Спустя 3 года Часть 9

3 года после

       Утро в доме номер четыре на Тисовой улице давно перестало быть обычным. Петунья проснулась не от будильника, а от громкого смеха, доносившегося с первого этажа. Это уже само по себе было плохим знаком. Накинув халат, женщина спустилась вниз и застыла в дверях кухни. За столом сидели два виновника всех бед семьи. Четырехлетний Дадли сосредоточенно размахивал ложкой, пытаясь поймать летающие по комнате хлопья кукурузных завтраков. Рядом с ним Гарри с серьезным видом направлял на них палец. Хлопья уворачивались. — Гарольд Поттер, — строго произнесла Петунья. Мальчик вздрогнул и виновато посмотрел на тетю своими ярко-зелеными глазами. Хлопья тут же попадали обратно в миску. — Я почти поймал дракона, тетя Петти… — Это были завтраки. — Но они рычали! — Потому что ты их заколдовал. Дадли согласно закивал. — Они меня укусили. Петунья только тяжело вздохнула. Еще два года назад подобное заставило бы ее схватиться за голову. Теперь же она лишь мысленно составляла список зелий, которые придется варить вечером. В этот момент на кухню вошел Вернон. Высокий мужчина в деловом костюме остановился на пороге, посмотрел на детей и сразу понял, что происходит. — Кто из них начал? — Оба. — Справедливо. Он подошел к столу и потрепал мальчишек по волосам. Дадли возмущенно заворчал. Гарри довольно заулыбался. За два года они стали похожи на настоящих братьев. Дрались за игрушки. Делили сладости. Вместе прятались после проделок. Вместе устраивали катастрофы. И вместе получали наказания. Иногда Петунье казалось, что магия специально свела их, чтобы испытать ее терпение. Особенно после случая с розовым пудингом. Или летающим диваном. Или исчезнувшими усами Вернона. Вернон до сих пор подозревал обоих. — Между прочим, — произнес он, наливая чай, — сегодня приходит мастер Принц. Гарри тут же оживился. — Дядя Северус? — Да. — Ура! Петунья невольно улыбнулась. За прошедшие два года зельевар стал частым гостем их дома. Сначала из-за странного письма. Потом из-за расследования. Затем ради помощи детям. А потом как-то незаметно превратился в одного из немногих людей, которым доверяла вся семья. Гарри его обожал. Дадли считал самым интересным взрослым на свете. Сам Северус делал вид, что оба мальчишки его раздражают. Получалось неубедительно. В гостиной что-то громко грохнуло. Все четверо одновременно повернули головы. Через секунду оттуда выбежал плюшевый медведь Дадли. На двух ногах. С чайником на голове. — Я не виноват! — сразу заявил Гарри. — Я даже не спросил, — заметил Вернон. — Но это был Дадли. — Предатель! — возмутился кузен. Петунья прикрыла глаза ладонью. Вернон рассмеялся. А где-то далеко, за гранью человеческого мира, три сестры наблюдали за этой сценой и были вполне довольны результатом своего вмешательства. Потому что мальчик, которому была уготована одинокая и несчастная судьба, сейчас рос в семье. Пусть шумной. Пусть немного безумной. Но любящей.

***

Северус Снейп появился ровно в назначенное время. Не раньше. Не позже. Именно поэтому, открыв дверь и увидев на пороге мрачного зельевара в черной мантии, Петунья лишь покачала головой. — Доброе утро, Северус. — Петунья. Он слегка кивнул и переступил порог дома. Несмотря на прошедшие годы, привычка оглядываться по сторонам никуда не делась. Впрочем, причина для этого была. За последние два года этот дом неоднократно пытался его убить. Не специально. Просто в нем жили два маленьких мага. Словно в подтверждение его мыслям сверху раздался грохот. Потом детский визг. Потом голос Вернона: — Немедленно слезайте с люстры! Снейп закрыл глаза. — Они живы? — Пока да. — Уже неплохо. Петунья тихо рассмеялась. Когда-то давно она и представить не могла, что будет стоять на собственной кухне и обсуждать воспитание детей с Северусом Снейпом. Тем более смеяться рядом с ним. Из гостиной послышался топот. Через мгновение в коридор влетели Гарри и Дадли. Оба растрепанные. Оба раскрасневшиеся. Оба резко затормозили при виде гостя. — Дядя Северус! — первым завопил Гарри. — Северус! — поддержал его Дадли. Снейп обреченно прикрыл глаза. — Сколько раз я говорил не кричать? — Много. — Тогда почему вы продолжаете? Мальчишки переглянулись. — Мы рады тебя видеть. На несколько секунд на лице зельевара мелькнуло что-то очень похожее на растерянность. Потом привычная маска вернулась на место. — Очевидно, ваш вкус оставляет желать лучшего. Гарри радостно ухватил его за руку. — Пойдем! — Куда? — Покажем! — Что именно? — Всё! Снейп посмотрел на Петунью. Та сочувственно пожала плечами. — Удачи. — Предательница. — Я знаю. Через пять минут он уже сидел на полу детской комнаты. Сидел против своей воли. И окруженный игрушками. Гарри показывал новую книгу о магических существах. Дадли демонстрировал деревянный меч. Снейп искренне не понимал, как оказался в такой ситуации. Он был мастером зелий. Шпионом. Одним из самых опасных волшебников Британии. И при этом не мог отказаться от чаепития с плюшевым гиппогрифом. — Он сегодня главный, — объяснил Гарри. — Кто? — Гиппогриф. Снейп посмотрел на игрушку. Игрушка молчала. — Разумеется. Дадли поставил перед ним маленькую чашку. — Пей. — Нет. — Пей. — Нет. — Это приказ. — Мне кажется, ты не понимаешь значения этого слова. — Понимаю. — Тогда почему… — Потому что мама сказала слушаться взрослых. Гарри задумался. — А Северус взрослый. — К сожалению. Через несколько секунд оба мальчика согласно закивали. — Значит пей. Снейп медленно поднял взгляд к потолку. Где-то там определенно существовала высшая сила, которая его ненавидела. ⸻ Позже, когда дети убежали во двор, он наконец смог спокойно выпить чай. Вернон сидел напротив него. Петунья раскладывала свежую выпечку. В доме стояла редкая тишина. — Они привязались к тебе, — заметила женщина. Снейп хмыкнул. — У детей отсутствует инстинкт самосохранения. — Северус. — Что? — Не ворчи. — Я не ворчу. Вернон фыркнул в чашку. — Именно ворчишь. — И вы туда же. Несколько секунд они сидели молча. А затем Петунья неожиданно улыбнулась. — Спасибо. Снейп нахмурился. — За что? — За всё. Он отвернулся к окну. Во дворе Гарри пытался объяснить Дадли, почему летающий мяч не должен взрываться. Получалось плохо. — Не говори глупостей, — тихо ответил он. Но впервые за долгое время эти слова прозвучали без привычной резкости. Потому что, как бы он ни пытался отрицать очевидное, этот дом давно перестал быть для него просто местом, куда он иногда приезжал по делам. А его обитатели стали чем-то большим, чем просто знакомые. И, пожалуй, впервые за многие годы Северус Снейп мог назвать это чувство семьей.