Глава 3: Постельный режим

Когда ты знаешь, что умрёшь — ты боишься смерти. Когда не знаешь — боишься всего. (Филипчак А.) Утро. Я дышал ртом, потому что нос отек и на нем красовалось синее пятно. Сел на кровати, поставив голые ноги на пол. Редкие лучи утреннего солнца, проходили через жалюзи, окрашивая пол желтыми полосами. Я дотронулся до носа. Больно. Родители пошли на работу до того как я проснулся, не заметив моего опухшего носа. Благо вечером, когда я вернулся домой, он еще не был опухшим. Спасибо Савве, который дал мне лед. Если бы родители узнали, что я снова подрался... эх, психушка мне обеспечена. Гиперопека моей мамы – страшнее любого кошмара. Я вышел из своей комнаты. Когда я шел в ванную мне позвонили. Это был Савва. Я поднес телефон к уху. – Алло? – Привет, Арс. Как ты? – Могло быть и хуже... нос отек и болит. – Я хотел извиниться. – В смысле? – Не надо было мне тебя посылать за травой. Ты итак был наглухо. Да и я уже мозги свои задымил тогда. – Ты оправдываешься? – Ну, я просто... – Да, ладно, братан, я прикалываюсь. – И еще две вещи: во первых, ты когда перед Амалией упал, че то бредил про какую то любовь. Она меня позвала, и я тебя поднял. Во вторых, 50 грамм... 50 грамм, чувак! Это доза для какой кобылы? – Откуда же мне знать, какая доза норма? Я не курил ни разу. – Ладно, все норм. Вдруг послышались голоса по ту сторону телефона. – Алло, – Послышался знакомый голос. – Арсений, все в порядке? Это я, Максим. – А... Максим. Привет. Я в норме. – Амалия так переживала за тебя. Не переживай, я успокоил ее. В ее комнате. После твоего обморока. – Успокоил? – Ну поговорил с ней там... погоди, вы что, встречаетесь? – Что? Ну... нет. – А, я просто боялся, что ты мог подумать, что я пытаюсь сблизиться с ней как то. – Нет, что ты! Ничего подобного, – обманул я. На самом деле, я ревновал Амалию к нему. Он старше, выше, сильнее меня. И не пьет эти чертовы таблетки. Таблетки. Надо зайти сегодня в больницу к моему врачу. Может он найдет другой способ удерживать мои нервы на месте. –Ладно, мне сейчас некогда. Пока, – я повесил трубку. Я умылся, оделся, позавтракал и силой заставил себя выпить таблетку. Не охота убить кого-нибудь по пути в больницу. Погода на улице была жаркой. Еще жарче, чем вчера. На улице было удивительно тихо. Только далекое пение птиц где-то за гаражами. Ветер был слабый и теплый. Он пробегался по моему лицу тонкими, приятными струями. Я выдвинулся. До больницы идти далеко, поэтому можно обдумать вчерашнее. Таблетки затуманивают мой разум и искажают реальность, но если я их не пью, то превращаюсь в живодера и маньяка. Как я устал. Помимо всего этого, у меня появился враг, который в любой момент может убить меня, потому что, как мне кажется, он психически нестабилен. С Амалией сдружился какой то хрен, который вмешался в мою драку и «спас» меня. Он говорил с Амалией. Подбадривал ее, когда я ни слова не могу проронить рядом с ней. Глаза закололи, но я не хотел плакать. Такое часто случается, когда думаешь, что люди видят в тебе жалкое ничтожество. Ладно. То, что Максим успокаивал Амалию, не делает его ее парнем. Я просто ревную. Ревность ужасное чувство. Его надо опасаться. Но как здесь избегать его, если парень, который появился непонятно откуда легко разговаривает с объектом моей симпатии. Неожиданный визг тормозов вывел меня из раздумий. Я испугался и застыл на месте. Автомобиль успел остановиться в метре от меня, пока я переходил дорогу. – Смотри куда прешь, задрот! – Крикнул мне водитель. – П-простите. – страх окутал меня всего на секунду, а когда он отошел, я быстро переправился на тротуар. Показался вход во двор поликлиники. Я уже дошел до нее? Как то быстро. Григорий Алексеевич был прав. Много думать полезно. Помогает убить время. Пройдя по двору, я зашел в здание. Внутри было много людей. Свет внутри был тусклым, от старых ламп. Стены были разрисованы красочными цветами и знакомыми персонажами из старых мультфильмов. Я встал в очередь в регистратуре, взял из общей коробки медицинскую маску и надел ее. Время тянулось медленно. Чей то отец пытался вспомнить фамилию своей приемной дочки, чтобы забрать ее медицинскую карточку. Забавно. Наконец очередь дошла до меня. – Здравствуйте, – обратился я к женщине сорока лет, сидящей за окошком. Ее взгляд был уставшим. – Приветствую. Чего тебе? – Я бы хотел увидеть врача Ольгу Ивановну. Она тут? – У Ольги Ивановны отпуск. Она приедет только в Июле. Черт. И что теперь делать? Я могу умереть через несколько принятий таблеток, или причинить кому-нибудь вред, если не выпью их. Единственный человек, который мог помочь мне с этим сейчас радуется желтому песочку и синему небу на море. – А вы можете ей передать, что я... – Очередь не задерживайте, молодой человек, – Перебила она меня. Я сделал недовольное лицо и вышел из здания, положив медицинскую маску себе в карман спортивок. Пройдясь, по тротуару, я зашел в парк и сел на лавочку. Рядом со мной сидел кот. Серая шерстка, большие спокойные глаза, сидел в позе буханки. – Здарова, кошак, – сказал я тихо, чтобы меня не услышали и не сочли за сумасшедшего. – Сидишь? Кот, само собой, молчал. Лишь посмотрел на меня своими зелеными глазами. Я погладил его. – Ты голодный наверное. Я встал со скамейки подошел к ларьку с выпечкой. Меня встретил худощавый, светловолосый мужчина. – Здравствуйте, – поздоровался я. – Можно мне одну сосиску в тесте? Продавец разогрел в микроволновке хлебное изделие с молочной сосиской внутри и протянул мне. Я заплатил за нее и сел обратно на скамейку. – Ешь, – я положил еду рядом с котом. Он понюхал ее и начал есть. – Дешевые сосиски вредны, – я посмотрел на небо. – Но человек каждый день вредит себе и близким самым худшим образом. Люди привыкли, и они постоянно молчат об этом. Именно поэтому наше общество сейчас идет ко дну. По крайней мере, это я так думаю. Я посмотрел на кота и улыбнулся. – Насколько же ты счастлив, кот, когда не бегаешь ни за кем, а живешь так, как сказала тебе природа. Живи так и дальше. Не стоит тебе нервничать из-за контрольной, или о поступлении в университет. Люди сделали себе жизнь комфортнее, но так ли это?