1

Луна висела над Четырьмя Деревьями, как коготь. Тени от древних дубов падали на землю длинными, изломанными лапами. Ночь выдалась на удивление тёплой. Тёплой и сухой. Ужасно сухой. У подножия Скалы Совета собрались коты. Все четыре племени. Они сидели нервными, сбившимися кучками — каждая на своём привычном месте, но что-то неуловимо изменилось. Шерсть у многих свалялась и топорщилась от пыли. Хвосты были поджаты плотнее обычного. А языки то и дело высовывались, чтобы лизнуть пересохший нос или потрескавшиеся губы. Никто не спорил и не любезничал. Висела тишина. Зелëные Листья выдались злыми. Это знали все. Солнце палило так, что дожди, которые всегда кормили ручьи и наполняли озёрные котловины, пришли позже обычного, прошли быстрыми серыми вспышками — и исчезли. Грозы, обещавшие ливни, оборачивались жалкими брызгами и сухим треском молний, от которых загоралась обезвоженная жёлтая трава. Вода была. Но не та. Речное племя, чьи воители с рождения умели читать течение, ещё в середине Юных Листьев заметили тревожное: река обмелела. Те самые камни, которые прежде всегда скрывались под водной гладью, теперь торчали наружу, покрытые слизью. Местечки, где оруженосцев учили ловить пескарей, теперь были пусты. Вода стала тёплой и горьковатой на вкус — в ней больше не чувствовалось той ледяной свежести, что шла из глубоких лесных родников. Но в самые жаркие дни, когда остальные кланы уже начинали придерживать запасы для старейшин и королев, Речные плескались в своей воде, не зная нужды. Их воители выходили на патрули с влажными носами и блестящими шкурами. Их оруженосцы не шатались от слабости на тренировках. Теневой клан, живший в низинах, ещё недавно мог похвастаться топями, которые не пересыхали даже в самый лютый сезон. Но в эти Зеленые Листья болота превратились в липкую грязевую корку. Чтобы добраться до жидкой грязи, приходилось копать — и копать глубоко. Племя Ветра всегда считало свой ручей самым надёжным — родник бил прямо из скалы, и его не могли исчерпать ни жажда, ни засуха. Но в этом сезоне струйка воды, выбегавшая из расщелины, стала тоньше хвоста котёнка. Источник всё ещё жил, но влага сочилась так медленно, что копить её приходилось по каплям в выдолбленные в камне углубления. Грозовой клан тоже почувствовал беду. Два небольших ручья пересохли полностью. Третий превратился в цепочку крошечных лужиц, разделённых сухими перемычками из гальки. Лагерь держался на последнем источнике — тонкой жиле, которая питала небольшую заводь в корнях старого дуба. Вода в ней была холодной и чистой, но её уровень опускался каждое утро на ширину когтя. Именно это предчувствие — не равная беда, а разная — привело всех на Собрание в эту ночь. Звёздное племя, как обычно, горело над головами котов россыпью ледяных искр. Луна была полностью открыта и небо не предвещало никаких дождевых туч. Первой заговорила предводительница Грозового племени — Светозвëздная, ранее Светоносная. Еë когда-то блестящая темно-бурая шерсть поредела и потускнела. Она поднялась на Скалу без обычной грации, дыша тяжелее, чем следовало. — Вода уходит, — сказала она, и голос дрогнул. Хрипло, с надрывом. — Ручей никогда не пересыхал так сильно. За последнюю луну мы потеряли два источника. Сегодня утром я сама обошла всё русло от нашего лагеря до Совиного дерева. Вода есть, но её едва хватает, чтобы напоить клан. Короткая пауза. Коты внизу зашевелились. — Мы ввели ограничения, — продолжила кошка. — Каждый воитель получает два глотка на рассвете и три на закате. Королевам и котятам — в два раза больше. Старейшинам — по мере сил. Мы не умираем от жажды. Но