Даки, Гютаро, закончим в крепости? — хмыкнула Алёна, посмотрела на Даки и Гютаро. — Давайте, а то тут будут мешать! — поправив новую идеальную причёску, Даки довольно кивнула. — Мы скоро! — бросила Зорина через плечо ошарашенным Столпам. Алёна сосредоточилась, пространство зазвенело, и прямо посреди комнаты открылся тёмный, бездонный портал Накими. И вся эта странная компания две девчонки, накрашенная Даки и Гютаро, обнимающий тарелку с пельменями, шагнули прямиком в Бесконечную Крепость. А портал захлопнулся… — Ты видел… — хрипло спросил Узуй. — Видел, — так же хрипло ответил Санеми, убирая меч в ножны. — …Пошли пельмени искать. Я не уйду, пока не попробую, ради чего Высшая Луна родину продала… — проговорил Санеми выходя из разрушенной комнаты.