если так пойдёт дальше, через две луны мы будем пить росу. Она замолчала и посмотрела налево, где на камне уже ждала своей очереди предводительница Теневого клана — Рассветная Звезда. Низкорослая, рыжая, с вечно прищуренными глазами, она поднялась без суеты. — Болота сохнут, — сказала она коротко. — Нам приходится рыть. В каждом — по животу воды. Её хватает, но добывать становится трудно. Два воителя получили травмы, когда копали. Никто не умер. Но наше племя не привыкло просить. И не собирается. Эти слова повисли в воздухе с двойным смыслом. Кто-то из Грозовых тревожно переглянулся с соседом. Следующей говорила предводительница Ветра — Гладкая Звезда. Она была старой, но голос её звучал ясно. — Наш ручей почти иссяк. Мы собираем воду в каменные чаши, выдолбленные нашими предками ещё до того, как первые коты пришли к озеру. Её хватает ровно на то, чтобы напоить клан — и ни капли лишней. Раненых чистим сухим мхом. Это трудно, но мы справляемся. Она перевела взгляд на запад, туда, где ещё оставалось свободное место — для предводителя Речного племени. — И пока все мы здесь говорим о том, как выживаем, — заметила Гладкая Звезда вполголоса, — некоторые кланы, кажется, даже не заметили засухи. По толпе прошёл шепоток. Он не был злым. Пока не был. Скорее — тревожным. Коты поворачивали морды, принюхивались, пытались уловить запах — и чувствовали его сразу. Сырой. Прохладный. Запах настоящей воды, которую они не пили неделями. Светозвездная еле слышно обратилась ко всем и одновременно к никому. — У нас остался один источник. Один. Грозовой клан не просит подачек. Но мы должны говорить открыто: если засуха продолжится, к концу Листопада мы начнём слабеть. Первыми уйдут котята, потом старики, потом воители. Мы не хотим умирать. И мы хотим знать, как будут вести себя наши соседи. Она не назвала Речное племя. Она не посмотрела в их сторону. Но все поняли, о ком речь. И тогда, наконец, медленно, с чувством собственного достоинства, которое раздражало уже само по себе, поднялся предводитель племени Реки — Громозвëзд. Он был крупным котом, с серой полосатой шерстью и зелено-голубыми глазами, которые смотрели свысока. — Вода есть у всех, — сказал он спокойно. Спокойно, как говорят с провинившимися оруженосцами. — Вы сами это сказали. У вас есть ручьи, источники, болота. Они обмелели — да. Но они не исчезли. Наше племя тоже чувствует засуху. Наше достояние стало меньше. Мы не купаемся в нём, как раньше. Мы пьём строго по очереди. Мы экономим каждую каплю. Мы не создавали эту засуху, мы не крали вашу воду. Мы живём на своей территории, на своём источнике, который принадлежит нам по праву предков. И я не вижу причин, по которым наш клан должен отвечать за то, что случилось с другими. Внизу кто-то выдохнул сквозь зубы. Тишина стала плотной, почти осязаемой. Никто не закричал. Никто не бросился в драку. Предводители стояли на камне и смотрели друг на друга — Светозвëздная, Рассветная Звезда, Гладкая Звезда, Громозвëзд. В их взглядах не было ненависти. Было только одно чувство, до этого неведомое никому. Коты начали расходиться по темноте. Луна уже скрылась за вершинами деревьев. И когда последние силуэты растворились в лесу, над Четырьмя Деревьями опустилась такая тишина, что стало слышно, как в кронах шуршат сухие листья. Никто ещё не произнёс слова «война». Никто ещё не перешёл границу с когтями наружу. Но в ту ночь, возвращаясь в свои лагеря, многие воители впервые задумались о том, что вода — это не просто вода. И она была. Немного. Но достаточно ли этого, чтобы погасить искру, которая затеплилась в воздухе над Четырьмя Деревьями?